Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

— От этого расстройства не умирают. — Суицидальные мысли никто не отменял.

***

Лололошка — Ло, давай быстрее! — Да-да, я сейчас...       Лололошка накинул сумку и побежал к остальным, закрывая за собой квартиру.       Родители внезапно решили, что им надо развеяться от всех проблем и поехать в родной город. Столько планов составили, что Лололошка с Аннетой еле впихнули встречу с их общими друзьями. С ними надо было встретиться обязательно.       Лололошке пришлось отменить прогулку с Диланом, который сам же и организовал. Было стыдно, но другого выхода не было. Да и сам Дилан, по его голосу и поведению, чем-то беспокоился, всё время погружаясь в раздумья и не слушая его слова. И между «остаться» и «поехать» Лололошка выбрал второе. — Ехать нам три часа, поэтому в магазин, и чтобы потом никто не просился в туалет! — все кивнули на указание мистера Уильяма и сели в машину.

***

      Час. Уже грёбаный час, мы едем, а я уже не могу тут находиться. Из магнитолы играют песни 90-х по хотелкам мамы, а папа был не против. Мои наушники у Аннеты, и теперь она погрузилась в свой мир, не слыша этого кошмара. За окном тоже ничего интересного: поле, горы да небо. Мне ничего не остаётся, кроме как попытаться уснуть, а сон не был ни в одном глазу.       Обычно я засыпаю, когда думаю о чем-нибудь спокойном и хорошем, но в нынешней ситуации попробуй только подумать, так негатив следом идёт.       Погрузиться в свои проблемы? Не самое лучшее решение, но что делать ещё? Надо разобраться в своих проблемах, рано или поздно. Всегда наступает пора, когда ты не сможешь больше убегать, потому что перед тобой будет стоять тупик. Тогда сама жизнь уже намекает, что надо что-то делать, что-то решать. Ладно, какая у меня жопа мира сейчас идёт?       Меня преследует моя маленькая версия в виде галлюцинации и говорит, что я слабак. Про меня пустили слухи, и теперь все думают, что я педик. Я никогда не задумывался насчёт своей ориентации, потому что постоянно живу по принципу: «будь, что будет». Да и какое им дело до меня? Видимо, большое, раз у них такая бурная реакция. Хотя, они даже ничего не говорили. Самый сок начнётся в понедельник, жопой это чую. Над Аннетой тоже начнут издеваться больше, ведь большинство знают, что мы брат с сестрой. Родители тоже бессильны... Что за жизнь? В Альт-Сити всё было нормально, там мы жили со спокойной душой, но, блять, опять из-за одного влиятельного человека пришлось съехать. Почему везде и всегда богачи портят нам жизнь? Что теперь будет дальше? Опять исключат из школы? Опять папа работу потеряет? Опять придётся уехать? А как же Дилан? А как же остальные друзья, с которыми я успел подружиться?       Слишком много вопросов, Лололошка. Просто успокойся. Мы сможем выкрутиться, раньше же выкручивались из разных ситуаций. Так поверь же в семью снова. А если даже придётся уехать, то я всё равно буду поддерживать связь со всеми. — Милый, ты слишком задумчивый, не надо занимать свою голову глупыми мыслями, — мама как всегда со своей заботой. Она будто читала мои мысли всегда и могла прийти на помощь, как и сейчас. Я лишь улыбнулся, уверяя, что всё норм. На шее чувствуется непривычная тяжесть. Точно, кулон.       Вчера же мы с Диланом вдвоём пришли к решению, что будем носить кулоны в знак доверия. И удивительное же совпадение, что кулоны оказались идентичны. Сделанные из серебра, овальной формы. В центре находился какой-то камень в виде звезды с четырьмя концами, только более вытянутая. У меня она была голубого цвета, что как всегда, а у Дилана, насколько помню, ближе к фиолетовому. Мы оба назвали эту звезду «Искрой». Вокруг «Искры» были различные узоры, вперемешку с маленькими цветочками. В целом было очень красиво, но главная деталь отсутствовала до сих пор — фотография. В голове я отложил мысль, что надо будет у Шэрона или Престона попросить распечатать одну из наших совместных фоток с Диланом. Жаки вчера удосужилась скинуть пару фотографий. Спасибо хоть за это.       Иногда я задумываюсь, почему мы с Диланом смогли так быстро подружиться и сблизиться. С теми же самыми друзьями-студентами я дружил долго, но при этом не имел настолько тесных отношений, а тут... Возможно, сама вселенная так решила распорядиться. А нам что? А нам только приходится идти по её сценарию, чтобы держать порядок.       За раздумиями я даже не заметил, как глаза начали сами закрываться. — Ну а мы-то что сделаем? — донёсся до Лололошки голос матери сквозь ещё некрепкий сон. — Господи, за что нам это? — Выкрутимся, — мистер Уильям как всегда был серьёзен, особенно в таких ситуациях, где семья подвергается опасности. — Эти богачи своё место потеряли, постоянно не дают нормально пожить. — Дорогой, ты же прекрасно знаешь, что наши дети подвергается буллингу. Что же с этим делать? Снова переезжать? — Жизнь покажет. — Ты всегда такой, — и не понятно, осуждает она его, или просто уже смирилась. — Прости. — Ничего, — ссоры нет, разве не это хорошо? — Но проблемы сами собой не решатся. У Ло таким образом расстройство снова проявит себя, а с Неточкой-то что будет? Я даже представить не могу, — спокойный тон отца постепенно переходил в более злую. Он начал более яростно нажимать на педали, всё резче обгоняя машины. — До аварии нас не доведи, — единственное, что успел услышать Лололошка, прежде чем окончательно погрузиться в мир сновидений.

***

      Лололошка проснулся от осторожных толчков в плечо. Вернувшись в живой мир, он увидел ТРК, а остальные уже выходили из машины. — Ло, давай покушай, с утра ничего не ел, — сказала мама, открывая дверь с его стороны. — Тебе что купить? — Булочки будет достаточно, — Лололошка не собирался сытно кушать, опасаясь, что его стошнит на дороге. Мать не очень была рада, что он так мало ест, но что поделать? Не насильно же запихивать в него еду. — Я тебе воду ещё возьму.       Пока все были в кафешке на рандомной заправке, Лололошка еле нашёл силы выйти. Сил будто не прибавилось, а наоборот, спиздили, пока он спал. Погода тоже оставляла желать лучшего. Тучи сгущались, собираясь вылить жидкость, а поднимавшийся ветер не давал такую возможность, отгоняя подальше. — Дяденька, а какой у вас алгоритм? — послышалось сзади детский голосок. Лололошка повернулся, не улавливая слова, и попросил повторить. — У вас какой алгоритм? — повторила девочка, смотря на него своими большими небесными глазами. Хоть он и услышал теперь слова, но смысл так и не понял. — Эээ... Жопа? Ты о чём, девочка? — У вас одежда, как у рабочих в Альт-Сити! Вы там работаете? А кем?       Лололошка, конечно, знал, что за одежду он носил. Он купил его ещё давно, когда жил там, и вот чисто для воспоминаний решил надеть. В Альт-Сити уже сто лет такое не носят, но даже если и носят, то только пожилые люди, повидавшие всё тяжёлое время. — Я... — Ой, извините, я упустила её из виду, простите, — пожилая женщина — мама девочки — неловко улыбнулась и оттащила дочку прочь к машине, упрекая за её излишнее любопытство.       Лололошка пожал плечами и отправился внутрь кафе.       Дверца открылась, а помещение встретило его тёплым воздухом и запахом свежей выпечки. Судя по всему, люди очень довольны здешней едой, уходя довольными и сытными. Сам интерьер тоже был отличным: современные кресла, а не стулья, скрипящие по полу только от одного движения; столики были чистыми, мух не летало.       Тут его начало немного подташнивать, а блевать-то нечего — он ничего не кушал, и желудок был пустой. Лололошка нашёл мужской туалет.       Подойдя к раковине, он прополоскал лицо, освежаясь и прогоняя противное чувство внутри. Он посмотрел на себя в зеркале: уставшие глаза и совсем невесёлый вид. Весь вчерашний день вымотал его. Да не только вчерашний день, но и весь сентябрь.       Даже не представляю, что будет дальше. Я тут жалуюсь на теперешнее, но даже не смотрю на будущее. Вдруг сейчас идёт всё самое спокойное? Сейчас галлюцинация не достаёт так часто, но что если дальше только хуже будет? Нет, я не хочу терпеть это снова. Что бы там ни было, я должен держаться решительно и спокойно. Пусть будут мучить, я переживу. Будут буллить жёстче — морды всем набью, зубы выбью, что даже потом бояться станут.       Подождите, что со мной? Почему я вдруг начал так думать? Одумайся, Лололошка, такое решение уже заставило семью переехать в другой город, а ты ещё хочешь? Хочешь повторить ситуацию? Значит вот такой ты заботливый, да? Дурень. Кулаками тут хотел махаться. А о семье ты подумал? А о последствиях?       Руки схватились за края раковины, сжимая. Похуй, что они могли быть намазаны чем-нибудь. Лололошка старался совладать со своими мыслями. Упрёки. Упрёки. Упрёки. Везде в своих действиях он видит упрёки. Куда-то бы не взглянул, в какое бы прошлое не окунулся, он всегда будет винить за свои поступки. Если только не сможет успокоиться и отпустить.       Так, Лололошка, дыши. Вдох, выдох. Ничего ты такого не сделал, ты просто хочешь себя защитить. В чём проблема подумать о себе? Разве это приведёт к концу света? Или, может, убьёт тебя? Абсурд. Ничего не произойдёт. Всё нормально. — Ло! — дверь резко распахнули. Аннета без церемоний ворвалась и сразу потащила брата к выходу. — Ничего не спрашивай. Мы сейчас дальше поедем, иначе потом опоздаем на одну встречу. Ну, так говорят мама с папой, а они настроены серьёзно.       Лололошка без слов последовал за ней.       Уже в машине все взяли свою еду, перед этим послушав все нотации про аккуратное принимание пищи, чтобы в машине не было крошек или пятен. — Дай людям поесть спокойно, не умрёт твоя машина от одной крошки, — нахмурилась миссис Уильям, убирая упаковку гамбургера. — Господи...       Пока взрослые шуточно продолжили спорить, Аннета тоже достала свой салат, а брату передала его булочку с повидлом.       Она успела устроить на заднем сидении уютный уголок: подушки и плед — всё, что нужно для удобства и сна. Сними обувь и закинь ноги на кресло и всё готово. Лололошка последовал её примеру. Сняв кроссовки, он сел в позу лотоса, держа в руках булочку и жадно поедая её. Воду пить — отдельное испытание, которое он отложил на потом. — Ты, кстати, зачем в туалет пошёл? Я смотрю, а ты туда чуть ли не рывком побежал, — Аннета отправила в рот второй помидор. — Меня немного тошнило, и я захотел привести себя в порядок, но... — Но? — спросила она настороженно, переставая жевать. — Мысли, — одного слова хватит, чтобы сестра поняла, о чём он. — Не. Парься. Всё рано или поздно стабилизируется, — подбодрила Аннета, хлопая одноразовой ложкой по его плечу. Видеть брата в чёрной толстовке с жёлтыми линиями для неё тоже было в новинку. У неё тоже где-то завалялась такая, но только с розовыми линиями.       Она постоянно говорит не париться, ведь рано или поздно всё стабилизируется. Я это слышал столько раз, что со счёту сбился. Я понимаю, что она уже никак не может найти новых слов, которые будут правдой и постоянно говорит одно и то же. Но мне ли жаловаться? Главное, что поддерживает, а на остальное пофигу.       За всеми размышлениями я даже не заметил, как закончилась булочка. А есть до сих пор хочется. Тут только один вариант. — Неточка... — Молчи, — она дала ложку с салатом. Как же мне повезло с ней. С голоду не даст умереть и составить компанию сможет.       Салат быстро закончился из-за двух голодных ртов. Теперь Лололошке захотелось пить, а машину трясло так, что даже ровно сидеть, не покачиваясь из стороны в сторону, можно кое-как. — Давай, бротхер, я в тебя верю, — включилась группа поддержки, доставая камеру, чтобы запечатлеть момент. — Ага.       Лололошка открутил крышку и, не думая, быстро поднёс горлышко к губам, глотая содержимое большими глотками. Машина качнулась. Большое количество воды вылилось ему на зипку, а сам он успел подавиться. — Я так и думала! — радостно улыбнулась Аннета, выключая запись. — А могла бы и не думать, — откашлявшись, возмутился Лололошка. — Что у вас там происходит? — Ничего, пап, — в унисон сказали дети. Про намокшее сиденье лучше ему не рассказывать.

***

      Город с самого порога встречал нас маленькими домами на окраине, но даже так они выглядели богато. Днём не увидишь всю красоту Альт-Сити, а вот ночью все улицы заиграют всеми цветами, что глаза будут разбегаться, не найдя, на чём можно сконцентрироваться.       Рад, что город уже долгое время не меняется и улучшается. Недавно наконец-то решили, что можно сделать с Омен-Сити, который хотели восстановить, но, как всегда, появились проблемы, что больше 10 лет решали все вопросы. Развалины кардинально отличались от Альт-Сити, что, смотря на них, ты можешь сравнить их с «небесным раем» и «падшим адом».       Восстановить Омен-Сити не смогли, но сделали то, о чём большинство жителей даже не подумали бы. Гоночные трассы — для любителей адреналина и смотрителей адреналина. Только гонки были без определённых правил, что больше интересовало. Большая часть города собралась там, чтобы посмотреть на гонщиков, которые чуть ли не на смерть шли. Самые первые гонки настолько понравились жителям, что решили провести повторный забег зимой, когда получше поставят декорации и различные препятствия. Хотелось бы вживую увидеть, а не только на телефоне во время трансляции. Есть у меня там один знакомый, который тоже участвовал. Хоть он и старше меня чуть ли не на 15 лет, но ростом ему явно не повезло.       Родной город поднимает настроение. Видя улицы, в которых я бегал с другими друзьями и практически вырос в них, в сердце становится теплее. Перед глазами пробегают мимолётные воспоминания. Сейчас здесь растёт другое поколение. — Ло, только недолго, – сказал папа, останавливаясь поблизости мужского и женского общежитий. — Да-да, позвоните, когда приедете.       Лололошка вышел из машины и побежал к зданию слева, пробегая по знакомой тропе мимо статуи. Внутри его встретила та же ворчащая вахтёрша, не пуская никого после 11 вечера? Но кого это волнует? Все находят способы обойти её, не обращая на постоянное ворчание. Сама вахтёрша, по виду, сама привыкла, но злилась ради приличия. — Ишь, что за молодёжь пошла! — И вам здравствуйте.       Ноги сами несли его по лестнице. Он был здесь бесчисленное количество, что каждую ступеньку он помнил. Раньше Лололошка часто забегал к Престону после школы, не обращая на его слова про позднее время и «Ло-не-стоит-тратить-своё-время-на-меня». Казалось, что это вошло в привычку, и он тоже ради приличия говорил так, как вахтёрша, зная, что Лололошка его не послушает. Особенно Престона смущало, когда тот приходил к нему с едой. — Ло, ты чего? Не стоило! — Ты же голодный, я не видел у тебя нормальной еды, так что ешь и не парься, — повторялось каждый раз.       Вот он стоит перед нужной дверью. Секунду он колеблется, вспоминая его расписание и точно ли он сейчас здесь. Дверь открывается до того, как Лололошка успел постучаться. — Привет. — Привет? — отвечает, точнее, спрашивает Лололошка, опешив от внезапного появления. — А как ты... — договорить ему не дали. — Да вот, бежит один человечек со скоростью света в больно знакомом шарфике, — ухмыляется студент, открывая дверь пошире. — Заходи, не стой снаружи.       А тут ничего не изменилось. Соседа у него по-прежнему нет, живёт себе один и кайфует.       Сколько бы он ни твердил мне, что уберётся и выкинет мусор, то это произойдёт один раз за три месяца, а остальное время у него будет срач. Как и сейчас. Ватманы с неудачными портретами или эскизами валяются, не надеясь на внимание хозяина. На стене на скотчах висят пару фотографий. Некоторые побольше, а другие поменьше. Престон всегда говорит, что это воспоминания, которые он не хотел бы забывать. Глядя на них, будто погружаешься в те времена, вспоминая забывшие детали. Среди них были несколько фоток с заброшки. — Полагаю, нет надобности извиняться за беспорядок? — Конечно. Мне не сложно посидеть на бумажках.       На столе лежало, по-моему, всё, что только можно было. Только сначала попробуй найти то, что хотел. — Чай? Кофе? — Нет, спасибо, я всё равно ненадолго. — Ну ладно, — Престон сел перед мольбертом. Опять рисует. Хоть он и учит первокурсников фотографиям, но рисовать он тоже любит. Сколько бы раз у него не получалось, он всегда приходил к шедеврам. Я как-то предлагал ему продавать свои картины, чтобы заработать, так он сказал, что не хочет пока что их отдавать. Говорит, что они — часть него. А продавать будет тогда, когда у него будет больше времени и заказы. — Слушай, сделай одолжение. Мне нужно, чтобы ты распечатал наше фото с Диланом на заброшке.       В глубине души Лололошка понимал, что хоть принтер у его друга есть, но краски стоят дороговато, и не каждый студент может свободно их покупать. — Без проблем. Какое фото? — Спасибо! Я тебе потом оплачу и... — Не стоит. Еду я ещё мог брать, а вот деньги ни за что, — снова перебил он. Совесть не позволяет брать деньги.       Лололошка скинул фотку ему в Пейджер. Престон отложил рисование и сел перед ноутбуком, кликая кнопки. Машина зашумела.       В дверь постучались и, не дожидаясь ответа, в комнату зашла Шэрон. Лололошка написал ей, что он приехал в Альт-Сити, чему девушка была несказанно рада и при первой же возможности прибежала к нему. — Привет-привет! — воскликнула она, обнимая младшего. — И я рад тебя видеть, — он обнял в ответ.       Что остаётся неизменным, так это эти двое и наша дружба. Встречают меня с радостью и готовы проводить со мной своё свободное время. Иногда задаюсь вопросом, почему они возятся с мелким, вместо того чтобы уделить время на себя. И они каждый раз отвечают, что дорожат дружбой. Каждый раз говорят без намёка на ложь, показывая свою искренность.       Как и сейчас. Сидят и расспрашивают про мою жизнь поподробнее. Не упускают возможности спросить про Дилана. — Вы звучите так, будто у нас отношения. — А вдруг... — Шэрон! — перебил Престон. Да он сегодня в ударе. В прошлые разы даже пискнуть боялся, когда говорили. — Ну а что? Я же просто интересуюсь. Запомни, мы застанем время, когда у него вторая половинка появится. — Ага, а там свадьба, дети.       Своими словами они напоминали мне родителей, ожидающих первые шаги своего сына во взрослую жизнь. — Тебе Дилан реально звонил? — поинтересовался Лололошка, резко вспомнив слова в записке с извинениями. — Ага, еле отцепила. У вас там что произошло вообще? — Да так, небольшая ссора. Меня теперь в школе буллят.       Двое студентов удивлённо переглянулись. — Погоди, в смысле буллят? — первый опомнился парень. — Вот так. Только вчера начали, не знаю, что будет дальше.       Старшие ничего не смогли сделать с этим, живя в другом городе. Они посочувствовали и поддержали его, уверяя, что всё наладится.

«Не. Парься. Всё рано или поздно стабилизируется.»

      Теперь и эти двое твердят об этом. — Я верю в это, — и Лололошка реально верил, что всё вернётся на круги своя. Только ему надо будет приложить немало усилий, но он готов.       Шэрон с Престоном так же поделились со своими историями.       Кто-то где-то напился, кто-то где-то упал. Им и в кино ходить не нужно, бесплатное перед их носом. — Один человек как-то бухло пронёс внутрь и закатил такую вечеринку, что потом все получили. Но весь прикол в том, что они смогли выкрутиться, и никто серьёзных наказаний не получил.

— Или же кто-то посреди ночи на улице орал, что все утром только про него и говорили. Гадали, кто это, а оказывается это был пьяный человек, неизвестно как оказавшись рядом с общежитиями.

— Помню один парень как-то зашёл в женскую общагу. А потом слышали, как из туалета стоны доносились.

— Кто-то был под наркотой и как-то залез на дерево. Еле спустили его.

— На Хеллоуин собираются организовать вечеринку.

— Препод заболел и пары отменят.

      Телефон зазвонил. — Ло, спускайся, — послышался голос папы из динамика. — А вы чего так быстро? — Быстро? Мы приехали вовремя.       И Лололошка заметил, что и вправду вовремя. — Окей, сейчас спущусь.       Попрощавшись с друзьями и взяв две фотки, он помчался вниз. А вахтёрша снова злится.

***

— Вечером встретимся. — Да, мам.       Лололошка с Аннетой остались у кафешки, дожидаясь своих давних друзей. — Время идёт, а здесь ничего не меняется, — Аннета указала на здание. Кафе по-прежнему называлось «Сияние» с тремя пересекающими треугольниками на фасаде. — Хочешь что-нибудь взять? — Нет, а то снова стошнит. — Что тебя всё время тошнит? Ты таблетки принял? — беспокоилась Аннета, роясь в сумке. Не найдя никаких лекарств, она нахмурилась и строго посмотрела на брата. – Лололошка. — Ну я забыл из-за спешки их дома! — Спешка не спешка, а о них ты должен был думать в первую очередь! — Аннета ещё минуту отчитывала его, как их мама. — А если с тобой что-то случится во время прогулки? А вдруг ты... — Всё, стоп, я понял. Будем надеяться, что ничего не случится.       Время не вернуть назад, что было, то было. Лололошка сам захотел уменьшить дозу таблеток, чтобы не сильно зависеть от них, но сегодня его авантюра показала ему средний палец, показав, что он сам будет разбираться. Аннета немного поворчала и успокоилась, понимая, что ничего не изменится от её слов. Она озабоченно посмотрела на брата. Лололошке стало не по себе от её взгляда. Чувство вины стало расползаться по всему сердцу, тыкая мелкими иголками. — Прости за такие слова, но ты так себя до гроба скоро доведёшь. — От этого расстройства не умирают. — Суицидальные мысли никто не отменял. — Кто про суицид думает? — раздался мужской голос позади Лололошки. Недолго думая, Лололошка взмахнул кулаком, совершенно точно целясь по лицу, не глядя. Его руку остановила другая, крепко держа за запястье. На него уставились две пары удивлённых глаз. — Воу-воу! Полегче, мужик! — Ой, Радан, Кейт, привет! — приветствовала Аннета, будто не его брат только чуть не дал по ебалу. Лололошка отдёрнул руку, будто током ударило. — Прости-прости, это был рефлекс! — Да ничего, смотри какая сила, ещё бы немного, и точно бы попал. — Прости... — Радан помахал рукой, мол, всё в норме. Девушка рядом – Кейт – улыбнулась и быстро перевела тему: — Рада вас снова видеть. Я думала, целая вечность пройдёт с момента вашего переезда. — Внеплановая поездка вышла. Ну что, идём? — трое старших кивнули, и младшая возглавила их, ведя по улицам с воспоминаниями.       С ситуации с Раданом всё ещё стыдно, но если он уверяет, что всё в порядке, то и мне стоит успокоиться. Сестрёнка что-то щебетала этим двоим, но мои уши отказываются слушать её слова, а ноги несут меня сами.       Очень хотелось остаться в Альт-Сити, бесчисленное количество гуляя по родным улицам. Здесь я рос и ни разу не хотел уехать подальше. Но и Хэнфорт тоже был неплох. Мне просто нужно подольше пожить там, чтобы и к этому городу привыкнуть. Но это не отменяет того факта, что после школы буду учиться в Альт-Сити. Поступлю в тот же универ, в котором учатся Престон и Шэрон.       Лаки Чармс ещё с 12-ти лет меня привлёк. Снаружи оно выглядело красиво и величественно, а внутри ещё лучше. Помню, как мне пришлось обходить одну преподавательницу, уверяя, что я по делу. Упёртая была, как баран. Хоть показывай бумажки с конспектами для Шэрон, так всё равно стояла на своём. Тогда Шэрон пришлось отпрашиваться и выходить за мной. Но даже те пару минут хватили мне, чтобы увидеть красивую обстановку внутри здания. С тех пор я твёрдо решил, что буду поступать туда. Тем более направлений там много. — Ло, ты куда? — Кейт взяла за локоть Лололошку, который свернул с маршрута, по которому они шли. — Опять в мыслях? Ты не изменишься. — Он ещё и таблетки умудрился забыть... — Аннета! Понял я, понял. Не надо, — сестрёнка лишь фыркнула и пошла дальше.       Сколько бы раз она так ни хмурилась, Лололошка знал, что она так проявляет заботу. С момента её взросления она начала выражать свою заботу и любовь в резких словах или же могла наругать. Но он знал, что это не со зла. — Хотите мороженое? Я плачу! — не дождавшись согласий, Радан побежал к ларьку с мороженым и купил четыре штуки с разными вкусами. Только сейчас Лололошка понял, что тот перекрасился. Оранжевый – или красный, Лололошка так и не понял – ирокез поменялся на голубой. Но это его не так сильно поменяло. Уместив четыре штуки в своих больших руках, он прибежал назад. — Вот, разбирайте. — Это моё! — Я вот это возьму.       Компания шла по городу, наворачивая круги в определённых местах. Столькими историями поделились, столько мест они обошли, не чувствуя усталость. Даже на крышу одного высокого дома смогли залезть. Было проведено немало махинации, чтобы хоть внутрь попасть, но их «гениальные» идеи всегда вытаскивают из жопы.       Радан даже из дома смог пронести небольшое бухло. Несмотря на все претензии Кейт, они выпили остатки, всё время подтрунивая над Аннетой, мол, маленькая ещё. — Больно надо... — говорила она, выпивая свой сок.

***

— Ну и короче, мы начали встречаться. — Ха! Ло, а я говорила, что Радан и Шерон начнут встречаться! — сказала Аннета, как только услышала про начало отношений. — Жаль, что мы не поспорили. — Хорошо, что мы не поспорили, — Лололошка потрепал её по волосам, радуясь, что ничего не нужно ей делать. — Сейчас темнеть начнёт, нам уже пора к кафешке шагать. — А вы когда ещё сможете приехать? — поинтересовалась Кейт. — Мы не знаем. — Жаль...       Четверо обнялись на прощание и долго махали друг другу, пока Кейт с Раданом не скрылись за зданиями. — Залезай, так быстрее будет.       Лололошка присел, чтобы легче взять сестрёнку. Аннета обхватила его шею, а её ноги держали крепкие руки. — Побежали! — и Лололошка побежал так, будто не его сегодня чуть не вырвало несколько раз на прогулке.       Фонари на улицах по очереди включались, освещая им дорогу. Парк уже пустовал в такое время, и Лололошка мог спокойно бежать, не заботясь о том, что из тёмного угла может выйти какой-нибудь маньяк-убийца. Аннета часто шутила над этим, а брату было не до шуток.       Груз на спине становился тяжелее. Лололошка сам устал за весь день, а тут Аннета ещё задремала. Но раз сам предложил, то нечего жаловаться. Локоны Аннеты, правда, лезли в лицо, но он останавливался и принимал более удобное положение. На улице ещё похолодало, а младшая даже не удосужилась кофту взять, оставив в машине. Теперь можно поспорить, кто из них важные вещи забывает. Но тем не менее, Лололошка, как заботливый брат, дал свой джемпер, а сам бегал в одной футболке.       За считанные минуты он прибежал до кафе, которое в темноте светило своими треугольниками, выделяясь среди других магазинов рядом. Из здания вышли родители, держа в обеих руках коктейли. — Мам, пап! — от крика проснулась и Аннета, озираясь вокруг сонными глазами, пытаясь сориентироваться. При виде Лололошки, несущего на спине сестру, миссис Уильям умиляется: — Вижу, устали, бедненькие — родители передали им купленные напитки.       Пока Лололошка рассказывал, как они провели день, Аннета клевала носом, чуть не пролив коктейль.

***

Спокойно. Никаких тревог и проблем.

      Сидя на вершине рандомной вершины ты чувствуешь покой. Как и сейчас, я забываю все проблемы жизни, отдаваясь моменту.       Ночной Альт-Сити завораживает своей красотой: сверкающие небоскрёбы видны издалека, а рядом стоящие постройки тоже обвешаны всякими подсветками, придавая городу вид будущего.       Даже не помню, когда я спокойно сидел, не думая о завтрашнем дне, о чёрной полосе жизни. Природа высасывает из тебя негативные мысли, создавая второй «рай», если первый вообще существует. Надеюсь, это не затишье перед бурей. Жизнь и так уже под откос пошла.       Но сколько бы раз я ни пытался отгонять от себя плохие мысли – они придут с двойной силой. Даже сейчас я не могу отдаться моменту, как мама, уютно устроившаяся на плече папы и о чем-то шепча ему в ухо. У них своя романтика. Или же как сестрёнка, которая улеглась на мне, находясь между сном и реальностью.       Ветер поднялся, вызывая у меня мурашки, но точно ли здесь ветер замешан? Я чувствую чужой взгляд на себе, который я могу узнать не глядя. Этот взгляд принадлежал мне. Когда-то.       Уверен, отсутствие таблеток только увеличивает мои галлюцинации, показывая их мне в самые неподходящие моменты. А я их дозу решил ещё уменьшить. Правильно ли я делаю? Может, надо наоборот откинуть эту идею? Вдруг я так погублю себя? Да не, от таких расстройств ещё никто до смерти не доходил.

«Суицидальные мысли никто не отменял»

      Дойду ли я до такого? Дойду ли я до такого состояния, что делать ничего не захочется, а навязчивые настолько заполнят мою голову, что даже во сне я буду их слышать? Дойду ли я до того момента, когда я буду одно и то же каждый раз, автоматически, сам того не понимая? А вдруг это перерастёт в агрессию? Что если кроме маленького меня я буду видеть ещё кого-то? Того мальчика? Вряд ли. И когда это всё закончится?       А что с Диланом? Почему он начал занимать мои мысли? Почему он вообще доверился мне, когда раньше никому не позволял к себе подойти? Дело во мне? Нет, он просто доверился. Наверное, решил рискнуть. Но зачем ему это? А вдруг его дружба с нами это какой-то подвох, и он в один день скажет: «Ты серьёзно думал, что мы друзья?»? Нет, Лололошка, не думай об этом. Всё в норме. С ним у тебя всё в норме. — Не думай, просто смотри, — ласковый шёпот мамы одним голосом выбил меня из пучины размышлений. Плохих размышлений. Тёмных. А я решил послушать её, как всегда, и снова посмотрел на город, только теперь не сквозь.

Ди

— «Спокойной ночи.»       Лололошка с Диланом взяли в привычку писать перед сном, хоть это взялось из ниоткуда. Один раз пожелал, дальше уже автоматически пишешь.

«Спокойной» —

— «Ты только держишь.»

Я постараюсь. Постараюсь, даже если чувствую присутствие пятого человека рядом с нами.