Embers — A Twilight Story

Мир расплывался. Они пересекали штаты за часы, страны — за дни. Скарлетт теряла счет тому, где они находятся по утрам — ей оставалось только запомнить запах гостиничного холла, океана, сосновых лесов и пустынной жары. Они побывали везде. Эсми называла это «терапевтическим семейным отпуском». Розали называла это «бегством от той неразберихи, которую устроил Эдвард». Эммет просто называл это «дорожным путешествием». А Эдвард… вовсе не называл это. Они остановились на несколько недель в Аляске — в тихом доме, где Эсми могла притворяться, что они нормальные, а Карлайл мог добираться до маленькой клиники в соседнем городке. Скарлетт следовала за Джаспером, оставляя следы позади себя. Однажды днем она лежала в снежной куче у дома, раскинув руки и глядя на серое небо, когда пыталась охладить огонь внутри себя, и вдруг на нее рухнул Эммет, как гора. Она громко застонала. «Слезь с меня!» Эммет перевернулся, но не ушел далеко. «Ты выглядишь подавленной. Решил помочь». «Ты чуть не раздавил мне позвоночник». «У тебя нет функционирующего позвоночника». Она толкнула его локтем в ребра. «Все равно больно». Джаспер пробежал мимо них. «У вас двоих самый странный язык любви». «Это потому, что у тебя и Элис монополия на сентиментальные вещи,» пробормотала Скарлетт. Из окна дома Элис высунула язык в их сторону, за ней стояла куча покупок. Новая одежда, конечно. Следующей на веранду вышла Розали, как всегда идеальная. «Ужин готов,» — крикнула она, затем закатила глаза. «Ну что ж. Карлайл и Эсми приготовили что-то для вида. Не смейтесь над этим». Эммет закричал: «Если снова будет к…» «Эммет!» _________ Скарлетт впервые почувствовала это на Аляске. Странное влечение под ребрами — слабое, как будто поймать кого то знакомого в толпе, когда на самом деле никого не было. Чувство того, что тебя… замечают. Это не исходило от ее семьи. Это было что-то другое. Что-то далекое. Что-то растущее. Она не сказала об этом — ни Джасперу, который попытался бы это проанализировать, ни Элис, которая слишком бы обрадовалась, ни Розали, которая бы насмехнулась, ни Эсми, которая бы забеспокоилась. И уж точно не Эдварду, который был где-то в Южной Америке и притворялся, что разбитое сердце делает его мучеником. Скарлетт подавила это чувство. В основном. Их следующей остановкой был клан Денали. Таня и сестры встретили их с открытыми объятиями — особенно Эммета, который сразу же начал снежную войну, продолжавшуюся почти три часа, пока Розали не потянула его за ухо. Кармен тепло обняла Скарлетт. «Как ты, дорогая?» «Отлично,» — соврала Скарлетт. Кейт приподняла бровь. «Хочешь поупражняться? Ты выглядишь напряженной». «Я всегда напряженная». «Вот почему с тобой весело». Они занимались спаррингом за домом Денали, земля дрожала, когда они врезались в снег. Скарлетт улыбалась большую часть времени — Кейт боролась нечестно, и ей это нравилось. Но вдруг это случилось снова. На этот раз сильнее. Как будто кто-то звал ее имя в комнате, где ее не было. Она слегка пошатнулась — достаточно, чтобы Кейт остановилась. «Ты в порядке?» «Да,» — пробормотала Скарлетт, качая головой. «Думала, что что-то слышала.» Но никого не было. Позже той ночью Эсми нашла ее сидящей одной на балконе, глядя на северное сияние. «Твои братья и сестры терроризируют Денали,» — мягко сказала Эсми, садясь рядом с ней». Скарлетт фыркнула. «Я слышала, что Эммет поджег дерево». «На самом деле это была ты». «…Верно». Эсми нежно положила руку на ее. «Ты в порядке, дорогая?» Скарлетт не ответила. Притяжение появилось снова — слабое, но настойчивое. Как будто вселенная схватила подол ее куртки и пыталась потянуть ее вперед. Она сглотнула. «Не знаю. Что-то кажется… неправильным». «Неправильным в каком смысле?» Скарлетт покачала головой, глядя на вихрящиеся огни. «Как будто что-то приближается. Как будто я должна быть где-то еще». Голос Эсми стал мягче, теплым материнским тоном. «Тогда мы отведем тебя туда, когда придет время». Скарлетт кивнула, даже если не совсем понимала. Через неделю они добрались до восточного побережья. Затем в Европу. Затем снова через Атлантику. Карлайл настаивал, что это поможет Эдварду, когда он вернется к ним. Когда они остановились в Мэне, она нашла Карлайла одного в гостиной, глядящего на свой телефон. «Есть новости?» — спросила она. Он покачал головой. «Он игнорирует меня. Игнорирует всех нас». Скарлетт уселась на диван рядом с ним. «Он вернется. Он всегда возвращается». Карлайл мягко улыбнулся. «Ты злишься на него». «Конечно, злюсь. Он сказал…» Она прервала себя, сжав челюсть. «Он был ужасен». «Но ты все равно хочешь, чтобы он вернулся домой». «…Да». Она откинулась назад, плечи опустились. «Я скучаю по этому идиоту». Карлайл сжал ее руку. «Я тоже». Она не сказала этого вслух, но правда тяжело лежала у нее на груди: Что-то тянуло ее вперед — сильнее с каждым днем — но что-то другое отсутствовало позади нее. Ее семья не была целой. Пока нет. Скарлетт стояла одна на улице, холодный ветер касался ее кожи. Притяжение снова ударило по ней. На этот раз оно не было расплывчатым. Оно не было мягким. Оно не было далеким. Это ощущалось как рука, сжимающая центр ее груди и дергающая за собой. У нее перехватило дыхание. Скарлетт смотрела в пустоту. Потому что впервые она поняла, что означает это притяжение. Кто-то приближался. Кто-то предназначенный для нее. И они быстро приближались.