Embers — A Twilight Story

В доме было необычайно тихо. Прошла неделя после Вольтерры, и Каллены погрузились в странный ритм — все были предельно осторожны со Скарлетт, с Эдвардом и, в особенности, с Беллой, которая теперь проводила в их доме больше времени, чем когда-либо. Скарлетт стояла у дальней стены, прислонившись к ней напряженными плечами. Она была взвинчена всё утро; беспокойство не давало ей покоя, словно пламя внутри неё сворачивалось кольцами под кожей, не находя выхода. Эдвард мерил комнату шагами. Элис пристроилась на подлокотнике дивана, её лицо было нечитаемо спокойным, хотя нога нервно постукивала по дереву. Карлайл и Эсми обменивались тихими взглядами — из тех, что говорят: они уже всё решили. Эмметт уставился в потолок, словно ожидая, кто первым нанесет удар. Джаспер? Он наблюдал за Скарлетт… потому что чувствовал шторм в её груди, который она отказывалась показывать. Белла стояла посреди комнаты, заламывая руки. — Я знаю, что прошу о многом, — прошептала она, и её голос дрогнул. — Но я хочу стать одной из вас. Я не хочу жить без Эдварда… Эдвард вздрогнул. — Белла… — Эдвард. — Голос Карлайла был мягким, но твердым. — Мы здесь, чтобы решить это вместе. Эдвард натянуто кивнул и отступил в сторону, плотно сжав челюсти. Карлайл начал первым, сделав шаг вперед с глубокой уверенностью. — Мой голос — «да», — просто сказал он. — Она не должна быть обречена на старение, пока человек, которого она любит, остается прежним. И… — он по-доброму взглянул на Беллу, — ты столкнулась с бóльшим, чем когда-либо придется большинству людей. Плечи Беллы опустились от облегчения. Скарлетт тихо выдохнула. Эсми взяла Беллу за руку, тепло улыбаясь. — Мой голос тоже «да». Я хочу, чтобы ты стала частью нашей семьи. Глаза Беллы наполнились слезами. Эдвард отвел взгляд. Следующей была Розали. Она стояла с прямой спиной, её лицо выражало разочарование, но слова были честными. — Я… голосую «против», — сказала она. — Не потому, что ты мне не нравишься, Белла. А потому, что я бы хотела, чтобы кто-то в свое время проголосовал «против» за меня. В конце её голос надломился. Белла сглотнула и кивнула. — Я понимаю. Эмметт ухмыльнулся. — Черт возьми, я — «за». Ты упрямая. Из тебя выйдет отличный новорожденный. Розали хлопнула его по руке, но даже она почти улыбнулась. Элис практически подпрыгнула на месте. — Да! — выпалила она мгновенно. — Я уже видела тебя одной из нас. Всё получится. Она наклонилась и обняла Беллу. — Добро пожаловать в вечность. Скарлетт тихо фыркнула — Элис всегда тянуло на драматизм. Затем Карлайл повернулся к ней. — Скарлетт? Она замерла под прицелом всех глаз. — Я… — начала она, а затем тяжело выдохнула. — Да. Я голосую «за». Белла удивленно моргнула. — Правда? Скарлетт кивнула. — Я… знаю, каково это — постоянно бороться с тем, кто ты есть. Твое превращение, по крайней мере, избавит тебя от этого страха. — Маленький язычок пламени непроизвольно промелькнул на кончиках её пальцев. — И если честно? Я устала смотреть, как ты истекаешь кровью. Эмметт хмыкнул. Но когда Скарлетт отступила назад, Эдвард напрягся — потому что она вздрогнула, когда Карлайл чуть ранее упомянул «Вольтури», и он об этом не забыл. Наконец Джаспер сделал шаг вперед. Он положил руку на плечо Беллы. — Ты справлялась со страхом лучше, чем большинство солдат, которых я знал, — тихо произнес он. — И ты любишь эту семью. Он кивнул. — Мой голос — «да». Затем Карлайл торжественно кивнул. — Эдвард? Все глаза обратились к нему. Он медлил дольше, чем кто-либо ожидал. Он посмотрел на Беллу, затем на свою семью, затем на Скарлетт, которая по-прежнему молча стояла в углу. Его голос прозвучал натянуто, контролируемо: — Я… воздержусь. Белла судорожно вздохнула. Скарлетт закатила глаза. Карлайл кивнул: — Решение принято. Белла с облегчением приникла к Эдварду. Он обнял её. Но Джаспер продолжал наблюдать за Скарлетт. Пока все погрузились в разговоры, руки Скарлетт едва заметно дрожали — не от страха, а от неимоверного напряжения. Каждое упоминание о Вольтерре, об Аро, о страже…о нем… заставляло что-то в её груди болезненно сжиматься. Особенно когда Элис вскользь заметила: — Нам придется быть осторожными, чтобы Вольтури не вмешались. Скарлетт вздрогнула. Не резко — нет, она слишком хорошо себя контролировала для этого. Но Джаспер почувствовал это — вспышку острой, горячей паники. Он подошел и встал позади неё. — Скарлетт, — пробормотал он. — Прогуляемся? Она не посмотрела на него. — У меня действительно есть выбор? — Нет, — мягко ответил он. Она вздохнула и последовала за ним к задней двери. В лесу было тихо и влажно от недавнего дождя. Скарлетт засунула руки в карманы куртки — в основном для того, чтобы скрыть свечение, грозившее вспыхнуть прямо под кожей. — Ну? — буркнула она. — Будешь спрашивать, что со мной не так, как все остальные? Джаспер покачал головой. — Нет. Я и так знаю, что с тобой. — Он помедлил. — Мне просто нужно, чтобы ты сама это произнесла. Скарлетт сглотнула. Они прошли еще десять шагов, прежде чем она, наконец, заговорила. — Это всё он, — пусто призналась она. Джаспер кивнул. — Кай. Скарлетт поморщилась, будто он её ударил. — Я не хочу этого, — резко прошептала она. — Я не должна этого хотеть. Он…он из Вольтури, Джаспер. И при этом всё внутри меня велит мне вернуться туда. — Её голос надломленно дрогнул. — Это как…с каждым часом этот зов становится всё громче. Это притяжение…словно я должна быть в другом месте. С ним. Джаспер легко положил руку ей на плечо. — Судьба не выбирает время. Или сторону. — От этого не легче. — Я знаю. — Он мягко сжал её плечо. — Но тебе не обязательно бежать туда. Не сейчас. — Джас… — Скарлетт, — его голос стал мягче. — Ты продержалась неделю и не сорвалась в Италию. Это сила. Она горько усмехнулась: — Или глупость. — Может, и то, и другое. Она хмыкнула, невольно улыбнувшись вопреки себе. Затем Джаспер тихо спросил: — Ты собираешься рассказать остальным? Скарлетт мгновенно покачала головой. — Абсолютно точно нет. Эдвард и так знает слишком много. А если узнает Карлайл? Или Элис? — Она застонала. — Она бы, наверное, подкинула меня Каю, как подарок на день рождения. Джаспер не сдержал смешка. Затем он посмотрел на неё с братской нежностью: — Я ничего не скажу. Она благодарно кивнула. Но её взгляд всё равно был устремлен вдаль, к горизонту… туда, где осталась Вольтерра. Притяжение не ослабевало. Оно становилось только сильнее.