louder than bombs

***

      Первый же попавший в стену снаряд сбил Тэ с ног. Рядом Джин успел накинуть плащ и потянул брата в сторону выхода.       - Джин, я не пойду, там он остался! - кричал брату Тэ. Второй взрыв уже отбросил их обоих к отцу и матери. - Я не могу его там оставить! - Тэ кричал. Перед глазами стояло Лицо Чонгука, когда в него выстрелили. Он ранен. Ему больно.       Рядом оказалось сразу несколько фигур в плащах. Джин успел отойти к выходу. Он уже окликал мать, застывшую перед отцом. Его тело уже осело на троне. Они знали за чем шли. Они убили короля. С этого момента вся ответственность легла плечи Джина. Подавить восстание предстояло ему. Но для этого надо выжить. Королева оторвалась от мужа лишь после того, как услышала голос старшего сына.       Одна из фигур в чёрном плаще оказалась слишком быстро, успела скрутить руки королевы за спиной, но стражник, бросившийся на защиту, сумел вовремя оттолкнуть нападающего. В спину смелого мужчины, спасшего королеву, с хлюпаньем вошёл остро заточенный кинжал. Он упал, но выигранных им секунд хватило.       Королева успела скрыться в проёме. И Джин успел. Он задвинул засов и попытался как можно быстрее вывести мать. Он видел Тэхёна, не собирающегося бежать следом. У Джина не было выбора, но у него было преимущество. Он знал каждый тайный ход. Он сумеет выйди.       Глядя на закрывшуюся за братом дверь, Тэ попытался пробиться к Чонгуку. В толпе испуганных людей он сумел скинуть свой приметный плащ и стащить с тела одно из убитый стражниками бунтовщика чёрный. Теперь у него больше шансов. Главное не схватить пулю от своих же стражей. Лавируя между телами, он сумел увидеть Гука. Лежащего без движения на ком-то, тоже не сумевшем скрыться. Он было бросился к нему, как раздался третий взрыв. Тэхёна отбросило и ударило звуковой волной об стену с такой силой, что он потерял понимание времени. Он помнил, как, убегая, люди то и дело наступали на него, как он закрывал руками голову. Пытался ползти, но он не слышал ударов новых снарядов, только ощущал как содрогается пол под ним. Как то и дело проваливался в небытие. Потом потерял сознание надолго.       Он открыл глаза только на секунду. Сильно позже. В зале остались только те, кто уже не могли уйти. А над Чонгуком нагнулся, склонив голову задумчиво в сторону, какой-то парень с острыми чертами лица.       После Тэхён окончательно провалился в небытие.

***

             Чонгук приходил в себя долго. Он то выходил из небытия, видел деревянные стены, чье-то лицо, на котором никак не мог сфокусироваться, чувствовал, что места, в которых должны были остаться пули, будто горят огнём изнутри, а потом становилось легче.       Ему казалось, что он слышал такой родной мурлыкающий низкий голос, будто зовущий его. Он звал. Он ждал. В минуты возвращения сознания, он верил, когда он сможет сфокусировать взгляд, перед ним окажется его любимый принц с зелёными, добрыми глазами. Он его наверняка спас. Они где-то в безопасности.       А потом он снова проваливался в тишину. Там было спокойно. И боли не было. Только голос мурлыкающий его звал и просил не уходить. Там, куда Чонгук проваливался, они уже не смогут друг другу помочь.       Казалось, что прошла вечность. Или несколько минут? Когда возвращалось зрение, было то светло, то темно. Наверное прошло несколько дней. Он чувствовал, как чьи-то заботливые руки раз за разом обрабатывали плечо и ногу. И слышал новые голоса. Незнакомые.       - Каковы шансы?       - Раны почти затянулись, воспаления нет. Но он слишком много крови потерял тогда. Возможно, мозг был повреждён кислородным голоданием.       - Чем?       - Тебе это в целом не надо знать. Сейчас шансы половина на половину: он либо умрёт, либо нет. И тут я уже ничем помочь не смогу.       - Он снова бредит?       - Каждые несколько часов. Он как будто борется. Мне кажется, всё решится скоро. Если он перестанет бредить и не очнётся - мозг мёртв и постепенно откажут все органы.       - Мы скоро прибудет в порт. Надо что-нибудь для него?       Эти диалоги он слышал пару раз. Там кто-то борется за него. Но там нет Тэхёна. Кто они? Был ли Тэ рядом?       Чонгук ужаснулся мысли, что Тэхёна рядом может не оказаться и неожиданно дёрнулся весь, как бывает во сне. Ослабленное бездействием тело плохо слушалось, но он смог присесть, опираясь на стену и осматриваясь вокруг.       Стены оказались те же, что он видел ранее. Деревянные, струганные доски. Сам он лежал на довольно продавленном матрасе на чем-то вроде кровати. Вдоль параллельной стены - вторая койка, очень неопрятно заправленная и пустующая сейчас. Рядом стоял стол, уставленный какими-то склянками, книгами, а рядом стул, на котором оказалась бадейка с водой. Попытка сесть провалилась. Он просто черпнул воды и выпил пару глотков, оставшейся на ладонях влагой протирая лицо. Только сейчас он заметил, что кровать ощутимо качает и это вовсе не головокружение.       Он вновь предпринял попытку встать. Отец говорит, что Чонгук - упорный баран, мама говорит, что нет той цели, которую он не сможет достичь. Сейчас главная цель - понять где он и что произошло. Для этого нужно встать. Опираясь на стул Чонгук смог встать. Не без потерь. Он сожалением оглядел опрокинувшуюся бадейку, из которой хотел сделать ещё несколько глотков. Использовать стул как ходунки не позволила совесть. И вес. Стул из цельного дуба весил столько, что сдвинуть его и в здоровом состоянии потребовало бы усилий.       Несколько шагов вдоль стола. Победа. Нужно как-то суметь открыть дверь. Оказалось, что никто не собирался запирать человека, который уже одной ногой в могиле. Из-за распахнутой двери пахнуло морем. В лицо плеснули капли разбившейся о борт воды. На море качка, причём не слабая. Чонгуку как будто своей не хватало. Пытаясь синхронизироваться с раскачиванием корабля, Гук пополз вдоль стены. Не вышло.       Одна из особо высоких волн решила, что проще его добить, чем смотреть на то, как он из последних сил борется со стихией. Ударной волной прижало к стене, выбивая из слабой груди воздух. Вода накрыла с головой и попыталась утянуть за собой в море. Гук ухватился за ручку следующей каюты насколько хватило сил. Там двери оказалась закрыта и следующей же волной Чонгука смыло бы, если бы с той стороны не щелкнул замок и в проеме не показался Чимин.       - Ты что тут делаешь? Один раз умереть не вышло, решил наверняка? - с силой втягивая незваного полночного гостя, выругался Чимин.       - Я очнулся один. Не зная где, - начал было перечислять Гук слабым голосом, после того, как штурман сгрузил его в мягкое кресло. Каюта тут была явно уровнем повыше, чем та, в которой Чонгук открыл глаза.       - В тёплой постели, ещё и укачивают для хорошего сна! - заявил Чимин. Он был одновременно рад, что парень выкарабкался, но поражался его неусидчивости (неулёживательности?). - Лежал бы себе, отдыхал, восстанавливался.       - Я уже належался, - огрызнулся Гук. - Да и вообще, я может мечтал утонуть в море всю жизнь, поэтому так просился к вам на корабль?       - Тогда тебе не повезло. Мы стоит в порту. Ну искупался бы. Выкинуло бы тебя на берег через минуту. Или даже осмотреться не успел, так спешил всё же попасть на тот свет?       Внезапно из-за спины Гук услышал новый голос.       - А мне даже начинают нравиться ваши перепалки, - Гук обернулся и увидел, что в каюте, в кресле почти как у него самого, сидел молодой мужчина.       Незнакомец встал, представился капитаном корабля Ким Намджуном и сказал, что Чонгук успешно в состоянии обморока прошёл собеседование и принят на "Тихую надежду" в должности помощника штурмана. Чимин новости о помощнике был не сильно рад.       - Нам нужно многое с тобой обсудить, Чонгук, - улыбнулся капитан, вставая перед Гуком, чтобы тот не крутился в кресле через боль. - Но ты пока должен хоть немного восстановиться. Наш маг пока пропадает где-то в городе, добывая какие-то ингредиенты для твоего оживления. Кажется, бюджет будет потрачен зря, - цокнул зубами Джун, прикидывая, сколько золотых придётся отдать за совершенно бесполезные теперь травки. - Чимин, напои гостя чаем, если бы дадим ему чего покрепче, то Хосок нам оторвет руки за попытку убить его пациента.       Чимин только кивнул. Капитан вышел.       - Вряд ли я сам смогу дойти до своей кровати, - смущённо заметил Гук.       - А ты планируешь спать?       - Нет.       - Тогда посиди пока тут. Там всё равно никого нет, вдруг плохо станет. Ты пока тут чаю попьёшь, о себе расскажешь. Ты у нас прям какой-то загадочный ребёнок, - подёргав за какую-то нить, висящую на стене и уходящую из комнаты, Чимин сел лицом к Гуку, внимательно его рассматривая.       - Я не ребёнок.       - И сколько тебе лет? - усмехнулся Чимин. Честно говоря, Гук бы не дал штурману и двадцати. Хотя тут и капитану не сильно больше.       - Девятнадцать, - сам не зная зачем, соврал Чонгук. Ему лишь полгода назад исполнилось семнадцать.       - Ну значит мы одного возраста, - хмыкнул Чим.       Они долго молчали. Чонгук пытался разобрался в воспоминаниях и отделить их от бреда, который рисовал ему мозг, пока он был в отключке. Он честно не могу вспомнить, что случилось после того, как Сокджин сбросил плащ. Единственное, что он помнил - Тэ в опасности. Это ему подсказывала каждая клеточка организма. Он как будто чувствовал, что прямо сейчас, где-то далеко, Тэхёну очень страшно и плохо.       Из раздумий его вывел голос Чимина, забравшего что-то из рук постучавшего в дверь мальчишки, с явным любопытством заглядывающего в каюту.       - А вот и чай. Ты с сахаром пьешь или без? - Чимин поставил на стол круглый золочёный поднос.       - Откуда у пиратов деньги на сахар? - удивлённо буркнул Чонгук. Колотый сахар и у них дома бывал, но сахар аккуратными кубиками он видел впервые.       - А откуда у вас в городе на рынке китайские шелка? Поверь, Шёлковый путь никогда не может отбить те объёмы, что может дать контрабанда морем, - Чимин бросил в довольно маленькую кружку сразу два кубика. - Да и китайский чай подороже сахара будет.       - Ты пьёшь пуэр с сахаром? - восхитился таким святотатством Чон.       - Сын пекаря занет что такое пуэр? - не преминул ответить Чимин.       Чонгук стушевался. Ему Тэхён приносил в их пыльную пристройку и пуэр, и улун, и даже какой-то особенный сорт кофе. Чонгук в жизни названия не вспомнит, а вкуса не забудет. И Тэхён же его научил, что добавлять сахар в любой подобный напиток - истинное святотатство. Это вам не чайная пыль, сметённая в пакетики на рынке.       - Сын пекаря вообще много чего интересного знает, - попытался выглядеть не слишком смущённым Гук.       - И что же?       Беседовали они обо всём и ни о чём пару часов.       Особенно волнующий его вопрос Гук оставил на последок. Память к нему возвращалась отрывками, он не помнил пока, как его доставили сюда, зато точно помнил пытающуюся скрыться от фигур в чёрном фигуру в бордовом. Его Тэхёна.       - Вы забрали из зала только меня?       - Когда за тобой пришли, в зале были лишь мёртвые. Никого живого нам найти не удалось.       На большее Чонгука не хватило. Сил ему едва осталось добраться по уже переставшей шататься палубе (не без помощи Чимина), до кровати и накинуть одеяло. Свечу погасил Чимин уже сам. И бадейку приказал наполнить.       Уходя, Чимин подумал, что малый то очень даже ничего, у них точно приживётся. Думается ему, что они с Джейком ещё посоревнуются в рассказывании самой невероятной выдуманной истории.

***

      С момента революции в Этерии прошёл год. О новостях, происходящий в родном королевстве, Чонгук узнавал в портах во время остановок. Кажется, ему действительно понравилась жизнь моряка.       Первые месяцы его выхаживали, оберегали, но когда Чонгук в шутку победил всю команду по очереди в рукоборье, все решили что он достаточно окреп для полноценной работы. В основном он помогал вязать узлы и крепить паруса, но вечерами Чимин шаг за шагом посвящал его в искусство прокладывания маршрута. Тонкостей оказалось гораздо больше, чем можно было себе представить. Азимутальные отклонения, учёт ветров и течений, точный расчет дат прибытия. Пираты, занимающиеся исключительно контрабандой, редко вступают в стычки.       Пару раз таковые всё же случались. На первую Гука не пустили, оставив его отстреливаться мушкетом с палубы. Когда он наконец-то уговорил команду пустить его в дело с саблей, равных ему в команде оказалось мало. Тэхён и фехтованию его обучал. Тот год, что Тэхён был рядом, он на сказку похож был. Принц приходил, как вольный кот, пару раз в неделю, выманивая Гука из пекарни взмахом чёрного хвоста. Они сидели у берега в гавани, а Чонгук смотрел заворожённо на зеленоглазого парня напротив, мечтая осмелиться, мечтая позволить себе чуть большее.       Тэхён пришёл в его жизнь сам. Он нашёл Чонгука, ослепил своей искренней, наивной, чуткой красотой. Они мало говорили о самих себе. Чонгук рассказывал ему городские легенды и рецепты особенно вкусных десертов, описывал то, какие ягоды лучше использовать в булочках, а ещё - сколько времени нужно запекать хлеб, в зависимости от типа муки и закваски. Тэхён рассказывал дворцовые сплетни, сюжеты книг о великих открывателях, а ещё - о своих братьях. Ему казалось, что они - лучшее будущее для их королевства. Что Джин невероятно умён и расчётлив, но вспыльчив, а у Юнги очень холодный и трезвый взгляд на вещи даже тогда, когда у остальных земля из под ног уходит.       Его Тэхён никогда не говорил о себе. И сейчас Чонгук как никогда остро понимает, что он о нём знает чертовски мало, что он бы хотел расспрашивать его не о книгах и буднях двора, а о том, какой у молодого принца любимый цвет, любимый вид хлеба, какое время года он больше всего обожает. Какой у него любимый запах. Потому что Чонгук давно понял свой. Лаванда. Та самая, которой так нежно пах зеленоглазый принц всегда. Однажды они попали под дождь в одной из укромных улочек города, в которой было абсолютно безлюдно и стоял томительный полумрак, и именно тогда Чонгук решился. Это было за пару недель до Новой луны.       Он подошёл близко-близко, распахивая плащ, будто бы пытаясь прикрыть его полами от внезапного дождя принца. Под одним плащом прижался плечом к Тэхёну, который смотрел в глаза Гука мягко-мягко, как умеет только Тэ. Чонгук склонился к лицу брюнета, смотря прямо в глаза, пытаясь уловить заранее возможное негодование. Но Тэхён смотрел выжидающе, видимо, будучи совершенно не против этой близости между ними. И Чонгук поцеловал.       Несмело. Неопытно. Губами прижался к губам напротив, так и замерев долгие мгновения. Он уже был готов отстраниться, начать извиняться, был уверен, что теперь больше никогда чёрных хвост не поманит его призывно выйти на улицу.       Но Тэхён ответил на поцелуй.       Это было будто в прошлой жизни. Каждую ночь на "Тихой надежде", засыпая, Чонгук почти физически чувствовал боль и страх, которые преследовали Тэхёна сейчас. Он как-будто видел его глазами стены, покрытые конденсатом и плесенью, холодный пол, чувствовал боль в запястьях и иногда даже видел бледные, исхудавшие ноги, покрытые сотней синяков. Информацию о судьбе принцев Гуку удалось добыть лишь однажды.       Они с Намджуном, Джейком и Чимином в одном из портовых городов зашли корчму, чтобы выпить и поесть чего-нибудь поинтереснее стряпни их кока. Народ собрался вокруг типично портовой: воняющий потом и ромом, промышляющий далеко не столько контрабандой и решающий любой конфликт вполне понятными методами.       Откусывая очередной кусок от куриной ножки, Чонгук вдруг услышал где-то сбоку:       - ... именно так. Короля напополам. Королева и старший восстание подавили, хоть и сложили за это голову многие солдаты. Они выехали тихонечко в столицу, а через месяц и пришли с армией восстание давить... Да не, вроде коронации не было никакой. Младшего так и не нашли... А? Так его ж не видел никто в лицо. Как искать того, кого никто в рожу-то не знает? Да и вообще, он сам может сбежал, сладкой жизни на воле захотелось...       Больше ничего полезного в тот вечер Гук не услышал. Он хотел уже догнать и допросить поподробнее сплетников, но Чимин его отвлёк.       

***

      Чимин книжку, выданную Джуном, изучил подробно ещё когда Гук в отключке был. А потом начал анализировать и искать признаки. Первые же ему продемонстрировал его новый подмастерье штурмана.              Чонгук восстанавливался просто с невероятной скоростью. Хосок говорил, что он-то был уже уверен, что парень труп, больше ободрял капитана и Чимина, а сам не верил ни в малейший шанс. Мало того, что Чонгук полностью встал на ноги спустя менее, чем через неделю, после почти месяца обездвижения, он ещё и с невероятной скоростью набирал утерянную мышечную структуру.       И ещё важная деталь. Запах. Обычные люди пахнут исключительно тем, что нанесут на тело сами, будь то духи, шампуни или грязь. У альф есть собственный, характерный запах. Обычные люди его почти не замечают. Чимин долго пытался понять, чем пахнет он. Чонгука он раскусил быстро, хотя это и потребовало срочно сходить на рынок в первом же порту и найти тот самый знакомый запах. Чон пах корицей. И будь это запах, оставшийся с ним после работы в пекарне, он бы точно уже от него отмылся.       Запах Намджуна Чимин тоже нашёл на рынке среди специй. Он пах розмарином.       А спросить чем пахнет он, Чимин стеснялся. Да и вообще. Его мало прельщала перспектива оказаться связанным навсегда с каким-то совершенно незнакомым человеком. Он уже как-то смирился с мыслью о том, что этим человеком окажется мужчина. А что, если они на дух друг дурга переносить не смогут? Что, если он окажется самовлюблённым и эгоистичным? Нет, о такой перспективе думать ему совершенно не хотелось.