Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

—...Ты сможешь оправдать наше доверие? — А ты?

***

Дилан       Он просто ушёл. Ушёл и даже не посмотрел назад.       Я его не виню. Нет, совсем нет. Я бы так же отреагировал, если бы меня так подставили. Но что дальше? Всё? Он больше не будет со мной общаться? Он больше не будет провожать меня домой после школы?       Нет, нет, я не должен всё так оставлять. Я должен как-то наладить наши отношения, которые строились еле как из-за меня и разрушились тоже из-за меня. Но как всё вернуть? Нельзя же заставить его со мной поговорить. Хотя... Оставим такой вариант, надо придумать другой.       Я его не так сильно знаю, но у него же есть друзья. И, как мне кажется, Шэрон знает его лучше всех. По их виду было понятно, что они очень близки в дружеских отношениях. Но у меня нет её номера... Зато есть тот, у кого он есть.       Он бродил по этажу, витая в своих мыслях. Обдумывая всё, чтобы было идеально, и чтобы у Лололошки не было шансов сбежать от разговора. Его мысли даже не прервал шум, доносившийся из туалета. А некоторый люди всё также смотрели на него, перешёптываясь. Даже неуютно становится.       Дилан быстро вышел из школы под пристальными глазами. После того, как они с Лололошкой устроили тут цирк, все, конечно, встали небольшой толпой, чтобы послушать. Среди них Дилан успел заметить и Карла, и Дженну, чьи взгляды были недовольными. Чувствует Дилан, что первый будет ему теперь все уши жужжать про их отношения с Лололошкой.       Выйдя, наконец, на улицу, Дилан просмотрел все контакты и нашла ту, с которой он как бы и сдружился, но не так сильно. Интереса к ней так такового нет.

«Привет, Брай. Ты можешь дать номер Шэрон?» —

      Положив телефон в карман, он увидел вдалеке знакомую фигуру. Быстрыми шагами она отдалялась, и в один момент встала, ощупывая себя. Эту кудрявую голову Дилан узнает из ста. Лололошка вдалеке всё продолжал себя ощупывать и, охватив себя руками, побежал прочь.       Дилан сразу заметил, что у того отсутствовал его пиджак. Наверное, от злости забыл в том классе. Он сразу сообразил, что этим можно воспользоваться как повод для разговора, а там уже он выкрутиться как-нибудь.       Маршут поменялся. Теперь Дилан шёл к тому классу, надеясь, что там никого нет, ибо эта скандальная учительница всегда милостиво обращается к своему классу и высока вероятность, что после такого она всех отпустила по домам. По дороге словил несколько взглядов на себе, он зашёл в класс.       Пусто. Как и ожидалось.       На учительском стуле ничего не было, и на столе тоже. На остальных стульях тоже не было ничего. Дилан поймал себя на мысли, что этот класс не только самый невыносимый, но и самый ленивый. Ни один стул не был поднят, а парты то и дело разъехались по разным сторонам, что даже смотреть больно. Но пиджак, ради которого он сюда пришёл, не был нигде. Даже на вешалках не было, как и на подоконнике. — Ладно, потерявшиеся вещи всегда лежат на видном месте, ты просто не там смотришь. Допустим, если ты сейчас повернёшься назад, то увидишь... — договорить он не смог, ибо пиджак и вправду был на самом видном месте, просто он начал смотреть в противоположную сторону. На остром угле доски висел потрёпанный и грязный пиджак.       Взяв его на руки, Дилан осмотрел его вдоль и поперёк и нашёл то, что Лололошке видеть не следует.       На спине большими буквами, нарочно голубого цвета, было написано «Пидор». — Придурки... — Дилан сжал вещь в руке, решив, что дома обязательно постарается отстирать эту грязное слово. Дети нынче совсем обнаглели. В штанах почувствовалась вибрация.       Вынув мобильник, Дилан увидел ответ, о котором он совсем забыл. — «Привет, а зачем тебе?»

«Нужно.» —

      Давай же, Брай. Просто дай ответ, чего ты там медлишь-то? — «Ладно, вот...»       И на следующем сообщении был написан номер с припиской в конце: — «... Пойдём сегодня гулять?»

«Извини, нет.» —

***

      Дома царила вся та же атмосфера тишины, но умиротворение почему-то оно не приносило. По дому ходила новая работница по вакансии, которая занималась уборкой и готовкой. Мистер Хиксон всегда тщательно подбирал рабочих для дома, но они всегда вылетали после первого или второго дня работы. В основном из-за их излишнего любопытства или длинного носа, который суют туда, куда не надо. Одна так с позором была выгнана из дома со всеми её вещами. Дилану отчасти было жалко её, но её вина тоже в том случае присутствовала.       Только Дилан ступил за порог, как девушка услышала чужие шаги и вышла из кухни навстречу. По её жестам и поведению он мог определить, что она из себя представляет: уверенные шаги, широкая улыбка и крайне любопытные глаза. У него не было сумки, чтобы положить пиджак туда, поэтому пришлось из-за всех сил сворачивать в руке, надеясь, что он сольётся с цветом его одежды. — Ну что же вы его так держите? Он уже помятый небось, — мелодичный голос раздался эхом в пустом доме, отталкиваясь от стен, заставляя Дилана услышать его ещё раз. Что-то начало пытаться вырваться изнутри. — Нет, спасибо, я сам постираю, — обойдя работницу, точнее можно даже сказать «горничную», Дилан быстрым шагом поднялся по лестнице и зашёл в комнату: чистую, везде убранную, свежий воздух с порога чувствуется. — Всё-таки иногда это полезно. Главное, чтобы они в личных вещах не копались...       Чужая вещь полетела к стулу, точно упав на спинку. Дилан переоделся в домашнюю одежду. Решяя не терять время, он позвонил Шэрон. Почему позвонил? Он сам не понял. — Гораздо легче было бы написать, но... — секунды раздумия. — Похуй.       Первый гудок, второй, третий. На четвёртый Дилан уже ни на что не надеялся и потянулся к кнопке сброса. — Алло? Да? — послышалось из телефона. — Кто это? — Дилан поставил на громкую связь и протараторил: — Привет, это Дилан. Я звоню, чтобы с Ло разобраться. — Ух ты, не каждый день такие люди звонят, — в голосе можно было услышать нотки сарказма и насмешки. — Я серьёзно, помоги, — молчание с другой стороны заставляло сомневаться в её помощи. Казалось, что она сейчас сбросит трубку, только Дилан не знал за что. Наконец послышался вопрос уже более спокойным голосом: — Что случилось? — Короче, Ло на меня обиделся... — ему не дали договорить, грубо перебивая: — Ты что ему сделал?! — встревоженный голос девушки ввёл в ступор. — Он за простые вещи обижаться не может.       И Дилан ей поведал всё, что было. Начиная с уроков, заканчивая скандалом. Шэрон внимательно слушала, вникая в каждую деталь, выискивая недоговорённости. Лололошка был ей как младший брат, которого обидели хулиганы с улицы, а она должна его защитить. В конце рассказа она вздохнула, понимая, что теперь Лололошке будет сложно приходить в школу без косых взглядов и насмешек. Казалось бы, простой скандал ни с чего, но люди и из мухи слона могут сделать, пуская сплетни, которые даже близко к правде не стоят. Ло как-то в один день рассказывал ей, что Аннету уже невзлюбили в новой школе. Видимо, настал теперь его черёд. — Купи ему бабл ти с персиковым вкусом, не знаю. Он всегда пил это и готов был отдать всё ради него. — Он со мной не разговаривает. — Напиши. — Не отвечает, — как в ничём не бывало отвечает Дилан, параллельно пытаясь отстирать надпись руками и мылом. В стиралку пихать не хотел. Лишние уши и вопросы ему ни к чему. Тем более не надо такое работнице видеть, иначе потом узнает отец, а если узнает отец, то точно поймёт, что это не его, а потом уже... А потом уже неважно знать. — Господи... Ну не знаю, напишу ему письмо на бумажке, и чтобы извинения от всего сердца были, или же... — повисло молчание. В поисках решения Шэрон уловила шум с другого конца. — Что у тебя вода там так шумит? — Я одежду стираю. — А стиралка тебе на что? — Домработница услышит и начнёт приставать, чего я там стираю. — А что ты там стираешь? — Дилан на миг задумался. Вот вроде Шэрон должна знать, но и говорить тоже желания не было, начнёт больше приставать с расспросами. — Пиджак Ло, он забыл его в классе, а он испачкался. — Я так понимаю, отвечать честно ты мне не будешь? — не дожидаясь ответа на риторический вопрос, Шэрон откинулась на спину, выгибаясь и сладко зевая. Она ещё пару минут назад хотела поспать, а тут ходячая проблема появилась. — Короче, делай, как я сказала, а дальше уже выкручивайся сам. Ты вообще-то мне сон прервал. — Ой-ой-ой, больше не смею отвлекать вас, госпожа. — Премного благодарна. Напиши мне потом в Пейджере, а то я видела, что ты до сих пор в Телеграме завис. — Пейджер? — Ну да, самое популярное приложение для общения. Не будь стариком, тебе вроде не за тридцать, — снова не дав договорить, она сбросила трубку, перед этим попрощавшись. — Чёрт... — Дилан отложил телефон на стиральную машину, а сам продолжил мылить, как в не себя. Не хочется даже малейшего голубого оттенка оставить. Смыв пену, он рассмотрел его. — Вроде норм, а вроде нет... Нет, тут ещё немного видно. — А что вы тут делаете? — неожиданно ворвалась работница в ванную. — Блять... — Дилан никак не ожидал её сейчас, не в этот момент. Тут он раскрыл глаза, улыбаясь, ему будто лампочку над головой включили. — Слушай, постирай это, чтобы оно блестело. — Скидывать незаконченное дело на другого некрасиво, но это работа «горничной», так что Дилану было не стыдно.       Сообщения он не читает, говорить вживую не хочет, тогда придётся на бумажке писать всё. Господи, кто так делает? Я так делаю.       Не знаю, сработает ли, но надо попробовать. Тем более, как назло, завтра пятница, в школе и отдам. А он придёт ко мне утром? Навряд ли, после такого и видеть, наверное, меня не хочет. Оно и понятно. Так что же написать? В извинениях не спец.

«...от всего сердца были.»

      От всего сердца, так от всего сердца. Но сердце отдавать ему не буду.

***

— Дилан, она приезжает через неделю.       Личные границы в этом доме всегда были на последнем месте, как и сейчас. Для меня отец, входящий без стука, уже стал привычным, и я больше не вздрагивал каждый раз. — Кто она? — Ну и не помни, тебе же лучше будет, — голос отца был каким-то... Одобряющим что ли? — Нечего эту шлюху вспоминать и любить.       Письмо, которое я писал от всего сердца оказался на заднем плане. Смотря на его лицо, на его ухмылку, мне будто становилось не по себе. Такое чувство, что это меня так обозвали, а не мою... Сестру! — Не смей так о ней говорить, — с опаской я встал со стула, копируя хмурое выражение человека, который стоял у меня на первом месте по жизни. Они всегда говорили, что мы с ней похожи. — Ни с кем она не спала, это всё чушь и сплетни, в которые вы с мамой поверили! — Сколько раз я говорил, что никакая она тебе не сестра после такого? И тем более не часть нашей семьи. — Она просто пошла по собственному пути и желанию, а ты любишь всё держать под контролем, — с каждым словом внутри разрастался небольшой страх за себя, но я больше не могу постоянно поддакивать ему. — Знал же ведь, что она плохо влияет на тебя... — Как ты смеешь о собственной дочери так говорить? — мой голос повысился, и теперь я точно влип. Медленные шаги в мою сторону остановились, а взгляд упал на письмо. Блять... — Это что такое? — листок в его руках выглядел как смертный приговор, который был написан в его адрес. Он мучительно долго читал то, над чем Дилан трудился, стараясь как можно красивее передать свои чувства. Никогда он не старался для кого-то, кроме Ло. — Ты до сих пор общаешься с этим болваном? Даже извинения для него пишешь. Ты так низко пал? — Он не болван. И это простые извинения, с чего это я пал? Я оплошался, поэтому стараюсь всё наладить. — И всё же ты меня не слушаешь.       Отец оставил письмо и вышел, оставляя последнее слово за ним. Главное, что не порвал, на остальное плевать. Но также не плевать на слова про сестру. Как он смеет вообще такое говорить? Каков лицемер. На следующей неделе приезжает? Это хорошо, но сейчас извинения дописать надо. Хочется побыстрее закончить, поужинать и лечь спать. Сегодня с меня достаточно потрясений.

***

      Я стою посреди комнаты. Ощущения совсем не те, что были всегда. За окном пасмурно, ветер не играет, а мучает деревья. Мусор летает так, будто сейчас в космос улетит, а в комнате темно, никого нет.       Открываю дверь и иду по коридору. Он всегда таким длинным был? Хожу, будто по тёмному лесу. Всегда яркая квартира превратилась во что-то тёмное. Те же фотографии приносили не радость, а какой-то страх. Глаза в этих фотках так и прожигают в тебе дыру, да и у них самих дыры вместо глаз. Перед глазами промелькает сцена в туалете школой. Мне не хорошо.       По мере приближения к гостиной, всё чётче слышатся голоса: — С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения, дорогая! С днём рождения тебя! — эхом раздаётся в гостиной, а затем добирается и до других комнат.       Подхожу к ним. Аннета задувает свечи, а затем все хлопают. — Ты счастлив? — внезапный голос раздаётся сзади. Обернувшись, я увидел того, кого хотел видеть меньше всего.       Маленький я сидел на кресле в позе лотоса, смотря на родителей и сестру. Его вопрос заставил встать в ступор, не сразу понимая к чему он. — Зато она счастлива, — он встал и подошёл к ним. Только сейчас я удосужился заметить, что Аннета выглядела меньше, а на торте была свечка в виде восьмёрки. Это было шесть лет назад. Родители тоже выглядят моложе, а квартира резко поменялась, превратившись в ту, в которой мы жили раньше. — Поверь, ты не сможешь вечно убегать, — одна и та же пластина, которая заела и повторяет одно и то же. — С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения... — голоса отдалились, а вместо привычных лиц на меня уставились четыре пары бездонных глаз. Они пожирали меня взглядом, они хотели со мной что-то сделать.       Не думая, я рванул назад, но передо мной из ниоткуда появилась стена. Отступления нет — они приближались всё ближе и ближе. Моя некогда красивая сестрёнка стала как потрёпанная кукла. Нож появился в её руке, и она со всей силы воткнула в своё сердце. Мама с папой плачут кровью, а маленький я смотрит на меня, держа в руках всё тот же канцелярский нож. Рядом стали появляться люди. Их было много. Их было непривычно много.       Они что-то кричали, говорили, звали, но я не мог ничего разобрать. Руки хаотично начали ощупывать стену, надеясь, что произойдёт чудо, но чуда не происходило, как и не происходит всегда.       Я почувствовал, как кто-то начал держать меня за руки. Обернувшись, я увидел знакомую макушку — Дилан. По его щекам тоже потекли пару слёз. Слёз, хоть кто-то плакал не кровью. Его взгляд был обеспокоенным, испуганным. Он крепко держал меня, не отпуская и пытаясь оттащить назад.       Ко мне начинает приближаться тот, с которого всё началось. Дилан продолжал тащить, но мускулистая рука размытого мужчины оторвал его от меня, толкая в противоположную сторону, а мне преграждая пути отступления. Теперь мне не убежать. Мне некуда бежать. Выхода нет.       Размах и острие втыкается мне в лоб.       Лололошка вскакивает на кровати с холодным потом. Руки дрожат, а сердце бьётся как бешеное, дыхание хаотичное. — Всего лишь кошмар, — повторял он себе, постепенно приходя в норму. — Ты чего? — обеспокоенный вопрос сестры заставил полностью прийти в себя. Кровать прогнулась под другим телом. — Ты так ворочался, что я собиралась тебя будить, но ты проснулся. — Ничего, всего лишь кошмар, — Лололошка похлопал себя по щекам и мигом встал, чтобы смыть с себя все остатки этого кошмарного сна. — Правда, не волнуйся, Неточка.       Аннета смотрела вслед уходящему брату.

***

— Бабл ти с персиковым вкусом? Сейчас будет, — молодая девушка на кассе мило улыбалась, беря заказ. — Чего-нибудь ещё? — пробежавшись по меню глазами, Дилан зацепился за круассан с шоколадом. В его памяти Лололошка часто такое ел. — И шоколадный круассан. Маленький. — Хорошо, пару минут.       В ожидании заказа Дилан сел на ближайших свободный столик. Людей было мало, что не могло не радовать.       Он опять отказался от предложения отца подвезти его. Вчерашняя беседа всё ещё всплывала в голове, вызывая не самые приятные эмоции. Ему банально не хотелось сидеть в машине с таким человеком, который ставит работу выше семьи, чаще исчезая на важных встречах, реже появляясь дома. Дилан уже хотел побыстрее закончить школу и свалить подальше, как его сестра.       Сестра... Самый ему человек, который вынужден был разорвать связи из-за такого отношения. Благо спустя несколько месяцев она смогла связаться с Диланом и возвращается домой только ради него. Дилану казалось это странным, что даже несмотря на то, что она не хочет возвращаться в это проклятое место, она приходит. Приходит только к нему. Раньше все эти встречи были скрытными, но из-за одного косяка и родители узнали про них. Тогда ей пришлось исчезнуть ещё на некоторое время, а потом и вовсе стала открыто предупреждать, когда она приедет.       Девушка она состоятельная и может обеспечить себя. Стальной характер, пока не подпускает к себе других мужчин. Постоянно говорит, что не ищет отношений и её всё устраивает. В глазах маленького Дилана она всегда была примером подражания и до сих пор остаётся, только теперь он имел свои взгляды и мнения, что иногда отличаются. — Ваш заказ, спасибо за покупку, — оплатив всё, Дилан запихнул в свою сумку, где также был завёрнут пиджак. Домработница сделала всё на высшем уровне, что даже маленького голубого оттенка не было видно.       Выйдя из кафе, Дилан быстрее побежал в школу. Дождь начинается.

***

      Уже по дороге в класс я получаю некоторые взгляды. Может, это прозвучит эгоистично, но я не хочу, чтобы слухи тронули и меня. — Дилан! — голос послышался знакомым и в то же время встревоженным. Ко мне подошла Аннета. Без прелюдий она потащила в место под лестницей. Её вид слегка напрягал: не такой радостный вид, который был в начале наших взаимоотношений, под глазами образовывались мешки, а пластырь теперь присутствует не только в районе шеи, но и на тыльной стороне ладони. Сам не знаю, но мелкие детали зачастую привлекают моё внимание, нежели те, которые прямо в глаза упираются. Да и поведение тоже какое-то осторожное: осмотрелась и только после этого повернулась ко мне. — Что у вас с Ло стряслось? Вчера ворвался домой, весь замёрзший, лица нет, а на утро как зомби. Ночью тоже кошмары. — Случилось недоразумение. — Недоразумение?! — её внезапный вскрик врезался в уши, чуть не оглушая. Телефон в её руках появился, как по щелчку пальца. Мотая чаты и фотографии, она тыкнула мне экраном по лицу. Я увидел то, что боялся больше всего увидеть: на фото был тот же класс и пиджак с самой ярко-голубой надписью «пидор». — Это его, он вчера без него пришёл, да и эту цепочку я узнаю из тысячи, она была сделана моими руками. — Откуда у тебя это фото? — В группе школы скинули. Тебя там нет что ли? — я покачал головой. — Я тебя потом добавлю, но... — весь её вид говорил, что она сильно беспокоится за брата. Постукивание ногой, бегающие глаза — всё, как делал Ло.       Минуты шли, а мы всё стояли, прячась. Выйти из ситуации без буллинга не получится, тем более если под это подвергся новенький. Взгляд снова упал на её ладонь. — А что у тебя с рукой? — А? Рука? Ааа... Да так, я тоже, считай, жертва буллинга. — А родители? — Родители знают, но так получилось, что главный обидчик и «главарь группы» сын богатого человека, и с ним разобраться оказалось сложнее. Мама с папой до сих пор ищут решение, как всё уладить.       Переехать в новую школу и сразу попасть в жертвы — ужасно. Ужаснее, когда они брат и сестра, с которыми дружишь. Не в плане, что стыдно, а в плане неприятно видеть, как постепенно они гаснут, а предки не в силе помочь. В начале нашего знакомства они оставили в моей памяти светлый отпечаток: с улыбками, весёлым смехом и заботой. Теперь и они тонут в пучине проблем и оскорблений со стороны сверстников и не только. — Слушай... — Аннета взяла меня за руки, качая. — Мы с Ло просто боимся друг за друга. Меня начали буллить полторы недели назад, так он такую тираду устроил, что я даже и слова вставить не смогла. Я тогда была рада, что он не подвергся такой участи, но теперь и его это настигло. Я уже вижу, как его расстройство возобновится с новой силой: будет постоянно волноваться, уходить из реальности или же втыкать в стену, как делал раньше. Я боюсь всего этого, он и так кое-как смог нормализовать всё это, но теперь братик снова окунётся в эту тему, — сделав передышку, она продолжила. — Что бы там между вами ни произошло, помирись с ним, пожалуйста! Он нуждается сейчас в поддержке и в опоре. Хотя бы ты используй богатство своей семьи во благо.       Эта речь была мне так знакома и родна. И как тут отказаться? — Обязательно. И за тобой тоже буду присматривать, — убеждаю я, сильнее сжимая её ладони в своих. Раз мне не дарили заботу кроме одного человека, так почему бы не мне подарить кому-то? — Спасибо... — она улыбнулась той улыбкой, с которой встретила меня в нашу первую встречу.       Атмосферу испортил звонок. Аннета помахала рукой и убежала. Мне тоже пора бежать. — Это тебе, — Лололошка лениво поднял голову, смотря на бабл ти с круассаном перед собой. Дилан стоял, улыбаясь. — Спасибо? — неуверенно взяв неожиданный завтрак, он заключил в своей голове то, что Дилан нервничает, а улыбка — совсем не улыбка. Уголки губ подрагивали, то опускаясь, сразу поднимаясь. Глаза тоже всё выдавали: нервно бегают по всему классу, но не останавливаясь на нём дольше 2 секунд. Дома он не успел покушать, поэтому этот подарок или же знак извинения, как Лололошка считал, был как раз кстати. — Ничего не хочешь сказать? — один вопрос, и Дилан уже завис. Быстро опомнившись, рука потянулась к бумажке, но замерла в кармане. Почему бы не сказать своим ртом, вместо того чтобы дать эту злосчастную записку, которая даже настоящих эмоций не сможет передать? — Слушай... — решил начать он. Оперевшись ладонями об парту, он посмотрел ему в глаза. — Дилан? — Лололошка помахал ему рукой перед лицом, неожиданное молчание начало напрягать. — Ты чего замолчал? — в ответ он получил пришедшего в себя Дилана, который быстро бросил перед ним аккуратно сложенную бумажку, а сам отправитель сел на своё место.       Решив не медлить, Лололошка развернул бумажку и увидел небольшой текст, написанный красивым почерком:

«Слушай, знаю, ты на меня обижаешься и всё такое, но я правда не знаю, почему я так поступил. Передо мной встали два выбора, и я выбрал то, что считал безобидным. Я правда не знал, что ты отреагируешь. Я хотел после этого сразу перед тобой отчитаться и извиниться, но ты ушёл, даже не посмотрев на меня. Я сожалею, очень сожалею. Ты первый, кому я вообще так искренне извиняюсь и раскаиваюсь. Ты не отвечаешь на сообщения и трубки не берёшь, я не знал, как ещё до тебя достучаться. Мне пришлось даже Шэрон звонить, чтобы она посоветовала, как и что сделать, чтобы ты на меня не обижался. В общем, прости. И прими небольшой подарок. Пиджак я тоже постирал.»

      Дилан видел, как он читал. Мучительно долго читал, как его отец вчера. Через экран выключенного телефона он видел, как Лололошка пробегался глазами по строкам и буквам, читая из раза в раз. Дилан волновался, но внешне он выглядел спокойным. — Ты серьёзно? — спросил Лололошка таким бесцветным голосом, что даже неуютно стало. — Спасибо, конечно, за эту еду и чистый пиджак, но простое «прости» не вернёт мою хорошую репутацию в этой школе. Со стороны выглядит так, будто мы по мелочи ссоримся, и в какой-то степени это правда, но теперь я «пидор» здесь. Как мне на это реагировать? — Лололошка звучал недовольно и осуждающе. Встав со своего места, он взял свой пиджак, который торчал из сумки Дилана, а записка была брошена на парту перед его глазами.       Я не знаю даже, что сказать. Мои извинения не приняли, а Ло обиделся ещё больше. Может мне забить хер на эту дружбу? Нет, что-то мне подсказывает, что так нельзя. Ну не могу я так. Почему именно с ним так тяжело? Почему именно его я не могу отпустить? С другими же такой проблемы не было, я мог просто отпустить их, прекращая общение. Но, сука, почему с Ло и Аннетой всё не так? Надо как-то выкручиваться. Так, где он там живёт?

***

— Да говорю же, что всё так.

— И как с ним дружат?

— Да вообще!..

— Пусть лучше проваливает.

      Слухи. Слухи. Везде одни слухи. Один говорит — другие подхватывают, и неважно, правда ли это или нет. Эта школа только обёрткой красивая, а сама конфета очень лицемерная, лживая и противная. Видимо, мои родители на эту обёртку и повелись, что позволили мне здесь учиться. А ещё говорят, что здесь учатся только самые прилежные и умные ученики. Ну и где они? Одни придурки и сплетники.       Особенно их интересуют сексуальные темы. Фу, боже. Даже младшие классы уже позволяют себе хамить старшим и делать всё, что вздумается. Старшие более адекватные, но всё равно пубертатники есть. За что мне это? — Дилан! — опять Аннета. Теперь она не пряталась, а Ло рядом нет. Радоваться или грустить? — Ло ушёл раньше меня, так может ты составишь мне компанию? Знаю! Наш дом дальше, но мы можем дойти до твоей и там разойдёмся, — отлично, есть шанс. — Я к вам в гости собирался. — К нам? — Да. — Какой повод у нас? Крещение, свадьба?.. Какое мероприятие? — иногда хорошо, что рядом с тобой такая компания. Аннета была так же весела и интересна, как её брат. — Я понял, на кого отсылка, — она рассмеялась и повела меня быстрее к выходу — люди нас узнают.              Они дошли до дома за считанные минуты. Дилан параллельно написал родителям про задержку в школе. Пришлось соврать, но он уже договорился с некоторыми людьми, чтобы его прикрыли. Ему не впервой.       Дверь открыла миссис Уильям. Удивившись внезапному гостю, она быстро сообразила, кто это, и впустила внутрь. — Чай или чего-нибудь ещё? — спрашивала она с порога, идя в кухню. — Если ты к Ло, то он в комнате. Я могу отнести вам всё туда. — Нет, спасибо. — Ну ты чего, не стесняйся. Скоро всё будет. — Ты Дилан? — отец встал перед ним, протягивая руку. Дилан, как вежливый человек, пожал. — А я-то думал, когда мы сможем с тобой познакомиться. — Приятно познакомиться, — рядом появилась Аннета, которая успела в ванную заскочить: — Иди в комнату. Нечего тебе на пороге стоять.       Он успел сделать только пару шагов, а его уже так тепло встретили. Дилан не чувствовал того притворной радости, все выглядели искренне. Даже перекинувшись пару слов между родителями его друга, он успел заметить, какие они приятные люди. — Да, иду, — обменявшись улыбками с мистером Уильямом, Дилан пошёл.       На стене длинного коридора он заметил пару фото. На одном была только парочка, на втором — маленький мальчик. На третьем мальчик уже подрос, но также появилась девочка, а на четвёртом — повзрослевшие дети и счастливые родители. Глядя на маленького Лололошку, Дилан посмеялся с его внешнего вида: торчащие волосы, комбинезон синего цвета и улыбка до ушей — как будто из мультика вышел. Пару шагов — и левая дверь. Снаружи ничем не примечательная. Дилан дёрнул ручку и открыл. Прямо с порога на него влетел Лололошка. — Какого..? Анне... — оторвавшись на полуслове, он завис, смотря на неожиданного гостя, а Дилан и не знал, что сказать, что сделать. Но решили за него — Лололошка дёрнул его за запястье внутрь комнаты, закрывая дверь за ним. — Что всё это значит? — Я поговорить.       На шее Лололошки были наушники, что означало, что тот не слышал его прихода. Собравшись силами, Дилан начал, поднимая руки в знак «капитуляции»: — Я хочу всё исправить, — Лололошка скрестил руки на груди и опёрся на дверь. Не прервал — это хороший знак, значит, он готов выслушать. — Я не знаю, что тебе сказать, ведь я уже всё написал в записке. Но пойми, я правда не хочу, чтобы мы вот так прекратили общение.       В комнате повисла тишина, давящая для обоих. Пока один думал, второй разрывался нетерпением. Лололошка осматривал Дилана с головы до ног, ища подвох, ложь. Он всеми силами пытался довериться, но другая часть говорила, что оно того не стоит. Дилан уже доверился ему, даже несмотря на то, что они знакомы только месяц. А так как Дилан не общительная личность, то для Лололошки это было неким достижением. Неужели он сможет вот так бросить его? Но он же предал.

Ну и что? Он сейчас извиняется и домой пришёл, только чтобы сё исправить.

У тебя теперь плохая репутация.

Но Дилан тоже частично не виноват. Подумаешь, заступился за учительницу, неужели это повод обижаться?

Ты теперь «пидор».

Похуй, и не с таким справлялся.

— Ну так что? — осторожно вмешался Дилан в его размышления. Руки он уже опустил, теперь их некуда было деть. Он сделал несколько шагов назад, когда Лололошка стал неожиданно быстро двигаться в его сторону. Его схватили за ворот водолазки, притягивая к себе. — И что ты сможешь сделать? — Я поговорю с отцом, — и Дилан не соврал. Он вправду хотел уладить всё с хорошими связями отца.

«Хотя бы ты используй богатство своей семьи во благо»

— И только попробуй снова сделать какую-то выходку, от которого я или моя семья пострадает. Неважно, физически и морально, — только после его кивка Лололошка отпустил. — В любом случае, я сам не хочу, чтобы между нами была пропасть. Ты сможешь оправдать наше доверие? — А ты? — Ты ешь, не стесняйся, — мама Ло заботливо накладывала мне ещё порции пельменей, когда у меня живот уже был готов лопнуть.       Здесь царила такая приятная обстановка, что мне совсем не хотелось уходить отсюда. Дома меня никто так не встретит.       Ло с Аннетой смеялись, как раньше, что не могло не радовать.       Я как будто в другой мир попал. Тут все делятся своими историями и переживаниями. Не знаю как, но им удалось даже из меня выудить некоторые моменты из моей жизни. Про сестру я решил пока что промолчать. Лучше я расскажу только Ло.       После сытного ужина, Ло вызвался меня проводить, чему я был рад. — Не подведи, — и он ушёл.

***

— А ты? — Конечно, — Лололошка отпустил Дилана, смотря на него уже улыбающим лицом. — Что это у тебя на шее? — поинтересовался он, когда увидел на шее Дилана тонкую цепочку. — Помнишь кулон?       Кулоны и вправду были похожими. А главное внутри можно было хранить фотографии. Но у них не было совсместного фото, которое они могли обрезать и засунуть внутрь. Тогда Лололошка вспомнил, что Жаклин ему не скинула ту фотографию с заброшки. А ведь она бы подошла. — Будем носить эти кулоны в знак доверия, — Дилан подумал, что эти слова Лололошки прозвучали глупо, но он был готов на любую глупость. Был готов на многое.       А тем временем телефон завибрировал, но Дилан удачно не почувствовал его и проигнорировал уведомление.

charon_barbie

— Ну как там?

Ди

— Привет, братишка. Ждёшь меня?