Trident

Тони ДиНоззо бродит по коридору перед лабораторией Эбби Шуто. Он всё еще сжимает в руках дело, которое он раскрыл раньше, но оно было помято после стычки с Зивой Давид. Всё смято и свёрнуто в клубок, превратившись в призрак прежнего. Ему стоит заставить себя пойти в лабораторию и заняться этим старым делом со смехом, улыбкой и цитатой из фильма. И всё же он не может заставить себя пошевелиться. Из лаборатории Эбби доносится бодрое, новоорлеанское траурное песнопение. Что-то вроде празднования того, как небеса принимают любимого человека в загробную жизнь. В такие моменты Тони уже не знает, во что верит. Он хотел бы верить в загробную жизнь — в рай, ад, ангелов и всё такое — но бывают моменты, как сейчас, когда он уже не так уверен. Его телефон завибрировал от сообщения. Хотя это был не Гиббс, он всё равно проверил. Должно быть, сообщение от его старого приятеля из морских котиков Невина Керригана, потому что там было написано: Эй, Поджигатель, как дела? Всё ещё плохо? Тони отправляет ему короткий ответ: Всё ещё хуже, чем у тебя. Наступает короткая пауза, и Тони представляет себе Невина, полного жизни, смеха и сарказма, посмеивающегося над их шуткой. Они немного переписываются, и, как выясняется, Невин на какое-то время уехал в Вашингтон. Они договариваются встретиться вечером. После всего Тони хочется увидеть знакомое, дружелюбное лицо из жизни, которую он так старался оставить позади. Он думал, что она там, где и должна быть — прочно в прошлом — пока старый друг не появился на месте преступления с огнестрельным ранением в голову, которое он сам себе нанёс. Может быть, если я увижу кого-то, кого я знал раньше, это облегчит ситуацию с Бейкером. В конце концов, Тони не может заставить себя зайти в лабораторию Эбби. Он не может натянуть свою улыбку и без усилий выдавать цитаты из фильмов. Он так и не смог справиться со своей службой как морской котик после увольнения. Он применил стиль Тони ДиНоззо: сбежать и оставить бойню другим. Он подумал, что если будет изо всех сил притворяться, что ничего не произошло, то, возможно, ему удастся сбежать. Он и представить не мог, что это подкрадётся незаметно и укуси его прямо за зад. Он совершает паломничество вниз, к месту вскрытия, медленно и размеренно спускаясь по лестнице, пока прохладный воздух не окутывает всё его тело. Он засовывает руки в карманы, проходя через раздвижные двустворчатые двери. Свет всё ещё горит, и в кабинете доносятся тихие наставления Даки, разговаривающего с Джимми. Милые пустяки о протоколах надлежащих разрезов и наложения швов и о том, что поедание сэндвичей с ветчиной на каталке нарушает все правила ассоциации по безопасности и гигиене, каким бы вкусным он ни был. Тони отключается от них, пока они не становятся просто фоновым шумом. Тусклый хирургический свет освещает Джереми Бейкера на столе для вскрытия. Его тело чистое, обнажено для пояса, лишь полотенце накинуто на пах, чтобы уединиться. Тони требуется несколько мгновений, чтобы набраться смелости подойти. Они почти ожидает, что Бейкер спрыгнет со стола с улыбкой на лице и шуткой наготове. Он был почти таким же хорошим шутником, как Тони. Тони останавливается в нескольких шагах от стола для вскрытия, чувствуя себя неловко и странно. Он попрощался со многими друзьями — Кейт Тодд, Крисом Паччи, Полой Кэссиди, морскими котиками, чьи имена он никогда не произносит — чтобы знать, каково это, но легче не становится. Он не хочет, чтобы стало легче. Он выдавливает из себя улыбку, прежде чем заговорить, растягивая слова, как пират. - А-а-а, вот и мы, Калико Джек. Снова встречаемся при самых странных обстоятельствах,- он печально качает головой.- Куда подевался весь ром? Он смотрит на безжизненное тело своего бывшего друга. Именно так они с Бейкером развлекались во время операции. Единственный способ убить часы скуки, одновременно смеша остальных членов взвода. Тони выкрикивал по рации цитаты из пиратских фильмов, пока командир взвода не говорил ему «Заткнись нахрен». И он так делал минуту-другую, прежде чем начать всё сначала. В конце концов, даже Бейкер начал умолять Тони остановиться. Тот так и не остановился. Тони поджимает губы. - Что, чёрт возьми, произошло, Бейкер? Ты пережил Адскую неделю. Ты пережил то, через что мы прошли вместе. Я так и не понял, почему ты остался, но я уважал тебя. Если ты всё это пережил, что же было настолько ужасным, что тебе пришлось покончить с этим сейчас? Он хотел бы, чтобы его друг мог сесть и ответить ему. Он хотел бы, чтобы у него было больше времени. Он хотел бы, чтобы он хотя бы раз протянул руку. Они провели вместе всего несколько операций, но Тони до сих пор помнит их, словно это было вчера. У Бейкера даже есть шрам на плече, который он получил, когда Тони зашивал рану в тех забытых джунглях Южной Америки. Эта операция разрушила колено Тони и его карьеру морского котика. Тони вздыхает: - Хотел бы я знать, почему. Тони стоит в тишине, где слышны гудение кондиционеров, стук холодильной камеры и тихие ворчания Даки. Наконец Даки перестает читать Палмеру нотации, и из кабинета выходит ассистент. Его щёки румяные, черты лица напряжены, очки слегка перекошены. Живой. Очень живой по сравнению с теми, кто попадает на вскрытие. При виде Тони он резко замирает, так что его кроссовки скрипят. Он пытается улыбнуться, но в итоге обнажает зубы. Он подходит к Тони. - Я слышал, вы с Джереми Бейкером знакомы. - Да, но это было давно,- тихо говорит Тони.- Мысль реальна. Физическое — иллюзия. Иронично, да? - Не думаю, что это иллюзия, Тони,- Палмер наклоняет голову.- Мне всё это кажется вполне реальным, Тони. Пока тишина затягивается, Тони сжимает челюсти. - «Куда приводят мечты». Робин Уильямс, Кьюба Гудинг-младший. Гай умирает и проводит свою загробную жизнь, проходя через ад в поисках жены. - Кажется, я уже это видел,- затем Палмер смотрит на тело Бейкера.- Хочешь поговорить об этом? Тони прижимает руку к лицу. - Мне нельзя об этом говорить. - И, может быть, в этом твоя проблема,- когда Тони смотрит поверх своей руки, Палмер смущается.- Не говоря об этом, ты принимаешь это слишком близко к сердцу. Когда ты говоришь об этом, ты выпускаешь свои проблемы в мир, где они могут порхать, как бабочки. Возможно, я смогу пронести это с тобой. Тони ухмыляется: - Откуда ты взял эту чушь? - В прошлом году я нашел в гараже кучу книг по саморазвитию. Казалось, кто-то их выбросил, но я не знаю, зачем,- Палмер пожимает плечами.- Я так и не понял, откуда они взялись, но они полностью изменили мою жизнь. Я действительно чувствую, что обретаю внутреннюю ясность. Потирая затылок, Тони точно знает, откуда они взялись. Когда Тим в прошлом году переживал период самосовершенствования, Тони устал от этой тактильной ерунды. Он украл книги и планировал спрятать их в гараже, пока не вынесет на помойку. Конечно же, Джимми Палмер нашел их до того, как Тони их выбросил. Тони поднимает брови. - Есть ли у тебя ещё какие-нибудь советы, Хемосаби? На губах Палмера играет улыбка. - Нужно быть честным с самим собой, прежде чем можно будет быть честным с другим. - Может быть, я попробую это завтра,- отвечает Тони. Затем Тони направляется к двери. Палмер, терпеливый и молчаливый, стоит рядом с трупом. Тони останавливается, прежде чем обернуться. - Разве тебе не нужно готовиться к вскрытию?- спрашивает Тони. Палмер наклоняет голову в сторону тела Бейкера. - Вы были друзьями. Тони облизывает губы. Он поднимает глаза. Быстро кивает. Он не должен расстраиваться. Он не может расстраиваться. Он не расстраивается. У него нет ощущения, будто его внутренности перекручивают и перестраивают, а потом снова ставят на место. Палмер не использует свои новомодные джедайские трюки с разумом, чтобы заставить Тони говорить о своих эмоциях. Тони давно научился скрывать свои чувства. Я убью МакГи за то, что у него вообще были эти дурацкие книги. - Видишь этот шрам на его плече?- спрашивает Тони. Палмер подходит ближе к телу. Затем кивает. - Да, в какой-то момент ему наложили швы. - Это моя работа. Я зашил его после того, как он получил пулю во время операции в Южной Америке. Он был ранен. Поскольку наш медик был прижат к земле вражеским огнём, в мои обязанности входило оказание первой помощи,- молчание затягивается, пока Тони не признаётся:- Я познакомился с Джереми Бейкером во время испытаний. Мы вместе были головастиками. Палмер любуется шрамом. - Ты хорошо поработал. - Да, я думаю. В конце концов Палмер говорит: - Ты был морским котиком. Если Палмер и удивлён, он этого не показывает. Держу пари, Даки ему рассказал. - Три года. Повредил колено. Ушел в отставку,- Тони слегка пожимает плечами.- Эта история стара как мир. Когда Тони замолкает, Палмер тоже молчит. Тони задумывается, не тот ли это совет, который он усвоил из книг: молчать, пока другой не потеряет рассудок и не выболтает всё. - Мы все думали, что Бейкер первым позвонит на Адской неделе,- Тони мрачно смеется, вспоминая это.- Он оказался отличным морским котиком. Лучший в отряде. Лучший в квалифицированном экзамене. Лучший во всём, если это возможно на уровне морского котика. Он напомнил мне Клинта Иствуда,- он чешет глаза.- Не могу поверить, что он так выбыл. Я думал, он ушел в отставку, потому что разучился плавать. А не для того, чтобы съесть свой пистолет… Палмер кивает и мягко говорит: - У всех нас свои демоны. Некоторых мы можем усмирить, а других — нет. Тони облизывает губы. Качает головой: - Та операция, после которой он получил шрам. Она была моей последней. Он вынес меня из джунглей на спине. Хотел бы я, чтобы ты рассказал, на что это было похоже, Палмер. Я бы хотел помочь тебе понять. Палмер кивает головой. - Я бы тоже хотел, Тони. Возможно, я не понимаю, но я здесь. И в тишине Тони подходит ближе к телу Бейкера. Он стоит плечом к плечу с Палмером, и одно лишь присутствие жилистого, встревоженного ассистента — удивительное утешение. День Тони по-прежнему кошмарен. Всё, к чему он прикасался, летит к чертям, но впервые ему кажется, что всё может наладиться. Может быть, со временем. Спустя несколько долгих минут Тони качает головой: - Какая, к чёрту, жалость. Палмер искренне рассмеялся. - Кажется, я согласен. Послушай, мы с доктором Маллардом как раз собирались начать вскрытие. Возможно, вам потребуется ещё несколько минут. Тони позволяет себе долгий взгляд на Бейкера, прежде чем покачать головой. Мёртвые — это всего лишь мертвецы, и лучше оставить их лежать. Единственный способ двигаться — вперёд. Позвольте волнам нести вас вперёд. Лицо Бейкера, обмякшее, после смерти, совсем не похожее на человека, который смешил их во время Адской недели. На того, кто первым шел в магазин за пивом после возвращения с операции. На того, кто клал конфеты в рюкзак во время задания. На того, кто запирал Тони в туалете, чтобы тот не звонил в этот проклятый колокол. Тони расправляет плечи. - Спи спокойно, друг. Ура. Палмер закрывает глаза и кивает в знак уважения. Возможно, он привык к тому, что люди молятся над телами своих умерших близких, но от Тони это самое близкое, что он мог получить. Тони переключается: - Вы уже установили причину смерти? Палмер щурится за очками. - Я думал, агент Гиббс отстранил тебя от дела. - Он так и сделал,- Тони качает головой.- Мой интерес сугубо личный. - Тони, ты же знаешь, мы не узнаем причину смерти, пока не завершится вскрытие,- Палмер опускает взгляд на тело.- И ты же знаешь, это решает доктор Маллард. Тони вздыхает. - Палмер, пожалуйста. Пусть даже предварительно, дай мне что-нибудь. Резко кивнув, Палмер хватает планшет у края стола Бейкера. Он листает страницы, прежде чем указать на пометку. Со своего места Тони не может разобрать почерк. - Пока что,- говорит Палмер,- доктор Маллард считает, что огнестрельное ранение в висок соответствует самоубийству. Он предоставит больше информации после завершения вскрытия. Тони стиснул зубы. - Спасибо. - Пожалуйста,- говорит Палмер.- И, Тони, если я тебе понадоблюсь, я здесь. И с этими словами Тони разворачивается и уходит из морга. Он чуть не спотыкается о Гиббса, который ждёт его с двумя стаканчиками кофе в руках. Он передаёт один Тони, и тот делает глоток. Кофе может быть ледяным, но в нём может быть больше молока и сахара, чем кофе, и Тони это как раз нравится. Они молча идут к лифту, но Тони точно знает, куда он едет. Как только двери закрываются, Гиббс нажимает кнопку аварийной остановки. Свет гаснет, на заднем плане гудит сигнализация. - Ты в порядке?- спрашивает Гиббс. Тони смотрит на своё отражение в дверном проёме. - Я в порядке. Гиббс поднимает подбородок. Тони упирается. - Я же сказал, что всё в порядке. Мой старый друг покончил с собой. Босс, ты ждёшь, что я сейчас буду кувыркаться? От этого у Гиббса губы дёрнулись вверх. Слегка. - Подумал, что ты захочешь об этом поговорить. - Я только что разговаривал с Палмером,- Тони кривится.- Он пробуждает в себе Дипака Чопру и превращается в Даки. Надеюсь, он не начнет рассказывать истории. Гиббс усмехается: - Я знаю, ты не любишь это обсуждать. И под этим Гиббс подразумевает не слишком приятную историю Тони в морских котиках. Об этом они никогда не говорят. Его прошлое в морских котиках хуже, чем в международной гуманитарной организации. Это даже более личная история, чем покойная жена и дочь Гиббса. Её нужно оставить там, где ей и место… в прошлом. - Зачем мне об этом говорить, босс?- Тони прислоняется к стене.- Я надрывался на тренировках. Я был морским котиком и чертовски хорошим. А потом я повредил колено, и вдруг я стал бесполезен. Гиббс просто наблюдает за ним. Дело гораздо глубже — Тони знает — но Гиббс не настаивает. Пусть рана давно зарыта, но она всё ещё зияет и кровоточит, ожидая, когда на неё посыплют соль. Гиббс бы так не поступил, Тони. По крайней мере, ему хотелось бы верить, что Гиббс будет уважать его секреты. - Я. Не. Хочу. Говорить. Об. Этом,- процедил Тони сквозь стиснутые зубы. Гиббс кивает. - Ты не ведешь это дело. Вообще. - Знаю,- говорит Тони, кивая.- Вы с МакГи с этим справитесь. Гиббсу, должно быть, этого достаточно, потому что он снова кивает. Затем он нажимает на кнопку аварийной остановки, и машина оживает, прежде чем отправиться в гараж. Они оба выходят из лифта, и Тони направляется к своей машине. - Возьми завтра выходной, Тони,- предлагает Гиббс. Тони делает раздраженное лицо: - Увидимся в 8:00, босс.