Живём один раз. В комнате ты, я и третий.

— Нет, мне всего лишь было обидно. — Но отреагировал так, будто я что-то прям плохое сказал.

***

Дилан       Утром меня встречает не будильник, не голос отца и даже не громкие разговоры на первом этаже дома. Первое, что меня смутило, так что-то маленькое в моём ухе. Вытащив, я понял, что это всего лишь был наушник. Ночью Ло поделился им со мной, и мы слушали его плейлист. Так хотя бы одним ухом не будешь слышать храп.       За окном уже было светло. Пели птички, лучи солнца ворвались в комнату и так далее, как пишут в книгах. Но я не мастер такое описывать и писать. Ограничусь тем, что наступило утро.       Но не наушник меня разбудил, а суматоха, творившаяся в коридоре. Несмотря на то, что коридор и гостиную отделяли двери, всё равно было шумно так, будто прямо над тобой стоят и разговаривают. И слышались только женские голоса. Не до конца проснувшись, я смог различить только повторяющиеся вопросы. «Где моя расчёска?»

«Ты куда мой хайлайтер дела?»

«Ты куда это положила?»

«У нас мало времени.»

«Ты уже всё? Дай мне.»

      Даже сюда заходили и брали некоторые вещи, осторожно ступая, но всё равно было шумно. — Кто на балкон выходил? Дверь не закрыта, — Жаклин была недовольна, тем самым повысив голос. Когда она увидела моё хмурое и сонное лицо, она в миг затихла. — Спи, спи, я не мешаю, — и покинула гостиную. Говорил же я ему, чтобы дверь на балкон закрыл...       Даже знать не хочу, куда они собрались. Лучше бы быстрее свалили, а то уши болят. Да, наверное, в этом только моя проблема, но не могу я находиться в такой шумной обстановке.       Осмотревшись, я увидел, как из нас четверых только я и Чед проснулись. Только, в отличие от меня, он хотя бы уже в телефоне зависал, и ему было пофигу на всё. А эти двое до сих пор спят. Завидую их крепкому сну.       Брэндон ближе к телевизору откатился, а Ло лежал так, что у самого спина начинает болеть. Нет бы просто ровно сесть и немного лечь, но он решил перекинуть ноги и голову через подлокотники, и его голова свисала напротив моей.       Наконец послышалось закрытие двери и поворот ключей. Теперь в квартире тихо, мои уши расслабились так, что меня снова начало клонить в сон. Уже в полудрёме я почувствовал, как рядом начали копошиться, недовольно бурча.       Лололошка проснулся от того, что у него затекла шея, и спина жутко болела. Маленькое кресло не для высокого парня. Он тоже во сне слышал отдалённые голоса, и когда они затихли, он открыл глаза. Перед ним предстал белый потолок с едва видными трещинами.       Даже голову поднять было трудностью. Размяв затёкшие мышцы, он в уме сделал вывод: не спать на кресле ни в коем случае, лучше уж на полу или отжать место на диване. — С добрым утром, — первый проснувшийся Чед с улыбкой смотрел на него. — С добрым... — Девчонки в магазин ушли, так что можешь спокойно умыться и поесть, — и эта новость не могла не радовать. Утренние поединки в ванной не слишком радовали его, а на кухне попробуй что-нибудь найти съестное, если ты зашёл последним. Но с ними он надеялся, что всё будет по-другому. Лололошка не раз был на ночёвках у разных друзей, и в каждом из них надо было действовать быстрее, чтобы нормально умыться и позавтракать.       Хорошо, что ноги не так сильно болели. Время было раннее, что не могло не радовать. Не хотелось дрыхнуть до обеда и пропустить всё.       Поднявшись на ноги, он поплёлся к выходу. Вокруг были и пустые упаковки сладостей, и зарядные устройства, валялись даже снятые одежды. Стараясь ни на что не наступить и не сломать, он пнул самое главное. Брэндон недовольно замычал из-за пинка в его спину. — Ты чего... — Прости-прости, я случайно, — Лололошка быстренько преодолел другие предметы и выскочил в коридор. Хотя бы здесь ничего не валялось.       Лололошка дошёл до спальни и нашёл свою сумку. В маленьком кармашке он достал свою зубную щётку и пасту. Хоть здесь и были пасты, но он предпочитал использовать свою. Просто в знак приличия.       Утренняя рутина для него всегда была быстрой. А что там? Почистил зубы, всполоснул лицо, помыл руки — и всё. Волосы ему укладывать нет смысла, всё равно за день будут торчать в разные стороны. Но он благодарил их за то, что кудри хотя бы есть. Так он выглядит даже привлекательнее.       Уже вытирая лицо, он обратил внимание на своё отражение в зеркале. Его глаза будто потеряли тот самый синий оттенок, который и так был едва виден. Шрам тоже влился в цвет кожи, что почти исчез. Лицо стало взрослее, а взгляд серьёзнее. В детстве он всегда смотрелся в зеркало, чтобы не упустить малейшие изменения во внешности. Уж слишком сильно он хотел повзрослеть, даже хмурился часто, чтобы морщинки появились. Тогда он совсем глупеньким был, за что и отхватил от родителей. — Красивый ты, не волнуйся, — подтрунивает Дилан. Проснувшись уже от разговоров Брэндона и Чеда, он решил пойти умыться. Чистюля всегда в нём был и будет, а тут Лололошка ещё перед зеркалом крутится и так, и сяк. — Меня копируешь? — Лололошка тоже не отстаёт. Он то помнит, что эту фразу он говорил ему. Через зеркало он увидел, как Дилан, оперевшись об дверной косяк, цокнул и закатил глаза. В следующий миг его отпихнули. — Дай человеку умыться.       Лололошка решил уступить ему место, но из ванной не вышел. Бортик ванны рядом с раковиной — идеальное место для наблюдения.       Дилан имел отдельную маленькую косметичку, как бы странно это ни звучало. Там лежали как паста, так и щётка, но вдобавок ещё пару увлажняющих средств, крема и чего-то ещё, чего Лололошка не знает. Теперь он понял, почему лицо Дилана всегда выглядело чистым и без изъянов. Однако Лололошка не мог не поинтересоваться: — И ты всё это носишь с собой? А другие что об этом думают? — Мне похуй на мнение других, пусть даже косо смотрят, но за своим лицом я буду следить в первую очередь.       Вот и поговорили. Лололошка с интересом наблюдал, как Дилан наносит одним за другим средства.       Если ему было пофигу, как он выглядел и проводил за раковиной от силы меньше 5 минут, то Дилан — это отдельная тема. Лололошка даже начал думать, что он никогда не закончит, но прошло около семи минут. На усталость от ожидания Лололошки Дилан усмехнулся, говоря, что это он ещё быстро закончил. — Ужас какой... — Я не ужас.

***

      Сидят четверо парней на кухне. Один в единственный розовый фартук одет и готовит для голодных ртов, второй пытается помочь, третий —моральная поддержка, а четвёртый не понимает, как здесь оказался.       Из всех продуктов Лололошка сможет приготовить только стандартную яичницу и вдобавок салат из помидоров и огурцов. Жаклин дала разрешение брать только их, потому что остальное уже семейное.       Брэндон откуда-то взял розовенький фартук с клубничками и нацепил на Лололошку, заботливо называя «хозяюшкой». В ответ «хозяюшка» пригрозила, чтобы они молились, иначе Лололошка может и что-то сделать с едой.       Чед самую малость помогал, таская и выкидывая. Вот его Лололошка хвалил и сказал, что первым его накормит. А Дилан сидел рядом и смотрел, как яйца разбиваются, как сковородка нагревается, как помидоры и огурцы режутся и как они перемешиваются. Наблюдатель, в общем, что сказать?       Завтрак был готов. Порции разложены по тарелкам, и каждому человеку досталось поровну, а салат стоял посередине стола, и каждый обязательно съедал пару ложек.       Выражение «когда я ем, я глух и нем» для них не существовало. В основном обсуждали планы на день. Кто-то куда решил сходить, а кто-то даже не знал, чем заняться. И тут вспомнили про настольные игры, которые они взяли. Монополия, активи и алиас, карты, индустрия — во всё можно было играть очень долго. А пока они лучше в приставку поиграют. Девочки придут, тогда они всё достанут.

***

      Они меня опять оставили в дураках. Уже начинаю ненавидеть карты. Вот что значит играть с семьёй, выигрывая часто, но не играть с другими. Дилану всё объяснили, и он с первого раза всё понял и уже начал свои стратегии устраивать, а я?       Уже по счёту четвёртый мой проигрыш, они уже, наверное, устали от меня. Это же я всё время прошу реванш и опять проигрываю, как заевшая пластинка, как компьютерная ошибка, как... — Ло, ты там заснул, что ли? — Дилан пощёлкал передо мной пальцами, чуть не задевая моих глаз. Я отпихнул его руку. — Ты мне так и в глазные яблоки щёлкнешь, — не знаю, что у него там было в голове, но взгляд Дилана меня насторожил. Уголки его губ поднялись, а в глазах будто демоны заплясали. — Обиделся, что ли? — ой, не нравился мне этот тон. Такой ехидный, так, блять, злорадный. Он значит, что у него в голове что-то ненормальное. Нет, конечно, все грустят, когда проигрывают, и я тоже не был исключением, но мой ответ прозвучал так, будто я и вправду обиделся. — А тебе-то что? — Понятно, Лололошка обиделся.       Теперь я не знаю, что меня злит больше: Дилан или моя реакция на его слова. Но там и там он был причастен. Обижаться, как ребёнок, я не собирался. Ещё и этого не хватало. — Вы и вправду из-за игры ссоритесь? — Никто не ссорится, просто кто-то не любит проигрывать, — я готов был ему врезать, но сжал кулаки и, закатив глаза, поднялся. Мне нужно было развеяться. — А ты вообще молчи, — напоследок сказал я, перешагивая через карты и подходя к балкону.       Свежий воздух ударил по ноздрям. После душной квартиры было так приятно стоять здесь. Ночью мы с Диланом чуть не отморозили себе конечности, но благо всё обошлось.       И опять этот Дилан. Чувствую себя маленьким ребёнком, который обиделся на то, что на него не так посмотрели. Но с другой стороны Дилан всё это начал, а с одной я сам так отреагировал. Но сути же не меняет? А вдруг он подумал, что я всегда так реагирую на проигрыши? А если он продолжит насмехаться надо мной из-за моей детской обиды?       Так, Лололошка, спокойно. Слишком много «вдруг». Ты опять идёшь на поводу своих навязчивых мыслей. Просто надо посмотреть на всё с другой стороны. Положительные стороны тоже должны быть. Например...       Что «например»? Ничего не «например». Он теперь думает, что я просто обиженка, которая из-за проигрышей стала язвить. Даже во время игры можно было увидеть мои резкие движения или неуверенность. Он видел. Он решил поиздеваться.       Ты просто накручиваешь себя. Он бы не стал делать это всерьёз. Пошутил и забудет. Он же имеет право пошутить, имеет право немного поиздеваться.       Да нихуя он не имеет на это права. Я для него всю свою заботу, а он при первой возможности решил подтрунить при других. А что подумают Чед и Брэндон? Да похуй, подумают, что я чувствительный и ранимый.       А если не так всё плохо? А если я сам сейчас подлил масло в огонь? А если они расскажут это девчонкам, а они дальше начнут шептаться? Но они же не такие. Да и парни тоже не расскажут им про этот случай. Я просто раздуваю из мухи слона. Я бы мог сейчас сидеть там и смотреть, как остальные играют, но нет, надо было уйти и оставить за собой неприятный осадок.       Не знаю, сколько времени уже стою тут, но пальцы на руках давно замёрзли, а ноги онемели, и не хотелось двигаться. Осень в этом году особенно холодная, а я тут стою только в штанах и футболке. Носки, как назло, не тёплые. Сзади послышался звук открытия двери. Через секунду рядом со мной встала фигура, из-за которого у меня мысли метались в разные стороны. — Ты бы лучше зашёл внутрь, — первым подал голос Дилан, так же, как и я, смотря куда-то вдаль. — Мне и тут нормально. — Ты реально обиделся? — теперь его голос был серьёзным, не содержащим сарказма или типа того. Я чувствовал его взгляд на себе, не оборачиваясь. Готов поспорить, его брови сейчас нахмурились, как он всегда делал, когда разговор набирал существенные обороты. Из моего рта вырвался едва видный пар при вздохе. — Нет, мне всего лишь было обидно, — я не врал. Меня просто немного задели его слова. — Но отреагировал так, будто я что-то прям плохое сказал. — Забей. — Окей? — его взгляд стал недоверчивым. Пару раз он открывал рот, но слова из него не выходят, и Дилан отбросил попытки. Когда холод взаправду начал казаться невыносимым, он взял меня за руку, затащив в квартиру. — Заболеешь, придурок, — ладно, я просто накрутил себя. Ничего плохого не произошло.       Карты уже были убраны, никто не сидел на полу, занимаясь своими делами. Шэрон уже написала, что они идут, и, судя по тому, сколько времени их не было дома, пакетов точно будет не два.       Уж не знаю, чем себя занять. После таких мыслей меня всегда отвлекал один человек, но её сейчас рядом не было. Мне сейчас срочно нужна была её компания.       Проверив заряд на телефоне, я вытащил его, говоря себе, что этого хватит. Найдя нужный чат, нужно было написать всего лишь три слова, и она всё поймёт.

«Неточка, давай поговорим?» —

      Компания моей сестрёнки всегда была для меня успокаивающей, и я мог с ней проболтать хоть пару часов. Как и сейчас я с ней переписывался, пока с коридора не послышалось открытие двери, а затем громкие разговоры. По звукам, положили точно не один пакет. Я уже боюсь представить, что они там взяли. Уверен, из 100% половина — это их женские штучки.

***

      Если открыть дверь и пройти внутрь квартиры, то можно увидеть восьмерых подростков, играющих в «Монополию». Кто-то играет, а кто-то смотрит. Вокруг было раскидано много вещей: упаковки чипсов валялись в одной куче; телефоны и зарядники лежали то тут, то там; одеяла висели и лежали там, где только можно. И если переместиться на полчаса раньше, то можно было лицезреть, как здесь творился полный хаос: подушки летают по всей гостиной, а не выдерживающие перья летят из стороны в сторону; борьба за последний кусок шоколадки того стоила.       Время уже вечернее. Как и обещал себе Лололошка — он заставил всех проводить закат. Хорошо, что балкон смог уместить всех.       Невольно вспомнилось как они ходили на заброшку и тоже сидели и смотрели на заход солнца. Но задаётся вопрос: не мешают ли другие дома увидеть всё это? Нет, между ними было расстояние, через которое можно было всё увидеть. С крыши было бы виднее и красивее, но на люк закрыт. Из-за одного инцидента, где пьяная девушка чуть не сбросилась оттуда, решили, что безопаснее вход закрыть. И правильно сделали, нечего туда лезть.       Вот вроде будто прошла вечность, но сентябрь только заканчивался, а они уже успели много чего сделать. Может и не много, но достаточно для них. Дальше уже будет времени меньше, надо довольствоваться, пока год только начинается.       Этой ночью все уснули в гостиной. За место на диване и в кресле пришлось устраивать бои без правил, но даже так на диване уместилось человек 4, а до этого Дилан с Чедом буквально теснились. И по всем законам — самое лучшее место досталось девочкам. Только они могли вчетвером уместиться в таком тесном месте. Кресло теперь занял Брэндон, говоря, что на полу спать — это спину отломать. Лололошка туда даже глазом не посмотрел. Он решил, что лучше на полу поспит. Почему же в комнату Жаклин никто не пошёл? Да хер знает, просто захотелось поспать всем вместе.       Лололошка очень долго находил удобное положение для Дилана. То ему неудобно, то ему больно здесь, то это слишком твёрдо. Не выдержав, Лололошка повернул его горизонтально и уложил его голову к себе на живот, а под ним подложил пледы и одеяла, чтобы было мягко лежать.       Чеда он тоже пожалел и уложил его голову к себе на плечо. Теперь ему оставалось только молиться, чтоб на утро он смог нормально встать.

***

      Ранним утром Дилан и Лололошка ушли раньше всех. Попрощавшись и взяв свои вещи, они прогулялись до дома Дилана. Внезапно шарфик вспомнил про одну кошку, которую его друг подкармливает. На его вопросы Дилан ответил, что всё хорошо и, и она уже сама приходит к нему в одно и то же время, чтобы покушать. Родители до сих пор не знают, что рядом с их домом отшивается кошка, а сын с удовольствием подкидывает ей корм. — Ну, в общем, всё нормально, но взять к себе я всё ещё не могу, — сказал Дилан и, попрощавшись с Лололошкой, закрыл ворота.       Обиду как рукой сняло. Лололошка даже забыл, как выскочил на балкон из-за слов Дилана. На заметку: он решил, что впредь постарается получше контролировать себя. Не маленький уже, сможет сдержаться. А такие обиды могут обернуться чем-нибудь серьёзным, что решить по щелчку пальца и словами уже не получится.       Дома встретил отец семейства, который всегда вставал раньше всех. Не потому что дела или работа, эта привычка осталась со времён его детства, когда из-за обстоятельств надо было просыпаться ранним утром. И Лололошка словил себя на мысли, что он с папой давно не общался по душам. — Надо бы это исправлять, — к счастью, все спали, кроме них. Лишних ушей не будет, а значит, поболтать, как раньше, можно было со спокойствием. — Пап, как дела?       В то же время в одном особняке царила полная тишина. Дилан пришёл тогда, когда отец уже уехал на важное совещание, а мама ещё спала.       Так думал он, пока к нему в комнату не зашли, когда он уже переоделся и лёг на кровать. Он готов был вечность лежать на этом мягком матрасе, но внезапная гостья прервала всё блаженство. — Уже спишь? — Дилан уловил в голосе мамы нотки спокойствия, а не то, когда она разговаривала строгим тоном, да ещё и на повышенном. — Нет. — Чай будешь?       И Дилан был готов поклясться, что рано или поздно он полностью запутается во всём. Начиная с дружеских отношений с Лололошкой и заканчивая внезапными порывами матери позаботиться о сыне, которого она часто игнорировала.       В жизни каждого наступает период, который полностью может озадачить человека своей внезапностью появления. Обычные вещи становятся слишком странными. Люди, с которыми у вас вражда, начинают казаться лучше и в какой-то степени добрее. Проблемы, которых у вас доселе не было, могут навалиться и не отпускать. Даже если они были незначимыми, и вы очень ловко их прогоняли, то сейчас они будто собрали целую армию, чтобы в конечном итоге вернуться. Вернуться и не уходить до последнего.       Пока один пытается вернуться в стабильное состояние, в котором его расстройство не так сильно тревожило, другой пытается понять, что случилось с людьми, с которыми он жил с детства. Пока другие страдают, одни живут в своё удовольствие. Пока кто-то умирает — другой рождается. И этот замкнутый круг не закончится никогда.