Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

— Конечно, уедет! В такой-то семье и врагу жить не пожелаешь. — Молчать!

***

Дилан       Утро началось не с кофе. Утро началось с... — Она приехала, — сообщил отец и вышел из комнаты Дилана. Спросонья сын ничего не понимал. Кто приехал? К кому приехал? Вчера он ещё долго не мог уснуть, пялясь на фотографию в кулоне. Там Лололошка улыбался, и Дилан увидела кардинальную разницу в его лице и поведении между началом сентября и октября. Но всё-таки вставать надо. Мало того, что надо опять в эту школу идти, так приехала та, которую он ждал долго, но не остатки сна затмили мозг, не давая понять, чей же третий голос звучал внизу настолько громко, что он слышал сквозь закрытую дверь. По тону Дилан решил, что гостья явно в хорошем настроении.       Встав на холодный пол по утрам, Дилан, не скидывая с себя одеяло, поплёлся к выходу из комнаты. В обычные дни он бы вышел уже проснувшийся и менее растрёпанный, но сегодня его решили разбудить на полчаса раньше. Глаза постепенно открывались, а мозг просыпался. Осторожными шагами Дилан спускался по лестнице. Не хватало ему ещё грохнуться и набить синяк где-нибудь.       Не успел он на первый этаж спуститься, как на него налетели с объятиями и громким возгласом: — Приветик!!!       Дилан готов был поклясться, что чуть не оглох, а вместе с этим и рёбра ему сдавили с такой силой, что сейчас треснут. Перед собой он мог видеть только макушку брюнетки, руками не пошевелишь, ногами не ступишь, придётся воспользоваться голосом. — Сейчас умру, — прозвучало сдавленно, но его слова дошли. Дилана отпустили, и девушка спустилась на ступеньку ниже. Разум прояснился, и он вспомнил, что сегодня должна была приехать сестра, но не настолько же рано. В любом случае Дилан рад. — Ты не изменилась, — он улыбнулся. — Я никогда не меняюсь, брат.       Глаза пробежались по её телу. Всё такая же собранная, выглядит подобающе и опрятно. Она работает на удалёнке, но даже сейчас выглядит как офисная работница. Ну почти. Свободные чёрные штаны, а сверху накинута свободная рубашка. Пучок и очки с цепочками только прибавляют серьёзность. Если Ди сделает сосредоточенное выражение лица, то будет похожа на свою мать. Как бы странно это ни звучало, но Дилан всегда твердил себе, что похож на сестру, нежели на мать, хотя сестра как раз была похожа на неё, а Дилан, соответственно, тоже. Но детская обида от недостаточного материнского внимания сыграла свою роль, так что сын не признавал свою схожесть с миссис Хиксон. — Ты чего так рано? Я думал, что ты приедешь, как минимум, в обед. — Не терпелось быстрее увидеться со своей семьёй, — сестра улыбнулась, что ямочки стали заметнее, придавая доброты. Но двое знали — из уст Ди про семью что-то доброе произноситься не может, вспоминая их взаимоотношения. Дилан был исключением.       Хоть кто-то мне в этой семье рад, пусть она и не живёт с нами, я должен быть благодарен, что сестра вообще приезжает. — Когда уедешь? — Ну вы поглядите на него! Только приехала, а уже про уезд спрашивает, — обижалась Ди, скрестив руки на груди и вытянув голову вверх. За все годы совместной жизни Дилан знает, когда она притворяется. Вот так вот. Он уловил еле заметно подрагивающий кончик губ, что подтверждало его догадки. — Тц, делать мне больше нечего. Я умываться, а то не хочу быть чудищем с утра, — Дилан натянул назад одеяло, что почти сползло с него, и потопал наверх. — Послезавтра, — ответ получил запоздало, но получил. Сестра ушла на кухню к родителям.       Лишь бы всё было нормально. Лишь бы всё было спокойно.       Как бы Дилан ни моргал, ни протирал глаза, через зеркало он видел образ Лололошки, сидящего на бортике ванны. Чёртова ночёвка у Жаклин. Он до сих пор помнил, как тогда, в ванной, Лололошка в него дыру прожигал, осматривая его вещи и расспрашивая про каждую. Сейчас же этот любопытный человек ворвался в его мозг, занимая малую его часть. Но засел так, что Дилан не мог не видеть его рядом с собой. — Это не галлюцинация, — успокаивал себя Дилан, ибо надеялся, что и у него не возникли беды с башкой. Проблемы с психикой не передаются. — Чего зыришь? — ему не ответили. — Конечно, Дилан, ответят тебе ещё.       Капельки воды стекали с кончиков волос. И сколько бы Дилан ни брызгал себе в лицо — было бесполезно. Незванный гость не уходил, сидя на бортике и глядя на него. Дилан развернулся на носочках, но Лололошки на месте не было. — Не понял... — он повернулся назад к зеркалу – Лололошка сидел на прежнем месте, не двигаясь, будто и не исчезал никуда. Дилан обратился к зеркалу: — Издеваешься? — ответа ноль. Парень поворачивал головой несколько раз: сидит и исчезает, есть и нету. — Слушай, не выеб... — Дилан остановился на полуслове. Лололошка исчез и в зеркале. — Мда... До чего я дошёл? С галлюцинациями общаюсь, — осознав свои слова, он тут же поправил. — Это не галлюцинация. Просто воспоминания решили сломать четвёртую стену и поиздеваться надо мной, — Дилан быстро вытерся и вышел из ванной.       Итак уже задержался, а внизу должна быть словесная перепалка сестры с отцом. Мама-то ладно, она молчит в основном. Господи, спаси и сохрани. Я не верующий, но в такие моменты я лучше поверю.       Младший зашёл на кухню. Атмосфера была не из лучших, ну хоть молчали. Как в кино, Ди сидела напротив отца, а посередине и мать. Дилан сел на свободный стул, напротив матери.       Выглядим как в игре Buckshot Roulette, ей-богу.       На столе лежала не до конца остывшая яичница, но Дилан не жаловался. Жаловаться на остывшую еду? Пусть даже ледяную дадут, по утрам он готов съесть всё, что предложат. В рамке нормальной еды, конечно. Первый заговорил отец: — Дилан, ты бы лучше переоделся сначала, а потом завтракал, — опять его дёргают. В обычный день он бы пошёл в комнату, но сейчас его что-то остановило. — Дилан? — Не умрёт он, если сначала покушает, а потом переоденется, — Ди заступилась за брата. Иногда слова отца ей казались просто нелогичными, как и сейчас. Ну что с человеком произойдёт, если по-другому сделает? Разницы нет, а если будет кушать в школьной форме, то он случайно может разлить еду, и пиши пропало. Дилан сделал глубокий вдох. Шоу начинается. — Ему выходить через пару минут, а он не готов. — Через пару минут? Он и так пораньше проснулся, всё успеет, а ты бы лучше этот сраный ноутбук подальше убрал. Не в кабинете сидишь, — Ди не повышала голос, но её грозный взгляд и язвительные слова говорили сами за себя. — И не надо мне тут про маты предъявлять. Я взрослый человек и говорю, как хочу.       Ловко увернулась, сестрёнка. — Я занятой человек, ноутбук мне нужен везде, — несмотря на свои слова, мистер Хиксон отодвинул гаджет и нашёл другое занятие. Оба смотрели друг другу в глаза. — Или ты думаешь, что я ничего не делаю?       Что-то отец поддаётся, но при этом и нападает. Конечно, столько встреч уже было в таком формате. Я уверен, что у них тут невидимые схемы и планы висят над головами, благодаря которым они находят новые точки, чтобы надавить и сломать. Но главная точка не находится. — Я думаю, что лучше бы ты чаще выбирался из своего логова, чтобы хоть как-то сблизиться с сыном.       Блять, а меня зачем сюда впутывать? Спасибо, конечно, за такую заботу, но я для вас живой мишенью стал. Мама, а ты чего молчишь? А... Ты же такая... Что с тобой?       Миссис Хиксон жалобно смотрела на сына, закрывая глаза ладонью от мужа. Она поняла вопрос Дилана по его выгнутой брови и удивлённого выражения лица. Она только приложила указательный палец к губам — молчать. — А толку? — Дилан сразу навострил уши, улавливая слова отца. — Взрослый парень, одиннадцатый класс. Выпустится в следующем году и, как сестра, уедет при первой возможности, — голос был и спокойным, но одновременно с этим... Недовольным? Язвительным? — Конечно, уедет! В такой-то семье и врагу жить не пожелаешь. — Молчать! — посуда на столе задрожала от удара кулаком. — Обеспечиваешь, воспитываешь, а они только и думают про уезд. Одна – шлюха, а другой кем будет? Геем? — трое так и обомлели. Резкие слова ударили под дых, а вместе с этим и слова отобрали. Если бы Дилан решил попить чаю на пару секунд раньше, то жидкость точно вылетела бы фонтаном на стол. Первая опомнилась Ди. — Пасть закрой блять! Нахуй ты такое говоришь, когда у тебя доказательств нет? И не надо говорить, что знаешь всё. Нихуя ты не знаешь! — Не смей на отца кричать! — Не смей про нас такое говорить! — Дрянь неблагодарная, ты вообще здесь кто? Съебалась от нас, так лучше бы вообще не приезжала, — Ди и мистер Хиксон встали со своих стульев, опёршись о стол. Они выглядели как два волка, готовые в порыве голода съесть друг друга. — Я вообще не к тебе приезжаю, а к своему брату, которого ты даже близко не знаешь! Ещё и отец называется.       Они же сейчас друг друга перебьют не только словесно. Надо бы как-то вмешаться, но мама... А если она что-то скажет? Тогда ситуация лучше не станет. Ну... Я всегда молчал, когда они ссорились, так не судьба ли мне намекает, что настало время и мне научиться говорить? — А ты... — Да что...       Слова до Дилана долетали сквозь густой туман, когда кричали прямо перед ним. Миссис Хиксон уже сжимала кулаки, в голове перебирая всевозможные исходы. — А ты вообще с другими молоденькими девушками флиртовал! — прозвучало как гром средь ясного неба. Дилан сто раз себе говорил, что надо сначала подумать, а потом говорить. Но не в этой ситуации. Язык был быстрее, чем мысли. — Мы не святые, и ты, отец, тоже.       И на кой чёрт я это сказал? Теперь на меня смотрят три пары глаз: сестра удивлена, мама ошарашена, а отец злится. Это уже не комбо, Дилан. Это хуже. Кто меня за язык тянул? Я тянул. — Что, прости..? — сестра смотрела то на маму, то на отца. Она открывала рот, но тут же закрывала. — Но не изменял же, — эти слова только подлили масла в огонь. Ди, и так уже потрясённая, ударила по столу. — В смысле «но не изменял же»? Что у вас тут вообще происходит?! Да как ты... Зла на тебя не хватает, — Ди сделала глубокий вдох. Не помогает. — Ты, — указала на Дилана. — Расскажешь мне всё. Дурдом здесь, а не семья, — девушка громкими шагами ушла от них на второй этаж.       Отец ничего не сказал в ответ? Ух ты... Что-то новое. Как-то странно, что они закончили так быстро, не доходя до крайностей. Ну почти. Но главное, что посуда не летала. А что со мной будет? Точно от всех троих люлей получу, а отца в двойной мере, или от мамы? Да хоть от сестры могу. Надо бы быстрее свалить, пока все молчат.       Дилан, как и сестра, удалилась из кухни быстрым шагом, не желая сидеть с волком.       Как он и думал, Ди была в его комнате. А где ещё быть? В родительской? Она даже не взглянет в её сторону. Вместо этого она любила лежать на его кровати и листать скетчбуки со своими творениями. Даже сумка была уже в комнате Дилана. И когда она успела? — Вижу, тебе этот свитер очень нравится? — Ди указала на вешалку. — Рада, что он тебе подошёл, а то твой размер фиг поймёшь. — А ты чем будешь заниматься весь день? — Дилан подошёл к приготовленной одежде, которая и не менялась: чёрный свитер и такого же цвета оверсайз штаны. Угадайте, какого цвета футболка? Ответ и так ясен. — С мамой поговорю сначала, а потом погуляем с тобой после твоих уроков, — Ди начала делиться со своими планами и на завтрашний день, загибая пальцы. — Сходить в ТЦ, встретиться с подружкой... А го в фудкорт? — от резкой смены темы Дилан не сразу понял, да даже не расслышал нормально. — Там крылышки купим, пиццу поедим... — мечтательно улыбнулась Ди, уже представляя. Аж слюнки текут. Она давно фаст-фуд не ела, и повод появился. Теперь Дилан понял. — Го. — Ты, как всегда, многословен.       Дилан пожал плечами и посмотрел на время. А ведь он мог сейчас выйти и увидеть Лололошку с Аннетой, а потом пойти в школу с приятной компанией. Но у друга проблемы, а Аннета тоже оставалась дома. Получается, что он один. Опять. — Я пошёл. — Угу...       Рука взялась за ручку и открыла дверь, но дальше Дилан не шёл. В голове промелькнули недавние воспоминания. Оставался только выбор: рассказать или нет?       Но она и так может из меня вытащить информацию, не думаю, что если не скажу, то она не узнает. Рано или поздно сестрёнка узнает. Но и рассказывать многое не хочется. Что же делать? Ах да, я же «многословен». — Мама сказала, что она пытается измениться и взять роль «хорошей матери», — ничего больше. Дилан, не дожидаясь реакции и ответа, помчался вниз. Родители всё так же сидели на кухне. У Дилана отпало настроение просить подвезти его. Лучше прогуляется до школы, чем будет сидеть в гнетущей тишине машины. А если будет водить мистер Хиксон, то сын откажется хоть десять раз. Телефон завибрировал.

Ло.

— Сегодня будет сюрприз       Только его приколов мне не хватало.

Что на этот раз? —

— Говорю же, что сюрприз.

Геноцид устроишь? —

— Если надо будет – с радостью.

***

      Единственное, что не менялось в этой жизни — школа. Все те же люди в первую смену, все те же работники и учителя, приходящие в одно и то же время. Там старшеклассницы перед зеркалом красуются, тут мелкие гоняют, а рядом пацаны толкаются. Если бы Дилан был с Лололошкой, то они бы влились среди этих пацанов. Не общались бы с ними, конечно, просто им так же нравилось в шутку толкать друг друга и обзывать. А сейчас Дилан был один, и никому нету дела до него.       Идя прямо по длинному коридору, он не вынимал наушники, погружаясь в свой мир музыки. Но он запомнил слова Лололошки про сюрприз. Кому сюрприз? Ему или кому-то ещё? Но раз пишет ему, значит, для него. Наверное. — А я видел, как этот педик к школе приближался, — донёсся голос рядом с Диланом. Удачно он решил наушник вытащить. — И вид у него был такой, будто убивать идёт, весь лыбится и идёт твердым шагом. — И что на этот раз будет? От него можно ожидать всего, — отвечал другой голос рядом. — Посмотрим, может, что-нибудь интересное покажет.       Двое друзей прошли вперёд. Один из них толкнул Дилана плечом, будто специально для него велась эта «скрытная» беседа. Два пары глаз взглянули на него со смешком, а затем удалились. Теперь как-то и не хочется этого сюрприза.       Тут его окликнули сзади. В два шага Дженна появилась рядом с ним и взяла за запястье, намереваясь держать силой, если Дилан вздумает уйти. Глаза, вечно веющие энтузиазмом, теперь смотрели на него с любопытством, но капли испуга тоже мелькали в зрачках. — Почему Лололошка такой? — Какой? — теперь и Дилану стало интересно. Много информации – это хорошо. — Я с ним виделся только вчера. — Не пойми неправильно, но он выглядит как убийца. — Да где вы все его видели?! — не выдержал парень и спросил громче, чем следовало. Когда лишние люди разошлись, Дженна продолжила: — Он перед школой пару минут ходил туда-сюда, а от улыбки как-то не по себе становится. Не жутко, но неприятные чувства присутствуют.       Так это и есть твой сюрприз, Ло? Ты реально геноцид устроить хочешь?       Дженна потрепала рукав свитера Дилана и обречённо вздохнула. — Надеюсь, всё будет в порядке. — Если этот шарфик устроит что-то эдакое, то получит от меня при первой возможности.       Слова Дилана чуть успокоили Дженну, и та отпустила его. На прощание ничего не сказала, лишь помахала рукой и быстро удалилась на второй этаж в учительскую. Такая активистка везде успевает.       Звонок должен был раздаться с минуты на минуту, поэтому Дилан решил поторопиться в класс. Не хотелось в начале дня получить по шапке от историка. Опоздаешь на минуту – на тебя будут злиться так, будто весь день прогулял. Немного утрирую, но что есть, то есть.       Все, как по одной команде, начали рассасываться в свои кабинеты, но тут Дилан остановился, слыша голос, который он узнает из тысячи. — А тебя не спрашивали! — весёлый голос услышали все, кто были на этаже. Маршрут перестроен. Дилан, обернувшись, так и застыл. Лололошка своей гордой походкой шёл прямо, когда ученики, знавшие этого человека как голубого, сверлили взглядами. Теперь Дилан понял, про что говорила активистка: уверенная походка, взгляд хищника, ухмылка на всё лицо. Даже одежда кричала, кто в центре внимания. Осень в этом году холодная, а этот в водолазке без рукавов шляется, даже рубашки или кофты не было видно. Ну хоть шарф додумался взять, но именно этот элемент одежды кричал громче всех. Будто назло всем напялил. — Чё? Такой важный, да? — первый обидчик встал перед Лололошкой, не давая пройти дальше. Дальше друзьяшки встали по сторонам, окончательно перекрывая дорогу «педику». — А ты типа такой страшный, да? Но согласен, рожа так себе...       Говорит он, а страшно мне. Что с тобой, Ло? Ты себе же могилу копаешь, а потом зарывать мне. Жить надоело? И чего ты такой бесстрашный? Вчера твоё состояние буквально кричало, что тебе плохо. Или у тебя беды с башкой настолько сильные и ты подумал, что ты бессмертный?       Но мысли Дилана Лололошка не мог прочитать. Да и в принципе его не видел, хотя Дилан стоял прямо спереди, причём один, а остальные стояли по бокам у стен. — Нарываешься. — Кто ж знал, что у тебя самооценка такая хрупкая? — говорил Лололошка, совсем не дрожа и не пугаясь. У него в голове будто был план, или, по крайней мере, строился. Его глаза бегали по телу парня перед ним, а рука полезла в карман джинсов. — Геям слово не давали, — отвечал всё тот же парень. Наверное, его друзья только для вида и были нужны, когда говорил только их главарь. Дилан только сейчас обратил внимание на их компанию: низкие и худые. Да даже Лололошка выглядел куда спортивнее. — А почему я гей? Если у меня был хуй во рту, то это ничего не значит, — даже не стесняется. И откуда столько смелости? — Или ты просто завидуешь? Знаешь, где-то в городе я видел, что есть место, где учат сосать, тебе бы... — ему не дали договорить. Вместо слов пошли кулаки.       Лололошка по рефлексу быстро увернулся, как только увидел летящий в него кулак. Друзья по бокам принялись хватать его за руки, но Лололошка, насмехаясь, крутанулся, скидывая с себя «тяжёлый» груз.       Дилана удивляло только то, что остальные ученики тупо втыкали, не крива, не вмешиваясь. Ну и сам, конечно, тоже не вмешивался, потому что не хотел себе сломанных костей. Он побыл в мыслях пару секунд, как новый поворот событий заставил биться его сердце в два раза быстрее, чем раньше, когда Лололошка только появился в его поле зрения.       Острый конец канцелярского ножа был перед носом главаря. Лололошка держал руку твёрдо и не двигался ни на шаг, так и замерев. Дилан не опытный в драках и всяких таких делах (всё-таки приличный человек), но он мог проанализировать позу Лололошки и понять, что ему не впервой держать в руках такую опасную вещь не по предназначению. — Интересно, насколько быстро человек умрёт, если провести этим лезвием по горлу? — в голосе играла вся та же насмешка. — Псих! — парень уже поднял руку для следующего удара, но Лололошка быстро приставил острие ножа к кадыку, останавливая нападение. — Ты думаешь, что всё сойдёт с твоих рук? — Простая самозащита. Ты напал первым, так что я делаю то, что обычно делает жертва, когда на него размахиваются кулаками, — и не врёт. В коридоре стояло не мало людей, снимавшие на камеру с самого начала. Все доказательства есть. На него напали первым, а Лололошка защищал себя. — Если не хочешь проблем, то советую проваливать. Твои дружки мне тоже ничего не сделают. Они такие хилые, что я откину их с одного удара.       На удивление бунтарь отступил. Напоследок пробурчав себе под нос оскорбления, он удалился в свой класс, а его друзья последовали за ним. С момента, как Лололошка отцепил их от себя, то они так и оставались в стороне, не помогая своему главарю. Сильны в словах, но стоит делу обернуться дракой, так сразу ноги несут. Всё сработало так, как планировал Лололошка. Не убрав канцелярский нож, он отряхнулся и надел сумку по нормальному. Как только голова поднялась, он увидел Дилана, стоявшего на открытом месте. Сос стороны выглядело как сцена из фильма, где главный герой влюбляется в скромную девушку, а потом начнётся вся романтика. Но они не в фильме, это реальность, где не всё так просто. — Кого я вижу? Привет! — былая хищная улыбка исчезла, отдавая своё место уже той улыбке, которую Дилан знал. Добрый Лололошка вернулся, стоило ему увидеть Дилана. — Не обращай внимания на тех трусов, они мне ничего не сделают.       Лололошка подошёл к другу и положил руку на плечо, приобнимая. Другой рукой он подкинул ножик и, когда он сделал поворот в воздухе, ловко поймал, демонстрируя свою профессиональность. Мысли про геноцид имели место быть. — Ты псих, — Дилан не спрашивал. — Знаю. Пошли, а то все на нас смотрят, а мы и так уже опоздали на пару минут.       Под косые взгляды они пошли дальше. Дилан успел забыть, что надо учиться, и Лололошка в школе смотрелся уже не так привычно после всех происшествий.       Пора перестать удивляться, Дилан. С таким человеком можно и с ума сойти.

***

— А что с Лололошкой?

— А почему он такой?

— Дилан, что с ним случилось?

— Какая муха его укусила?

— Он с дуба рухнул?       Вроде причина новых сплетен ходит перед их глазами, а спрашивают меня. Хотя кто осмелится подойти к нему после того представления перед уроками? Правильно, никто. Даже те ученики, которые сделали с ним грязное преступление, не подходят к нему ни на шаг, лишь пожирают глазами. Вот их истинные лица — смелые на словах, а как жертва становится смелой, то и слова вставать не могут. Что за люди? Жить им скучно, ей-богу. — Я провожу тебя после школы, — говорит, нет, ГРОМКО говорит Лололошка, приобнимая Дилана за плечо. Тот быстро вывернулся. — Ты кретин? Специально так громко кричишь, чтобы все услышали и подумали, что ты тот самый? — Тот самый кто? — что-что, а врать Лололошка не мог. В глазах Дилана. Подрагивающие губы, весёлые глаза – свидетельство лжи, которые может увидеть каждый, кроме слепого. — Ты сам знаешь, — Дилан закатил глаза и ускорил шаг. Тащиться в разные кабинеты на каждом уроке, почти на каждом, стало делом привычным. Если бы Дилану сказали прийти к какому-либо классу с закрытыми глазами, то он бы пришёл, ещё бы вознаграждение в виде денег попросил. — Нет, не знаю.       Дилан резко остановился, только не учёл разницу в росте. По его мыслям Лололошка должен был врезаться в него, но получилось так, что тот и врезался, заодно и Дилана чуть не повалил на пол.       А хотелось повыпендриваться... Ло, ты растишку переел? Или тебя в детстве только морковью кормили? — Ты чего остановился? — Забыл, что ты у нас титан. — Но я людей не ем и пальцы не кусаю, — про прошлую тему так и не вспомнили, или не хотели говорить.       Добравшись до этого злосчастного класса, Дилан быстро занял своё место. Задние парты всегда хотят занять, а у него и так было заднее. Рядом сел человек. Из-за телефона Дилан не мог увидеть его лицо, но даже по движениям он понял, что это не Карл. Карл садится аккуратно, а этот как слон плюхнулся. Тут даже думать не надо было. — Извини, Карл, можешь сесть на моё место, — Лололошка широко улыбнулся, получив в ответ то же. Дилан удосужился убрать телефон и взглянуть на этих двоих. Они друг другу улыбнулись, но в обеих, если приглядеться, можно было увидеть ненастоящие эмоции. За все года учёбы вместе с ботаником Дилан знал, когда тот врёт. Глаза всё выдают. Лололошка давно просёк такое и, когда говорил кому-то что-то доброе, но не от всей души, то улыбался с закрытыми глазами. Но вечно так делать нельзя было, поэтому очки и стали его выходом. Только вот сегодня он оставил их дома, чтобы все увидели его настоящие эмоции и чувства. Всем, кто был на его пути в коридоре во время перемен, смотрел в глаза, крича: «Мне похер, что вы там говорите, но съебитесь от меня». К счастью, гляделка долго не задерживается, и Карл садится на место шарфика. В тот же момент заходит учитель по информатике. — Сели все на свои места, — говорит он с ходу, держа ноутбук. — Почему первые парты пустые? Давайте-давайте, садитесь и сюда. Я не кусаюсь.       Может и не кусается, но аура от него зловещая. Не зря самый нежелаемый учитель среди старших классов. По образованию он очень хороший, но строгий до невозможности. Дилан до сих пор помнит, как Брэндона отправили в его подгруппу по алгебре, а тот перекрестился три раза, прежде чем зайти к нему. Но долго Дилан не смеялся. Два ученика ушли и подгруппы уже были не нужны, а этот учитель взял весь класс. Дилан честно признался себе, что и сам боится его. Но стоило пройти немного времени, так сразу привык. Да, кричит. Да, ругается. Зато учит хорошо. Лололошке он тоже вселил эту смелость, чтобы тот не боялся его, поэтому они оба выглядят спокойно, когда учительский кулак бьёт по парте, а ученики быстро выполняют приказы. — О, Лололошка, давно не виделись. В честь этого пойдёшь к доске первым.       В классе стояла гробовая тишина, и Дилану не хотелось нарушить его своим смехом. За Лололошку он не боялся — он шарит по информатике и всем делам. Но такой поворот он не ожидал. — Доигрался... — шепчет Лололошка и идёт к доске. Конец шарфа болтается влево-вправо, что не может не попасться на глаза Дилана. Когда-нибудь он научит того завязывать шарф так, чтобы конец не болтался, иначе воспользуется случаем и придушит.       Стоило ему опустить взгляд, как в глаза попался новая интересная вещь — канцелярский нож. Тот, с которым этот смелый человек ходил по школе. Конечно, не держал прямо в руках, чтобы все видели, просто лежал в кармане. Видимо, решил ненадолго с ним расстаться. Вся жёлтая, новая, с острым концом. Ну ляпота. Разглядывая нож, Дилан не заметил взгляд учителя, направленного на него. — Кого убивать думаешь? — тихие разговоры в классе прекратились, а все глаза устремились на Дилана. Через секунду тот понял, что вопрос был адресован ему. — Никого, просто рассматриваю. — Дай-ка сюда.       Тут и Лололошка обратил внимание, не решив до конца задачу. До боли знакомый жёлтый цвет. Учитель со всех сторон изучил вещицу и ухмыльнулся. — Спасибо за новое оружие, буду теперь им весь урок пользоваться.       Ученики сразу подумали о плохом, когда Дилан встал в ступор. Прежде чем сесть на своё место, он увидел яростные взмахи руками. Лололошка с ошарашенными глазами жестикулировал ему что-то, показывая средний палец то Дилану, то учителю, беззвучно крича: «Иди нахуй». Дилан поднял руки в знак капитуляции и виновато улыбнулся. Теперь точно доигрался.

***

— Отстань! Изыди! — Жопу свою сюда неси!       Как только прозвенел звонок, Дилан с кривым почерком записал домашнее задание и побыстрее выбежал из класса. Канцелярский нож вернули, но не Лололошке. И он при первой возможности покинул класс, краем глаза увидев этот взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Канцелярский нож остался на парте, и теперь Лололошка гнался с этим ножом за Диланом.       Спускаясь по две, а то и по три ступеньки и несясь вниз по перилам, Дилан скрылся в толпе, пока сзади шёл терминатор, пугая всех младших классов своим видом и с острой штукой в руках.       Дилан уже десятый раз успел пожалеть, что попросил тёмную куртку, как все. Теперь в гардеробе их не отличишь, если только не запомнишь, где повесил. Утопая в мягких плащах, ветровках, куртках, он нашёл свою. И пока Лололошки не было видно среди толпы, он выбежал на улицу. Почему он так убегает от него? Да потому что нутром чувствует, что Лололошка был не рад, когда его вещь лапали и отдали учителю. А учитель махал им перед их носами. Не царапал, а чисто предупреждал. До насилия, конечно, дело не дойдёт.       Перед школьными воротами Дилану помахала знакомая фигура. Сестра. — А ты чего тут? — спросил Дилан, всё ещё тяжело дыша. Он сам не знал, что может так бегать. — Тебя забрать. Пошли в фудкорт? У меня как раз деньги от зарплаты остались, — заботливая, как всегда. Это уже стало в их маленькой традицией. Как только Ди приезжала домой, то они вместе идут в разные фудкорты покушать. — Конечно, куда ж я денусь? — Дилану улыбнулся, но сердечко стучало как бешеное. — Тогда пош... — сестра оборвалась на полуслове. Дилан почувствовал спиной высокую фигуру, вставшую над душой. Ему не надо было смотреть назад, чтобы понять, что это за человек. — Куда ты там собрался, а? — приторно-сладкий тон заставил Дилана съёжиться и пробудить мурашки. — Прочь! — лёгкий толчок в грудь немного озадачил Лололошку, но в следующий момент он не заметил перед собой Дилана. Лишь девушка улыбалась ему, пока сзади неё торчала макушка. — Дилан, я тебя вижу. Ты как маленький, правда.       Дилан выглянул из плеча сестры, но, как назло, и она была выше него. Все растишки и морковки в детстве переели, кроме него. Решив, что можно и закончить спектакль, Дилан уже по-нормальному встал между ними. — Ди, – указал на сестру. – Лололошка, – показал на друга. Кратко и понятно, а дальше пусть сами знакомятся. — Какое необычное имя... — Ди осмотрела Лололошку с головы до ног. В её глаза он был интересным человеком, пусть даже знает только имя и внешность. — И я рад познакомиться, — они обменялись рукопожатиями. — В фудкорт идём? — со стороны Дилан выглядел маленьким приставучим ребёнком, а Ди была матерью, которая встретила давнюю подружку, и они никак не могли оцепиться друг от друга. — Пошли, пошли! — младший подёргал её за рукав плаща. Лололошка видит такого Дилана впервые. Оно и понятно. Близкий человек приехал, можно и снять маску отличника и интроверта. — Да-да, идём, — Ди переплела их пальцы и уже собиралась попрощаться с Лололошкой, но лампочка над головой загорелась. — Пошли с нами! — и, не дожидаясь ответа, взяла за руку и Лололошку. Тот виновато улыбнулся, когда настало очередь Дилана хмуриться. Он надеялся побыть только с сестрой, но каким-то образом и третий появился. Но жаловаться не хотелось. Тем более, Дилан сам ночью всё время думал, что хочет сблизиться с Лололошкой в дружеском плане, только не знал как. Вот и выдался случай.       Интересно, Ди так ведёт с Лололошкой потому что он мой друг? Или хочет что-то проверить? Ну же, Дилан, не забивай голову всякой ерундой. Просто насладись моментами с сестрой, пока она снова не уехала. — Прошу, — Ди указала на машину. — Откуда..? — договорить Дилану не дали. — Мама разрешила, вот и решила воспользоваться возможностью. Не бойтесь, у меня есть права. — Будем живыми на этот раз? — Ты думаешь, что я криворукая? — А что было до этого? — вмешался Лололошка, севший на заднее сиденье. Их маленький спор не внушал ему доверия. — Да это она просто чуть в аварию не попала вместе со мной в нашу прошлую встречу, — Дилан посмотрел на него через зеркало, жестикулируя. — Да это он просто отвлекал меня своими разговорами, — защитила себя Ди, заведя машину и выезжая на дорогу.       Лололошке оставалось молиться.

***

      Новый фудкорт, открывшийся месяц назад, слепил своей яркостью. Везде неоновые лампы, украшения, чистая мебель, ещё на первом этаже торгового центра. Дай человеку деньги, так можно много чего купить и съесть. Вот как раз у самой старшей были пару тысяч, и ей придётся кормить два голодных рта, у которых глаза разбежались по разнообразным блюдам. Ограничились они фастфудом. Ди и Дилан предпочитали знать, какую еду они пробуют. Если они купят и им не понравится, то деньги на ветер. Так думал и Лололошка, так что все единогласно согласились пойти и заказать суши, корн-дог и всякие мелочи. — Пиццу не надо, а то думаю, что мы не осилим, — Ди завершила список в голове и пошла заказывать. — Картошку по-деревенски тоже возьми! — крикнул вдогонку Дилан, вешая свою куртку на спинку кресла. — С сырным соусом! — сестра показала лайк, не оборачиваясь. Нужно теперь подождать пару минут.       Что-то металлическое упало на пол, издав громкий стук. Дилан обернулся и увидел Лололошку, усердно махающего рукой, но всё-таки пришлось опускаться. Через секунды Лололошка уже поднялся, держа в руках упавший кулон. — Ты его не носишь? — прозвучало как обвинение. — Ношу, просто сегодня снял, чтобы другие не зацепились за него, и чтобы он был в целости и сохранности, — Лололошка со второй попытки застегнул цепочку. Кулон и вправду на нём выделялся, так что было умно со стороны Лололошки снять его. А вот Дилан носит свою под свитером. — А твой где? — Дилан достал свою, на что получил улыбку. Такая мелочь, а так радует. — Знаешь, а я даже не помню, когда в последний раз был в фудкорте.       Они сели напротив друг друга. В голове Дилан невольно вспоминает, как утром точно так же сидел напротив матери, а рядом спорили отец с сестрой. Ещё одно неприятное воспоминание, которое он старается отогнать, полностью сосредоточившись на Лололошке.       Лололошка... А ведь в ванне он сидел рядом с ним.       Забудь. Забудь. Забудь.       А его на самом деле там не было. Глаза решили поиграть с ним в плохую игру под названием «А он реален?».       Ло здесь. Ло сидит рядом со мной. С Ло всё в порядке. — Родители в последнее время постоянно на работе и нервах из-за нас... — Не парься, — Дилан сказал, не думая. Хотелось поддержать, только он не знал каким образом. В его жизни не было таких моментов, чтобы он кого-то утешал, говорил хорошие слова. Сестра постоянно его успокаивала, а он в ответ молча сидел рядом, если ей было плохо. Но это Лололошка. Он не мог просто сесть рядом и обнять. Или мог? Но что-то мешало ему это сделать. — Всё рано или поздно стабилизируется, — в ответ он получил непонимающий взгляд. Ему стало не по себе от того, как Лололошка смотрел на него. В глазах можно было прочитать: «Ты прикалываешься?». Мысли о поддержке улетучились, а слова застряли. — Угу... — Лололошка отвернулся, найдя что-то интересное в телефоне.       Не нравится мне это его «угу». Что я не так сказал? Почему он так отреагировал? Почему с ним, сука, так по-другому и тяжелее, чем с Ди и бывшими друзьями? А... Потому что и не друзьями-то они были, а к Ди я просто привык.       Дабы отвлечься от неловкого молчания, Дилан достал свой телефон. И именно в такие моменты там совершенно нечего смотреть. Никаких сообщений, «ТикТак» не посмотришь без наушников, а игры стали скучными.       Тыкая пальцем по обоям, Дилан случайно нажал на камеру. В объективе появился Лололошка. Так совпало, что ракурс был подходящим: неоновые вывески сзади Лололошки хорошо сочетались с его голубым шарфом, а волосы прикрывали почти всё лицо. Можно сфоткать и выложить в интернет с подписью «красивые парни». Конечно, Дилан не будет выкладывать, но пальцы сами нажали на белый кружок, сфотографировав. Лололошка поднял голову. — Что за звук? — Я скрин делал, просто беззвучный не включил, — вроде сработало, и Лололошка вернулся к своему телефону, не заподозрив, что человек напротив тайно его сфотографировал, сам того не поняв. Удалять фото Дилан не будет. Слишком красивый, чтобы убирать.

***

      Ожидание затянулось, но долгожданная еда появилась на столе. — Та-дам! Налетайте!       Каждый взял то, что увидел первым. После 7 уроков каждый кусок чувствовался в сто раз вкуснее. Сочно хрустит, горячее, свежее. Лололошка, забыв про приличия, налетел на корн-дог, чуть ли не съедая с палочкой. Дилан был более сдержаннее, но голод давал знать, и он откусывал корн-дог, а затем заедал с картошкой по-деревенски, перед этим макая в сырный соус. Самая приличная была Ди. Даже движения рук и укусы были аккуратными и элегантными. То ли одежду не хотела запачкать, то ли наслаждалась вкусом сполна, либо и то, и другое. — Кстати, — начала Ди, откусывая кусок мяса с крылышек. — Всё время спросить хотела. Как вы познакомились и сдружились?       Лололошка кивнул Дилану, передавая возможность рассказать ему про их первую встречу. Сам он был занят наггетсами. Дилан начал с набитым ртом: — Да эфтот фарфик ко мне придфепился, вот и пфознакомились, — куски мяса разлетались, пока Дилан говорил. Проглотив всё, он продолжил нормально: — Ко мне в сумку залез, мой телефон украл, записал свой номер, вот так и подружились, — Ди посмотрела на Лололошку. Вдруг у него своя версия? — И нечего отрицать, гад... — согласился Лололошка. Всё это он и вправду делал, хоть и слышать неприятно. Но тогда Лололошка был просто глупеньким и любопытным в новом месте. — Вот-вот. — Поэтому кулоны носите? — она поочерёдно указала она кулон Дилана и Лололошки. — Или здесь своя история? — Я потом тебе расскажу, — Дилан по взгляду Лололошки понял, что сейчас никто из них не хочет делиться этим неприятным случаем, после которого пошло-поехало. — Или не надо? — на всякий случай спросил он. В дружбе мнение с обоих сторон должно учитываться. — Можешь рассказать своей сестре, только не при мне, — Лололошка вернулся к поеданию крылышек уже не с былым энтузиазмом. Выглядело так, будто он заедал боль. Хоть в школе сделал вид, что ему на всех похуй, что в какой-то степени так и есть, но полностью заглушить не получится. Везде будут маленькие трещины, не позволяющие забыть. Ди нахохлилась, передавая настроение и Дилану.       Перевести тему хотелось. Хотелось так же убрать эту неловкую ситуацию, но никак не получалось. Лололошка спрашивал про брата и сестру, про их взаимоотношения. Поначалу всё было хорошо, пока не дошло до семьи. Тут настала очередь Лололошки чувствовать лёгкую вину за вторжение в личное пространство.       Дилан знал их обоих. Дилан знал, что каждый из них скрывает, от чего становилось в разы труднее сдерживаться. Ему будто дали тяжёлую ношу и закрыли рот, что в частности так и есть.       Когда еда закончилась, они вышли сытыми и довольными, хотя в последнее трудно верилось. Сейчас им нужно было идти по домам, Лололошке уж тем более. Аннета наверняка уже волнуется за брата, но он, конечно же, сообщил ей, что будет дома чуть позже. Вообще она утром до последнего не отпускала брата в школу. — Ты совсем с ума сошёл? — твердила она, глядя как Лололошка прихорашивается перед зеркалом, забрав её духи. — Со мной всё будет нормально. Тем более, у меня есть это, — Лололошка вытащил из кармана нож. Сестра нахмурилась, но ничего не сказала. Так она осталась одна в доме, переживая. — Садись давай, подвезём, — вывел из раздумий женский голос. Чем-то тон её голоса напоминала и Аннету. Хотя, может, он так думает, потому что вспоминал свою сестру? — Да, конечно.       Второй раз садиться в машину с Ди за рулём было не страшно. Она водила хорошо, просто Дилан нагонял тревогу. — Завтра будешь учиться? — Дилан снова посмотрел на него через заднего вида. — Буду. Хочется снова побуянить, — Лололошка ухмыльнулся, вспоминая все лица за сегодня. — Ты меня до гроба доведёшь. — Не волнуйся, молодой ещё, — вклинилась Ди, принимая сторону Лололошки. — И ты с ним заодно? — спросил Дилан. Две пары глаз ухмынулись. — Понятно всё с вами.       Лололошка с Ди рассмеялись от вида «обиженного» парня. Для ушей Дилана их смех прозвучал приятно.       Рад, что несмотря на неудачные разговоры, они всё равно поладили друг с другом. А я-то боялся, что либо характер сестры будет слишком строгим и напористым, либо Ло будет вытворять всякую дичь. Бог, ты меня услышал, что ли?

***

— Спасибо за всё, — Лололошка вышел из машины. — Всегда пожалуйста. Рад, что у Дилана такой друг.       Ди и Дилан помахали ему на прощание и тронулись домой. Насыщенный день получился. Только осталось дождаться вечера и надеяться, что ничего такого не произойдёт.       Удачно припарковавшись, Ди пошла открывать гараж. Что-что, а машина не её, надо возвращать на место.       Дилан вышел следом. Дом выглядел теперь как-то уныло и мрачно. Когда сестра приезжала, дом всегда выглядел в его глазах так. Ди была светлой, а родители тёмные. Особенно не хотелось слышать очередные ссоры и крики. — Пожалуйста, не ссорься с отцом, или не разговаривай с ним... — прошептал Дилан, что его практически не услышишь, но она услышала. На секунды в её глазах снова показался маленький братик, готовый расплакаться от одних их ругани. Но Дилан вырос, теперь он не плакса. В какой-то степени ей даже грустно, что былые времена не вернуть, но и возвращать как-то не хочется. Прошлое оставило огромный осадок. — Не обещаю.       Лучше услышать горькую правду, чем сладкую ложь. А сестра всегда старалась ему говорить правду. Дилан даже помнит, как именно она объяснила ему прелести интимной жизни, а дальше он уже сам всё узнавал. Честно, он не помнил, как оказался в такой ситуации, где слушал слова сестры про «секс». Наверное, когда отец впервые перед ним сказал «шлюха». — Уже холодно... Давай быстрее домой заходи, а я догоню.       Дилан кивнул. Сестру ослушаться он не мог.       Самые любимые моменты для него, это когда они лежали на его кровати, болтая обо всё на свете. Как сейчас.       Ди легла звёздочкой, занимая большую часть кровати, а Дилан сидел в позе лотоса, делая ей массаж рук. Слова не заканчивались, у сестры всегда были интересные истории. А у Дилана что было? Практически ничего, поэтому он был в роли слушателя. До сегодняшнего дня.       Как только в его жизни появился Лололошка, то и историй прибавилось уйма. Новые знакомства, заброшки, Абилка, кулон, ссора, буллинг... Даже не верилось, что это произошло за месяц.       Ди лежала и слушала брата. Как только упоминался «Лололошка», то лицо Дилана становилось улыбчивым. Ей нравилось видеть его таким счастливым. Помниться, как почти каждый раз слышал от него «у меня нет друзей», «я ни с кем не дружу». И сейчас, перебирая кольца на её пальцах, Дилан с таким удовольствием рассказывает ей про кулон, что и она становилась счастливой.       Похуй, что не всё так идеально. Похуй, что, возможно, через пару минут будут снова ссоры. Похуй, что будет дальше. Жизнь надо проживать так, как хочешь. И Дилан готов был начать «жить» прямо сейчас. Строгий отец моментально вылетел из головы, как и мать, которая хочет стать хорошей. Ему вспомнилась фраза Лололошки «живём один раз». Дилан уже не вспомнит, почему он так говорил, но чётко запомнил фразу друга.       Живём один раз, получается? Ха, Ло... Знаешь же, как в голову засесть.