Embers — A Twilight Story

Первые лучи утреннего солнца едва коснулись влажного асфальта школьной парковки, когда Каллены прибыли, выстраиваясь в привычный строй, словно день был просто еще одним полем битвы. Скарлетт следовала за Эдвардом и Джаспером, двигаясь с тихой точностью, которая всегда выделяла её среди остальных. Первым предметом была биология, и Скарлетт, как всегда, позволила Эдварду и Джасперу сесть вместе на первой парте. Она села позади, скрестив руки, наблюдая за Элвардом, когда он наклонился к девушке, которая привлекла его внимание в тот момент, когда вошла. Белла. Эдвард наконец заговорил, его голос был низким, но осмысленным, он старался не привлекать любопытство других учеников. Скарлетт почувствовала тонкий сдвиг в воздухе, когда Эдвард начал общаться с Беллой, его инстинкты крепко охватывали хрупкий аромат девушки. Это отвлекало его, хотя он сумел сохранить самообладание. Она слегка усмехнулась; сдержанность была достойна восхищения, хоть и мимолетная. Остальная часть дня прошла в предсказуемом ритме. Скарлетт провела большую часть времени в столовой с Розали, делясь мелкими комментариями и критикой о школьниках вокруг них. Другие уроки сливались в знакомый ритм, прерываемый тихими наблюдениями Скарлетт и её периодическими подшучиваниями над Эдвардом, когда он не мог удержаться от взгляда на Беллу. К полудню Каллены собрались у входа в школу, ожидая звонка. Скарлетт стояла немного позади Эдварда и Джаспера, её янтарные глаза сканировали парковку, как всегда, настороженно. Люди двигались вокруг, не подозревая о хищниках, которые ждали на виду. И вот, это произошло. Внезапный скрип шин, крик, и мир, казалось, замедлился. Машина, слишком быстрая и неуправляемая, развернулась к человеческой девушке, которую Скарлетт уже заметила ранее. Белла. Эдвард не колебался. Он бросился через парковку на вампирской скорости, добравшись до неё с ужасающей быстротой. Мир вернулся в движение ровно в тот момент, когда он оттолкнул машину одной рукой. После этого начался хаос: крики и путаница среди школьников и учителей. Эдвард стоял с Беллой, глаза острые и расчетливые, но мягкие только в присутствии спасённой им девушки. Позже, в стерильной палате больницы с флуоресцентным освещением, Каллены собрались вокруг Карлайла, их семейная динамика была видна в каждом жесте. Эдвард стоял в коридоре рядом с комнатой, где была Белла, его глаза были непроницаемыми, но напряжёнными. Розали скрестила руки, губы сжаты в тонкую линию. Скарлетт прислонилась к стене, её поза была расслабленной, а взгляд острым; янтарные глаза метались между Эдвардом и Карлайлом. «Ты не должен был этого делать», — наконец сказала Розали, её тон был резким. «Это было безрассудно». Голос Скарлетт последовал за ней, спокойный, но твёрдый. «Это могло всё раскрыть. Нашу тайну. Мы не можем позволять себе такие ошибки, Эдвард». Золотые глаза Эдварда встретились с их взглядами, полными противоречий, живыми от огня его инстинктов и сдержанности, которую он практиковал десятилетиями. «Я знаю», — тихо признался он. «Но она была в опасности. Я не мог…» Дверь внезапно распахнулась, и Белла появилась, её присутствие разорвало напряжение, как хрупкое стекло. «Эдвард?» — спросила она тихо, глаза широко распахнуты от восхищения и оставшегося страха. Каллены обменялись молчаливыми взглядами. Скарлетт слегка выпрямилась, губы сжались в тонкую линию, когда она посмотрела на человеческую девушку. Это было только начало.