Trident

В своей квартире Тим расхаживает по гостиной. Вскоре после возвращения из кофейни Гиббс отправил Тима домой, потому что их команда из двух человек наткнулась на тупик. Без заключения о вскрытии у них не было возможности узнать, как на самом деле умер Джереми Бейкер. Самоубийство кажется наиболее вероятным вариантом, но без согласия Даки это всего лишь предположение. А пока Тим не получил ордера на доступ к финансовым документам Бейкера, он не мог — законно — продолжить расследование. Поэтому Гиббс, пыхтя и с негодованием отправил Тима домой отдохнуть, пообещав, что они вернутся к работе завтра. Возможно, им стоило отправиться в Александрию, чтобы обыскать квартиру Бейкера, но Гиббс послал для этого двух агентов. Он никогда раньше не использовал агентов, но сейчас, похоже, он не хочет напрямую вовлекать команду в дело, как будто считает, что здесь ничего нет. Тим задаётся вопросом, не пытается ли он быстро закрыть дело, чтобы помочь дело. Тим думает точно так же, как и Гиббс, но тоже не хочет говорить об этом вслух. Джереми Бейкер приставил пистолет к своей голове и нажал на курок. Дело закрыто. Возможно, до этого были какие-то подозрительные моменты, но то, что они обнаружили до сих пор, не доходит до уровня обычного расследования командой по особо важным делам. Интересно, смирится Тони с тем, что Бейкер покончил с собой. У Тима уже несколько недель не было ни одного свободного вечера, и хотя он должен работать над своим следующим романом, его мозг продолжает лихорадочно прокручивать детали дела. Электронные письма от его литературного агента Линди Кроушоу, с каждым днём становятся всё более резкими и раздраженными. Он уже провалил дедлайн первых глав, аннотации, полного черновика и… По какой-то причине слова не льются так, как должны. У Тима нет писательского ступора, потому что его не существует. Он мог бы сказать, что беспокоится о том, что его следующий роман может не дотянуть до нынешней книги «Боевой клич», рассказывающей о разношерстной группе морских котиков и последствиях их тренировок. Он не боится, что его следующая может стать ошеломляющим успехом. Скорее наоборот, он боится потенциального провала, упущенной выгоды и необходимости возвращать огромный аванс. Вздохнув, он потирает затылок. Его взгляд скользит к письменному столу, где лежит последний черновик «Каменная расселина». Ему удалось закончить после дела, которое не стоило Эбби Шуто, но после низких продаж «Глубокой шестерки» и посредственных отзывов Кроушоу посоветовала отложить эту книгу. Кто бы мог подумать, что рассказ о морских котиках, написанный мной в свободной форме, попадает в список бестселлеров? Возможно, Тима сдерживает не отсутствие вдохновения. Он остановился на слове «застрял». Так звучит лучше. Так и ощущается лучше. «Застрял» просто означает, что ему нужно выбраться из зыбучих песков, а не перелезать через огромную гору, которая его блокирует. Возможно, дело в чём-то другом. Тим снова начинает расхаживать по своей крошечной квартире. Двадцать шагов вперёд, двадцать шагов назад. Подходит к письменному столу выпить кофе. Потом снова назад. Берёт трубку, но не зажигает. Последняя женщина, с которой он встречался, сказала, что от него воняет, как от пепельницы. Теперь это скорее костыль, когда он пишет. Он грызёт кончик трубки, пытаясь что-то обдумать. Она дребезжит у него в зубах. Тот факт, что Тони никогда не говорил ему, что он был морским пехотинцем, не должен его беспокоить. Это даже не должно было его волновать. У каждого в команде есть свои секреты. У Тима были романы. У Гиббса — его покойная семья. Зива… ну, всё, что связано с Зивой — это чертовски загадочно. Но эта история с Тони задела Тима за живое. Она впилась ему в кости, словно гноится в костном мозге. - Почему он мне не сказал?- голос Тима звучит обиженно. Затем он снова начал ходить взад-вперёд и жевать трубку. Возможно, дело было в чём-то большем. Дело было в том, как Тони рассказал Тиму о своей службе в спецназе ВМС. Как будто это было чем-то постыдным. И всё же, когда Тим достал послужной список Тони, он был шокирован. У Тони была достаточно впечатляющая и многообещающая военная карьера, прежде чем его внезапно уволили по состоянию здоровья. - Я не понимаю,- говорит Тим.- Почему он мне не сказал? Тим так сильно сжимает трубку зубами, что у него болит челюсть. Морщась, он потирает её прежде чем бросит трубку обратно на стол. Когда-нибудь он будет достаточно умён, чтобы выбросить её. Скрестив руки, он обдумывает своё затруднительное положение. Болит челюсть, и он никогда не сможет решить эту проблему самостоятельно. Он медленно оглядывается через плечо на пишущую машинку, которая словно манит его попробовать писать. Мысль о том, чтобы смотреть на пустую страницу до самого утра, вызывает у него тошноту. За всё время, проведённое за этим столом, он не написал ни слова. Он отходит от письменного стола. Выходя, он хватает ключи, бумажник и телефон. Оставляет табельное оружие и значок. Затем он направляется к своей машине. Ночной воздух прохладный, но не настолько, чтобы замёрзнуть. Вдыхать его приятно, потому что он обжигает лёгкие, как дым. Оказавшись в машине, Тим не знает, куда ехать. Возможно, ему и не хочется быть в своей квартире, но идти ему некуда. Он подумывает поехать к Тони, но быстро передумывает. Они уже достаточно поговорили за сегодня. Если бы Тони хотел поговорить со мной, он бы мне позвонил. Итак, он направляется единственное другое место, где его ещё можно было ожидать увидеть. До дома Гиббса он добирается быстро, потому что движение на дорогах не интенсивное. Он паркуется на подъездной дорожке и почти не задумывается, дома ли Гиббс, потому что окна тёмные. В то время как остальная часть улицы полна жизни, дом Гиббса — единственный, у которого нет светящегося фонаря на крыльце. Тим осторожно идёт по дорожке, где камни проваливаются в землю и теперь торчат под странными углами. В прошлый раз, когда он был здесь, он споткнулся о неплотно стоящий камень и ободрал колено. Он чуть не упал на тот же камень снова. Когда он поднимается по ступенькам крыльца, они скрипят под его весом. Тима здесь не было уже несколько месяцев, но ничего не изменилось. Тим бродит по крыльцу в темноте. Входная дверь не заперта, но Тим никак не может понять, зачем Гиббс так делает. Многие хотят смерти Гиббса, поэтому Тим не удивился бы, если бы кто-нибудь из его врагов дремал на диване. Войдя внутрь, Тим решает не включать свет. Если Гиббс, он, как всегда, будет в подвале. Через огромное эркерное окно проникает достаточно света, чтобы Тим мог смог пройти по дому. Судя по тому, что он видит в темноте, всё точно так же, как он помнит. Длинная, изношенная ковровая дорожка в прихожей, идущая вдоль лестницы с самодельными деревянными перилами. Под эркером стоит диван, застеленный как кровать, и целая армия грязных кофейных кружек, стоящих на столе. Тиму едва удаётся подавить желание вымыть их все. Весь дом пропах застоявшимся кофе, запахом камина и горелыми стейками. Тим находит виновника на кухне, где всё ещё кипит кофеварка. Похоже, это реликвия времён Второй Мировой войны. Кофеварке как минимум столько же лет, сколько и Тиму. Судя по запаху, она кипит уже несколько часов. Гиббсу, кажется, всё равно, какой у кофе вкус, лишь бы получить свою дозу кофеина. Для него, думает Тим, важно не качество, а количество. Тим спускается по лестнице в подвал и обнаруживает Гиббса, работающего над очередной лодкой. Она выглядит немного иначе, чем в прошлый раз, когда Тим здесь был. Длиннее, более округлая и с большим количеством дерева, но, возможно, это та же самая. Спросите Тима об авианосцах и эсминцах, и он сможет рассказать вам всё, что вы захотите. Но когда дело доходит до лодок, которые Гиббс строит в своём подвале, все они выглядят одинаково. Тим не может отличить шлюпки от парусников и гребных лодок. Гиббс поднимает взгляд от того места, где он стучит куском дерева по корпусу. - МакГи?- его голос звучит почти удивлённо. Тим морщится, потому что ему и в голову не приходило, что Гиббс может ждать Тони. - О, привет, босс,- он пытается вести себя непринуждённо.- Я просто пришел поговорить о нашем деле. - Твой компьютерный прибамбас что-то нашел? Тим сдерживает улыбку. - Нет, просто… меня интересует Джереми Бейкер. Ты правда думаешь, что он покончил жизнь самоубийством? Гиббс резко поворачивает голову в сторону лодки, словно говоря «Приступай к работе». Тим берёт с одного из верстаков защитные очки. Затем он хватает кусок наждачной бумаги. Ему больше нельзя прикасаться к инструментам. Не после того, что случилось в прошлый раз. Я ведь не пытался проделать в нём дыру. Тим перемещается в ту же сторону, что и Гиббс. Он выбирает случайное место для начала шлифовки, потому что Гиббс осторожно переводит руки в другое место. - А ты — нет,- заявление Гиббса — это не вопрос. - Я даже не знаю, что и думать,- признаётся Тим. Гиббс наклоняет голову, но Тим не смотрит в его сторону. Он работает в полной тишине. - Тим, тебя сюда привело это дело?- тихо спрашивает Гиббс. Спустя долгое время Тим качает головой. - Нет, босс. Дело в Тони. - Он уже ранее предоставил тебе эту информацию о Бейкере. Лицо Тима побледнело. - Неужели это было так очевидно? Гиббс лишь пожимает плечами. - Ты очень быстро проделал большой путь. От этого Тим крепче сжал наждачную бумагу. Конечно, он дал понять Гиббсу, что Тони подсказал ему информацию, не разбираясь во всём самостоятельно. Он хотел охватить как можно больше аспектов дела, потому что знал, насколько это важно для Тони. Тим стучит рукой по лодке. - Я не понимаю, почему Тони никогда не говорил мне, что он был морским котиком. Гиббс пожимает плечами. - Он и Кейт тоже ничего не сказал. - Это должно меня успокоить, босс? Гиббс качает головой. Поворачивается обратно к лодке. - Просто говорю. - Знаю,- сжав губы, Тим делает паузу, чтобы собраться с мыслями.- Просто мы команда, и я думал, что мы должны делиться такими вещами. - Ты всё расскажешь Тони? У Тима искажается лицо. - Ну, нет. Но если речь идёт о том, как я выполняю свою работу, я бы определённо рассказал и я это сделаю. Мы должны знать, на что способен каждый из нас. Я понятия не имел, что он похож на Зиву, которая цитирует фильмы. - Он совсем не похож на Зиву,- отвечает Гиббс. - Я не это имел в виду, босс,- выдыхает Тим, потому что ему не везёт в таких разговорах.- Я просто хотел бы знать, вот и всё. - А ты думал, что была причина, по которой он ничего не сказал? Когда Тим не может придумать ответ, тишина затягивается надолго. Гиббс прикрепляет к корпусу ещё один кусок дерева, пока Тим шлифует на своём месте. Дерево постепенно начинает приобретать волнистость, несмотря на все усилия Тима. Он хотел бы знать, что делает не так. Гиббс наклоняется, чтобы сделать большой глоток бурбона из своей стеклянной банки. Когда он предлагает его Тиму, младший агент качает головой. - Я за рулём, босс,- затем он добавляет:- Ты хочешь сказать, что Тони подумал, что я поведу себя так же, как Зива? Гиббс поднимает подбородок. Он не произносит ни слова. - Как ты мог так подумать? Как он мог так подумать?- Тим медленно моргает, ошеломлённый.- Тони — мой напарник. Он мой друг… Гиббс просто пристально смотрит на него. - Возможно, потому что видит закономерность. - Я бы не стал раздувать из этого проблему. Это другое. Это действительно важно. Суперклей. Цитаты из фильмов. Розыгрыш. Всё остальное — это не имеет значения,- Тим пытается ответить на пристальный взгляд Гиббса, но терпит сокрушительное поражение.- Тони постоянно достаёт меня, босс. Что мне делать? Просто сидеть сложа руки и терпеть? - Ты спросил, что я думаю, МакГи? Когда Тим опускает взгляд на ноги, он замечает кучки опилок, прилипшие к его рубашке. Он пытается смахнуть их, но опилки лишь перемещаются, прежде чем снова прилипнуть к нему. Гиббс вбивает гвоздь в корпус лодки. - Если хочешь знать, почему Тони тебе не сказал, спроси его. - Хорошо. Конечно,- Тим кивает.- Что нам делать с нашим делом? - Работаем, пока не установим причину смерти. - А что, если это всего лишь самоубийство?- всего лишь суицид, как будто вообще такое бывает. Гиббс не смотрит в сторону. - Тогда дело передадут следователям. - А Зива вернётся завтра?- спрашивает Тим, приподнимая бровь. Гиббс ухмыльнулся. - Если она наконец-то вытащит голову из задницы.