Embers — A Twilight Story

Скарлетт закрыла входную дверь за собой и почувствовала, как дом оживает вокруг неё. Она носила куртку, которая обычно пылилась в шкафу — единственный щит против непредсказуемого солнца Форкса. Но внутри? Внутри она наконец могла почувствовать себя собой. Она поднялась по лестнице, еле слышный гул вентилятора в её комнате уже шептал по коридору. Тепло под её кожей — постоянное напоминание о огне — кипело весь день, а холодный воздух снаружи не особо помогал. Закрыв дверь в свою спальню, Скарлетт сбросила куртку. Она сняла ботинки, схватила свой любимый свитер и натянула его вместе с потёртыми мягкими черными леггинсами. Она вздохнула. Вентилятор тихо работал в углу. Он должен был работать круглосуточно. Без него было слишком жарко. Слишком жарко для нее. Скарлет устроилась в своём кресле и потянулась за старым дневником Джаспера. Обложка была хлипкой, а записи внутри несли шрамы прошлого. Она знала большую часть наизусть, но чтение ощущалось так, будто она сидела рядом с тем мальчиком, которым когда-то был Джаспер. Человеческим солдатом. Старшим братом. Мужчиной, борющимся с судьбой. Она едва устроилась, как дверь приоткрылась. Джаспер заглянул внутрь, с руками в карманах, глаза сразу находят ее. «Думал, что найду тебя здесь,» произнёс он. «Ты всегда так делаешь,» тихо ответила она, открывая дневник. Он сел на край её кресла. Скарлетт открыла первую страницу. «Слушай..» сказала она и начала читать вслух. 26 августа 1863 год Нашел заброшенную повозку у ручья. Шторм, должно быть, смыл её владельца. Внутри платья. Одно привлекло моё внимание. Чёрное, но сверкающее красным, когда на него светит солнце. Короче спереди. Странный стиль, но подходит Скарлетт, она любит необычные вещи. Она должна была поехать со мной. Лихорадка держала её дома. Горячая, как будто солнце пробралось под её кожу. Мне следовало остаться, но я подумал, что всё скоро пройдет. Я принесу ей платье. Она улыбнется. Она всегда улыбается мне. Скарлетт замерла. Джаспер отвернулся, челюсть чуть сжалась. «Ты все еще чувствуешь вину,» прошептала она. «Я чувствую ответственность,» мягко поправил он. Она перевернула страницу. 9 октября 1863 года Прошел месяц с Марией. Обучаю новорожденных. Убиваю, когда она говорит. Работа ужасная, но она держит меня в живых. Лихорадка Скарлетт не проходит. Два месяца. Люди не выживают так долго с такой лихорадкой, но она все еще дышит. Еле-еле. Мне следовало остаться. Теперь она страдает, и каждую минуту, когда меня нет рядом, она сражается одна. Мария говорит, что привязанности делают нас слабыми. Она не видела, что происходит, когда человек теряет свою семью. Я вернусь сегодня ночью. Я спасу её. Даже если она проснётся ненавидя меня за это. По крайней мере, она проснётся. Скарлетт тихо вздохнула. Пламя в свечах задергалось. «Следующая,» пробормотал Джаспер, кивая на дневник. Она перевернула страницу на ту, которую никогда не перечитывала — потому что она причиняла боль по-другому. 12 октября 1863 года Превращение Скарлетт не было тем, чего я хотел для нее. Я сам отнес её к Марии. Думал, она закричит, будет бороться или умолять меня позволить ей умереть. Вместо этого она просто посмотрела на меня. Просто смотрела. Как будто уже знала, что я сделал. Она не ненавидела меня. Тогда нет. Мария хочет использовать её. Я это чувствую. Скарлетт уже показывает признаки — жар, какой я не видел ни у одного новорожденного, сила, которая трясёт землю, когда она зла. Мария называет это потенциалом. Я называю это опасностью. Но я буду защищать её. Даже если умру из-за этого. Скарлетт сглотнула, глаза горели фантомным жаром. Она перевернула на следующую страницу, написанную более темными чернилами — быстрее, дрожащей рукой. 6 декабря 1863 года Скарлетт не спит, но смотрит на огонь. И напевает — тихо, едва слышно. Пламя поднимается к ней, когда она это делает. Как будто отвечает ей. Мария заметила. Она продолжает задавать вопросы. Какая Скарлетт была раньше. Что она чувствовала. Чего боялась. Она считает, что дар Скарлет редок. Мощен. Скарлет сильнее остальных. Теплее. Быстрее впадает в гнев, быстрее защищается. Я видел, как она подожгла целую палатку одним дыханием, когда паниковала. Мария хочет использовать её. Я бы предпочёл умереть, чем позволить этому случиться. Рука Скарлетт слегка дрогнула, когда она закончила. Пламя в свечах поднялось выше, пытаясь утешить или слушать или, может быть, запомнить. Джаспер положил руку ей на колено. «Мне следовало сжечь весь лагерь Марии, чтобы защитить тебя». «Ты сделал всё, что мог», прошептала Скарлетт. «И меня бы не было здесь, если бы не ты». Джаспер кивнул. «Ты моя сестра. Навсегда». Тепло в её груди разлилось — не огонь, не сила. Семья. Через мгновение она отложила дневник в сторону и потянулась, объемный свитер соскользнул с одного плеча. «Ты собираешься вниз?» — спросил Джаспер. «Элис попросила помочь разобрать шкаф,» — сказала Скарлетт, вставая с хитрой улыбкой. «Я подумала, что буду помогать. И, может быть... позаимствую что-то.» Джаспер фыркнул. «Она поймает тебя.» «Она всегда ловит,» — ответила Скарлетт, проходя мимо него и выходя в коридор. «Но это не значит, что я не попробую.» Свечи потускнели за ней, когда она покинула комнату, следуя за мягким теплом, которое всегда держалось за ней — её тихим огнём, её странным проклятием, её тихой силой. А внизу она уже слышала, как Элис кричит: «Скарлетт! Заходи сюда и помоги, прежде чем Джаспер сложит все шарфы неправильно!» Скарлетт улыбнулась и прыгнула с последней ступеньки. Семья.