Embers — A Twilight Story

Дом Калленов затих. Скарлетт стояла в дверном проеме кухни и наблюдала, как Эдвард ходит кругами, как загнанное животное. Карлайл, Эсми, Джаспер и Розали стояли вразброс по кухне, все они всё еще прокручивали в своих мыслях аварию — насколько близко всё подошло к катастрофе. Эдвард провел рукой по своим волосам. «Я сказал, что буду держаться на расстоянии», — пробормотал он, в его голосе слышалась раздраженность. «Я больше не подойду к Белле». Розали усмехнулась. «Ты так говоришь лишь сейчас». Скарлетт резко двинулась вперед. «Даю тебе... два дня», — сказала она. «Может быть, один». Эдвард взглянул на неё с ненавистью. «Почему ты мне не веришь?» Скарлетт наклонила голову, её выражение лица оставалось беспристрастным. «Потому что твои инстинкты сегодня чуть не разорвали тебя на части. Ты не можешь притворяться, будто этого не произошло». Его челюсть сжалась. «Я могу это контролировать». «Можешь?» — спросила она, её голос был слишком тихим. «Правда?» Молчание давило. Оно заполонило комнату, как статическое электричество. Элис слегка коснулась руки Джаспера, её глаза светились видениями, которыми она ещё не была готова поделиться. Карлайл сложил руки, оставаясь спокойным, но решительным. «Никто не винит тебя, Эдвард», — сказал он. «Но мы должны быть осторожны. Скарлетт права — мы не можем игнорировать то, что произошло». Эдвард не ответил. Неопределенность в его позе говорила за него. Скарлетт вздохнула, отстраняясь от стола. «Не важно. Это твоя проблема. Просто постарайся не начать войну, пока возишься с этим». И прежде чем Эдвард успел отреагировать, она покинула кухню. Тепло встретило её в тот момент, когда она вошла в свою комнату — физическое тепло, которое прилипало к её коже и заставляло воздух слегка мерцать. Маленький вентилятор гудел рядом с гамаком в углу. Скарлетт была единственной вампиршей в доме, которая нуждалась в нём; огонь внутри неё согревал её больше, чем любого другого вампира, напоминая о силе, которую она несла, и о опасности ее высвобождения. Её комната излучала мягкие цвета. Глубокие гобелены свисали со стен, насыщенные красные и золотые оттенки придавали пространству почти древний вид. Книги возвышались в неравномерных стопках, а полки обвивали комнату как кокон. Свечи заполнили каждую поверхность — столбы, чайные свечи, банки с расплавленным воском. С небольшой улыбкой на губах Скарлетт щелкнула пальцами. Пламя мгновенно вспыхнуло. Оно инстинктивно отреагировало на её присутствие. Когда Скарлетт проходила мимо, пламя наклонялось к ней. Когда она убрала прядь волос за ухо, несколько свечей затрепетали в ответ, как будто ощущая движение в воздухе. Даже её вздохи заставляли пламя дрожать — не от ветра, а от признания. Скарлетт проигнорировала реакцию, хотя маленькая часть ее внутри ощутила раздражение. Сила всегда стремилась к признанию. Она сбросила куртку и бросила её на кресло у окна. Что-то на прикроватной тумбочке привлекло её внимание — книга, которую она не помнила, чтобы оставляла на виду. Обложка была изношенной, переплетённой в тёмную кожу и с мелким, выцветающим текстом: «Древние вампирские династии.» Она нахмурилась. В тот момент, когда её пальцы коснулись обложки, мягкое натяжение закрутилось внизу груди — как будто нить вдруг затянулась. Не больно. Не приятно. Просто… заметно. Скарлетт замерла. Свечи, ближайшие к ней, вспыхнули, словно реагируя на то же невидимое изменение. «Что за чертовщина…» — прошептала она. Её взгляд скользнул по комнате, инстинкты обострились, но ничего не шевельнулось — ни мысли, ни запахи, ни присутствие. Тем не менее, что-то в книге казалось неправильным. Или правильным. Или знакомым. Она медленно открыла её. Страницы распахнулись — как будто сами собой — на раздел о старых европейских ковенах. Никакой причины. Никакой логики. Просто тихая неизбежность. Скарлетт остановилась. Тонкое тепло — от огня внутри неё — распространилось по ладони, где она касалась страницы. Притяжение. Призыв. Она напряглась. Свечи задрожали вместе с ней. «Нет..». — пробормотала она себе под нос, закрывая книгу так сильно, что пламя отшатнулось. «Не сегодня ночью». Что бы это ни было, что бы ни пыталось достучаться до неё — ей не было интересно отвечать. Некогда она этого не понимала. Некогда инстинкт кричал ей, что понимание изменит всё. Она кинула тяжёлую книгу обратно на полку, не заботясь о том, куда она приземлится, и вместо этого схватила что-то знакомое — старый роман, который читала уже десятки раз. Устроившись в кресле, она заставила себя сосредоточиться на напечатанных словах, игнорируя лёгкое тепло, остающееся на её ладони. Снаружи за окном небо потемнело. На другой стороне комнаты свечи успокоились. Но притяжение… притяжение не исчезло. Оно ждало.