Embers — A Twilight Story

Дождь лил плотной стеной, превращая тротуары школы в скользкое, зеркально-серое марево. Скарлетт прислонилась к кирпичной стене у входа; натянув капюшон, она с легким безразличием оглядывала собирающихся учеников. С каждым днем тяга становилась всё сильнее. Неделю назад это был лишь слабый толчок, импульс, который можно было игнорировать. Теперь же это стало почти невыносимо. Каждое мгновение, проведенное вдали от Вольтерры, вдали от него, только углубляло эту ноющую боль. Каждый шаг, каждое биение сердца — или то, что заменяло его вампиру, — отдавалось вибрацией неумолимой нити, притягивающей её к нему. Даже в заурядных коридорах человеческой жизни она чувствовала внутреннее напряжение: жар собственного огня под кожей, покалывание в кончиках пальцев. Она незаметно разминала ладони под ремнем сумки, пытаясь заземлиться. Жужжания вентилятора в углу шкафчика едва хватало, чтобы унять волну тепла, вспыхивающую всякий раз, когда нервы натягивались до предела. Первые несколько уроков тянулись медленно. Математика, история — Скарлетт отвечала на вопросы с минимальным усилием, лишь бы не вызывать подозрений. Одноклассники задавали банальные вопросы о домашке и заданиях по биологии, а она лишь слабо улыбалась абсурдности происходящего. Она пережила столетия куда более тяжкой скуки. К третьему уроку — английскому — она уже была на взводе. «Ромео и Джульетта». Учитель монотонно вещал о любви, судьбе и трагических последствиях запретного желания. Каждое слово, каждый вздох ученика, читающего вслух, заставляли её кожу зудеть. — «Две равно уважаемых семьи…» Челюсть Скарлетт сжалась. Нить пульсировала всё сильнее с каждым словом. Перед глазами всплывали его светлые волосы, холодная ярость и то опасное совершенство, которое преследовало её в мыслях с самой Вольтерры. Её взгляд скользнул по листу бумаги перед собой — чернила расплывались, словно знаки чужого языка. Контроль ускользал. Она чувствовала едва заметное жжение в кончиках пальцев, маленький огонек, грозящий вырваться на волю, и инстинктивное желание вспыхнуть в ответ на запах крови и эмоции читающих вслух подростков. Когда Белла запнулась на строчке, Скарлетт резко вдохнула; в её груди завибрировал тихий гул, который она почти не могла сдержать. Слабое тепло огня, скользившее по коже, пульсировало в ответ, и её тайное пламя грозило выдать её. А затем последовало чтение монолога Джульетты — отчаяние, тоска, смерть — каждое слово ударяло молотом по нити, связывающей её с парой. Перед глазами слегка поплыло, языки пламени на кончиках пальцев поднялись выше. Ей хотелось сорваться с места, бежать, исчезнуть, но она чувствовала, что Джаспер рядом. Он не произнес ни слова. В этом не было нужды. Она почувствовала, как её накрывает его сила — успокаивающая волна, шептавшая: «дыши, контролируй, жди». Она заставила свое тело замереть, разжимая пальцы; крошечные всполохи пламени потускнели, превращаясь в едва заметное, свернутое кольцом сияние под кожей. К концу урока по краю её тетради пошли слабые подпалины — едва уловимое напоминание о пламени, которое едва удавалось сдерживать. Она с предельной осторожностью убрала тетрадь в сумку, сохраняя самообладание, пока учителя обращались к ней. Обед принес небольшую передышку. Розали и Элис заметили её молчаливость, но ничего не сказали, позволяя Скарлетт отрешенно присутствовать при разговоре, делать вид, что она потягивает воду, и просто позволять чужой болтовне течь мимо. Она держалась достаточно близко к Эдварду, чтобы чувствовать, как слабо вибрирует нить, пульсирующая между ними, словно слишком туго натянутый канат. Тяга больше не была едва уловимой. Скоро игнорировать её станет невозможно. Когда прозвенел звонок, Скарлетт схватила сумку с силой большей, чем требовалось, игнорируя взгляды одноклассников. Каждый шаг, каждое выверенное движение напоминали о самодисциплине, которую она была на грани того, чтобы утратить. А на улице морось оседала на её куртке, пока скрытый жар её огня тлел глубоко внутри. Она чувствовала боль в груди, зов Вольтерры, зов к нему. Контроль. Спокойствие. Ожидание. Она была обязана. Пока что.