Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

— Ло, да остановись ты! — Отстань!

***

Лололошка       Дорогие мысли... Сегодня ответственный день. Господи, Ло, ты явно уже сходишь с ума. Всего лишь день самоуправления, ты уже третий год будешь возиться с мелкими, а волнуешься так, будто впервые.       Подумаешь, повеселиться с началкой, тебе же лучше. Развеешься, отдохнёшь, а то в последние дни хуже и хуже становится. — Как я выгляжу? — этот вопрос я задаю уже несколько раз. Всё время приходится что-то подправлять. — Шикарно, после школы сразу домой, — сказала Аннета, лежа на кровати. Она решила, что сегодня не пойдёт, пока мне ОБЯЗАТЕЛЬНО надо туда идти. Ну что за несправедливость? Я последний раз подправил свой пиджак, вроде рубашка под ним не помялась. И только сейчас я кое-что понял. Повернувшись к ней, я увидел хитрый взгляд. — Аннета! — Что? — как ни в чём не бывало улыбается, включая режим дурочки. — Ты..., — не успел я ничего сделать, как зашла мама. — Что у вас тут? Что за шум? — Аннета думает, что я с другими девчонками буду тусить. — Ну ты посмотри, как ты выглядишь, к тебе точно кто-то будет клеиться. Ну мама, скажи ему! — слова мамы я пропустил мимо ушей, я уже знаю этот сценарий.       Меня выпустили из дома только тогда, когда я надел этот галстук. Я не хотел, потому что опять пойдут эти шутки про то, что я пидор. К голубому шарфу они уже привыкли, но такого же цвета галстук только добавит масла в огонь. Над моими волосами тоже немало махинаций провели, хорошо, что папа пришёл на помощь.       Наконец вырвавшись из этих рук, которые не желали меня отпускать, я быстро спустился по лестнице. Лифт для меня всё ещё не существует. Мне легче быстренько спуститься по ступенькам, чем ждать эту кабину.       Чудом не грохнувшись, я побежал быстрее к дому одного человека, который меня уже сообщениями заваливает. Всё спрашивает, где я. Сзади я услышал знакомый голос: — К Дилану так спешишь? — обернувшись, я увидел сестру, смотревшую на меня из окна. — А букет ему уже купил? — я уже поспешил убраться прочь. Только её шуток мне не хватало.       Пока все спокойно идут по улице, я тут несусь, как угорелый. Умудряюсь даже писать этому богачу. Спешка куда-то для меня не что-то новое, я каждый раз спешу. Не важно куда, но спешу.

***

      Люлей Дилан сегодня не собирался ему давать. Пусть пока поживёт. В такой ранний час улица пустовала, только взрослые люди спешили на работу, как и его отец.       В последнее время Дилан отказывался садиться в машину, чтобы его подвезли, что, конечно, вызвали некие вопросы, но их не озвучивали. Каждый раз он ходил пешком с одним интересным молодым чемоданом. Сколько бы раз Дилан ни просил Лололошку не подходить к воротам, он всё равно там стоял. Стоял и ждал, изредка пытаясь подглядеть, прыгая. Хорошо, что не карабкается, иначе бы им обоим досталось. Хотя, Дилан уверен, родители уже давно засекли их частого гостя, но его настораживало то, что они не предпринимали никаких попыток отчитать или же наказать, даже слова не было сказано. И Дилан чувствует, что когда-нибудь будет гром средь бела дня. Такой неожиданный, что все пункты отступления или аргументы в свою защиту убегут, оставляя его на самого себя.       Когда отец отъехал и скрылся за домами, Дилан без промедлений скинул с себя рюкзак, доставая оттуда кошачий корм. Хранить такое в комнате не самое лучшее решение, родители знают этот дом вдоль и поперёк, ведь именно они решали, какой будет интерьер, архитектура, даже нычки сами придумывали, а потом всё показывали строителям, а рабочие без каких-либо возражений делали так, как требовалось.       Из густых кустов вынырнула кошечка, осторожно ступая. Её ещё неофициальный хозяин знал, что она так остерегается, потому что Дилан после третьего раза кормёжки немного отругал Абилку, потому что та без стеснения и осторожностей мяукала перед воротами, а Дилану этого не надо.       Немного отойдя от камер, он высыпал корм на тротуар, а кошечка с радостью поедала, вылизывая даже самые мелкие крошки. Дилану нравилось наблюдать, как этот маленький комочек может спокойно поесть без всех уличных собак и озверевших кошек, которые тоже голодают.       После завтрака Абилку обязательно приласкают, даже если она была грязная. Дилан один раз взял лейку, наполнив её водой, и сделал вид, что пошёл поливать растения в теплице, до этого, конечно, незаметно взяв Абилку. Если бы он ходил перед камерами с лейкой и шёл не в сторону теплицы, то вопросов было бы дохуя, а так Дилан надел куртку, внутри которого притаилась вторая незваная гостья.       В порыве ласки эти двое даже не заметили прибывшего. — То есть я тут бегу со скоростью света, чтобы ты мне по шапке не дал, а ты, оказывается, сюсюкаешься с ней? — дыхание не успело восстановиться, и Лололошка говорил с отдышками, поставив руки на бока и хмурясь. — А мне что, и тебя тут гладить? — задал вопрос Дилан, не меняя своего положения: сидел на корточках, пока Абилка ластилась к нему. Его в тот же миг напрягло то, что Лололошка стоял под камерой. — И не стой там, идиот, раз двадцать уже сказал.       Лололошка повернулся прямо к камере. Не такая уже и скрытная, если приглядеться. Воздержавшись от того, чтобы показать что-нибудь дебильное, он тоже присел на корточки рядом с ними, пристально смотря на Дилана, а глаза почти не мигали. Этот взгляд может насторожить каждого, если попасть под его взор, и сейчас бедная жертва смотрела на него в ответ, не зная, чего от него хотят. — Я разве не заслуживаю маленькой похвалы? — если слушать это без подтекста, то можно было подумать о другом. Дилан тоже заглючил на пару секунд, пока до него не дошло. Он протянул руку ему на голову и похлопал по макушке. — Я не пёс. — И не кот, чтобы тебя гладили. — Вредина.       Лёгкий ветерок взмахнул рядом лежащими листьями, что одна прилетела по лицу Дилана. Убрав лист, он быстро встал и встряхнулся, пока Лололошка не начал шутить. Тот хотел сказать что-нибудь колкое в его адрес, но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. — Ну ты лох, конечно, — расхохотался Лололошка, вставая. Ветер решил сыграть злую шутку с обоими и снова поднял валявшийся мусор. По затылку Лололошки ударила пластиковая бутылка. Настал черёд смеяться Дилану. Абилка успела свалить оттуда, так как хозяин покормил её, погладил, а по лицу получать не хотелось.

***

— Завтра, в день самоуправления , всем, как всегда, обязательно быть в должной форме, — оповестила их классный руководительница и опустила с последнего урока, перед этим выдав всем список, кто в каких классах преподаёт, конечно, были ещё какие-то мероприятие, но с этим ученики разберутся сами.       Что удивило Лололошку больше всего, так это «должная форма». В этой школе было всё слишком серьёзно, нежели в его старой. Он не удивится, что здесь и вправду будут преподавать, а не чилить с малолетками.       Признаться честно, на Дилана смотреть — это видеть на какого-нибудь бизнесмена. Вайб от него такой веял. Что уж тут говорить, гены отца сделали должное. Сам Дилан уже привык ко всем взглядам девочек помладше. — Я сейчас кое-что скажу, не бей только, — дождавшись кивка, Лололошка как можно быстрее протараторил. — Чёрная водолазка поверх чёрного пиджака красиво сочетаются, тебе бы только очки какие-нибудь с цепочками. Но даже без этого ты выглядишь сексуально. Не бей! — ускорившись, Лололошка даже не стал оглядываться. Дилан, нет, не удивился, он ахуел.       Он даже не нашёл слова в ответ. Ему много кто делал комплименты, но от Лололошки это ощущалось по-другому. Невольно пронеслись мысли, что тот начинает оправдывать цвет своего галстука, но лучше промолчать. Тем более на лице Лололошки не было смущения или стеснения. Скорее, всего лишь дружеский комплимент.       Так они в тишине дошли до школы. Уже снаружи показалась суматоха. Старшеклассники выбегали, забегали, несли всё, что можно и нельзя. Для Дилана это было обычное зрелище, пока Лололошка уже чувствовал себя не очень. Страшно представить, что творилось внутри.       Уже на первых ступенях было сложно подниматься. Пришлось посторониться — старшеклассники стоят длинный ковёр. К счастью для этих двоих, у них в списке не было никаких мероприятий, максимум небольшие подарки для учителей подарить и поздравить.       На холле творился хаос, если не ад. Хотя какая разница? И то, и другое страшно и невыносимо. Пробравшись сквозь толпу к лестнице, они быстрым шагом достигли учительской. Здесь тоже было как всегда: кто-то искал свой список класса, пока некоторые подправляли одежду и морально готовились к предстоящему «уроку». Лололошка с Диланом сюда пришли для того, чтобы договориться об изменении в их списке. Для них было важно, чтобы они преподавали в одном классе. Оправдывали тем, что Лололошка новенький и ему будет сложно, а в компании Дилана любой класс может замолкнуть. — Хорошо, если вам так будет лучше, — отозвалась одна из активисток школы. Она взяла общий список и поменяла местами некоторых людей так, чтобы эти двое оказались в одном классе. — Идите в 23 кабинет, там 6 в класс, — и прежде чем они успели выйти, она пожелала удачи, ведь девочки этого класса всегда смотрят на старших, как на что-то... Ну, вы поняли.       Пока они шли к нужному кабинету, Дилан запугивал Лололошку тем, что оставит его одного, если тот не прекратит все эти шутки про его вид. — Уйду и даже не посмотрю. — Ну Дилан! Ты не посмеешь просто выйти, бросив меня, — чуть задыхаясь, возмущался Лололошка. Дилан сейчас шагал с такой скоростью, что он еле поспевал за ним. — Посмею.       Дойдя до нужного класса, Дилан зашёл первым и, кажется, пожалел. Тут же ему в лицо прилетела мокрая тряпка, которую завязали так, чтобы она была круглая и твёрдая. В классе воцарилась тишина. До этого бросавшие бедную тряпку мальчики замерли, а некоторые сели на свои места, делая вид, что они ничего не делали. Лололошка сзади тоже отступил, не желая попадать под горячую руку. — Это что за безобразие?! — процедил сквозь зубы пострадавший. Дилан взял тряпку и бросил в раковину, а сам подошёл к столу. Так, у них математика, Дилан сейчас отыграется. — Будете мне тут примеры решать. Сами виноваты, я не хотел сегодня что-либо проводить. А ты чего там стоишь? — обратился он уже к Лололошке. Тот быстрым шагом зашёл. Дилана в такой ярости он видел впервые. — Возьми, напиши эти примеры.       Лололошка без слов начал писать примеры на доске. Казалось, 6 класс, а он даже их примеры уже не понимает. Сзади слышались только тихие шёпоты, которые Дилан сразу прервал, строго посмотрев на болтунов. Закончив своё дело, он опёрся бёдрами на стол. Больше негде было сесть, единственный учительский стул занял его друг, которого сейчас трогать не хотелось.       Время тянулось очень медленно. Ноги уже уставали стоять, а твёрдая поверхность не облегчала ситуацию. Не выдержав, Лололошка поднялся и сел на стол. На вопрос Дилана, он прошептал: — У меня чуть ноги не откинулись, а вообще, мог бы уступить, — пожав плечами, Дилан встал, освобождая место. — Что...? То есть вот так просто? — на его громкое удивление пару учеников подняли головы, посматривая на них. Шикнув на любопытных, Лололошка не медля переместился на удобный стул.       Снаружи послышался громкий звук. Что-то упало, причём не маленького размера. Дилан решил посмотреть, что там происходит, а Лололошка остался за главного.       Как только дверь закрылась, вопросы посыпались со всех сторон. Самые частые были: «А откуда ты?», «В каком классе ты учишься?», а самый настырный: «У тебя есть девушка?». Конечно, новый старшеклассник в школе должен всех интересовать, и Лололошка даже был морально готов к такому случаю. Мальчики же задавали вопросы поприличнее, нежели девочки. — Во-первых, к взрослым обращаются на «вы», — прервал их Лололошка, начиная говорить чётко и уверенно, показывая указательный палец. — Во-вторых, зачем вам эта информация? — разогнул второй палец. — И в третьих, моя личная жизнь вас никак не касается. — третий палец. — Так что поубавьте своё любопытство, иначе всё доложу вашему классному руководителю. — А она ничего не сделает! — послышалось с задней парты. — Да-да, ничего! — подхватили остальные. — С чего это? — поинтересовался Лололошка. В его классе учительницу боялись как заряженного оружия, поэтому у них было всё прилично. Даже те самые задиры старались быть тише воды, ниже травы. — Она привыкла, что мы такие. — И ничего уже не делает!       Спокойствие класса как ветром сдуло. По всем рядам полетело всё, что могло. Даже ту самую тряпку успели выхватить, кидая в лица. Лололошки запаниковал. Никогда ему не приходилось сталкиваться с такими ситуациями, а Дилан, как назло, пропал. Он готов был поклясться, что шум стоял такой, что даже на нижнем этаже было слышно.       Он пытался. Правда, пытался их успокоить, но всё было бесполезно. Оставалось только Дилана искать. Под шум и гам Лололошка вышел из класса, быстро пробегая глазами по коридору. Даже снаружи было настолько шумно, что, казалось, можно оглохнуть.       На этом этаже его не было, пришлось спускаться на первый. — Ну где же ты? — про себя говорил Лололошка, молясь, чтобы Дилан побыстрее нашёлся. По дороге он увидел Дженну и, решив попытать удачу, подошёл к ней, спрашивая, про потеряшку. — Он где-то на третьем этаже был, с ноутбуками помогал. — Спасибо большое! — не теряя времени Лололошка умчался наверх.       Ну где же ты? Ну вот надо же было тебе выйти, из-за тебя тут страдаю. Они уже, небось, весь класс сокрушили, а потом нам отчитываться. Может, вернуться туда? А толку? Всё равно меня слушать не станут.       На третьем этаже было более-менее тихо — классы постарше вели себя нормально.       Быстро пробежавшись по классам, заглядывая в каждую и спрашивая про Дилана, он нашёл его в кабинете директора. Переводя дыхание, Лололошка ступил в кабинет, где он ещё не бывал и не хотел бы.       В младших классах этот кабинет всегда был чем-то похож на комнату пыток. Он тоже воображал это место как что-то страшное и непонятное, но со временем страх ушёл. Современный интерьер рассеял все слухи и страшилки для малолеток. Даже сейчас, когда он зашёл в директорский кабинет, Лололошку встретили большие окна, освещавшие всю комнату. Огромный стол был полон бумагами и канцелярскими вещами. На полках шкафа стояли и пылились бесконечные документы и отчёты. Во всём бардаке Дилан выделялся больше всех. Чёрный человечек на фоне белой мебели. — Дилан, форс-мажор! — начал Лололошка, хлопнув руками по стол. — Они бесы какие-то. Меня не слушают, задают вопросы, что даже отвечать неловко. А как только ты вышел, так там все стадии ада идут. — Ло, у меня тут у самого дело появилось — надо найти один документ, который хрен знает где, — не успел Дилан дать указание Лололошке, как тот сразу вызвался помочь, спрашивая, что за документ. — Там короче...       И искали они долго. Настолько долго, что Лололошка уже запомнил все названия бумаг и их местоположение, а нужный был в таком месте, где даже сам директор не нашёл бы. За шкафом. Чёрт возьми, за шкафом. Они не знают, как он туда попал, но это была идея Дилана — посмотреть там, где даже заглядывать не было бы смысла. Уже с нужной бумагой они помчались к физику, который, как всегда, даже в выходные приходил в школу, чтобы поработать.       Не думал, что в день самоуправления будет настолько сложно. Или это мы просто под горячую руку попадаемся? Стоп, а как же класс? Ай, пофиг, придём и всё решим.       Зато есть, что рассказать Анннете, уж она точно будет слушать меня. Сама попросит — сама поугарает. Так. А чего Дилан остановился? — Ло, ты иди к классу, а я быстренько туда и обратно, — ответить мне не дали, он умчался, будто сам не хотел возиться с мелкотнёй. А мне что? А мне остаётся вернуться к бесам.       Господи всемогущий, помилуй меня. Пусть там всё будет хорошо. Пусть там всё будет хорошо. Пусть там всё...       

***

Дилан — Спасибо, Дилан. — Ничего, без проблем, — улыбку надо давить перед таким человеком. Я-то знаю, что он так ко мне обращается, потому что мой отец влиятельный, а без всей мишуры я такое же хамло, как и все остальные.       С документами разобрались, теперь надо ещё к активистам сходить. Лололошке не стал говорить, потому что будет за мной ходить хвостиком, а мне надо всё быстро порешать. — Дилан, а чего он такой грязный? — только этого мне не хватало... — Он просто среди пыльных документов был, ничего такого, — знаю, соврал, но так лучше. — Тогда ладно, хорошего дня, — наконец-то ушёл.       Этот кабинет активистов для меня всегда был чем-то непонятным. Люди отдаются учёбе с головой, но а толку потом? Всегда отказывался от их предложения вступления. Уж они меня затаскивали как могли, но меня не убедить. Лучше буду дома, чем торчать лишние часы в школе.

Вздох. Стук.

— Дилан, ну ты где пропадал? — упрекнула Дженна, открывшая дверь сразу с первого стука, будто всё время там стояла. — У меня кроме вас ещё дела были. — Это уже не важно, быстро бери всё и бегом вниз! Учителя сейчас придут, а мы даже не успели порепетировать нашу речь! — торопила Дженна, одновременно с этим отдавая Дилану всё нужное и успевая самой рассмотреть все бумаги с речью. Протолкнув Дилана в коридор, она закрыла за собой дверь. Вдвоём помчались вниз.       Не знаю, что я тут делаю, но я что-то делаю. Подключаю микрофон, проверяю текст, помогаю с готовкой. Каким боком я тут оказался? Прошлые годы я со спокойной душой сидел в классах, а тут решили меня погонять. Как там вообще Ло? Надеюсь, всё хорошо. Нет, надеюсь, с ним всё хорошо и на органы его не пустили. Уж тот класс может вытворить всё, что может, а их учительница всегда на их стороне... — Дилан, помоги настроить, опять не работает.       Боже, сколько этому микрофону лет? И никто здесь, кроме меня, не может с этим разобраться, что ли? — Иду, — ну, а выбора-то нет.       Звук больно режет по ушам. Клянусь, я его уже и так, и сяк крутил. Пришлось в самые дебри заглядывать. Хорошо, что хоть одежда чёрная, а то бы сейчас как механик выглядел, который копошится в стиральной машине. Да, только такие ассоциации у меня с механиками. — Скажите что-нибудь! — и, о чудо! Оно теперь нормально работает. Честно, меня эти провода уже задолбали. Если ещё раз повторится сбой, я их нахрен пошлю куда подальше и уйду.       Дальше уже шла репетиция речи, которая мне вообще не всралась. Я там не участвую — мне это не нужно. Как бы незаметно свалить в класс, чтобы меня здесь не держали? Судя по их виду, они явно не собираются меня отпускать. Конечно, Дилан сделай это, Дилан пододвинь вон ту. Нашли себе прислугу. — Где Дилан?! — как гром среди ясного неба послышался недовольный голос. Дилан точно узнал в ней учительницу того класса, где они с Лололошкой. — Я здесь, — спокойно ответил он, поднимая руку. В груди сердце уже начинало биться сильнее. Все вокруг замолчали, что стуки сердца теперь можно было слышать отчётливо. — Что случилось? — Вы случились! Почему ты сидишь здесь, пока в классе никого нет и там просто не пойми что?! — Подождите, а Лололошка? Я его отправил к ним, пока сам разбирался с кое-какими вещами. — Его не было! — Дилан вспоминал все свои шаги, каждое слово с Лололошкой. Они встретились в директорской, потом он его отпустил... — «Блять, вот надо было так оплошаться...» — мысленно себя ругал Дилан, пока на фоне не заканчивались потоки криков. — Вот вроде одиннадцатый класс, умеющий думать человек, но нет! Надо было оставить их одних и прекратить наш класс в свинарник! — эта учительница всегда была скандальная. Каждый раз на стороне своего класса. Устраивает скандал при малейшей возможности, при малейшем упоминании её класса в плохом смысле. — Я сейчас разберусь, — и он встал, направляясь наверх, пока за ней плелась учительница.       Зайдя в класс, их встретила такая картина: пока все сидят, Лололошка стоял у доски, а рядом был один из учеников. Не просто стояли, а уже чуть ли не до драки доходили. Лололошка, как человек, который всегда ищет ненасильственные решения, сейчас грозно стоял над мальчиком, изображавшим жертву. У Дилана и преподавательницы ситуация в глазах выглядела по-разному.       Дилан видел мелкого хулигана, который довёл Лололошку своим непослушанием и дерзостью. Пока женщина увидела здесь насилие над его учеником и ничего кроме. — Это что за безобразие?! — снова послышался яростный голос. — Лололошка, да как ты смеешь бить его?! — Лололошка замер на мгновение, не понимая, что теперь происходит. — Не бью я никого, просто этот меня до нервов доводит. — Да как ты смеешь вообще говорить так про моего ученика?! Ты хоть знаешь, кто он? Он золотой мальчик, даже мухи не обидит! А ты, изверг, собираешься насиловать его! — при каждом слове она подходила ближе и ближе. Ученик юркнул к себе на место, пока Лололошка не знал, куда деться. Но, как говорил его папа, проблему надо решать и не отступать от него, не прятаться. Так он и остался стоять, максимально стараясь не выдать свою лёгкую панику. — Прежде чем обвинять в чем-то, удосужишьтесь узнать ситуацию полностью, — но его слова только сильнее разозлили, и без того гневную, женщину. — Что за хамство?! Ты мне ещё тут и указывать смеешь? Чтобы завтра ко мне с родителями пришёл! — в классе послышались тихие хихиканья. Теперь уже Лололошка начинал злиться. — С чего ради? Они всё равно встанут на мою сторону, потому они будут знать, как все было на самом деле! — Нет, ну вы посмотрите на него! Сверх сознания! Дилан, а ты чего молчишь? Скажи же своему другу что-нибудь, чтобы мозги ему вправить. Вот кто из нас прав?       Дилан молчал. В данной ситуации он был за Лололошку, но если заступится за него, то преподавательница сразу же расскажет всё отцу, и тогда его ждёт серьёзный разговор и, конечно же, наказание. Его отец не бил, но знал, куда и как нужно надавить, чтобы Дилан был паинькой.       Но с другой стороны он тогда потеряет доверие Лололошки. Он будет смотреть на него, как на предателя, как на врага. Разве ему это нужно?       Он метался между двух огней. Каждый выбор содержал свои плюсы и минусы. Он мог протерпеть ругань отца, но так же может вернуть доверие Лололошки. За весь месяц Дилан уже знал про него достаточно.       Но это же будет предательство. Самое худшее обстоятельство. А если я всё-таки смогу вернуть доверие Ло? Но и терпеть отца я тоже в силе. Хотя... Нет, Ло мой друг, а отец может сделать всё, что угодно. Что делать? И тут и там всё не очень хорошее. Я говорю, что верну доверие Ло, но что если нет? Я думаю, что смогу стерпеть отца, но знаю же, что далеко не так... — Дилан, ты чего как вкопанный? — вырвал из мыслей голос. Учительница была нетерпеливая. Лололошка тоже сгорал от нетерпения. Весь вид говорил, что он надеется, надеется, что Дилан на его стороне. — Лололошка... — неуверенно начал Дилан. Вспоминая, что надо держаться гордо и серьёзно, он продолжил уже спокойно. — Ты зачем мальчика хотел ударить?       Пути назад уже нет. Ты сделал свой выбор, Дилан. — Что?.. — Ну вот, хоть кто-то здесь ещё в своём уме. Молодец, Дилан, вот в тебе я не сомневалась. А ты, — указала пальцем на Лололошку. — У нас будет отдельный разговор.       Дилан сожалел, очень сильно. В глубине души он уже готов был взять слова назад и вступиться за своего друга, но слова так и не вырвались.       Послышался звук выключения камеры на телефоне. Лололошка посмотрел на ребят и увидел, как несколько из них поспешно убирали свои гаджеты под парты. — Вот же гады, а ну быстро удалили! — Лололошка крикнул, внезапно переходя на ярость. — Живо вон отсюда! — перебила его учительница. — Хам! Чтобы без родителей сюда завтра не приходил!       Лололошка не отказался от предложения выйти. Этот кабинет его уже бесит. Закрывая дверь, он услышал снова услышал эти смешки. «Она привыкла, что мы такие!»

«И ничего уже не делает!»

***

— Ло! Ну подожди, давай поговорим! — Да отъебись ты от меня, господи!

Предатель, предатель, предатель.

      Как он смеет вообще ко мне сейчас подходить? — Ло, да остановись ты! — его голос бесит. — Отстань!       Оставаться в школе не хотелось. Даже когда я вышел из класса, то вокруг собралась небольшая толпа. Они точно всё слышали. Ещё и на камеру сняли, вот позор. А Дилан что? Пусть меня не трогает. — Ло!       Вот и месяц прошёл. А я-то думаю, почему всё так спокойно? Конечно, надо было помучать сначала, а потом уже в грязь бросить. Уверен, вечером уже по всей школе будут слухи ходить. — Подожди, Ло!       Напридумывают всё, что можно. Не удивлюсь, если за считанные часы стану местной «звездой». Наверняка стану извергом, насильником. Сто процентов ещё что-нибудь ляпнуть про мой голубой галстук. — Лололошка Уильям! — Да что?! — обернувшись, я увидел не только Дилана, но и нескольких учеников. Цирк начинается. — Унизил меня, а сейчас что? — Давай поговорим... — Со стеной поговори, тот же эффект будет.       Оставаться я здесь не намерен. Похуй, что есть ещё пару классов, где я должен вести уроки, похуй на всё. Я давно понял, что в этой школе маленькая ссора может перерасти в «конфликт вселенского масштаба» и обязательно добавят деталей, которых вообще не было. Но перед тем, как уйти, мне нужно привести себя в порядок, чтобы уйти с гордо поднятой головой.       Зайдя в туалет, Лололошка поспешно закрыл дверь. Внутри никого не было, только он.       Подойдя к раковине, он включил холодную воду, потому что она освежает и может развеять некоторые мысли.       Руки пиздец потные и липкие, уверен, ещё немного и я бы сорвался. Вот надо было так влипнуть. Ещё и родителей приплёл в свои проблемы. Ну что за сын такой? Вечно проблемы от меня.       В туалете горизонтально висело большое зеркало. Лололошка посмотрел в своё отражение и отпрянул. Перед ним был не он, там стоял кто-то другой. Он смотрел на Лололошку со зловещей улыбкой, которая ещё немного и дойдёт до ушей, порвав свой рот. Глаза были не глазами, а двумя дырами: бездонные, чёрные. На нём не было белой рубашки с чёрным пиджаком. Он был одет в белую толстовку, а вместо голубого галстука был шарф с маленькими, едва заметными каплями крови. Одна из них упала на пол. Голова автоматически опустилась вниз, но на полу ничего не было, только вода, которая вылилась из ведра уборщицы. Не найдя ничего красного, Лололошка снова поднял голову.       Тело вылезло из зеркала, уже склонилось к нему. Их лица были в каких-то жалких метрах друг от друга. Высунь руку — дотянешься до него. Опираясь одной рукой на раковину, нечто тянуло другую к его лицу. Только сейчас Лололошка заметил канцелярский нож в руке. Знакомый, пиздец какой знакомый. Пока он осматривал предмет, спереди раздался голос. Голос нечто. — Опять проблемы? От тебя только ими и веет, — улыбка становилась всё шире и шире. — Уйди... — Лололошка сам понимал, насколько наивно это прозвучало. Он уже давно понял, кто перед ним. Как бы сильно он ни вырос, но себя маленьких он узнает везде. Смотреть даже было больно. — Что ты там мямлишь? Не слышу. — Опять меня бесить пришёл? Я только недавно про тебя забыл, а ты... — А что я? Мы же один человек. Ты всегда боялся осуждения общества. Всегда прятался от проблем. Даже сейчас меня прогоняешь. Признай, ты просто бежишь от своих же проблем. Ты — создаёшь проблему, а решают другие, — а канцелярский нож всё ближе и ближе к горлу. — Сколько ещё ты будешь бежать, а, Лололошка? Вроде взрослый, но ведёшь себя как дитё. Разве ты такое обещал себе маленькому? Бежать и не оглядываться. — Замолчи... Ты вообще ничего не понимаешь! — Я не понимаю? А кто только что на Дилана обижался? Кто предал в итоге? Он хотел с тобой поговорить, а ты сбежал. Как всегда. Может, он хотел даже извиниться и помириться, но ты снова сбежал. Так кто же всё-таки предатель? — корпус полностью висел на воздухе, пока колени стояли на краях раковины. — Что же ты молчишь? Вроде пару минут назад слова сами из тебя выходили.

Замолчи. Заткнись. Закрой рот.

— И ты называешь себя сильным?

Нет. Уйди. Исчезни.

— Да кто такой, чтобы у тебя столько друзей было? Почему маленький Лололошка рвался ос всеми подружиться, но все отворачивались от него? Почему взрослой версии так везёт?

Всё не так. Всё не так. Всё не так.

— ОТВЕТЬ, ТВАРЬ! — маленькая версия со всей дури набросилась на него.       Лололошка автоматически поставил руки перед собой, защищаясь, но удара не последовало. Голос послышался уже сбоку: — Страшно, да? — и снова рывок в его сторону. Удара нет. Нечто вернулось в своё место. Он стоял напротив зеркала. — Слабак.       Первое, что попалось под руку взрослой версии — кафель, упавшая ещё пару дней назад, но лежащая в том же месте до сих пор. Псих

Ненормальный

Пидор

Лицемер

Эгоист

      Потоки оскорблений потекли со всех сторон. Они вникали в его голову, уши, стояли перед его глазами. Они были настолько громкими, что захотелось просто закрыть уши и выбежать, но дрожащее тело сейчас вряд ли было смогло нормально открыть дверь. — ПРЕДАТЕЛЬ! — из уголка рта потекла кровь — рот разорвался. Из глаз вылезли маленькие пауки и жуки, надвигаясь на Лололошку. Маленькая версия стояла и громко смеялась. Смех был похож на смех чокнутого.       Рука начала кровоточить из-за сильного сжимания кафеля. Лололошка готов был заплакать, но рука сама поднялась и со всего размаху бросила предмет в маленького его.       Он исчез, как и всё, что было вокруг: пауки и жуки испарились, голоса затихли, но послышался громкий шум — зеркало разбилось. Подойдя к нему, Лололошка посмотрел в свою отражение. На мгновение снова показалось оно.       Тут его осенило, что на звук могли прийти. Быстро схватив свою сумку, он с дрожащими руками открыл дверь и выбежал из проклятого места. На лестнице он «летал», чуть не сбив людей по пути.       Перед его глазами всё также мелькали силуэты, показывающие на него пальцем, говоря плохие слова.       Выбежав из школы, он буквально бежал. Бежал не оглядываясь. На улице было непривычно холодно. Ощупав себя, Лололошка понял одну вещь — пиджак он забыл в том классе. Немного поколебавшись, он убежал прочь. Завтра заберёт.

***

      Я опять поддался эмоциям. Я опять поддался своему воображению. Маленький я до сих пор мелькает перед моими глазами.       Я жутко перепугал свою семью, придя домой весь потрёпанный и испуганный.       Я сбивчиво им всё рассказал. От начала до конца. На случай с учительницей они пожали плечами, утверждая, что вступяться за меня. А воо насчёт случая с ванной...       Мама хотела обращаться к докторам, пока папа не соглашался, говоря, что мне нужно просто принять таблетки и всё пройдёт. Даже здесь я принёс ссору. Остановились на том, что если мне станет хуже, тт незамедлительно обратимся к специалистам.       Единственное, что оставалось неизменным — наша комната с уютной атмосферой. Аннета обработала мою рану и перевязала бинтом. Она тоже меня ругала, но так по-детски, что смотрелось это мило.       Но что будет дальше? А что с Диланом? Вряд ли он захочет со мной общаться после такого, а если расскажу ему свою историю, то посчитает меня чокнутым и даже не будет смотреть на меня.       Сколько ещё ты будешь бежать, а, Лололошка?