Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

— Да ладно тебе, раньше не было кошмаров, что ли? — Нет, не было. Эта херня появилась вместе с тобой.

***

Дилан       Редкая атмосфера уюта витала в стенах школы. По выходным здание будто очищалось от всех злых учеников, успевших за неделю напакостить всё, что можно. А в понедельник снова придётся проходить семь кругов ада.       Дженна, как главная активистка, созвала всех желающих украсить школу на Хэллоуин. Всё бы ничего, но она позвала в воскресенье, когда все либо отдыхают, либо заняты делами. Так что пришли только некоторые, которым не жалко провести время за украшениями. Аннета вызвалась одна из первых, а дальше приволокла и брата, а брат захватил Дилана. Правда, тот отнекивался, но маленькая угроза Лололошки сработала. Так они и собрали своё трио и направились в школу. — Ладно вы, вы в этом году только сюда пришли, но мне-то зачем? — Дилан не переставал ныть, сотый раз повторяя, что он участвовал в таких делах, как подготовка ко Дню учителя, к Хэллоуину, Новому году и прочих мероприятиях за все учебные годы. Не выдерживая жалобного голоса Дилана, Аннета применила свой план: — Если перестанешь ныть, то купим тебе корм для Абилки и всё, что захочешь, — многообещающая улыбка заставила Дилана поверить в её слова и замолчать, но появился нарушитель уверенности. — «Мы»? Дорогая, ты берега не попутала? Тебе мама карманные не давала, а свои я тратить не хочу, — Лололошка вмешался в разговор, пока не было поздно. Иначе потом будет: «А вы обещали!». Нихуя он не обещал. — Дилан, не верь ей. — Я просто хотела, чтобы он замолчал, — прозвучало слишком резко. Дилан остановился посреди улицы, а у Лололошки сердце пропустило удар. Ему и так было вчера сложно уговорить друга пойти с ним, а потом ещё и объясняться насчёт его панических атак. Дилан был зол, и ему с трудом удалось его успокоить. Так какова же будет его реакция на такие слова от Аннеты? Девушка и сама поняла, что ляпнула не подумав. — Нет-нет! Забудь! Ничего я не говорила, между нами всё хорошо, можешь жаловаться дальше, если хочешь!       Аннета успокаивающе улыбнулась и пошла дальше, Лололошка за ней. Дилан вышел из транса и поплёлся следом. Разумом он понимал, что та действительно не хотела его обидеть, но сердце думало, что от него не в восторге, а слова Аннеты только сильнее начали давить на голову. — Мысли вслух? — он не надеялся, что его услышат, но его услышали. Аннета посмотрела через плечо, а Лололошка громко и раздражённо вздохнул. — Давайте опустим эту тему и просто дойдём до школы, — предложил Лололошка, но тон голоса звучал скорее как приказ. — Всю неделю на нервах были, так что лучше не ссориться. — А тут кто-то ссориться? — Дилан! — Лололошка!       Двое друзей сверлили друг друга взглядами, молчаливо соревнуясь. Напряжение между ними спало вчера, но тут же дали повод снова сверкнуть молнией. Оба переживали не самые лучшие времена, поэтому злость постепенно накапливается, а дальше в любой момент может вырваться, нарушив башню доверия. Башня трескалась один раз, но они успели удержать и залатать, но трещины остались. Сейчас они могли снова начать бить её, тем самым разрушая сильнее. — Если хочешь уйти, то никто тебя не держит, — рычаг давления был эффективным способом в семье Дилана, но слышать такое от друга было хуже в десять раз. — Иди. Давай...       Но Дилан стоял. Хотел уйти, но стоял. Отвращение накатило на него волной, что ему не хотелось сейчас видеть этот голубой шарф, что так выделялся в образе. Лололошки знал про семью Дилана, но даже так он решил совершить такое. Возможно, что усталость сыграло свою роль, но Дилан же сдерживал себя, чтобы не съязвить в ответ.       Ноги приросли к земле, а взгляд был направлен на бесячие в этот момент очки, что скрывали глаза. По глазам можно определить чувства человека. По глазам можно понять, куда он смотрит. Но тот их скрыл, нагло скрыл. И не поймёшь, специально он так или же просто захотел и надел.       Придурок... Надавить на меня решил? Поиздеваться решил? Вчера устроил цирк, а сегодня тащишь меня туда? Ты даже толком не объяснился. «Вчера мне просто стало плохо. Извини». И всё? Ну хоть извинился... А про остальное я лучше промолчу. Но блять, ты сейчас себя слышишь? Или это у меня уже что-то не так с головой? — Это прозвучало отвратительно, — Дилан не сдержался. — Что, прости? — очки сползли на нос, стоило Лололошке немного наклонить голову. Это выглядело как проверка на правду: иллюзию он видит или нет, правда ли Дилан сейчас стоит такой злой, или он уже ничего не понимает с тёмными стёклами? Дилан повторио громче: — Ты отвратительно прозвучал, чел. — И в чём отвратность?       Прохожие видели только поверхность и слышали обыденный разговор, где два человека выясняют некоторые недопонимания. Аннета же видела начало крупной ссоры. Ей не доводилось видеть и слышать такие взаимоотношения его брата с другом, но простые слова давили сильнее. В какой-то момент ей хотелось, чтобы они кричали. Громкие ссоры она слышала много раз, а простая словесная перепалка без громких слов с обсуждением серьёзной для них темы давила сильнее. Хотелось вмешаться, но будет ли толк? Лололошка лишь скажет сестре, что во взрослые дела не надо лезть, а Аннета во многом слушается брата. Родители привили ей понятия «послушание» и «уважение» старших. А Лололошка был старше, и она уважает своего брата за то, что тот старается показывать себя с лучшей стороны. Но что случилось сейчас? — Я не хочу это обсуждать. Не сейчас, — донёсся до неё голос брата сквозь туман размышлений. Лололошка звучал всё злее и чуть ли не агрессивно. — Не сейчас? Тогда когда? Ты решил оставить всё так? — Слишком много вопросов. — Опять ты убегаешь. Вечно делаешь одно и то же — убегаешь. Тебе самому не надоело? — Дилан! — Давайте успокоимся... — начала Аннета, но тут же получила два хмурых взгляда. — Просто дойдём до школы, а там будем украшать и веселиться. Ну? — Неточка, не вмешивайся во взросл... — Тогда просто заткнитесь! И так тошно, а вы только усугубляете ситуацию! Решайте свои проблемы когда хотите и где хотите, но только не при мне! — не дождавшись ответа, девушка пошла дальше, оставляя этих двоих в замешательстве. — Отвратительно, просто ужас... — слышался бубнёж. — Теперь и она злиться. — А ты вообще молчи, — огрызнулся Лололошка, всё ещё стоя на месте.       На башне появились новые трещины. Их нужно быстрее залатать. Но чем? И опять молчаливые гляделки. Это могло продолжаться бесконечно.       Лололошка проснулся первым и мигом побежал за сестрой, оставляя Дилана одного. Перед ним появился выбор: пойти или уйти?       Аннета услышала быстрые шаги и её приобняли за плечи. — Прости, милая... — и что-то ещё успокаивающее, чего она не стала слушать.       Дилан пошёл за ними.

***

      Аннета протянула руку, чтобы открыть дверь, но та сама открылась, приглашая внутрь. В холле было темно, хотя на улице только обед. Девушка отошла в сторону. — Парни вперёд, — она снисходительно поклонилась, улыбаясь самой невинной улыбкой. Лололошка фыркнул. — Трусиха, — и пошёл первым. За ним поплёлся Дилан, уже знавший весь этот спектакль. В каком-то году, когда он впервые решил помочь с украшениями для Хэллоуина, то его так же разыгрывали. Когда брат с сестрой уже зашли внутрь, он обернулся назад и в последний миг увидел улыбающуюся ему фигуру, что осталась позади второй двери. — И чего так темно? Где тут свет включается вообще?       Лололошка сквозь темноту искал выключатель, водя рукой по стенам в гардеробе. Во всех окнах были шторы-блэкауты, из-за которых практически ничего не видно. Аннета же пыталась сквозь тьму что-то да разглядеть. Максимум, что она увидела, так это бумажные летучие мыши приклеенные на стены, а рядом и какие-то надписи чёрным цветом. — Ой, хрен с вами, только глаза мозолю. Дилан, а ты чего стоишь? Помоги Лололошке или что-нибудь сделай. — А шторы открыть типо невозможно? — Дилан в ответ услышал шлепок по лбу, а дальше страдальческий стон Аннеты. — Вот же блин... Дураки мы. — Мы? — Я и Ло, — уточнила она, чтобы снова не было недопонимания. Не хотелось, чтобы ситуация на улице повторилась. Осадок до сих пор был, хотя все трое пытались скрыть, что между ними что-то случилось.       Девушка подошла к одной из окон и раскрыла шторы, пропуская свет. Холл предстал в своём новом обличии: на стенах приклеены наклейки в тематике Хэллоуина, а на потолок успели повесить и кровавую луну вместе с солнцем, что выглядело печально и висело ниже. Пауки захватили зеркала паутинами, а пластиковые тыквы стояли везде, где только можно было, зловеще улыбаясь. Аннета взяла в руки одну из них и постучала, та засветилась. — О, прикольно. Интересно, где можно такие купить? — она показала Дилану. Тот оглядел вдоль и поперёк, надеясь найти маркировку. Осмотрев эту тыкву, он ничего не нашёл. Взял другую — тоже ничего. — Здесь ничего нет. У Дженны спроси, она должна знать. — А где сама Дженна?       В школе было подозрительно тихо. Даже слишком. Сообщение о помощи отправили во всех чатах, каких можно было, но не было ни души. Аннета думала, что здесь будет толпа учеников, что будут ворчать, смеяться, толкаться, помогать, но сейчас она видит перед собой только Дилана. — Стоп... — она огляделась. — А где Ло?       До Дилана тоже дошло, что его друга подозрительно долго нет. Пару минут назад можно было услышать тихое ворчание насчёт света и копошение в гардеробе, а сейчас он слышал только Аннету.       Разыграть что ли хочет? Ну попадись он мне.       Дилан вошёл в гардероб. Крючки пустовали, никаких курток. Тогда он напряг своё зрение и начал ходить вдоль вешалок, вглядываясь в каждую деталь, шкаф или стул. Голубой шарф точно можно было увидеть в такой темноте, но его не было. — Аннета, открой все шторы, нихуя не видно! — через секунду он передумал. – Хотя не надо! Тут всё равно его нет...       Дилан вышел из гардероба без Лололошки. Он в последний раз пробежался глазами по вешалкам — на которых не было курток, что значит отсутствие людей внутри школы — и сконцентрировал внимание на холл, а затем и на коридор, ведущий в классы и к лестнице. В голове пробежала мысль, что они могли уйти в магазин, чтобы купить вкусняшки или же дополнительные материалы для украшений. Но Лололошка-то куда подевался? — Не нашёл? — спросила Аннета для галочки, видя, что тот один. Сидя на мягком кожаном диванчике, она не отпускала маленькую тыкву. — Как видишь, — Дилан снова прошёлся взглядом по холлу и присел на другой диван, что стоял параллельно. Когда они оставались вдвоём, то между ними часто было молчание, но сейчас Дилана беспокоил один вопрос. — Ты за своего брата не волнуешься? Я думал, что вы типа не разлей вода. — Не особо, — она пожала плечами, отвечая безразличным тоном. — Он такой, мы все привыкли к этому. Может исчезнуть на долгое время, а может и рядом всё время крутиться, — искусственная тыква ярко светилась, освещая её черты лица, в которых мелькала капля обеспокоенности, несмотря на слова. Она сидела перед закрытой шторой, пока Дилана во всю освещало солнце. — А поискать его сейчас не хочешь? — Нет, не хочу.       Дилану показалось, что Аннета была более тихой и замкнутой, чем когда рядом был брат. Когда они вместе, то кажется, что они самые счастливые люди, но Дилан видел их по отдельности. Оба становились молчаливыми.       Или, может, есть другая причина? Они поссорились? Но на улице они спокойно разговаривали. Как-то не хочется влезать в чужие отношения, но спросить очень хочется. Вдруг помощь нужна. Ладно, видит бог, я не со зла. — Между вами что-то случилось? — А? — Вы поссорились? — более конкретно спросил Дилан. — С чего вдруг? — Аннета смотрела на Дилана непонимающим взглядом, по крайней мере, пыталась сделать вид, что ничего не понимает. Но Дилан пристально глядел в душу, не давая обмануть себя. Девушка поняла, что скрывать нечего. — Ничего между нами не произошло. Просто в последнее время Лололошка начал часто видеть галлюцинацию, а меня продолжают травить. Мама с папой постоянно на работе пахают ради нас. Я просто не знаю, что делать. Такое чувство, что мы потихоньку отдаляемся друг от друга, не говорим о проблемах или всё реже общаемся во время ужина. В общем, чёрная полоса пошла, и мы не знаем, когда она закончится, — голос становился всё тише, а Аннета медленно гасла. — Я знаю, что некоторые люди живут хуже, но просто не могу молчать. Я не иду искать брата, потому что думаю, что ему захотелось побыть одному и по-тихому ушёл куда-то, пока мы были отвлечены, — Аннета вывалила всё разом, не останавливаясь и рассказывая по частым       Теперь как-то о своих семейных проблемах говорить стыдно... Я-то думал, что у меня всё по жопе идёт. — Спасибо, что выслушал, хоть ты и не просил. — Ничего-ничего! Всё нормально! — Дилан показал два пальца вверх, не зная, какие слова ещё можно сказать после того, как человек тебе излил душу. Что-то поддерживающее, но он никогда не был в таких ситуациях. Через экран телефона поддерживать легче, а здесь человек видит твоё лицо, слышит твои слова, анализируя их искренность. Аннета встала со своего места и молча направилась к длинному коридору. Дилан последовал за ней. Пофиг, что Лололошка пропал, пофиг, что сейчас их разыгрывают, главное, чтобы и с Аннетой ничего не случилось. Если что-то случится с ней, то её брат не оставит на нём живого места, учитывая напряжённость между ними.       Дилан успел забыть, что где-то рядом есть и другие ученики во главе с Дженной, и тем более забыл про розыгрыш. Везде окна были зашторены, не пропуская дневного света. Единственный источник света — тыква, что с особой любовью держала Аннета. Он не удивится, если когда-нибудь в квартире Лололошки обнаружит такую же, или даже несколько. Оранжевое освещение хорошо сочеталось с её каштановыми волосами, а синие глаза стали менее насыщенными, будто две чёрные дыры. У брата с сестрой и так тёмно-синие глаза, почти чёрные, а при таком освещении синего оттенка почти не видно. — Ты на брата не злись, пожалуйста, — голос звучал ещё жалобнее и отчаяннее, чем на улице. Аннета смотрела перед собой, идя к лестнице. Куда они шли? Дилан шёл за Аннетой, а та просто шла, куда глаза глядят. — Не хочу видеть такие отношения между вами. Мне гораздо спокойнее, если с ним рядом будет надёжный человек, который может помочь в любой момент. Ты уже видел его панические атаки, так что знаешь, как это происходит. — С ним часто такое? — Нет, иногда он просто начинает разговаривать с кем-то невидимым, лучше в тот момент вытащить его в реальность. — А к специалистам не обращались? — Как раз после вчерашнего обращались. Ему выписали новые лекарства.       Второй этаж выглядел более зловеще. Здесь с украшениями закончили, что означало, что надо поработать только над третьим и четвёртым этажом. Дилан не вглядывался в декорации. Глаза испортишь, пока попытаешься увидеть, а шторы раздвинуть лень. Так что они просто шагали вперёд на следующий этаж.       Везде было тихо, даже их собственные шаги не слышались. Аннета с светильником была похожа на единственный свет, в котором была надежда на светлое будущее, а Дилан лишь шёл за этим светом, оставляя за собой все проблемы. Как же ему хотелось, чтобы сейчас всё было хорошо, а не это вот всё. Чем выше они шли, тем темнее становился коридор. Чем выше — тем страшнее украшения. Внизу — на первых двух этажах — учились младшие классы, а выше уже старшие дети. С ними можно было не церемониться и украсить этаж пострашнее.       Дилана не покидало чувство, что на них смотрят.       Ещё на втором этаже он чувствовал взгляд себе в спину. Ему хотелось обернуться, но он знал, что там есть другие ученики, которые разыгрывают так прибывших новеньких. Как раз Лололошка с Аннетой вызвались почти первыми. А Аннете будто было по барабану. Шла себе, как ни в чём не бывало. Только за Лололошку уже становилось тревожно.       Кто-то постучал по двери кабинета. А затем по окну. Кто-то пробежался на каблуках с последнего этажа.       Ничего нового не придумают. Одни и те же манёвры напугать.       Дилан не поддаётся этим уловкам, как и в первый раз, когда его решили напугать. Скорее, тогда он напугал одного из пранкеров. В тот день он тоже был весь в чёрном, что трудно было разглядеть в темноте. Вот так он и встал позади одного человека, который, по плану, должен был напасть на Дилана сзади. Кирпичный завод был у того мальчика, что после отказывался разыгрывать.       Лишь Аннета оглядывается по сторонам, светя тыквой. Она недоверчиво коситься на Дилана, что стоит с невозмутимым лицом. — Ты тоже участвуешь в этом розыгрыше? — прозвучало обвиняюще с её стороны. — Что за детский сад? — У них спрашивай. — А ну выходите! Это не смешно и глупо! — в ответ тишина. Тогда девушка стала более раздражительной. День и так не удался, а сейчас только хуже делают. Ей хотелось прийти и помочь, заодно поговорить с старшеклассниками на любые темы, а не участвовать в этом. — Я серьёзно! — она пошла дальше. Остался последний этаж, где все должны быть.       Быстро поднявшись по ступенькам вверх, обнаруживает, что коридор пуст. Теперь шаги послышались внизу. — Да вы издеваетесь?       Не успела она сделать шаг, как ручки всех классов начали дёргать с яростью, а по стеклам стали стучать. Стало невыносимо шумно. Аннета подёргала в ответ три ручки — двери не открываются. Звуки не прекращаются, стараясь быть как можно громче. Послышался крик с другого конца коридора — там стоял человек: весь в мантии, прикрывающее лицо, а в руках коса. — У вас тут ещё и косплеи, что ли? — не обращая внимания на посторонние звуки, она с быстрой скоростью пошла навстречу к «смерти», что тоже шёл к ней.       Коса взметнулась, человек в мантии замахнулся на девушку. Дилан в этот момент только поднялся на этаж, недовольный за устроенный цирк. Он вёл обратный отсчёт с того момента, как все звуки соединились воедино.       Три, два, один.       Двери распахнулись вместе с шторами. За считанные секунды стало слишком ярко, что двое зажмурились. Тыква уже не казалась настолько яркой, а коса застыла в воздухе, как и человек. — Та-дам! — Дженна вышла из одного класса, улыбаясь до ушей. — Ну как тебе?       Все соучастники окружили её, пуская смешки, а человек в мантии опустил косу и снял капюшон. Как и ожидалось, здесь были только старшеклассники. Даже не стоит гадать, кто был инициатором всего представления. — Прикольно, — соврала Аннета. Ей нисколечко не было страшно, скорее она больше раздражалась, что столько времени впустую потратила. А ведь она могла заниматься дома полезными делами, а не страдать хернёй. — Каждый год одно и тоже, — вмешался Дилан, подходя к ним как в тех самых фильмах, где крутой человек появляется в нужный момент и идёт с модельной походкой к группе с главным героем. — Не могли придумать что-нибудь пооригинальнее? — Ворчун, лучше помолчи, — Дженна знала, что сценарий был один и тот же, но и менять не хотелось. Как родное было. Один из старшаков спросил: — А где Лололошка? — на что получил незнающие взгляды. С этими пранками Лололошка совсем вышел из головы. — Я слышал своё имя? — и тут вышел Ло. — Прикольно было, я Нейтана ещё у выхода заметил, когда тот прятался между дверями. — Гадина какая! — А ты где был? — Дилан с интересом посмотрел на из ниоткуда появшившегося Лололошку. — В туалете.       В туалете, блять. В туалете! Ну нахуй его. — Ло, а купи мне такую тыкву! — А где те печенья, что мы оставляли в столовой?       Дилан окончательно потерял нить разговора.

***

Лололошка              В туалете пахло сыростью. А как он должен был ещё пахнуть? Иногда здесь по-тихому курили электронные сигареты, или девушки наносили столько духов, что дышать невозможно. Кран настолько маленький и низкий, что попробуй руку просунуть. Хотя на что жаловаться? Кабинки есть, вода есть. Туалетная бумага бы была вишенкой на торте, но её нет. Неизменным всегда остаётся одно — зеркало. На удивление чистое и без следов пальцев. Насколько часто уборщицы их протирают?       Лололошка стоит и пялится в своё отражение. Это стало маленьким ритуалом, когда он видел где-нибудь зеркало. Свою рожу он видел каждый день, и галлюцинация стала его частым гостем в последнее время. Родители записали его к новому специалисту, у которого был другой подход и методы лечения. — Линда Вермут, — представилась специалистка, сияя своей лучезарной улыбкой, что сможет отогнать тёмные мысли. В тот день было особенно солнечно, и лучи пробирались сквозь занавески. Лучи попадали ей в блондинистые волосы, и любой бы сказал, что перед ним сидел сам ангел-хранитель. Мелодичный голос успокаивал, а вопросы не давали впасть в ступор. Сеанс прошёл быстро.       Сейчас же Лололошка был в тёмном помещении, где вода лилась уже несколько минут. Прям как в тот день. Зеркало, галлюцинация, парни... Он не хочет вспоминать, но мозг сам показывает эти фрагменты, не переставая нажимать на повтор. Лололошка пытается смириться и забыть об этом происшествии, но те ученики часто мелькают в коридоре. — Да что ж такое?! — рука ударила по крану, вырубая воду, а хотелось в зеркало. Разбить это стекло на осколки так, чтобы его не было видно. Пусть кровь течёт, пусть за это проблемы будут, но лишь бы этого зеркала не было. Оно показывало его самого, оно указывало на него пальцем, громко смеясь: — Мерзкий, грязный, тебя изнас... — Тише, тише... Вдох-выдох, — Лололошка сделал это пару раз и посмотрел на себя другим взглядом. Теперь он выглядел менее жалко. В своих глазах.       В коридоре резко зашумели. Десятки звуков соединились воедино, создавая хаос. Кто-то бесшумно ходил, но он чувствовал присутствие за дверью. Пальцы уже взялись за ручку, но голос сзади заставил замереть на месте. — Точно хочешь выйти? Там же могут быть сестричка и Дилан, — до боли надоедливый и настолько привычный голос теперь не так сильно страшил, как в первое время. — А тебе какое дело? — Ты сбежал, — прозвучало как констатация факта. Так оно и есть. — Оставил их двоих и нагло убежал, ничего не сказав. — Они меня поймут. — Аннета поймёт, а Дилан? Ваша дружба и так на грани разрушения. Одно неверное движение и... — Я сам разберусь, — Лололошке не хотелось больше слушать свою маленькую версию, что распластался на подоконнике. — Опять ты за своё, придурок? Ты вообще знаешь, какие последствия могут быть?!       Дверь с грохотом захлопнулась, а Лололошка вышел в коридор, не дослушав галлюцинацию. Он — галлюцинация — стал слишком громким и настойчивым, что хотелось оглохнуть. В такие моменты оставалось только бежать. — Ворчун, лучше помолчи, — чужие слова дошли без препятствий. Значит, пока что он может расслабиться, раз его не никто не достаёт в голове. — А где Лололошка?       Странно, что они меня до сих пор не заметили. Ладно, надо прийти в себя.       Похлопав себя по щекам, он натянул фирменную улыбку и подошёл к ним. — Я слышал своё имя? — вроде нормально, надо ещё что-то сказать. — Прикольно было, я Нейтана ещё у выхода заметил, когда тот прятался между дверями. – Гадина какая! — А ты где был? — среди нескольких учеников Лололошка видел теперь только Дилана и его хмурый взгляд. Будет винить, что тот их бросил? Смириться? Ему будет пофигу? Несколько вариантов развития событий пролетели перед глазами Лололошки. Он решил ничего не скрывать, но и не говорить лишнего. — В туалете.       Мурашки прошли по всему телу, когда реакция Дилана отчётливо показалась на лице. Субтитры забыл выключить? Лололошка успел увидеть две эмоции за пару секунд: удивление и что-то между «ты издеваешься?» и «да ну тебя!». — Ло, а купи мне такую тыкву! — прозвучал жалобный голос сестры, что держала в руках пластиковую тыкву.       Обязательно, дорогая, обязательно. — А где те печенья, что мы оставляли в столовой?       Мы сюда помогать с украшениями пришли или еду жрать? Хотя я не против второго варианта. — Вы пока найдите что-нибудь сладкое, а я коробку с украшениями принесу, — Дженна побежала вниз, а за ней её подружка. Дилан одарил Лололошку нечитаемым взглядом и пошёл за теми двумя.

***

— И он, короче, написал мне, что хочет со мной встречаться, — из-за печенья во рту речь была невнятной, но Лололошка и так прекрасно понимал её слова. Аннета рассказывала про очередного ухажёра с Альт-Сити, который слишком поздно проснулся и теперь признаётся в любви. Именно после того, как они почти полгода назад переехали. — Дебил, — фыркнул Лололошка, аккуратно убирая с её губ оставшиеся крошки. Со своей частью работы они быстро справились и теперь можно было немного покушать. — Сколько ещё таких парней будут тебе писать? — Прикол в том, что они видят мои посты, которые я сделала в Альт-Сити, а потом, не думая, пишут мне.       Они разговаривали, как в старые добрые времена, когда не было никаких проблем. Такие моменты нужно ценить. Лололошка знал это и сейчас внимательно слушал сестру, стараясь уловить каждое её слово и не пропустить ни единой детали. Та тоже не переставала говорить. У неё кучу всего набралось, и теперь без остановки делилась с братом. Помнится им, как они сидели в комнате на кровати Аннеты и сплетничали. Здесь не получится шушукаться, поэтому они никого не обсуждали. А хотелось. Так много личностей за несколько недель им повстречалось, что аж жалко, но одновременно тошно от них. — Раз вы свободны, то наклейте на шторы те наклейки в коробке. И чтобы выше было! — Дженна неслась с одного места в другую. Не раз Лололошка думал, что у неё СДВГ, но спросить как-то неловко было. — Дилана позвать? Он как раз тоже свободен.       Только одного имени хватило, чтобы вернуть Лололошку на землю. Недельку назад он бы без раздумий согласился, а сейчас не хотелось. Не хотелось рушить башню, что начала трескаться. Рушить никто не хотел, поэтому они стараются лишний раз не пересекаться. Нужно время. А сколько? Никто не знал. Да и по словам Дилана Лололошка сделал вывод, что у того в семье начинаются интрижки. Неразговорчивые родители начали каждый день говорить пакости друг другу, а Ди уехала и не могла быть рядом с ними, чтобы как-то урегулировать ситуацию, несмотря на ненависть на отца.       Дженна стояла, дожидаясь ответа. Прошла минута, и она имитировала кашель, предупреждая, что терпение не вечное. Лололошка посмотрел на Аннету, та на него. Молча поняв друг друга, оба отрицательно помотали головой. — Оу, ладно... Тогда удачи, — показав пальцы вверх, активистка побежала по своим делам. — Пошли за коробкой, — Аннета взяла его за руку. Её вечно тёплая рука согревала промёрзшую руку Лололошки. Вроде в школе тепло и даже жарко, но руки всё равно мёрзнут. Слишком долго стояли у открытогоника окна в классе? Может быть. — Пошли.       Кабинет домоводства превратился в склад игрушек и украшений. Везде валялись Хеллоуинские украшения, а где выглядывали и новогодние. Но до них ещё два месяца. Лололошку привлёк только котёл, что стоял рядом с плитой, и призраки, что служили маленькими светильниками.       Надеюсь, Аннета не украдёт одну из них. Ха. — Смотри какой прикольный! — Аннета подошла к скелету, одиноко стоявшему в углу класса. — Его надо в наш класс. У нас же кабинет биологии и химии. — Дженне так и скажем. — Так... А где так коробка?       Каждая коробка была открыта, но та самая не была найдена. Они уже хотели пойти в другом месте поискать, но Аннета указала на единственную не открытую коробку, которую поставили на высокий шкаф кухонного гарнитура. Лололошка не мог достать, несмотря на свой достаточно высокий рост, а залезать как-то не хотелось, грохнется ещё. Тогда на плиту встала сестра. Лололошка вспомнилось, как та, когда была ещё маленькой, залезала так на полки на кухне, чтобы достать что-нибудь сладкое. Родители любили прятать сладости на высоких местах. — Есть! — Аннета победоносно подняла коробку и решила поиграть на нервах брата. — Лови! — и она прыгнула.       Лололошка, будучи привыкший к таким выходкам, рефлекторно выставил руки и поймал лёгкую девушку. Но каждый раз его сердце успевало пропустить удар. Однако радовало то, насколько сильно она доверяла ему, что падала без колебаний. — Спасибочки.       Она открыла коробку и в ней находились те самые наклейки. Теперь осталось их приклеить на шторы в коридоре. Нужна стремянка.       А стремянка... А где она? Блять, её ещё нужно искать...       Аннета без слов поняла брата и тоже устало вздохнула. Кто ж знал, что это будет тяжёлая работа? Сам процесс украшения тоже начинает надоедать. Благо результат радует. — Давай по-быстрому разберёмся с этим.       Лололошка согласился с сестрой и пошёл на поиски стремянки. Это заняло ещё десять минут похождений по школе.

***

Дилан       Ловкие и умелые пальцы аккуратно вырезали рисунки из бумаги, не переходя за линию. Дилана этот процесс всегда успокаивал, окутывая его в объятия спокойствия и тишины. Разговоры старшеклассников он не слышал, мысленно нажав на «беззвучный». Уж не помнит когда, но вырезать, клеить или рукодельничать он любил благодаря Ди, которая тоже была мастером на все руки. До сих пор Дилан помнит, как сидел на кухонном столе и вырезал что-то из бумаги, пока сестра рядом лепила из пластилина. Вроде подделку для садика делали.       Рядом с ним лежали ещё кучу бумажек с забавными надписями или изображениями. Дженна уж подумала, что Дилана надо будет уговаривать, но тот сам взял ножницы и с того момента сидел молча, погрузившись в процесс с головой. Она только положила рядом с ним печеньки и сок, чтобы тот не голодал и ушла по своим делам — метаться по всей школе, чтобы что-то делать, но сама не знает что. Про отказ Лололошки и Аннеты она промолчала. И так атмосфера была не очень, когда те разговаривали после их розыгрыша.       Очередные слова «Happy Halloween!» летят к аналогичным надписям с поздравлениями и чего-то ещё, что Дилану лень переводить. Он не гугл переводчик. Внезапно пришла мысль, что неплохо было бы иметь Абилку под боком, чтобы периодически гладить её мягкую шерсть и слушать довольное мурчание.       Эх, Абилка, как же ты там? Я три дня тебя не кормил, потому что был занят. Надеюсь, ты меня простишь. Сегодня обязательно принесу корм.       Сквозняк поднял бумажки и раскидал по полу. Выругавшись под нос, Дилан наклонился на пол и подцепил рукой ножницы, что чётко попали ему по затылку. — Да что ж такое? — недовольно бурчал он, собирая всё упавшее с пола. Дверь открылась и закрылась, но Дилан не обратил на это внимание. Рука никак не дотягивалась до последней бумажки, которая улетела под ящики. Спустя несколько попыток он смог её достать и встать с довольным видом. Краем глаза он увидел другого человека, который нагло уселся на учительском столе, на котором, собственно, Дилан рукодельничал. — Блять.       Энди держал канцелярский нож, которым Дилан тоже пользовался, если ножницами вырезать было тяжелее, и осматривал со всех сторон. Оба молчали. Дилан, скрестив руки на груди откинулся на кресле, дожидаясь хоть каких-то слов, но второй был молчалив. Когда лезвие сверкнуло на свету, Энди ухмыльнулся. — Здороваться не учили? — спросил он, поняв, что от Дилана ничего не дождёшься, пока сам не начнёшь. — А сам? Слезь со стола. — Ты правда думаешь, что я буду тебя слушаться? — Нет, конечно.       И снова тишина. Дилан отобрал канцелярский нож и продолжил своё занятие. Ножницы он убрал в карман, чтобы, не дай бог, эта наглая морда не взяла их. Игнорировать Дилан умеет. Стаж — 11 классов, но этот навык растерялся, когда ещё в его жизни появился клетчатый голубой шарф.       Лололошка. Энди. Изнасилование.       Три слова прозвучали в голове, давая прийти в себя. Перед ним сидел Энди. Дилан, вроде, хотел его морду размазать по стене, чтобы кровь была. Не будь Лололошки, он бы не стал так думать об Энди. Да вообще бы даже не смотрел на него. Был бы простым одноклассником с тяжёлым характером и грязными мыслями. — Поссорились, да? — слова прозвучали как змеиный яд. Так нахально и так самодовольно, будто Энди их поссорил. — Не твоё дело. У нас простые недопонимания. — «Простые недопонимания», бла-бла-бла. Дилан, ты вроде норм чел, а с таким педиком дружишь.       Игнорируй. Игнорируй. Игнорируй. Игнорируй. — Он и так грязный. Такой человек с добрым сердцем и внешним видом не может не оказаться в такой ситуации. Что будет дальше? Может, мы сами сможем сделать с ним кое-что интересное? — голос опасно понизился до шёпота, а Энди наклонился ближе к уху Дилана, для эффективности. — Что ты, блять, имеешь в виду? — Дилан тоже перешёл на шёпот, только Энди звучал игриво и нахально, а Дилан — злостно. — Ты сам знаешь, Диша. Я видел, как вы с Лололошкой не очень уж и хорошо общались в коридоре. Так что, согласен? — Энди уставился в глаза напротив, выискивая в нём хоть каплю согласия. Но на него смотрели так, будто он всю его семью Дилана перерезал. Спина начала болеть из-за неудобства, и он откинулся назад, руки по бокам.       Положи Энди свою руку чуть левее, то точно встретился бы с лезвием. Дилан воткнул канцелярский нож не глядя и не думая. Сердце стучало быстрее от таких грязных слов, а глаза сузились до максимала. Хоть они и повздорили на улице, но слышать такое он не мог. Не хотел, чтобы Лололошка переживал такое.       Хотелось сказать многое, но слова застряли и не хотели вылезать. Будто его самого оскорбили. Не найдя силы заговорить, Дилан толкнул Энди, чтобы тот упал со стола, что и случилось. — Вон! — закричал Дилан, указывая на дверь и толкая того к выходу. Стиснутые зубы перестали удерживать язык. — Исчезни отсюда, тварь!       С потоками матов и обзывательств Дилан избавился от него и закрыл дверь на замок. — Совсем с дуба рухнул, идиот?! — Эндрю ударил ногой по двери. — Пожалеешь ещё, пожалеешь! — плюнув под дверь, он ушёл, оставляя Дилана одного.       Тварь, просто тварь! Ему нету места в этой жизни. Аж зла не хватает...       Доска получила удар кулаком, а затем и парта. Дилан злился, хотел выйти и высказать всё Энди в лицо перед всеми, но выбрал третий вариант — попытаться успокоиться. В порыве эмоций можно сделать много глупостей, чего тот не хотел. Ему хотелось найти Лололошку и обо всё рассказать, но одновременно с этим недавняя обида сковывала ноги, не давая сделать шаг.       Что же ты делаешь со мной, Ло? Почему я так волнуюсь за тебя, несмотря на то, что происходит между нами в последнее время? Неужели я так сильно привязался к тебе?       На автомате Дилан достал из под свитера кулон. Открыв его, он увидел фотографию Лололошки на заброшке на фоне заката. Тогда они не знали, что будет дальше.       Поговорю... Потом.... Потом.       Он поговорит с ним потом.

***

Лололошка – Ну сколько их там?! – жалобно протянул Лололошка, чуть не проклиная эти летучие мыши, которые должны быть приклеены к шторам. Руки устали, ноги устали, спина устала, всё тело устало. Стремянка оказалась ниже, чем должно было, поэтому ему приходилось немного вставать на носочки. — Потерпи, ещё немного, — Аннета передала очередную наклейку. — Твоё немного несколько минут назад было. — Значит надо ждать ещё несколько.       Поддержка из неё так себе. — Молодцы, похвально! — Энди подошёл к ним, хлопая в ладоши. Лололошка распознал на лице улыбку, что больше выглядела издевательски, нежели добрым. В голове сразу вспомнились слова Дилана, который неоднократно твердил ему: «Будь осторожен с Энди».       Будь осторожен. С виду неплохой, но от него за километр веет не той аурой. — Зачем пришёл? — прозвучало неприветливо, как не хотел Лололошка. По-другому сказать не получилось. — Да так, ничего... — Хорошо.       Лололошка взял летучую мышку и приклеил с другими подобными. Он чувствовал, как в его спине сейчас дыру прожгут своим пристальным взглядом. Не хотелось прогонять, ибо подумает про что-то плохое и напакостит в будущем, но и оставлять так ситуацию тоже не хотелось. Привычное спокойствие улетучилось. В голове были десятки мыслей, как начать разговор, но язык не хотел говорить. И Аннета, как назло, тоже ничего не предпринимает. Но разве её можно винить? Может, она сейчас абсолютно всем довольна.       Не выдержав больше, Лололошка взглянул на Энди через плечо и спросил ещё раз: — Ты зачем пришёл? — в этот раз он не собирался оставаться без ответа и задал вопрос самым требовательным тоном. — Зарядка есть? — тот подошёл к куче чёрных рюкзаков и стал выискивать нужный. — В сумке.       Пусть возьмёт и уйдёт.       Энди с первого раза отличил рюкзак Лололошка среди других чёрных и покопался на две секунды больше, чем нужно. Лололошка специально сказал, где находится зарядное устройство, но то, что Энди другой рукой залез сначала в другой отсек, насторожило.       Энди сделал жест «спасибо», и в руках Лололошка увидел только зарядное устройство, а ненужный кармашек был закрыт. Он выдохнул с облегчением и кивнул в ответ. Футболист ушёл. — Тебе не кажется это странным? — спросила Аннета, как только тот ушёл с поля зрения. — Что именно? Мне всё кажется странным. — Он покопался немного дольше, чем следовало, а до этого в другой карман ещё полез, — словно мысли прочитала. Аннета передала последнюю наклейку и убрала коробку, не желая видеть его. Хоть клеила не она, но всё равно устала. — Я тоже это заметил.       Лололошка, закончив с последним, спрыгнул и отошёл назад, рассматривая результат. Летучие мыши были высоко, что не давало дотянуться и отклеить. При дневном свете они выглядели обычно, а в планах Дженны было ещё и гирлянды с оранжевой подсветкой повесить. Единственный вопрос, который волновал и Лололошку, и Аннету, был: «Откуда у них столько украшений? Это те деньги, которые на шторы собирают?». Раз так, то вполне себе неплохо, а то сколько бы ни собирали, хрен знает, куда эти деньги пропадают. — Я Дженну позову? — не дожидаясь ответа, Аннета побежала вниз, где по её предварительным подсчётам должна была быть активистка. На этаже остался только Лололошка.       Он ещё минуту разглядывал свой шедевр и переключил внимание на рюкзак. Только маленький рисунок маски с фиолетовыми линиями давал отличать свой от других. Лололошка хотел ещё какой-нибудь брелок повесить, но так и не выдался случай. Тут же в голове пронёсся момент, когда чужие руки рылись в нём.       Лололошка быстро открыл все кармашки на наличие всех вещей. Любимый голубой шарф был на месте, наушники, штучки-дрючки Аннеты, телефон, запасные ключи от квартиры и чего-то ещё не хватало. Лололошка напряг память, пытаясь вспомнить, что он клал внутрь. Вот Аннета была знала. Именно поэтому обычно сестра берёт свой рюкзак и запоминает все вещи, которые положила внутрь. Не то что Лололошка, который засунет и забудет. — Чего ищешь? — это не была Аннета, Лололошка никогда не спутает их обоих. Ни в жизнь. Этот голос он различит из тысячи. — Опять меня доконать будешь? — с тяжёлым вздохом спросил Лололошка у своей маленькой версии. — Спасибо, что хотя бы не в голове. — Следующий раз так и сделаю.       Галлюцинация вальяжно расхаживала вокруг него, разглядывая то Лололошку, то пустой коридор.       Лололошка уже привык. Смирился, что маленькая версия будет с ним ещё какое-то время, а там и таблетки могут подействовать. Для него галлюцинация стала привычным делом, как бы страшно это ни звучало. Каждый раз, где ему плохо, тот появляется воочию, вместо того чтобы мучить хозяина в его голове. И в голове снова тот же вопрос: «Почему ты появился? Ничего плохого со мной не происходит». — Ещё как происходит, — ответили ему. Мысли Лололошки — мысли галлюцинации. — Всё в порядке, — Лололошка уверял себя в этом. — Нет.       Что ты тут вообще делаешь?       Тебя предупредить, гений. Если не будешь действовать на нервы, то не буду тебя до белого каления доводить.       Это кто кому на нервы действует? Это ты действуешь мне на нервы только своим появлением. С тобой невозможно находиться рядом. С тобой не побудешь в спокойствии. Везде ты.       Ну а как же ещё? Лучше того чела проверь.       Энди? Ну и зачем мне он?       Ты тупой или тупорылый? Про лекарства не забыл?       Вот чего не хватало.       Лололошка на всякий случай снова перерыл весь рюкзак и теперь был уверен, что лекарства не было. Но это не было той реакцией, которую ждала галлюцинация. Лололошка был спокоен и задумчив, будто потерял всего лишь конфету. — Ладно, не моя проблема, — галлюцинация пожала плечами. — Ты зачем убегаешь? — Опять ты за своё. — Я тебе помогаю вообще-то. — А я просил?       В висках стало больно, а осознание резко пришло. Лекарства нет. Украли. А перед ним галлюцинация, которая будет его бесить, а он не сможет без таблеток.       Блять. Блять. Блять.       Долго же до тебя доходило. Так... Зачем убегаешь?       Заткнись.       Я задал вопрос.       Закрой рот.       А от Дилана тоже убежишь?       Да что ты про Дилана заладил? Больную точку нашёл? Весело тебе?       Просто кто-то мозгами не умеет пользоваться.       Лололошка быстро рванул прочь, чтобы найти Энди. Он не должен был далеко уйти. Нужно было срочно вернуть то, что принадлежало ему.       В каждом кабинете было пусто. Его нигде не было. В мыслях галлюцинация не замолкала, продолжая говорить и говорить.       Ему внезапно захотелось снова спрятаться в туалете, но и там до него доберутся. Нету в этой жизни комнаты, где галлюцинации не будет. Эта оболочка в его голове.       Не думая о последствиях, Лололошка всё-таки зашёл в туалет и включил ледяную воду. Ополоскнув лицо, он посмотрел в зеркало — сзади стоял он. На том же месте, что и в прошлый раз. Лололошка сощурился, чтобы осмотреть получше, когда видел сто раз. Он был прозрачным. Ему всегда казалось, что галлюцинация выглядела как совершенно стандартный человек, но только сейчас увидел эту особенность. Сквозь него с трудом можно было увидеть пластиковое стекло окна, и он чаще глючил, то есть появлялся и исчезал. Лололошка раньше как-то и не замечал этого, сосредоточившись на другом. Но на первой встрече такого не было. Видимо, галлюцинация решила, что сначала покажет, кто он такой, чтобы Лололошка знал, с кем имеет дело. Сейчас же он сидел в позе лотоса с неразборчивым лицом.       Лололошка смотрел в ответ. Именно здесь они встретились впервые. Именно здесь всё началось. Помнятся те ужасы, которые сотворяла его галлюцинация тогда. Все эти крики, насекомые, улыбка. Его улыбка в детстве всегда была такая широкая? По крайней мере, она была искренняя. Смотря на галлюцинацию, Лололошка всегда помнил, что это его маленькая версия, что была только в пятом классе.       Лололошка почувствовал, что сейчас тот заговорит, поэтому среагировал быстрее. — Я знаю, знаю. Но не знаю, почему я это делаю. — Так перестань это делать, — прозвучало так непринуждённо. — Поражаюсь твоему мышлению. — Я — это ты. Именно такое мышление было у тебя в таком возрасте. — И не поспоришь.       Лучше давай так разговаривать. Вдруг кто-то услышит и примет меня за психа?       Ты и есть псих.       Эй! — С кем болтаешь? — дверь открылась. Энди с лисьей улыбкой зашёл внутрь, опираясь об дверной косяк. Вот кого-кого, но его видеть Лололошка не желал. Пусть пару минут назад искал по всей школе, но сейчас уже перехотел.       Какой перехотел, Лололошка? У него же мои таблетки.       Ты можешь и без них обойтись.       А ты вообще заткнись! — Ни с кем.       Лололошка отошёл от раковины, в последний раз посмотрев на свою рожу. Подоконник был чистым, и он без колебаний сел как галлюцинация, которая исчезла. — Да брось ты! Я же слышал, ты с кем-то тут общаешься. В прошлый раз тоже так было. — Ты и тогда подслушивал? — на что получил кивок. Раздражённо вздохнув, Лололошка потёр виски и вспомнил про украденную вещь. — Верни таблетки, — потребовал он. — Какие таблетки? — Энди включил режим дурака и сделал самый непонимающий вид. Лололошка был без очков, так что легко увидел маску вранья. — Верни их, — повторил Лололошка настойчивее.       Энди лишь пожал плечами, мол, ничего не знает. Это сильно выводило из себя. Лололошка нахмурился и сверлил того взглядом, надеясь на чудо, но тот так и стоял. — Ты дурак? — после минутной тишины спросил он. — А ты? — Энди наконец-то сделал хоть какое-то движение и достал те самые таблетки из кармана. Он вертел их в руках, разглядывая как самую дорогую вещь, которая была в одном экземпляре. — Ты у нас типо псих, да?       Он у нас типо долбоеб.       Тц, только тебя ещё не хватало. Где ты там спрятался?       Маленький Лололошка мелькнул сзади Энди с едва заметной, но ясной улыбкой, почти ухмылкой. Что-то Лололошке подсказывало, что сейчас будет происходить полная дичь. — Родители наверняка расстроены, что их сын такой, — прямо в сердце. — А друзья-то твои в курсе? — второе попадание в яблочко. — Не нужно влазить в мою личную жизнь.       Твоя личная жизнь рано или поздно всем раскроется. — Все знают, что ты у нас грязный. Так почему они не могут узнать о твоём психическом состоянии? — Энди самодовольно улыбнулся и сжал в руках таблетки, намереваясь раскрошить. Лололошка сразу рванул. — Ты совсем ахуел?! Тебе что, жить скучно? Над людьми издеваться тебе в кайф? — А ты только сейчас догадался?       Да, ты только сейчас это понял?       Лололошка стиснул зубы, чтобы не взболтнуть лишнего. Он хватал Энди за рукава, тянул к себе, но сжатая ладонь не выпускала таблетки.       Упаковка с шумом упала на кафельный пол. Теперь их не спасти. Лололошка, как вкопанный, уставился на них. Голова снова начала болеть. Перед ним было два ненавистных человека, точнее один ненавистный, а второй бесячий. Кто из них кто, он сам не знает. Сейчас снова начнётся веселье с давлением, издевательствами и страданиями. — Нахуй ты это сделал? — процедил сквозь зубы Лололошка, отходя на пару шагов. Движения были неуклюжими, будто он пил. — Теперь снова кошмары будут... — шёпотом. — Да ладно тебе, раньше не было кошмаров, что ли? — Нет, не было. Эта херня появилась вместе с тобой! — и непонятно, кого он имел в виду: галлюцинацию или Энди? Первый появился раньше и мучал его в голове, а второй лишь добавил масла в огонь, сделав отвратительный поступок чужими руками. — Да брось ты! — Энди подошёл и похлопал его по плечу, за что получил неслабый удар под бок. — Воу-воу, полегче, мужик! Я ухожу, — подняв руки в знак капитуляции, Энди вышел из туалета, пнув таблетки по дороге.       Таблетки. Срочно. Быстро.       Лололошка достал крошки и насыпал себе в рот, запив водой из-под крана. Вкус, как обычно, был горьковатым. Теперь придётся новые покупать, а он помнил, насколько недёшево они стоили. Родителей никак не хотелось беспокоить, но сама ситуация была безвыходная.       Галлюцинация пропала, что в жизни, что в голове. Но Лололошка уверен, вечером снова будет с ним вести шведские беседы в ванной.       И почему всё плохое происходит в туалете или в ванной? У них фетиши на эти комнаты, что ли? — Ло? — его позвали за дверью. Через секунду та открылась и Аннета зашла внутрь. — Что случилось? — Тупой Энди. Тупая галлюцинация.       Аннета увидела на полу расскрошенное лекарство и пазл сам сложился. — Я его прибью?— прозвучало скорее как утверждение, нежели вопрос. — Если хочешь, — Лололошка не стал её удерживать. Причина будет обоснованная. Да и сам он тоже хотел как следует побить.

***

      Дженна объявила, что всё закончено, и теперь школа готова к Хэллоуину. Все похлопали в ладоши, радуясь. Немало нервов они убили на то, чтобы сначала придумать, как украсить, а потом уже заниматься самим процессом. Все расходились по домам, довольные результатом.       Лололошка перепроверил наличие всех вещей в сумке и уже шагнул к выходу, но тут к ним присоединился друг. — Я с вами, — Дилан звучал убедительно. Брат и сестра переглянулись и кивнули. Ну а чего отказываться? Пусть будет. Может, и отношения вернут в прежнее русло.       Выйти из душного здания в прохладный воздух была чем-то райским. Лололошка вдохнул полной грудью и заулыбался. Аннета с Диланом повторили его действия. И вправду хорошо.       Основную часть дороги между ними было молчание. Не то чтобы неловкое, но что-то сказать хотелось.       Дилан расхаживался по упавшим листьям, получая удовольствие от этого, пока Аннета собирала несколько и подносила наверх к солнцу. Утренней ссоры будто и не было, будто всё было хорошо. Тут Лололошка вспомнил вопрос, который мучал его с самого утра. — Дилан? — дождавшись кивка от друга, он продолжил. — Ты что наденешь на Хэллоуин? Дилан призадумался. Он в принципе не любит такие праздники отмечать. В прошлом году пришёл в своей стандартной одежде, и ему было вполне комфортно. Вся эта суматоха с костюмами его утомляла. Он не мог понять, почему Ди по пару часов сидела и красилась, меняя макияж по нескольку раз. А там уже и бесконечное время уходило на выбор наряда. — Как обычно буду. — Скучный ты, — подколола его Аннета без обид. — Я вот ведьмочкой буду, а Ло эльфом. В прошлом году мы типа парные костюмы надели, но в них так было неудобно, так что решили в этом году не страдать этой хернёй.       Прошлогодние костюмы заставили их нехило так попотеть. Лололошка не помнит, кому из них пришла идея одеться как два персонажа из мультфильма «Труп невесты». Аннета была невеста, а Лололошка — Виктором. Лололошка потел в костюме, а сестра страдала с длинным платьем. Но фотки получились классные. — Ты тоже включи свою фантазию и надень что-нибудь.       Дилан кивнул девушке. Придётся в этом году сделать исключение и ради них сделать это.       Трое почувствовали, что привычная атмосфера возвращалась, но недоговорённости были. Были, есть и будут. До поры до времени. А пока их только волнует, как сделать качественный костюм.