Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

— Ло?       Тупица! Тупица!

***

Лололошка                     Мир цветёт, мир гниёт. Всё хорошо, всё плохо. Одни веселятся, другие грустят. Для кого-то сегодня новая жизнь, а для кого-то последняя. Мир всегда будет идти, если даже кто-то остановился в одном моменте, не собираясь двигаться дальше.       Лололошка чувствовал, как жизнь продолжается, и он с ней следом. Но одновременно понимал, что остановился на одном месте. Прогресс никак не шёл — все до сих пор сторонятся его. Ну... Как все? Правильнее будет сказать многие.       Утренняя рутина стала проходить дольше. Каждый раз, когда он ощущался в ванной, то подолгу мог смотреть в зеркало, на поиски каких-либо признаков того, что что-то меняется в нём. Может, из-за внешности на него так смотрят или из-за характера? Но ведь раньше всё было нормально, он ничего в себе не менял. Наверное, это была первая причина, почему он так возненавидел зеркала. Каждый раз видеть своё лицо, которое стало популярным в школе, и которое многие знают – просто до чёртиков невыносимо. Так же невыносимо, как носить два лица: радостный и самоуверенный вместе с грустным и «блять-как-жить?».       Он надеялся, что чёрная полоса совсем скоро закончится, что всё станет как прежде. Хотелось побыстрее закончить четверть и уехать в Альт-Сити на каникулы. В этот момент и у его друзей начнутся выходные, так что можно было у кого-то заночевать, и никто ничего не скажет. Особенно хотелось встретиться с одним стариком, чтобы спросить про гонки. Кавински сто процентов будет там участвовать. — Ты там скоро? — Аннета нетерпеливо стучалась по двери ванной. Громкие стуки вывели Лололошку из транса. — Да-да, сейчас!       Ополоскнув лицо холодной водой, Лололошка осмотрел себя и подметил, что выглядит человек, который работает в двух сменах и не может нормально отдохнуть. Именно из-за этого Лололошка для себя открыл мир косметики. Достаточно попросить сестру, и она скроет все прелести его лица.       Не дожидаясь брата, Аннета зашла внутрь. Время вышло для него. Она кокетливо оттолкнула его от раковины и сама начала свои утренние процедуры. Лололошка невольно вспомнил Дилана, у которого тоже уйма таких вещей. — И как тебе только не лень? — Девушка всегда должна быть опрятной и свежей, — Аннета не первый раз слышала такой вопрос от Лололошки и каждый раз отвечала одно и то же, чтобы в его голове отложились её слова, и чтобы он перестал такое спрашивать. Но Лололошка сам задавал вопрос автоматически, не думая. — А ты типа стухнешь, если не сделаешь ничего? Вот ты без этой косметики похожа на... — Лололошка поменял обычный тон на «умный», поднимая указательный палец. Против всего этого он ничего не имел, но подразнить младшую всегда входило в его обязанности. — Мама, а Ло мне мешает! — крикнула сестра и собралась выйти из ванной, но сильные руки обхватили её за талию и потянули назад. Аннета зацепилась пальцами за края двери.       Родители сидели в кухне. Для них такие моменты всегда значили, что дети до сих пор остаются теми же негодниками, которые поссорятся и помирятся за несколько минут. Не то чтобы они позволяли им по-настоящему кричать друг на друга, в эти случаи они тут как тут. — Хоть что-то весёлое в этом доме, — миссис Уильям вздохнула, краем уха слушая о чём они там кричат. За закрытой дверью почти ничего не слышно, но их возгласы могут услышать и соседи. — А я, по-твоему, не весёлый? — спросил мистер Уильям, оторвавшись от телефона. Работа начала преследовать его и дома. — Весёлый. Прям клоунада. — Обижаешь. — Ешь давай, пока не остыло, работа может подождать.       Пол под ногами затрясся, как и посуда. Вилка, которую держал мистер Уильям, мигом была выхвачена, и теперь она играла роль оружия. Аннета выставила импровизированное оружие, держа вилку так, будто шпагу. Лололошка не медлил. Рука быстро начала ощупывать кухонные приборы, среди которых удобно лежала скалка, всем своим видом крича: «Возьми меня!». Родители стали зрителями неожиданной дуэли. — Тут вроде кушают, а не сражаются, — вклинилась миссис Уильям, смотря на дерущихся детей. Но эти двое даже не слушали мать, поглощённые в свою бойню. — Сделай что-нибудь, — мать умоляюще посмотрела на мужа. Такими темпами они опоздают: кто на уроки, кто на работу. — Сейчас всё будет.       Мистер Уильям встал со своего места и подошёл к дерущимся. Лололошка с Аннетой не замечали нависшую над ними фигуру. Каждый старался хоть как-то ударить другого посильнее, чтобы выйти победителем. Вилка и скалка уже лежали на полу, потеряв интерес.       Вилка была возвращена на место, а скалкой мистер Уильям встал в угрожающей позе, скрестив руки на груди. Не получив внимания, он сдался. — Сами виноваты.       Первый удар по голове прилетел Аннете, стоявшей ближе к нему. Девочка взялась за затылок, отходя. Не теряя времени, отец ударил и по голове братца. Насилие в их семье не встречали радостно, но в редкие моменты родителям приходилось применять физическую силу. — А теперь марш кушать, и чтобы сидели как паиньки.       Не желая получить ещё раз по голове, дети сели на свои места, потирая ушибленное место. Вот теперь можно было спокойно покушать без лишних переживаний по поводу травмированных детей. — После осенних каникул будете учиться в другой школе, — объявил отец после нескольких минут молчаливого завтрака. — Мы с мамой не хотим каждый день переживать за вашу безопасность. Сами посудите, хотите ли вы оставаться в такой школе? — мистер Уильям выжидающе смотрел то на Лололошку, то на Аннету. В ответ была тишина, а молчание – знак согласия. У Аннеты были все намерения свалить оттуда, а Лололошка одновременно хотел, но вместе с этим вспоминал Дилана. Что будет с ним? Как отреагирует? Продолжится ли их дружба?       Ну мы же не в разных городах живём, так что можно привыкнуть. Пусть говорит, как хочет, даже если будет презирать мой выбор. Но есть ли у меня выбор? Я понимаю, что есть, но оставаться там не хочется. И так уже проблем по горло. Да и с чего ему меня презирать?       Потому что ты его бросишь.       Я его не брошу. Мы будем переписываться и болтать вживую. До его дома рукой подать, а от камер спрячемся. Всё будет в порядке.       Всё не будет в порядке. Допустим, ты решишь проблемы с Диланом, а что, если и в новой школе тебе будут не рады? Все отвернутся, как только узнают про слухи из старой школы. Сто процентов будут люди, которые узнают об этом.       Я не очерню себя. И Дилана.       Почему же ты так к нему прицепился? Не лучше ли наоборот прекратить общение, чтобы и этот бедный парень не попал под горячую руку? Когда он с тобой, то ничего лучше не становится. Глаза будут везде: в стенах, потолках, дверях. Так ты только впутываешь его в проблемы. Тебя уже знают как гея, так лучше ли не прекратить общение с Диланом, чтобы не пошли новые слухи? Такими темпами пойдёт новый слух.       Прекрати.       Только представь: при виде вас каждый будет думать: «Они точно пара!». Из каждого угла будут шептаться и указывать пальцами. Пожалей его. Отпусти. И сними эту маску крутости, тошнит от него.       Я не предам Дилана. Наша дружба построена на доверии, и я не хочу не оправдать его.       Включи мозги, Лололошка. У тебя проблемы с психикой, ты голубой, ты...       Я не голубой. Это слухи.       Ориентацию человек может осознать не сразу. Просто смирись. Смирись с тем, что надо отпустить их. И как твои друзья дружат с тобой? Как тебя терпят Престон и Шэрон? Они явно устают от студенческой жизни, а тут ещё ты им на голову свалился. Радан с Кейт тебе тоже редко пишут, потому что понимают, что ты проблемный. Жаклин, Чед, Брэндон... От них ни слуху ни духу. Написали тебе свои соболезнования и молчат. Брай и Клео подавно тебя не знают, ну и пусть. А Дилан... Ты ослепил его своей лживой улыбкой и дружелюбностью, что даже не понимает, что надо убегать от тебя.       Заткнись. Прекрати. Это неправда.       Почему же ты отрицаешь это? Ты же сам понимаешь, что всё правда.       Это не так. Ничего неправда. Всё рано или поздно стабилизируется.       И ты стал говорить эту фразу? Поверь, тебе внедрили эту ложь. Они сами не знают, правду ли они говорят. А что, если ты умрёшь скоро? А если ты окончательно сойдёшь с ума и так и потеряешь сознание на месте? Тогда уйдёт один сплошной комок проблем в виде человека. Уйдёшь ты. Вот тогда всё стабилизируется.       Заткнись!!!       Стабильность была ровно до того момента, пока ты не затеял ту драку. В итоге что? Мальчику чуть горло не перерезал, а затем и репутацию родителей очернил. Разве нужен им такой сын?       Всё не так! Он сам виноват. Он сам начал эту травлю, а я постоял за себя.       Но есть же доля твоей вины? — Лололошка! — миссис Уильям отчаянно пыталась докричаться до сына. С момента, как Лололошка начал снова всматриваться в лица, все насторожились, затем он сам начал что-то бормотать. Он хотел убедиться, что никто его здесь не ненавидит. Сестра сразу побежала в их комнату, где лежали лекарства. — Ло!       Стуки прекратились, тело замерло. Ло медленно, опасаясь увидеть злые взгляды, поднял взгляд. На их лицах была только обеспокоенность.       Видишь? Ты для них тяжёлая ноша.       Прибежала сестра. Перед ним теперь лежали таблетки, а суп исчез из поля зрения. Руки сами принялись за дело, и лекарства были внутри него.       Голос внутри не умолкал, не давая Лололошке спокойствия. Он кричит, обвиняет, насмехается. Совсем немного и маленькая версия предстанет перед ним. И, прочитав мысли, галлюцинация мимолётом появилась сзади, в тот же миг исчезнув. Тот не являлся частым гостем в физической форме. Чаще в голове мучал. Мучал ложью, мучал вопросами, на которые не хотелось знать ответа. Совсем скоро, и она станет стабильностью. Этого ему не хотелось.       Мягкие руки гладили его по голове так ласково, что он смог сосредоточиться на чем-то другом. Пока сумасшествие полностью не овладевало им, мать решила помочь сыну. Что бы он там ни думал, она готова помочь. Ровно как и отец с сестрой. Это не первый и не последний случай, когда такое будет случаться. Они готовы быть рядом.       Почему они так ласковы? Я не заслуживаю этого.

Они не любят тебя.

Они не бросят.

Тяжёлая ноша.

Семейная любовь.

— Поторопись, милый, сегодня мы вас подвезём, — дошёл до Лололошки нежный голос, который он слышал с рождения и готов слушать до смерти.       Если человеку плохо, лучше отвлечь его и не мучить его расспросами.       Завтрак так и остался несъеденным, а Лололошку украли, чтобы поработать над его лицом.       Всё необходимое лежало на столе, становясь для него привычным делом. Теперь надо сидеть неподвижно, а то сестра будет недовольна его вечными нетерпеливыми движениями. Весь процесс не мог быть без разговоров.       Аннета заканчивала последние штрихи, и теперь Лололошка выглядел более нормальным. Круги под глазами замазаны, волосы уложил так, чтобы они выглядели хотя бы не торчащими во все стороны. Одежду он не собирается менять, будет всю неделю в одном и том же ходить: джинсы и водолазка без рукавов. В нём он чувствовал будто уверенность, пока другие одежды напоминали того парня, который любил приключения на пятую жопу. И один раз чуть не получил. Та одежда, в которой он был в день изнасилования, попала в отсек «не носить» и теперь пылилась в глубине шкафа.       Лололошка стал замечать, что сама сестра начала более усердно делать макияж, чтобы скрыть и свои прелести, как у брата. Они вдвоём подвергались буллингу, а она тем более. Маленькие раны присутвовало на её теле: царапина от острого карандаша, надписи ручкой, когда она решила вздремнуть на перемене. Лололошка дал маленький отпор, и теперь к нему не так сильно липнут, но планку держать надо, иначе снова набросятся, стоит увидеть слабину. Аннета же не могла понять, как ей поступить. Если брат знает, за что с ним так поступают, то она не догадывалась. Каждый день находились разные причины. Решила одну – докопаются до другой. От чего становилось ещё труднее. Она решила смириться и потерпеть до перехода в другую школу. Неоднократно подслушанные разговоры про перевод давали ей надежду, что этот ужас закончится, а когда родители заговорили об этом сегодня, так она засияла внутри. Ей нечего было терять.       Один раз она увидела, как её одноклассницы курили электронную сигарету и предлагали ей. Так любезно предлагали, что она сдалась и сделала первую затяжку. В мыслях сразу пронеслись мысли, что это противно, но не успела она вернуть вейп, как зашла классная руководительница. А там уже звонки родителям, а от родителей люли. — Ты правда это делала? — спросил брат в тот день, садясь рядом с ней на кровать. — Так вышло, — она даже оправдываться не хотела. Если так сложилось, то пусть так и будет. — Честно, я тоже курю, — Лололошка лёг на матрас, сложив руки сзади головы. — Но только тогда, когда мне хуёво. А так лучше не пробуй, иначе зависимость будет. — Ты тоже не кури.       Воспоминания были свежие, что она почувствовала этот привкус сигареты. — Ты готова? — Лололошка ждал у дверей комнаты. — Да.

***

      Машина припарковалась у школы. Она уже встречала их аурой неприязни и страха, в какой-то мере ненависти. Наверное, уже утрирую, но заходить вовсе не хотелось. И так уроки и учителя дебильные, а тут и ученики не лучше. Не хотелось бы обнаружить, чтобы кто-то из них двоих пострадал. В школе было достаточное количество людей, которые слышали неприятные слова в свой адрес, а Лололошка был в центре. А если брат в центре, то и сестра неподалёку. Лололошке хотелось, чтобы Аннета стояла среди толпы и не выделялась. Пусть бьют его, а её даже пальцем не трогают.       У входа показался знакомый человек. По походке и стилю одежды Лололошка узнал Дилана. Тот о чем-то разговаривал с Брэндоном с задумчивым лицом. Когда они подошли, двое кивнули друг друга и заметили местных знаменитостей. — Рад видеть в здравии! — поприветствовал Брэндон, крепко пожимая ему руку со своей накаченной рукой, что Лололошка надеялся, что его рука останется целой. Вдобавок другой мускулистой рукой ему похлопали по плечу, не облегчая ситуацию. — И тебе привет, мелкая, — он приобнял Аннету. Аккуратно и слабо, чему Лололошка позавидовал. Ему, значит, чуть руку не сломали, а с сестрой обращается как с хрупкой вазой. Долго его зависть не длилась. — Привет, — обыденный голос Дилана показался самой прекрасной вещью за весь день. После разговора со своей галлюцинацией ему жизненно необходимо было услышать голос друга, в котором не было злобы и агрессии. Ему хотелось верить, что всё хорошо и Дилан нормально отнесётся к переводу в другую школу. — У нас предложение есть.       На Дилана уставились три пары глаз: две удивлённых и один поддерживающий. Потеребив край свитера, он спросил: — Присоединитесь к нашей прогулке? — С кем? — Я, Брэндон, Жаклин, и там Брай с Клео. Можно было и Чеда взять, но тот отказался. Говорит, нет времени, он на подработках. — А наш Дилан наконец-то проявляет инициативу! — Брэндон положил руку на его плечо и крепко сжал, прижимая к себе. — Он сам предложил прогуляться. — Отстань!       Для Лололошки показалось милым, что интроверт постепенно выходит в люди. Даже не верилось, что и он как-то повлиял на Дилана, что тот стал изменяться в характере. Пусть так и остаётся немногословным, но хотя бы ходит с ними при первой просьбе. Если Лололошка там будет, то и он тоже. А если и Аннета присоединиться, то Дилан двумя руками за. — Круто! — Аннета оживилась. — А куда пойдём? — Там в ТЦ есть аркады. Можем туда сходить. — Круто! — повторяет Аннета. Глаза загорелись интересом и азартом. Ей всегда нравились такие места, где можно было попрыгать и побегать. А если получить что-то в награду, то она готова была играть до победного. — Ло, у тебя же остались карманные деньги? — Остались. Но тебе не дам, — брату захотелось немного подразнить её. Видеть недовольное лицо сестры было отдельным удовольствием. — Тогда ты мне не брат! — девушка скрестила руки на груди и высоко подняла голову, отворачиваясь. Лололошка посмеялся. — Когда пойдём? — обратился он к тем двоим, но Брэндон лишь указал головой на Дилана. — После уроков.       Лололошка кивнул. Повеселиться с друзьями всегда хотелось, особенно после сез событий, да и Лололошке надо сообщить новость. Дилан с Брэндоном направились внутрь, пока Аннета оставалась в той же позе. Брат сделал «отмашку рукой» и встал позади сестры. — Я же пошутил, — ответа не было. — Ну не обижайся, Неточка-а-а! — Лололошка протянул с жалобным тоном, обнимая за талию. На недовольное ворчание сестры он не обращал внимания. Лишь взял на руки и пошёл внутрь, пока Аннета слабо била кулаками по его спине. — Всё-всё, перестань. Будут тебе игры, не волнуйся.       И она успокоилась. До самого класса её донесли, будто принцессу.

***

— Быстрее, давайте, давайте! — Жаклин дружески подталкивала своих друзей ко входу в торговый центр. Этот момент она ждала ещё неделю назад, как только узнала, что у них открылись новые аркады. По фотографиям в интернете уже можно сделать вывод – разнообразие есть, всё красочно и понятно. Вывески даже повесили, чтобы люди могли ориентироваться.       На удивление Лололошки, Жаклин и Аннета быстро нашли общий язык, даже одежда была почти одинаковая. Крепко взявшись за руки, они побежали первыми, преодолевая эскалаторы с такой скоростью, что Лололошка отхватил по несколько инсультов, намереваясь самостоятельно побежать следом для подстраховки. — С ней всё будет в порядке! Я гарантирую, — успокаивала его Жаклин, прижимая к себе его сестру. Увидев, что Лололошка не особо верит её словам, она театрально вздохнула и показала мизинец. — Я готова поспорить. Если всё будет в порядке, как я говорю, то ты мне должен мороженое. — А если окажусь прав я? — Лололошка снова осмотрел двоих подружек, в глубине души надеясь, что всё-таки проиграет спор. Не хотелось, чтобы с сестрой что-то случилось. — Дам тебе расписание гонок. Ты же хочешь их узнать?       Лололошка без раздумий протянул и свой мизинец. Хоть спор и выглядел почти неравным, но для Лололошки главное – узнать расписание. Пусть даже проиграет он, всё равно как-то уговорит Жаклин. Лололошка сам не знал, почему так зациклился на гонках. Наверное, Кавински как-то повлиял на него своим «недокриминалом» и азартом от острых ощущений. Аннета разбила их мизинцы. — На что спорили? — Дилан выглянул за плечом Лололошки. — Хотя неважно, нас уже заждались.       Среди всех серых отделов: продуктов, одежды, сувениров – выделялось главное. Люди выходили оттуда, выглядя счастливыми. Но выходили и плачущие дети и указывали на аркады, прося своих родителей вернуться туда, обещая всё, что можно. Лололошка вспомнил, как сам был таким в детстве. После одной взбучки от папы он перестал капризничать. Именно в тот момент ему вставили мозги, после чего Лололошка стал сдержаннее. Любой родитель хотя бы капельку начал бы волноваться, когда активный ребёнок вдруг стал тихим. Теперь, вспоминая все беспокойства родителей и их вопросы по типу «что случилось, котик?», Лололошка лишь смеётся. Для него теперь это выглядело комично, когда, будучи маленьким, он просто обижался. Всего лишь детская обида. — Здравствуйте, давайте сначала рассчитаемся и можете веселиться, — молодая девушка на автомате произносила свою речь, параллельно считая, сколько денег она должна получить. — Наличка? Карточка? — и миллион стандартных вопросов. Первые прошли девушки, пока мужская половина – Брэндон, Дилан, Лололошка – возились у входа. Платёжный терминал, как назло, затупил. — Подождите, сейчас всё будет, — девушка нервно постукивала по столу и всматривалась в очередь. Когда устройство заработало, и платёж удался, она облегчённо вздохнула и пожелала приятного времяпровождения.       Громкая музыка била по ушам, а в глаза бросались игровые автоматы. На секунду задумаешься – и уже потеряешься. Вот поэтому работники позаботились о людях с дезориентацией и повесили таблички со стрелками. — Тут даже еда есть! — громко сказал Брэндон, перекрикивая музыку. Он указал на табличку с надписью «еда и напитки». Если пойти по направлению, то можно дойти до места чем-то похожим на тот фудкорт, в котором Дилан недавно был с Лололошкой и Ди. — Ты сразу полезешь кушать? — Дилан скептически взглянул на него. — Нет, конечно, — Брэндон улыбнулся своей фирменной улыбкой, показывая все свои 32 зуба. Жаль, что глаза не увидишь. Очки постоянно носит, гад.— Давайте лучше повеселимся, а потом наедимся до отвала.       Первыми в глаза попадаются игровые автоматы. Аннета уже заняла одну из них – гонки. Сидя на мотоцикле, она широко улыбается, опережая ботов. Рядом с ней стоит Жаклин, что-то выкрикивая ей, сжимая кулачки. Вот она, истинная поддержка.       Даже тут гонки меня преследуют. Что ж такое? — Слушай, Ди... — Лололошка развернулся в сторону, где должен был быть Дилан, но увидел только пустое место. Повернулся направо – Брэндона тоже нет. — Вы издеваетесь?! — он протяжно простонал и начал искать их глазами. Ладно Дилана можно найти по его тёмной одежде, но Брэндон уже сливается с ярким интерьером. Именно сегодня тот решил накинуть сверху своей любимой чёрной майки светлый бомбер.       Лололошка бродил внутри помещения, сам не зная, почему ищет своих друзей, вместо того чтобы поиграть. Уши начинают привыкать к громкой музыке, что изначально больно била по ушам. Слышались звуки победы и радости людей, но другая часть уха улавливала также раздражённые голоса. Кто-то уходил, а кто-то приходил. Совсем случайно Лололошка наткнулся на столик с одноразовыми стаканами, а рядом кувшины с напитками. — Что-то не хочется... — и он пошёл дальше.       Стоило сделать несколько шагов, как он снова увидел Жаклин и Аннету. Те уже перешли на другой игровой автомат. Лололошка наплевал на Дилана и Брэндона и подошёл к ним. Лучше повеселиться, чем просто ходить и искать.       Девушки быстро нажимали на кнопки, пока на экране между собой дрались два персонажа. С первого взгляда может показаться, что они нажимают хаотично и беспорядочно, но как только Лололошка вгляделся, то их движения вполне можно было счесть за тактику. Аннета часто использовала определённые приёмы, пока Жаклин умело уворачивалась от них. Совсем не похоже на их игры, когда брат с сестрой клацали по всевозможным кнопкам на джойстике, не разбираясь, что к чему.       HP постепенно падало, а силы нажатия становились сильнее. Совсем немного, и они сами начнут двигаться, как свои персонажи. Лололошка наблюдал за ними, стоя сзади, как призрак. Долго нормально стоять не вышло. Буквально через минуту ему чуть не ударили кулаком в лицо. На экране высветилось «Победа 2 игрока», и Аннета радостно запрыгала, размахивая руками. Жаклин лишь улыбалась, наблюдая за детской радостью. — О, ты когда пришёл? — Жаклин краем глаза увидела знакомую фигуру и повернулась. — Почему один ходишь? — Этих двоих потерял, решил, что фиг с ними. — Брэндон там где-то нашёл настольный хоккей и теперь там зависает, а Дилан... — она достала телефон из кармана. Открыв переписку с Диланом, Жаклин дала посмотреть Лололошке. — Он с Брай играет. Клео не смогла прийти из-за дел. — А они быстро сдружились, — сказала Аннета, тоже доставая свой телефон. — Я недавно случайно нашла страничку Брай, а она только что выложила фотку.       Она дала им телефон, показывая фото: Брай и Дилан стояли рядом друг с другом, держа в руках стаканчики с лимонадом. Оба выглядели счастливыми. Лололошка сразу узнал тот самый столик с напитками, но почему он не заметил их? Да и это место недалеко отсюда, что рукой подать.       Он счастлив с ней, а от тебя при первой возможности убежал.       Опять ты?       Я с тобой всегда. Разве до тебя не доходит? Какой же ты тупица. Видишь же фото? Видишь? Дилану лучше с ней. У них наверняка есть общие интересы. Не ты один у него. Его улыбка такая искренняя, что даже дураку понятно, что он хочет быть с ней. Зачем ему такой, как ты? Тяжёлая ноша.       Лололошка зашагал к тому столику, ничего не сказав. Девушки испугались от его резкого ухода. Шаги были быстрыми и твёрдыми, как тогда, когда он пришёл в школу после изнасилования. Глазами он искал эту парочку, надеясь, что они до сих пор там.       Почему ты туда идёшь?       Надо.       Кому? Только тебе. Ты ревнуешь?       Нет.       А по тебе не скажешь. Неужели хочешь, чтобы Дилан дружил только с тобой? Я же чувствую, как твоё сердце бьётся и бьётся, что аж выпрыгнет. Ну, допустим, ты найдёшь их, а дальше что? Просто уведёшь Дилана? Как некрасиво. Так ты просто отгораживаешь его от общества, будто он – твоя собственность. Дилан свободный человек, так почему ты встреваешь в его жизнь? Пусть разговаривает с кем хочет, тебе какое дело?       Голос приводил его в чувства. Шаги замедлилсть, а затем и вовсе он остановился посреди пространства. В голове будто заработали шестерёнки, что не могли двигаться из-за нагнетающего состояния. Лололошка задумался. — Ты прав, — и внутренний голос громко засмеялся.       Конечно, я прав! Только я тут держу тебя в рассудке. Только я мыслю рационально, пока ты готов бросаться на любого без должной причины.       И Лололошка слушал и слушал. Так хотелось заткнуть этот голос, но никак. Казалось, что он возбудился сильнее от поражения хозяина, что тараторил без конца. Даже музыка не могла заглушить его. Лололошка готов был поклясться, что сейчас кровь из ушей польётся, но он твёрдо держался. — Ло?       Тупица! Тупица! — Лололошка!       Кто ты такой, а? Да что ты вообще можешь? — Очнись, блять!       Лололошка сделал вдох-выдох, сжимая и разжимая кулаки. В такие моменты лучше успокоиться и забить на такие мысли. Для лучшего результата он принял таблетки, чтотлюбезно подала сестра. — Как же ты напугал... — Аннета сидела рядом с братом, обеспокоенно смотря на него. Хорошо, что она решила прихватить лекарства. Чуяла она, что что-то произойдёт.       Взгляд прояснился. Шарфик увидел перед собой всю компанию.       Как же стыдно... — Пойдёмте на «Dance Dance Revolution»? — спросил он, как ни в чём не бывало. Будто не он только что чуть не сошёл с ума.       Не дав им возразить, Лололошка встал и пошёл в то направление, где должна была быть эта игра.       Если опозорился, то надо уметь красиво уходить.

***

— Давайте-давайте, ещё чуть-чуть! — Брэндон кричал слова поддержки для Лололошки и Жаклин. Он не хотел болеть за кого-то одного, чтобы тот выиграл.       Жаклин прыгала изо всех сил, стараясь не путаться в стрелках. Она даже забыла, что надо дышать. Перед её глазами были только комбинации стрелок, летящих вниз. Пальцы, с которыми она держалась за перила, стали потными и липкими. В помещении, где находилась эта игра, музыка не играла настолько громко, чтобы ещё и от песни из игрового автомата не оглохнуть. Но даже так стуки каблуков сапожек отчётливо слышались, что не скажешь про кроссовки Лололошки. Тот же был более спокойным, но всё лицо выражало: «Только попробуйте меня отвлечь, суки». У него уже был опыт в таких играх.       На заднем фоне неслышно подпевала Аннета, мысленно поддерживая брата, но и за свою новую подружку тоже держала кулачки. Её не оставляло в покое состояние Лололошки. Если эта ситуация снова повторится, то она мигом вернёт его домой, несмотря на все слова по типу: «Я уже в порядке». Нихуя ничего не было в порядке, она это знала. Столько лет прожила с этим человеком и уже по лицу поймёт, что с ним случилось. Но то, как Лололошка, наплевав на своё состояние, умело повёл их сыграть в «Dance Dance Revolution» и ушёл как ни в чём не бывало, её просто поставил в тупик. Она забыла все слова и просто пошла следом за ребятами, которые тоже ничего не понимали. — Пошла жара! — комментировал Брэндон, усердно следя за игрой. Стрелки на экране катились вниз всё быстрее. Оба пытались не пропустить стрелки, бегая глазами по разным сторонам. Ноги уже автоматически перемещались по платформе, нажимая на нужные места. Появился обратный отсчёт. — Три! Два! Оди-и-ин! Стоп! — игра закончилась, а цифры прибавлялись с бешенной скоростью, считая очки каждого игрока. — Лололошка победил! Поздравляю!       Лололошка улыбался, радуясь своей победе. Он похлопал по плечу Жаклин, чтобы подбодрить. Говорить сейчас не хотелось, чтобы отдышаться нормально. Девушка не обижалась, она показала большой палец вверх, тоже дыша полной грудью. — Кто-нибудь будет играть дальше? — Лололошка указал на игру. Брай мигом закивала и повела за собой Дилана. Она быстренько выбрала режим и встала на своё место.       По взгляду Дилана не скажешь, что тот был согласен, но делать было нечего. Ему пришлось молчаливо выругаться и смотреть на обратный отсчёт. Лололошка вгляделся в экран и увидел, что они не соревновались. Брай выбрала режим дуэта, чтобы просто потанцевать вместе. Дилан неумело наступал на стрелки под громкие возгласы Брайаны. Где-то на заднем фоне Брэндон снова вошёл в роль комментатора, но говорил более спокойно. Видимо, его голос тоже устал.       Темп был медленным, плавным. Не нужно было торопиться и стрессовать, так что Дилан постепенно привыкал и стал более уверенным.       Лололошка сидел сзади, оперевшись об рандомный игровой автомат, которым не пользовались. В его голове внутренний голос пытался достучаться до него, но Лололошка старался игнорировать его, чтобы снова не попасться эмоциям.       Таблетки не подействовали, что ли? Но во время игры всё было нормально.       Или может ты сам так думаешь?       Ответил ему второй голос в голове, что бесил Лололошку до чёртиков, доводя до белого каления. Этот голос был всегда с ним.       Думаю насчёт чего?       Не будь дураком. Ты же сам осознаёшь, как сейчас смотришь на Брай и Дилана. Скажи, ты же ведь не хочешь, чтобы они сейчас были вместе?       Что за чушь? Дилану нужны друзья, а Брай одна из них. У него есть право заводить друзей и не быть постоянно со мной.       Но твоё сердце почему-то против этого. Слышишь? Оно стучит так неспокойно, что скоро вырвется наружу. Скоро оно так взбеситься, что ты даже не сможешь контролировать себя.       Со мной всё в порядке. Со мной всё в порядке. Дело во мне, Дилан тут не виноват.       Интересные мысли у тебя появились. Признаёшь, что ты псих?       Я всегда был психом, но люди почему-то этого не замечают. И Дилан не отрёкся от меня, когда узнал про мои галлюцинации.       Это пока так. Скоро всё изменится.       Если всё изменится, то дай мне насладиться моментами с ним, пока это не наступит.       Хочешь, чтобы они бросили тебя? Смирился с этой мыслью? Или ты наоборот хочешь побыстрее с ними закончить общение? Только представь их взгляды, когда они будут уходить от тебя.       Не начинай...       Злость, грусть, сочувствие? Что же будет на их лицах? Будут ли они жалеть, что ушли от тебя? Или они будут жалеть, что подружились с тобой? Очень много вопросов, но очень хочется узнать ответы.       Не горю желанием.       Ты просто уходишь от своих проблем. Пичкаешь себя таблетками, а сам не предпринимаешь попытки как-то контролировать ситуацию. Разве таким хотели тебя родители? Разве они воспитывали слабака?       Сука, заткнись.       А тебя легко задеть. Слишком легко. А что будет, если я скажу, что Дилану с тобой противно?       Нет, это не так.       А если Аннета не желает иметь такого брата? Она хочет брата, который защитит его, а не такого, который сам не может контролировать себя.       Сестру мою не трожь, блядь! Откуда тебе это знать? Всю жизнь прожил в моей голове, а теперь решил поиздеваться по полной?       Я даже не в полную силу издеваюсь. Ты только посмотри на их лица – они счастливы. Без тебя. Ты сидишь чуть дальше них, но они счастливы. Даже Аннета нашла себе новую подругу, которая психически уравновешенная.       Заткнись, заткнись, заткнись!       Это какой-то ритуал? Изгнать меня хочешь? Но знай...       Голос затих. Лололошка уже порадовался, что тот заткнулся, но...       Паника снова охватывает Лололошку. В голове было сотню мыслей, неразборчивые слова. Лололошка смутно видел Аннету, что махала руками, пытаясь привести брата в чувства. Стояли и другие ребята, что позабыли про игру, как только увидели состояние друга. Ситуация повторилась. Лололошка не реагирует ни на что, просто пялясь перед собой с затуманенными глазами. Пальцы пытались найти опору, пока мысли путались.       Аннета уже потянулась к сумке, где лежали лекарства, но тут Лололошка сумел встать на дрожащие ноги.              Они бросят тебя. Все. До. Единого.       Слова больно тыкали по телу маленькими иголками. Хотелось убежать, спрятаться и не выходить.       Воздух. Свежий воздух. Душно.       Лололошка, как ошпаренный, побежал куда глаза глядят. Хотелось найти либо выход, либо туалет или что-то типа того. Яркие цвета резали глаза, что хотелось закрыть их, но тогда он врежется или упадёт. Громкость музыки увеличивалась и заставляла снова морщиться. Но и голос в голове был не тише. Он будто питался его состоянием, его страхом. Ему доставляло удовольствие смотреть на мучения своего хозяина.       Снова бежишь, да?! Трус поганый, вот твоё истинное лицо!       Он спотыкался, но бежал вперёд. Сердце стучало, как бешеное, а ноги сами его несли. Музыка, голос, стук сердца, счастливые голоса соединились воедино, создавая тот самый звук, как если провести вилкой по тарелке, но второе было невыносимее. Ему было всё равно, если на него уже косо смотрят. Всё равно, если сзади за ним кто-то бежит. Пусть сестра, пусть Дилан, пусть кто-то из других друзей.       Зелёная табличка с надписью «Exit» выглядела как яркий свет среди тьмы. Спасение. Проигнорировав слова работницы около выхода, он, не глядя, схватил куртку. Его не волновало, его куртка или нет, главное – побыстрее выйти.       Двери распахнулись с такой силой, что чуть не ударились о стены, а свежий воздух после душного помещения ударил по ноздрям, и Лололошка вдохнул полной грудью.       Торговый центр выглядел как рай, учитывая белые полы, стены и так далее. Голос в голове затих, оставшись внутри аркад, а сердце постепенно успокоилось, возвращаясь к прежнему темпу. Лололошка сморгнул слезинки на глазах и наконец смог сфокусироваться. А потом пришло осознание.       Блять, блять, блять... Что же они обо мне подумают? Я просто убежал, ничего не сказав, а они же видели всё! Какой позор, какой стыд! И что я им скажу? А вдруг они решат больше со мной не общаться после такого случая? Я же псих ёбаный.       Лололошка нервно ходил кругами. Тут он заметил, что куртка была подозрительно другая. Он полез в рукава и достал шапку. Она была другая. — СУКА! — прохожие покосились на него после крика. Некоторые смотрели до последнего, а мамы уводили детей подальше от «злого дядьки». В его планах было уйти, а дома объясниться перед сестрой, а та в свою очередь передаст друзьям. План был хуёвый, но он не хотел сейчас видеть их. — Так, подожди... — Лололошка снова осмотрел чужую куртку с шапкой. — Это же куртка Брэндона! Так, надо быстро снова зайти, вернуть, отыскать свою и быстро уй... — Лололошка развернулся, а рядом уже стояла вся компания.       Я сейчас под землю уйду. — Твоё? — Брэндон протянул куртку. Лололошка ожидал хотя бы негодования, возмущения, но спокойный тон и лица друзей поставили его в тупик. Или они выглядят такими спокойными, но внутри они в... Даже знать не хочется. Лололошка кивнул и протянул его куртку. — Не желаешь объясниться? — Дилан скрестил руки на груди и встал перед шарфиком. — Что это было? — Дилан, не дави на него, пожалуйста, — Аннета положила руку ему на плечо, отодвигая подальше от брата. — Если он захочет, то обязательно расскажет. Да, Ло? — Да...       Добился того, чего хотел?       Я не против посмотреть на продолжение.       Хрен тебе.       Пока не было ещё вопросов, Лололошка быстро оделся и пошёл прочь от аркад. — Пошли домой, — сказал он Аннете, не желая больше находиться в этом месте. — Я обязательно вечером объяснюсь. — А лекарства? — сестра пошла следом. — Дома.       Компания осталась стоят без ответа, проазния, или хотя бы намёков. Жаклин опомнилась первой и тоже ушла пол предлогом, что надо сходить в продуктовый. Брай решила пойти с ней. — А ты? — она обратилась к Дилану, что стоял с мрачным лицом, не отрывая взгляд от брата с сестрой, что ещё не скрылись из виду. Скоро и туча над головой образуется. — У меня дела дома, — и тоже ушёл. — Я пойду с вами. Если надо будет, то пакеты понесу, — Брэндон пошёл за девушками.       Недосказанность осталась между всеми. Одни негодовали, другой злился. А кто-то решил, что расскажет потом.       Ты снова убегаешь, Лололошка.