Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

***

Лололошка                     Звон будильника вернул его в реальность. Глаза с трудом открывались после вчерашней игры допоздна. Каникулы прошли, а школа не ждёт. Но все недовольства мигом исчезли, стоило ему вспомнить, какой сегодня день.       Тёплое одеяло его не выпускало, но Лололошка храбро боролся с ним и смог встать. Вторая кровать пустовала, значит, Аннета проснулась до него и занимается утренними процедурами. Ему бы тоже следовало привести себя в порядок, а в школе натянуть маску счастья, когда его буквально тошнит начинает в этом месте от конкретных людей. Неприятные воспоминания всё равно всплывают в голову, намереваясь снять эту наигранную радость, что всё с ним хорошо. Как бы человек ни умел искусно притворяться, рано или поздно маска всё равно спадёт, а глаза всё выдадут.       Кажись сильным, делай вид, что всё хорошо.       Яркая вспышка, а затем и смутные образы выбили его из колеи. — Ну вы серьёзно? — негодовал он. — Я только встал, а вы уже тут как тут. Надо не думать о плохих вещах по утрам,— игнорируя всё происходящее, Лололошка дошёл до ванной, где была сестрёнка.       Сама девушка выглядела обыденно и не так счастливо, как в прошлые годы. В прошлом году всё было нормально: и поддержка от одноклассников, и подарки от них, и тёплые слова. А что же в этом? В этом ничего. Лололошка сам это прекрасно понимал, поэтому решил не быть таким громким и радостным. — С днём рождения, — прозвучало ласково со спины, и её заключили в объятия. — Спасибо, — с таким же тихим голосом ответила Аннета. Всё-таки они видят и чувствуют состояние друг друга. — Не хочу идти. — Знаю, солнце, но надо. Отучись один день, а там уже и в другую школу нас примут. — Но папа с мамой же сказали, что после каникул мы будем в новой. Так почему сейчас не так? — Произошли некоторые проблемы. Но ты не волнуйся, сегодня мы поучимся там, а в следующие дни, пока нас не примут, мы никуда не пойдём. — А почему мы должны сегодня туда идти? — вопросы не кончались. — Для галочки, а потом мы будем смело игнорировать все звонки и замечания. И мама с папой. Ну и как раз сообщим классным руководителям, что мы уходим. — Мне это нравится. — И мне.       Дальше и говорить было нечего. Лололошка не отпускал руки, не отрывая глаза от занятия сестры. Сегодня она более усердно красится, чем в предыдущие дни. Видимо, делать особый макияж в день рождения — обязательное условие каждый год, даже если всё не так отлично в этой жизни. — Можешь отпустить меня, — Аннета убрала косметику и теперь ждала брата. — Не хочу, — тот прижался сильнее. — Время не резиновое, — предпринимая попытки выбраться, она ничего не добилась. Хват брата был сильным. — Ло, опусти, пожалуйста! После школы пообнимаемся сколько влезет! — предложение сработало, и её отпустили. — Давай умойся, я пока оденусь.       И пока Лололошка не успел сделать ещё что-нибудь, Аннета быстро выскочила из ванной и побежала в комнату. А в комнате кавардак. Родители уже не говорили им прибраться, ведь знали, что через несколько дней всё вернётся к бардаку. Честно признаться, у них самих спальня была не самой чистой. Миссис Уильям десятый раз за месяц говорит, что надо бы генеральную уборку сделать, но все забывают об этом спустя час.       Одежда Лололошки смешалась, и лежали где могли, а Аннета с недавнего времени нашла силы прибраться. Теперь её часть выглядела чисто, а другая как была, так и останется. Аннета даже видит в этом беспорядке и порядке олицетворение их состояний. Она держится и не обращает внимание на буллинг, что уже просто кажется смешным. Такие абсурдные причины напридумывают, а кринжово ей. Да и в последнее время как-то никто и не обращается к ней.       Лололошка же совсем другое. С первого взгляда взглянув на его часть комнаты, и не заметишь весь бардак. Только приглядевшись, увидишь, как на столе на самом деле полный хаос, а взглянув на остальную часть от шкафа до кровати, поймёшь, какое же там бесчинство. Это всё равно что встретиться с человеком впервые и составить в голове ложный образ, не замечая истинную сущность.       Как бы не хотелось обидеть брата, Аннета после того случая видит его шутом, что веселит всех, улыбаясь до ушей. Не раз она говорила ему, чтобы тот перестал так делать. Все в школе же знают, что с ним произошло, и смотрят на него теперь не с таким радостным лицом, что было в первое время. Скрывает боль, скрывает состояние. Скрывает всё. Каков актёр!       Откинув все мысли об этом, сестра взяла первую попавшуюся толстовку и джинсы: жёлтый и чёрный хорошо сочетаются. С волосами она мучиться не хотела, поэтому оставила распущенными.       К этому моменту и Лололошка закончил все дела в ванной. — Готова? — кивок. — Тогда я тоже оденусь и пойдём.       Какой-то частью мозга оба задумались над тем, что родители слишком тихие. В кухне слышалось копошение, но сами взрослые молчали. Что-то плохое произошло? — А что с ними? — спросила младшая, указывая на кухню. — Сам не понимаю.       Лололошка не отличился от своей сестры в выборе одежды. Побудут сегодня в парной одежде, ничего не случится. А вот с родителями явно что-то случилось.       Осторожно, как в фильмах ужасов, Лололошка шёл впереди, а сзади Аннета.       Из дверного проёма показался сначала стол, на котором ничего не было. Холодильник гудел безостановочно, а чайник затихал, закончив с нагреванием воды. — Ой, плевать! — Лололошка смело пошёл вперёд, не намереваясь дальше «пугаться». Если они устроили розыгрыш, то он сейчас всё... — Сука!       Из угла выскочил торт, что летел к нему. Время замедлилось, а Лололошка видел, как белый крем приближался к нему. Увернуться? Принят удар? Вопросы были лишними, он по рефлексу увернулся. Послышался удар пластика об стену. — Паскуда какая, — миссис Уильям засмеялась, а там уже и отец вышел из своего укрытия в гостиной. Ну не смог он напугать Аннету, смешинку словил. — Так и знала, что увернёшься. — Поэтому мне пластиком по лицу решила ударить? — Лололошка поднял ненастоящий торт. Повреждений не было. — Ну извини. — Только до металла не доходите, пожалуйста, — Аннета вылезла из спины брата и выхватила торт, тоже интересуясь им. Каждый их день рождения — это в первую очередь маленькие розыгрыши и пранки. — А где настоящий торт? — С днём рождения! — её снова обняли со спины, но теперь эта хватка была сильнее в два раза, так ещё и подняли. — Наш маленький ангелочек хорошеет с каждым годом. — Помогите! Папа, отпусти! — И не подумаю, — мистер Уильям закружился и ушёл с ней в другие комнаты.       Глядя на них, Лололошка вспоминает, как отец делал с ним то же самое. Приятно видеть, что со временем человек не меняется в плане отношений к детям. Сейчас он уже не маленький, но покататься на папиных плечах был бы не против. — Милый, поможешь со свечами? Застолье устроим вечером после работы и уроков, подарок можешь подарить ей сейчас. — А вы? — Лололошка полез в шкафчики с посудой. — Мы подарим вечером, — Ева достала свечи и открыла упаковку. — А зачем ты к посуде лезешь? Я же просила помочь свечи зажечь. — Ой, точно...       Опомнившись, Лололошка пооткрывал все шкафчики ради одной зажигалки, что вечно лежала не на своём месте. В гостиной до сих пор слышались радостные крики и смех.       Как и положено, было зажжено четырнадцать свечей. И Лололошка понял одну вещь — он нихуя не умеет искусно зажигать свечи. Одну зажёг — молодец, но потом неверное движение руки, и оно потухло. Он хотел пошутить, что сигарету зажигать умеет, а свечи нет, но вовремя понял, что вызовет уйму вопрос и недовольства.       Когда всё было готово, он отошёл на пару шагов и оценил свою работу — всё было идеально. В этом году Аннете заказали торт в тематике «Тоторо». Лололошка до сих пор помнит эти детские глазки, когда она впервые посмотрела это аниме в детстве. У неё ещё где-то завалялась мягкая игрушка Тоторо. — Давай, пошли, — миссис Уильям передала торт Лололошке, а сама пошла успокаивать двух бесов.       Как бы не уронить. Если уроню, то мне пиздец. Но так хочется уронить.       Ну так урони.       Цыц, сгинь!       С особой бережливостью он взял его в руки и понёс в гостиную. Желание уронить никуда не исчезло. И почему, когда не надо что-то делать, то это обязательно хочется сделать?       Три, два, один. — С днём рождения тебя, с днём рождения тебя! — начали петь все вместе. Лололошка осторожно спустился на колени и поднял того чуть выше. — С днём рождения, наше солнце! С днём рождения тебя! — Загадай желание, — сказала отец, всё ещё не отпуская дочь.       Аннета подумала пару секунд и задула свечи. Родители похлопали. И так каждый день рождения. Зачем глобальные разнообразия, если им хорошо и без этого? Вот и они так думают. — Никогда не гасни, солнце, — пожелала мама и присоединилась к их объятиям. — А ты почему как чужой? — она обратилась к Лололошке, что всё ещё держал торт и неподвижно стоял на коленях. Фыркнув, он отложил лишний груз и подошёл к ним. — Кстати, вот мой подарок, не хочу затягивать до вечера, — Лололошка полез в карман джинсов и достал новые беспроводные наушники. Пока консультаций не было, пока свободного времени у него было больше, он быстренько нашёл подработку и заработал столько денег, сколько потребовалось. Наушники дешёвые, а качество — как было написано в отзывах — тоже было неплохое. — Твои сломались, поэтому вот тебе новые. — Спасибо! — глаза засверкались, она больше ничего не могла сказать. — Честно, я думала, что ты мне ничего не подаришь. — Это почему? — Ну, типа, ты мне ту тыкву купил, и я подумала, что это и будет подарок.       Лицо Лололошки можно было прочесть как открытую книгу. В нём было негодование. — То есть я мог не покупать наушники?! — Тихо! — Аннета закрыла ему рот, чтобы тот не передумал. — Вечером как следует покушаем, — отец довёз детей до школы и собирался на работу. Ему бы пораньше приехать с работы. Он надеялся, что начальник поймёт. — И крылышки обязательно! — никто не мог объяснить такую любовь девушки к крылышкам. Реально, она могла всё съесть одна, а самые острые её тоже не пугали. — Конечно, доча. А ты чего пожелаешь? — Чтобы Энди оставил меня в покое.       Лололошка без раздумий рассказал всё родителям: и его неприятную компанию, и отвращение к нему, то, как он одним своим присутствием заставляет Лололошку раздражаться. По ебалу хочется ударить за тот мерзкий поступок. Сделал всё чужими руками и теперь сидит довольный, когда его дружков на учёт поставили и долго разбирались.       Мистер Уильям тяжко вздохнул. Как бы Лололошка снова не напал на кого-то. Один такой случай и привёл их сюда — в Хэнфорт. Этот день он помнит как вчерашний: одноклассник чем-то сильно задел его сына, началась ссора, в ходе которой этот одноклассник достал свой канцелярский ножик и чем-то угрожал ему. А Лололошка что? Инстинкт самосохранения сработал и напал первым, выхватив нож из чужих рук. Мать одноклассника долго кричала на родителей Лололошки из-за окровавленной руки. А его сынок сидел в сторонке и не отпускал нож. Выглядело это как начало пути серийного убийцы, но до такого не дойдёт. Вся ситуация поначалу выглядела абсурдной. Ну подумаешь, ссора между детьми? Но как только родителей вызвали в школу и показали пораненную руку, то уже не было так смешно. Вот тогда и было много разбирательств, после которых они вынуждены были переехать. — Пожалуйста, потерпи, — отец посмотрел на Лололошку просящим взглядом. — Хорошо.

***

Дилан       Еда никак не шла, в горле будто преграда была. Сегодня в доме было по-особенному тихо и напряжённо. Стук ложки об тарелку вызывал раздражение, а отец и не замечал этого. Мама ни с того ни с сего решила, что я выспался, и разбудила на час раньше. Единственный вопрос, который у меня был: «Что происходит?», на что она ответила: «Моя подруга согласилась помочь, мне нужны все документы». Вопросов стало больше.       Миссис Хиксон, тоже не выдерживая этого раздражающего звука, резко встала, что аж стул не упал, и выхватила ложку из рук мужа. Август непонимающе посмотрел на неё. — Бесишь, — одним словом объяснила она и не вернула кухонный прибор. Всё равно в тарелке отца ничего уже не было. — Дилан, я тебя подвезу. — Я могу сам пойти. — Нет, — слова сына она больше не слушала. Авралия достала дорогую косметичку, которая была со времён динозавров, и в очередной раз вспомнила, что от него уже остатки остались. — Ты мне когда новую купишь? Уже полгода с этим затягиваешь. — У тебя же есть другая. — Она не подходит к моей коже и в принципе некачественная. Надо было сначала посоветоваться со мной, а потом покупать. — У меня нет на это времени.       Отец посмотрел на жену сквозь очки тем самым взглядом, после которого Дилан сразу понимал — сейчас будет ссора. Мать также выглядела уверенной и не намеренной отступать. — На работу всегда есть время, а на семью наплевать! — начала мать, переходя сразу на атаку. — Я тебе пятьсот раз повторил и снова повторю, — голос был спокойным, но нотки злости пробирались сквозь зубы. — Я зарабатываю, я содержу вас, я здесь главный.       Красный сигнал. Этот сигнал был ещё с того дня, как отец обвинил Ди в её распутстве. Сигналы были везде и всегда, но миссис Хиксон, казалось, была слепа. Ещё в школьные времена она по уши влюбилась в него и была так счастлива, когда добилась этого человека, что дальше не могла снять розовые очки. Богатство, красота, семья — всё, что она видела.       Днями напролёт она могла разговаривать с подружками и работать дома, не выходя никуда, а по вечерам лежать в кровати с горячо любимым человеком, что в первое время скрывал свою настоящую сущность. Появление дочери заставило её немного помучиться, но и Ди она успешно вырастила, пока муж постоянно был на встречах или конференциях. Когда появился Дилан, то розовые очки начали трескаться. Муж стал холоден и куда чаще не выходил из кабинета. Она тоже начала постоянно «работать».       Ди уехала, Дилан в этом году уже в 11 классе. Резкое осознание ударило молнией, а очки с треском упали на пол, оставляя за собой лишь осколки. Мир рядом с ней оказался серым и мрачным. — Схуяли? — она не позволяла себе материться при детях, но нервы уже сдали. — Я тут детей вынесла и воспитала, а ты что сделал? И то, что ты постоянно покупал им детские хотелки, не считается, потому что после этого ты только и делаешь, что сидишь у себя. Прогулки вместе с тобой даже прогулками не назовёшь. Жизнь с тобой просто... просто... — Что? Что «просто»?! Авралия, не действуй на нервы, и так тошно. — Иди нахуй. Дилан, выходим.       А Дилан с радостью покинул кухню, которая больше не веяла семейной атмосферой. Семейной атмосферы и не было никогда. Слушать крики и недовольства родителей он привык, но сегодня это было невыносимо. Хотелось закрыть уши и сбежать в свою комнату, но внешне он оставался равнодушным.       Миссис Хиксон ругалась себе под нос, открывая гараж, то и дело промахиваясь ключом. Ещё немного, и Дилан бы увидел, как мать бьёт этим ключом по дверям гаража. Но до такого не дошло. Ключ, видимо, сам испугался этой женщины и послушно вставился в скважину.       Она гоняла на машине с такой скоростью, будто они опаздывали, а до школы ехать далеко, но Дилан и пешком доходил за 10 минут.       Когда показалась школа, он увидел знакомую машину, из неё вышли Лололошка и Аннета. По лицу друга Дилан понял, что и тот не был в хорошем настроении. — Вечером мы с твоим отцом ещё поговорим. Пусть только попробует заткнуть меня или уйти от разговора. — Угу. — Иди к своим друзьям.       И Дилан пошёл. С тяжёлым сердцем, но пошёл.

***

Аннета       Рука с трудом открывает дверь, открывая сам путь в ад. Аннета так и видела этот класс, весь с хулиганами, теми самыми «красавицами». Может, они не такие уж и плохие, но нет, они никогда не изменятся в её глазах.       Дальняя парта пустовала, приглашая в свои объятия кого угодно, лишь бы кто-то сидел. Аннета устроилась на своём месте, повесив сумку на внутренний крючок. С начала учёбы она проклинала его, что так неудобно был расположен. Через пару минут должен быть звонок, и школьная рутина начнётся, заканчиваясь ближе к обеду. Сегодня у них мало уроков, чему были рады все, в том числе и она. Быстрее свалить домой и быстрее отпраздновать день рождения.       С передней парты к ней повернулась одноклассница, которая не гнобила Аннету. Клара относилась к числу тех, кто принял её с добрым сердцем. Единственная в этом числе. Остальные же либо нейтрально, либо отрицательно. — С днём рождения, — её улыбка всегда дарила облегчение и радость. Лучик света среди туч. — Это тебе. — Спасибо, — Аннета взяла плиточный шоколад и отломила кусочек, давая Кларе.       При словах «с днём рождения» Аннета почувствовала несколько взглядов на себе, но игнорировала. Не хотелось испортить себе настроение. Пусть лучше она ещё посмотрит на радостное лицо своей подруги в последний день. — Ты типа лесбиянка? — неожиданный вопрос вызвал мимолётное удивление, а затем и похуизм. Другая одноклассница хитро смотрела на подружек, вырисовывая в голове сценарии. — Нет, — прозвучало безразлично. Аннета привыкла к таким вопросам, а Клара была сердцем всего класса, и отношение к ней более нормальное. — А чего ты тогда на неё так смотришь?       Много ответов появились в голове, но ни одна не была озвучена. Ответишь — найдут другие причины, не ответишь — тогда выигрыш будет на их стороне. Пусть будет так, Аннета готова отдать им «победу», лишь бы себе нервы не трепать. — А Кларочка вообще знает про это? — четвёртый собеседник подключился к разговору, вальяжно раскинувшись на стуле рядом с Кларой. — У вас нет доказательств, что Аннета... — язык не поворачивался сказать это слово. Слишком невинная была она для своего возраста, когда у сверстников в голове были такие пошлости, что взрослые бы удивились. — Что? Что же, Кларочка?       «Кларочка». Слишком противно звучит с его так же противного рта, откуда за километр пахло чесноком. А почему так пахло, никто не мог сказать. — Она не такая! — всё, что Клара смогла сказать. В ответ послышались смешки не только этих двоих, но и других одноклассников, что подслушивали весь разговор. Да и слово «подслушивать» тут не подходит. Говорит один — слышно на весь класс, если только не шёпотом. А тут ведётся открытый разговор. Спор, так правильнее.       С передних рядов прозвучало колкое: — А может, она такая же, как и её брат?       Слухи про Лололошку Аннета прекрасно слышала и знала, изнасилование только подлило масло в огонь, и это ударило как и по репутации брата, так и по его состоянию. Такую грязь и клевету она никогда не забудет. А сейчас мало того, что не только упоминают Лололошку в таком ключе, так ещё и её туда приписали. — Тогда неудивительно, — подхватили с соседних рядов. — Мне одна знакомая, тоже из Альт-Сити, говорила, что она отшивала всех парней, даже самых красивых. — Потому что они не были мне интересны, — Аннета не намеревалась отмалчиваться, когда перед носом говорили такие глупости. — Да-да-да, конечно. А чего тогда рядом с тобой на фотках так много девушек? — Они мои подруги, в других ключах я их не вижу. — Поцелуи в щёку тоже по-дружески? — вопросы сыпались со всех сторон. Чувство, что она сейчас находится на допросе никак не покидало её, только допрос был с тупыми вопросами, на которых ответить проще простого. Но нет, они найдут до чего можно ещё докопаться. — И насколько вы близки? — Вы что типо в одной кровати спали? — А флиртовать умеешь?       Вопросы были всё страннее. Из девушек перешли к парням, из парней к сексу. Аннета больше жалела Клару, тихую и смущённую таким поведением. Бедняжка, наверное, никогда не думала, что в жизни существуют такие прелести. Возможно, родители никогда не поднимали вопросы такого характера, ну и она не лезла в интимную жизнь.       Голова шла кругом от нескончаемых вопросов. В классе стало слишком душно и неприятно, а учителя всё ещё не было. На каждый вопрос Аннета отвечала уверенно и слаженно, предугадывая их дальнейшие шаги, ища ловушки. В конце концов чужое любопытство начинало надоедать, что девушка перешла на режим «краткие и быстрые ответы». Стоило убавить бдительность, как тут же наступает карма. — И вы с Кларой типо близки? — Да.       Смысл вопроса дошёл до Аннеты поздно, а перед глазами начался обратный отсчёт.

3,2,1.

— У-у-у... Понятно всё с ней. Кларочка, давай ты от таких будешь держаться подальше, — одноклассник, всё так же сидевший рядом с Кларой, взял за плечи девушку и отвёл в сторону, шепча на ухо и глядя на «лесбиянку» с ухмылкой. Только Аннета хотела сказать в оправдание несколько слов, как зашла учительница. — Извините за опоздание, все по местам! — запыхаясь, она подправила очки и поставила учебник на свой стол. — Сегодняшняя тема... — Да вы с братом как две капли воды.       Слова дошли до девушки поздновато, а когда хотелось ответить, то и возможности не было — учительница услышит и заткнёт.       Шоколад начал подтаивать.

***

— Давай как-нибудь в выходные погуляем, я тебя как раз на скейте научу кататься, —Лололошка открыл дверь, впуская Дилана первым.       Планы на выходные составлять всегда было в его удовольствие, когда, конечно, есть свободное время. И пока на улице не было снега, надо успеть в последний раз в этом году покататься на своём скейте и роликах, что лежали где-то под кроватью. Лололошка не был уверен, что до сих пор может уверенно кататься на роликах после долгого перерыва. Ну если даже он упадёт, и Дилан будет смеяться, то ничего страшного. Лололошка сам потом будет хохотать, когда Дилан на скейте ёбнется. — А я и забыл, что ты у нас скейтер. — Да ты что?! — наигранно возмутился Лололошка, хватаясь за голову. Ну артист, ну вообще. — А наша первая встреча? Я же тогда на нём гонял. — Помню, помню. Тогда ты мне ещё жвачку подсунул. — А потом от Аннеты получал по голове за кражу. — Так тебе и надо! — Дилан для профилактики несильно стукнул друга по голове. Лололошка тоже захотел в ответ ударить, но его руку поймали в воздухе. — Нехорошо людей бить, Лололошка, — имя прозвучало холодно и иронично, словно эт была насмешка, кличка, которую дали в детстве ребята во дворе.       Энди сидел позади него, пока хозяин места не пришёл. Ухмылка, пропитанная язвительным удовлетворением, заставила пробудиться в Лололошке чувства раздражения и злости вместе с выбором ударить в лицо или воздержаться, пока не выдастся более подходящий момент. Руку быстро отдёрнули, пока синяк от такой сильной хватки не остался. — Никто никого не бьёт всерьёз, — Лололошка намеренно отвёл взгляд от Энди, мол, не достоин его внимания. Стул скрипнул. Энди раздражённо цокнул, откинувшись на стул и раскачиваясь. Никаких слов не было, но точка в разговоре не была поставлена.       Дилан проглотил все слова, которые хотелось сказать. Присутствие нескольких людей в классе ничего не значило, но один конкретный раздражал до жути. Стоит на горизонте увидеть, как тут же хочется блевануть ему на ноги. — Короче, скучные вы, — зевок. — А ты не волнуйся, инцидент скоро забудут, — Энди похлопал по напряжённому плечу Лололошки, заставляя второго сжать кулаки под партой. Очень хотелось врезать, но внутренняя чуйка говорила, что это не последний их разговор и что он успеет как следует отомстить.       Энди вернулся на место.       Во время первых трёх уроков Лололошка ещё долго чувствовал на себе его взгляд, но и Дилан тоже время от времени поворачивался к нему, молча спрашивая, как настроение. Плохое — Дилан понимающе кивал. Он что-то черчил ручкой на другой тетради, скрывая это от друга. Когда монотонный шорох затих, Дилан поднял тетрадь и постукивал по нему.

«Это Энди»

      Внизу был мелкий человечек с обезьяньими ушками и хмурым лицом. Синяк красовался под глазом, а рядом был футбольный мяч. Забавно, что Дилан изобразил его без передних зубов и в целом уродливо, но это заставило Лололошку хихикнуть. — Я и забыл, что ты рисовать умеешь, — шёпотом, чтобы никто не услышал. — Я не умею, я перестал это делать в последнее время. — Не переставай, у тебя хорошо получается. — Не говори глупости.       Неосознанно Дилан изрисовал всю страницу мелкими рисунками.

***

Аннета — Аннета, иди сюда! — Лололошка быстро передал своей сестре всё, что она просила из столовой. — Я приду через несколько минут, мне нужно с Диланом кое-куда сходить, а ты подожди. У тебя же уроки закончились? — Да. — А чего такая грустная? — Ничего.       «Ничего». Простое «ничего» всегда значит «мне плохо» на их языке. — Что случилось? — брат наклонился к ней с полусогнутыми коленями и приподнял её голову за подбородок, чтобы не упустить ничего. Молчание длилось минуту, Дилан уже успел догнать Лололошку и стоял сзади него. — Что случилось? — задал он аналогичный вопрос, обращаясь к двоим. — Ничего, — прозвучало раздражительно, и Аннета убрала руку брата, делая шаг назад.       Время не резиновое, старшим надо уже выдвигаться к активистам за некоторыми бумажками, связанными с переводом в другую школу. Лололошке по делу, Дилан за компанию. Но сестра молчала. — Слушай, давай дома поговорим нормально, хорошо? — получив от Аннеты кивок, Лололошка с волнующимся сердцем побежал по коридору, пока Дилан поспевал следом.       Не успела девушка сделать и шаг, как на её плечи упали тяжёлые руки, принося дискомфорт от лишней тяжести. К её уху приблизились, шепча что-то про поздравления, но она не слушала, ощущая лишь нахальную ухмылку. — Давай поторопимся, м? — вторая мужская фигура появилась с другой стороны, по-собственнически хватая её за талию.       Прозвучало как утверждение, нежели как вопрос. Сумка с плеч исчезла — один из одноклассников с ним побежал по коридору и зашёл в туалет. Без сумки Аннета не могла никуда пойти, там, как назло, она оставила и ключи, и телефон, и всё необходимое, посчитав, что карманы джинсов и толстовки были маленькие. — А ну верни! — без раздумий она побежала вслед за ним, со всей силой открыв дверь. Тут же сзади её толкнули, а дверь закрылась на замок. — Что за хуйня?! Вы чего?!       Вор скрылся за кабинкой, а собственник подошёл ближе к Аннете. Отступления нет — сзади стена. Она высчитывала шаги, мысленно ведя отсчёт. План выстроился в голове, и оставалось только надеяться на то, что он сработает.       Раз шаг, два шаг, три шаг.       Расстояние было непозволительно близкое, и Аннета ударила его между ног, срываясь на выход. Похуй на сумку, потом найдёт. Всем телом налегая на дверь, она крутила замок и так и сяк, но пришедший в себя одноклассник свирепо схватил за волосы девушки и оттащил назад. Тело больно ударилось об холодный пол. Вид маленькой жидкости рядом вызвал отвращение, хотелось поскорее уйти. — Ну ты там скоро? — обращение к вору, что усердно чем-то занимался в кабинке туалета. — Да подожди ты, Карол!       Осмотрев поднимающееся тело, Карол тут же сел на неё, не давая встать. Руки нагло скрестили над головой и держали сильным хватом. Атмосфера и ситуация становились всё противнее. Нету сил, чтобы скинуть тело, невозможно закричать из-за руки, оглушающей все звуки. Дверь закрыта — никто не сможет зайти. Всё с самого начала было их хитрым планом. Но планом для чего? С какой целью?       Аннета было уже смирилась с тем, что ей придётся какое-то время лежать на холодных кафелях, но кабинка открылась, а на лице вора сияла злобная ухмылка. — Митя, ты мог ещё дольше там возиться? — Карол недобро посмотрел на друга, но затем перевёл внимание на девушку. — Сейчас будет весело.       Двое взяли её за руки и крепко держали, поднося всё ближе к туалету. Только сейчас в голове всплыл тот день, когда в коридоре отчитывали младших ребят за сломанный туалет, у которого теперь вода не уходила. Намерения своих одноклассников она в тот же миг поняла. От осознания Аннета извивалась как могла, предпринимая попытки оттолкнуть, ударить, врезать. — Отпустите, дебилы! — закричала она охрипшим голосом, но ей снова заткнули рот.       Колени согнули, хватка с двух сторон не ослабевала, туалетная вода приближалась со стремительной скоростью. — С днём рождения, — единственное, что Аннета услышала, прежде чем её голову окунули внутрь.       Она не занимается спортом, у неё не такая развитая дыхалка. Даже не было мысли научиться задерживать дыхание, потому что зачем? Что в жизни такое может произойти? Вот и произошло.       Меньше минуты прошло, как её за волосы притянули назад, давая немного воздуха. Но через пару секунд снова опустили.       Тело ослабевало, руки и ноги не хотели двигаться, теряя надежду на то, что она выберется отсюда без дальнейшего издевательства. В голове крутился только один вопрос: «Зачем?».       Аннета была готова поклясться, что чувствует привкус жидкости, хотя ни одна капля не проникла в рот. Хотелось дыхнуть, но это стоило бы ей жизни.       И снова начиналось по той же схеме: отпускали, поднимали, отпускали, поднимали.

С днём рождения!

С днём рождения.

С днём рождения...

      Как-то в этом раз меня долго держат. Дыхания не хватает... Ло, ты где? Почему тебя нет?

Как-то раз маленькая девочка пошла гулять со своим старшим братом. Жаркое лето стояло на улице, что почти невыносимо было находиться на улице, но старший брат согласился погулять вместе с ней. Он купил ей мороженое и долго смеялся над тем, как она практически съела всё одним куском, а на губах остались следы. Брат заботливо вытирал его краешки губ. Весь день они провели в весёлой обстановке, играясь и смеясь. Она очень хорошо помнила громкий и озорной смех брата, на которого сквозь листья деревьев падали лучи солнца.

Я была счастлива, как и он. Это моё первое воспоминание из детства, откуда началась моя осознанная жизнь. Единственное, что я хочу помнить всегда — его смех и радость.

***

Лололошка       Долгожданные документы были на руках. Можно было переезжать в другую школу со спокойной душой, но была единственная проблема, которая не решалась по щелчку пальца.       Дилан.       Сколько бы раз Лололошка ни пытался поговорить с ним об этом, тот отмахивался, убеждая, что всё будет в норме. Но внутреннее беспокойство не давало Лололошке успокоиться, слишком много он думал об этом. Так думал, что галлюцинация практически не мучила его. Нет, галлюцинация была, просто он не обращал внимание на бесконечные слова о предательстве и дружбе. Весы стояли перед его глазами: в одной чаше сидит Дилан, а в другой — новая школа и, возможно, новые друзья. — Идиот, сейчас врежешься, — руки на плечах оттащили Лололошку от стены, направляя на лестницу. — Точно всё нормально? — спросил Лололошка не первый и не пятый раз. Дилан готов был прямо сейчас перед ним убиться от однотипных вопросов, ответ на которые он дал ещё давно. — Точно, точно, — Дилан раздражённо отвёл взгляд, ускоряя шаг.       Сейчас они быстро придут за Аннетой и пойдут домой, а там и праздник отпразднуют. Лололошка обещал Дилану вынести тортик или сладости. На вопрос: «Почему не пригласишь меня? И не надо будет ничего никому выносить?» был ответ: «Семейный праздник». Для Лололошки дни рождения всегда праздновались в кругу семьи, а большие мероприятия можно уже с другими родственниками.       Для Дилана было ровно наоборот. Сколько он помнил, то на чужих днях рождениях он бывал не раз, а на своём видел несколько незнакомых лиц. Но на ответ Лололошки он не обижался, понимая разницу их окружения. — Аннета, мы пришли!.. — радостный голос тут же стих. Лололошка прошёлся взглядом по пустому классу и по коридору. Никого не было. — Где она? — Давай позвоню, — Дилан достал свой телефон и быстро нашёл номер девушки.       Долгие гудки. Абонент недоступен. Ещё одна попытка. Долгие гудки. Абонент недоступен. — Может у выхода ждёт? — предположил Лололошка. Сердце беспокойно стучало. — Давай посмотрим.       Поиски были без успехов, как и попытки дозвониться. Дилан то и делал, что нажимал на номер снова и снова, пока Лололошка нервно крутился рядом, бегая глазами везде. — Давай через твой телефон позвоню. — А толку? — Лололошка обречённо сел на диван. — Разницы не будет. Тебе бы она так же быстро ответила, как и мне.       Дилана смутила такая искренность, хоть и внешне он оставался серьёзным. Палец седьмой раз нажимает на «Аннета», в ответ получая гудки, что нехило так бьют по нервам.       Лололошка постукивал ногой по полу, мысленно строя предположения.       Надо обойти все кабинеты и туалеты. Вдруг она где-то там?       Край глаза зацепился за две знакомые фигуры. Лололошка повернул голову и вгляделся в лица уж слишком знакомых парней. Шли как ни в чём не бывало, обсуждая что-то между собой. — Эй! — Лололошка подозвал их к себе. — Не видели Аннету? Никак найти её не можем.       В лицах мелькнул мимолётный испуг. Тот, что покрупнее, Карол, прочистил горло и ответил, что видели её в последний раз около класса. Рядом стоящий одноклассник подтвердил кивком. Лололошка увидел Дилана, что косился на них с подозрением. В телефоне всё ещё гудки. — Это правда? — Дилан чуть наклонился и с стальным лицом посмотрел поочерёдно. Хоть Лололошка толком не видел отца Дилана, но мог предположить, что мистер Хиксон владеет такой же аурой. Честно, это выражение лица и тон голоса самого начинает пугать, а младшие уж совсем в космос улетели, судя по их реакции. — Да-да! — прозвучало сбивчиво. — У нас дела, больше мы ничего не сказать не можем! — и ушли. Нет, убежали. — Врут, как дышат, — подытожил Дилан и убрал телефон, больше не пытаясь дозвониться до Аннеты. — Давай обойдём все этажи?       Лололошка ещё секунду смотрел на убежавших парней, строя некоторые догадки в голове. — Пошли.       В сердце неприятно ныло, мозг работал быстро, но ответов никаких не давал. Хотелось найти быстрее, а вроде и ноги не так сильно хотят этого, сердце ноет, но беспокойство потихоньку уходит.       Каждая лестница стала для него чем-то интересным — вот здесь недокрашено, а тут грязь от обуви. Мозг пытался отвлечься, чтобы не включить режим паники.       Маленькая толпа вокруг туалета второго этажа переключила внимание Лололошки и Дилана. Секунду пялясь на них, они молча решили, что можно пропустить этот этаж. Несколько людей образовали какой-то круг и о чем-то спорили. Голоса смешивались — ничего не понятно. — Да её уже не спасти! — особенно выделился мужской голос из толпы, чем привлёк внимание Дилана. — Ло, подожди.       Лололошка обернулся, с вопросом глядя на друга. Дилан пошёл к людям. Что-то явно его туда тянуло. Шаг за шагом он будто приближался к ответу на их вопрос, учитывая слишком знакомую жёлтую толстовку в центре круга. Лололошка увидел то же и мигом догнал Дилана. — И что будем делать?! — обеспокоенная учительница нервно поправляла очки, пермениаясь с ноги на ногу. — А вы что тут делаете? Тут нечего смотреть! — голос дрогнул, но она больше ничего не говорила, лишь шепча себе под нос неразговорчивые слова.       Любопытные ученики начали расходиться под гнев охранника, что чуть ли не бил по спине, прогоняя лишние глаза. Пара учителей стояли в сторонке, перешёптываясь. Директор топал ногой, так и думая закурить. — Аннета, ты же слышишь меня? Давай, ты же отвечала!       Аннета?       Лололошку передёрнуло. Глаза лихорадочно искали сестру, мозг перегружался. В нервных окончаниях образовывался адреналин, учащая сердцебиение. Руки автоматически отталкивали людей, пробираясь внутрь туалета. Дилан остался позади и подошёл к директору. — Что случилось? — за такие вопросы его могли послать куда подальше, но он попытался.       Мужчина долго молчал, глядя на здания через окно. Молчание затягивалось, и Дилан хотел уйти, но крепкая рука остановила. К нему наклонились и прошептали на ухо так, чтобы никто из других не услышал: — Девочка умерла из восьмого «а» класса, Аннета Уильям.       Слова как острый нож врезались в голову. Дилан тут же отпрянул и почувствовал резкую боль в голове. Не хотелось принимать такую информацию, не хотелось верить в это. Человек полчаса назад стоял перед тобой, а тут уже о смерти говорят. Дилан обернулся, но Лололошки рядом не было.       Учителя без сопротивления уступили его настойчивому напору. Лололошка пробился в туалет. В углу стояла сумка сестры, одна кабинка была открыта. Он осторожно заглянул внутрь: учительница без остановки пыталась достучаться до Аннеты. — Извините! — Лололошка грубо оттолкнул мешающую женщину и упал на колени.       Дрожащими руками он взял лицо сестры и посмотрел ей в глаза — закрыты. Температура тела была неприятно холодной, а на запястьях виднелись едва заметные синяки. — Аннета? Неточка?

Молчание. Никто ему не отвечал и не собирался.

— Солнце..? Солнце, давай, вставай! Это же очередной твой розыгрыш, да? — он легонько потряс.

Молчание. Угнетающе.

— Чёрт возьми, нас родители дома ждут! У тебя же день рождения, солнце. Давай мы отпразднуем его все вместе? Давай, открывай свои глазки...

Молчание. Молчание. Молчание.

— Вставай! — это выглядело уже как безумие. Пальцы сильнее сжимали щёки, что всегда краснели, когда она очень сильно смеялась. Тело, готовое всегда бежать за ним, обмякло. Улыбка, дарящая ему радость, исчезла.

Мертва. Мертва. Мертва.

— Аннета, сука! Открой свои блядкие глаза! Почему ты не дышишь?! Что с тобой сделали?! — слёзы бесконтрольно текли вниз, падая на закрытые веки, что уже никогда не откроются.

Аннета. Уильям. Мертва.

Сестра. Солнце. Неточка.

      Дилан увидел мёртвую девушку и беспозного друга, рыдавшего навзрыд.       Лололошка крепко прижимал к себе дорогого человека, не желая расставаться с ней. Гнев и горечь затмили его разум. — Твари! — крик был настолько громкий, что Дилану пришлось закрыть уши. — Я вас всех нахрен убью! Смерть ваша будет самой мучительной! Ублюдки!       Солёные капли размывали всё вокруг, он чувствовал только руками. Чувствовал только тело, некогда такое тёплое и дорогое. — Что за хуйня тут твориться? Что ты как резаный кричишь?       Дилан увидел рядом с собой Энди, появившегося в такой неожиданный момент и с такими неподходящими словами.       Лололошка повернул голову, и гнев тот час наполнил его.       Смерть сестры добила его, а тут ещё одна фигура появилась, сломавший его когда-то. Мерзкий, грязный ублюдок послал своих дружков сделать с ним неприятное дело. Злорадствовал, всем своим видом выводя Лололошку из себя. Если тогда он сдерживался, то сейчас рука уверенно залезла в боковой карман сумки, нащупав канцелярский нож.       У окна на долю секунды появилась галлюцинация. Его улыбка подтолкнула его к действию.       Один рывок — дошёл до Энди.       Второй — схватил за запястье и прижал к стене.       Удар — острие ножа проткнуло его ладонь.       Кричал Энди.       Маленькая месть дала ему успокоиться, а дальше всё было как в тумане.       Учителя оттащили его, Энди был зол, Дилан в шоке, галлюцинация добро улыбнулся, будто совершил свою миссию. И испарился. Просто испарился в искрах.       Тело сестры временно укрыли первым попавшимся полотном, и Лололошка не соглашался уходить куда-либо, обнимая Аннету.       Дилан вынужденно ушёл, напоследок поддерживающе похлопав друга по плечу. Внизу мама ждёт, а дома отец. Разговор будет не самый приятным по его предчувствию.

***

Дилан — Твой отец не в себе, — констатация факта, не менее.       Миссис Хиксон стояла у лестницы, отрешённо глядя на занятого мужа в кабинете. Если раньше едва заметный блеск в глазах присутствовал, то сейчас и следа не было. Любовь рушилась годами, а она пыталась всё склеить. Нечем было больше склеить разбитое сердце, да и желания больше нет. Жена бизнесмена, всегда опрятная и молодая в свой возраст, стала похожа на уставшую жену с грязными волосами, без макияжа и мешковатой одеждой. Что, собственно, так и есть. — Мам? — Дилан тихими шагами подошёл к ней и встал сбоку. — Что всё это значит?       Авралия взглянула на своего сына и смягчилась в выражении лица. Рука устало поправила волосы, спина нехотя выпрямилась. Она взяла Дилана за плечи и повернула его голову в сторону кабинета. — Я повторю ещё раз, что твой отец дебил, — последнее слово так легко вырвалось из её уст, а самой жене было в удовольствие такое говорить. Ей будто дали свободу слова, не ограничивая словарный запас. — Что вы там шепчетесь? — мистер Хиксон грозно поднял глаза с документов на семью. Пальцы вцепились в замок, а подбородок опёрся об них. Дилан на секунду подумал, что им сейчас смертный приговор выпишут. — Ничего, дорогой, — миссис Хиксон растягивала гласные, изображая «искусственную теплоту» и нарочно выдавливая самую невинную улыбку, когда глаза показывали обратное. — Я тебе ужин приготовлю?       Первая мысль Дилана: мама добавит яд в еду, но откуда ему взяться в их доме? Хотя с такими родителями такие вещи весьма возможные. — Я уже заказал, вечером поедим, — и снова погрузился в работу. — Добрая тварь, — прошипела Авралия и ушла к себе, оставляя Дилана стоять у лестницы со своими мыслями.       Ещё минуту Дилан смотрел на отца. Солнечные лучи ярко светили через окно, но отец был в тени. Как в детстве: он подходил к кабинету, а отец всегда работает в тени, если, конечно, ноутбук отключен. Хотелось попросить его об какой-нибудь безделушке, когда тот был маленьким, но ему уже ничего не нужно. Он вырос, а отец не изменился. Если он сейчас попросит рассказать всю правду, отец расскажет? Вряд ли. Слишком наивно.       Оставляя отца одного, Дилан поднялся вверх. Ступеньки скрипели отвратительно.       Комната приветствовала его своей монотонностью. Рюкзак полетел под стол, а пальцы быстро строчили Лололошке.

Ло.

«Ты извини, что оставил тебя.» —

      Дилан плюхнулся на мягкую кровать и смотрел в потолок, считая маленькие трещины. Давно у них ремонта не было, несмотря на всю роскошь.       В голове была только одна мысль:       «Аннета больше не в этом мире».       Только утром была жива, а потом лежала мёртвой перед ним. В туалете он тогда встал как вкопанный и боялся даже сделать шаг ближе к Лололошке. Все его слова эхом повторялись в голове. Невольно закралась мысль, что когда-нибудь так исчезнет и Ди.       Нет-нет-нет, даже не думай, Дилан. Сейчас ты должен скорбить. Люди всегда так делают, когда кто-то умирает.       Но и Энди не вылезал из головы. Окровавленная рука вызывала тошноту, не хотелось даже смотреть. Хотелось бежать оттуда, просто спрятаться, пока все не успокоятся.       Вибрация.       Дилан резко подскочил и быстро прочитал сообщение. — «Ничего.»       Ничего. Простое ничего. И с точкой.       Как он там? Какое у него настроение? Хотя бессмысленные вопросы ты задаёшь, Дилан. Понятно же, что человеку плохо.

«Хочешь поговорить?» —

— «Нет.»       Всё, конец диалога. Ничего больше не хотелось, мысли о скорби улетучились. Веки тяжелеют после ночи без сна. Дилан заснул. В реальность его возвращает тёплая рука, гладившее по голове. Дилан понял, что так хорошо поспал, что слюни текут и след на руке остался. Когда взгляд сфокусировался, он увидел маму, которая сидела с краю кровати и таким способом будила его. — Что случилось? — Дилан присел и подтянулся, чувствуя себя как нельзя бодрым и полным сил. — Ужинать пора, и с Августом поговорить. Силы моментально покидают тело, как и желание вставать. Все эти разборки доведут его до белого каления. — Мне обязательно там быть? — У твоего отца будут вопросы, если ты не будешь ужинать. — Не ему ли наплевать? — Он непредсказуем.       Несвежая еда, разогретая в микроволновке, на вкус была куда отвратительнее. Дилан выбрал плов, чтобы хоть что-то поесть, на остальное даже не подумал посмотреть. Отвратительнее была и атмосфера вокруг них.       Маленький демон шептал ему забить болт на всё это и уйти в комнату, а ангелочек останавливал, направляя на «верный путь».       Между родителями завязался диалог, который Дилан не слушал. Все мысли были забиты другим — Лололошкой. Как он там? Что делает? Как отреагировали его родители? Почему Аннета вообще умерла? Чем она заслужи... — Да хуй ты забил на нас! — злобный крик стрелой пробил мозг, от чего чуть ли кровь не потекла из ушей. Миссис Хиксон, стоя напротив мужа, напористо смотрела в глаза. Стул сзади упал, а терпение ни той, ни другого не были железными в этот момент.       Мистер Хиксон смотрел в ответ менее злобно, но раздражение присутствовало. Потные руки давали знак, что он на взводе. — Ты вообще кто для нас после этого? — сквозь тяжёлое дыхание спрашивала Авралия. — А почему ты за Дилана ещё говоришь? — Потому что он мой сын! — А ты его любишь что ли?       Как гром средь бела дня. В глазах на секунду потемнело, а желание блевануть увеличилось раза в сто. Истинная сущность отца вскрылась, как и его «любовь» к сыну.       Сердцебиение учащалось, рука крепко сжимала вилку. Дилан не раз видел, как они ссорятся, и принимал за должное, не переживая за них, так как на следующий день всё будет на круги своя.       Но нет же! Надо было и меня сюда втянуть! — Что за хуйню ты несёшь? — Авралия наклонилась ближе, переходя на шёпот. Все обвинения по щелчку пальца исчезли, оставляя недоумение. — Да я, в отличие от тебя, тварь, хотя бы пыталась заботиться о нём! — Нихуя ты не пыталась! — Август тоже резко встал так, что они теперь стоят лицом к лицу, и лишь стол создавал маленькую границу. — Схуяли не пыталась?! Это же ты нашу дочь обвинила в распутстве! Это же ты не принимала участие в их воспитании! Кто рожал? Я рожала. Ты вообще что в этой жизни для всех сделал, а? — Я вас содержал, я вам крышу над головой дал, а вам лишь бы обвинить меня в чём-то!       Ещё немного, и кухонные приборы полетят по кухне. Дилан вжался в стул, не в силах ни сказать, ни встать. Казалось, что он снова перенёсся в детство, когда родители впервые ссорились перед ним.       Маленький мальчик тогда тоже сидел без движения, с ужасом глядя на злобных родителей, что больше походили на диких зверей. Хотелось плакать, но слёз не было. Хотелось утихомирить всё, но он не знал как. Такую беспомощность он и возненавидел. — Ты вообще нас не любишь! — Авралия громко ударила по столу и отошла к раковине, набирая стакан воды. — И это не секрет.       Миссис Хиксон замерла с стаканом, пока вода уже выливалась из него. Любовь угасла оставляя опустошение. Но вместо опустошения теперь был гнев. Не контролируя мысли, она вылила воду ему на голову, заодно и стеклянным стаканом ударила по затылку.       Сука, что происходит..?! — Совсем ахерела?! — мистер Хиксон развернулся и попытался схватить за руку, уже готовый ударить в ответ. — Давай в спальне поговорим, без лишних ушей, — шёпот был опасным и напрягающим. Глаза зыркнули на Дилана. — Никуда я не пойду! — стояла на своём миссис Хиксон.       Тяжёлая скалка, лежащая на кухонном гарнитуре, была схвачена, и сильный удар прилетел по плечу жены. — Отец! — Дилан вскочил, но тут же остановился. Отец стоял со скалкой и смотрел прямо на него. — Ты совсем больной...       И прежде чем Дилан получил удар, миссис Хиксон ещё раз ударила тем же стаканом, да посильнее. — Дилан, в машину!       Адреналин врубился на максимум, тело бежало само по себе. Яростные крики отца опасно приближались к нему, но тот был быстрее. Случайные предметы летели к нему и бились об стены рядом.       На улице было жутко холодно, а они выбежали без курток и шапок. Авралия дрожащими руками вставила ключ и завела машину, пока Дилан разбирался с дверью, что держал Август. — Бляди неблагодарные! Да я вам щас такое устрою, идиоты! Забудете на несколько недель, что такое сидеть без боли!       Мистер Хиксон держал дверь, судорожно пытаясь вытащить сына. Дилан быстро пробежался глазами по салону машины, но ничего не увидел. Тогда он дал сильную пощёчину, чтобы тот на секунду был в замешательстве. Этого должно хватить.       Миссис Хиксон нажала на газ, выезжая на дорогу. Дилан быстро закрыл дверь и краем глаза увидел в кустах Абилку. — Беги! — крикнул он, уверенный, что её умная девочка всё поймёт. — На заднем сиденье есть куртки, надень быстро! — Авралия параллельно водила и звонила подруге. — Да почему она не отвечает?!       Дилан надел шапку и в голову пришла одна идея. — Мама, давай машину оставим где-то в другой улице, а сами в другой дом зайдём? — И к кому мы там зайдём?       Дилан быстро достал телефон из кармана. В голове было одно имя.

«Бро, пожалуйста, без вопросов! Мы сейчас придём!» —

— «Ладно...»       Дилан благодарен ему, что сейчас Лололошка не любопытен, как в многие моменты. — Сегодня там переночуем, а завтра у твоей подруги. Лололошка открыл дверь, как только прозвучали первые стуки. — Дилан, что за хуйня? — Лололошка непонимающе уставился на друга, а затем увидел высокую фигуру рядом. — Ой... Здрасте.       Комната Лололошки была более...пустой. Дилан в два слова успел всё рассказать ему, а Авралия вела отдельную беседу с родителями Лололошки на кухне. Всё-таки повезло им, иначе бы сейчас не пойми где были. — Ты в любой момент можешь выйти, если тебе станет некомфортно, — предупредил Лололошка, садясь перед кроватью сестры.       Дилан остался стоять сзади. — Помнишь, чего ты боялась в последнее время? — начал он, горько улыбаясь. — Ты боялась того, что после окончания одиннадцатого класса я уеду и не буду находить время на вас... Но тебе больше не стоит бояться этого, ты ведь будешь всегда рядом со мной.       Дилан стоял и слушал откровения и весёлые истории, что в нынешних обстоятельствах остались лишь воспоминаниями. Желания уходить не было, как и дискомфорта. — Спасибо, что ты была, — присоединился Дилан.       Лололошка удивлённо взглянул на друга, севшего рядом с ним. Дилан с такой же грустной улыбкой смотрела на фотографию Аннеты на кровати. — Земля тебе пухом. — Земля тебе пухом... — повторил Лололошка, и они ещё долго сидели, моментами рассказывая о чём-то ещё, связанное с этой прекрасной девушкой. — Как твои родители отреагировали на эту новость? — Дилан спросил осторожно. — Папа молчит, мама плачет. Как ещё реагировать? — Мне очень жаль, что вам приходится испытывать такое.       Лололошка улыбнулся уголками губ. — Спасибо.       Дилан уснул рядом с Лололошкой в гостиной на матрасе. Лололошка категорически отказывался спать в комнате, а диван уступили Авралие.       Краем уха Дилан улавливал тихий плач в спальне и старался побыстрее уснуть. Он будто подслушивал разговор, не предназначенный для чужих ушей. Спиной он чувствовал чье-то присутствие, кто-то некий ходил по дому медленно и тихо.       Нет, тебе кажется, Дилан. Просто усни.       Присутствие Лололошки рядом хоть как-то успокаивало сердце, и царство Морфея тут же охватил его.       Девушка ходила по дому, глядя на своих родных. Братик наконец-то уснул. Мама с папой грустные. Мама плачет. Она села сзади них и крепко обняла за плечи, давая понять, что она всегда с ними.       Сегодня её день рождения, но больше такого дня в её жизни не будет. Она так и останется Аннетой Уильям, навсегда застрявшей в пятнадцатилетнем возрасте.       Брат будет помнить её как лучик света, папа всегда будет видеть в ней свою красавицу, а мама не перестанет вспоминать свою дорогую дочь, что всегда могла помочь.       Аннета всегда помнила фразу брата «живём один раз», не значащий, что человек проживает одну жизнь. Для него это значило, что человек живёт один раз особенной жизнью, которая всегда будет отличаться от других.       Вот она прожила свою такую жизнь, довольная тем, что рядом с ней были такие добрые люди.

Конец 1 тома.

***

      Ну что могу сказать? Мы добрались до финала.       Вообще очень было приятно писать эту историю, несмотря на все сложности и мою неопытность. Порой хотелось забить хер на это, а иногда была жуткая мотивация писать и писать.       Много чего не скажу, так как слов просто нет. Эта глава далась мне особенно сложно. Хотелось спать, хотелось просто отдыхать, но я всё-таки держалась.       Что ещё я скажу? А скажу про отдых. Я беру «отпуск» на полтора месяца (да-да, целых полтора...). Надеюсь, что вам понравилась эта история и будете ждать 2 том. Возможно, к новому году вернусь.       Постараюсь ещё писать маленькие работы, несвязанные с этим АУ. Много идей есть, но так и не воплотила в истории.       В общем, на этом всё. Спасибо, что были со мной<3 (ссылочка на ТГК внизу (◡‿◡✿))