вирт, брокколи и мираи

— чеён, давай быстрее! там сейчас второклашки всю пиццу разберут! — наён нетерпеливо тянет подругу за руку, увлекая её к выходу. — ты иди, я догоню. мне нужно быро заскочить в туалет, макияж подправить, — чеён подмигивает, легко закидывая рюкзак на плечо. чеён юркнула в туалет, поспешно заперла за собой дверь и нервно огляделась по сторонам. убедившись, что никого нет, она сбросила рюкзак на холодный кафельный пол, пытаясь расстегнуть упрямую молнию, которую, казалось, специально заклинило. наконец, молния с тихим скрипом поддалась, и чеён достала из рюкзака ланчбокс – тот самый, что каждое утро заботливо собирала ей мама. женщина всегда переживала за дочь, не доверяя качеству кулинарных шедевров поварихи люды, поэтому сама собирала ей домашний обед с собой. чтобы не получить выговор дома и не расстраивать маму, она давно выработала привычку: вываливала всё содержимое ланчбокса в туалет, создавая иллюзию, что всё съедено. сегодня в её персональной «пирюльне» для еды были привычные и ненавистные овощи: морковка, зеленый горошек, злосчастные брокколи и немного пресного риса. чеён торопливо опрокинула контейнер, стремясь как можно скорее избавиться от содержимого и покинуть «место преступления», но не тут-то было. — так-так-так, а кто это здесь у нас? – ехидный голос, словно острый коготь, пронзил насквозь внезапно сгустившуюся тишину. из сумрака дальнего туалетного закутка, как хищница из засады, медленно выплыла сана. её взгляд, сверкающий и острый, как лезвие ножа, впился в чеён, пригвоздив ту к стене. — и это мне ты советовала переодеться в костюм брокколи? — сана сделала шаг ближе, — научишь фотосинтез вырабатывать? или я ещё не так много брокколи съела, чтобы быть с тобой наравне? она театрально наклонила голову, притворно разглядывая плавающие в унитазе остатки «обеда». — а это брокколи на пару или жареные? поделишься рецептом, малая? выглядит... аппетитно! чеён застыла, словно пойманная в капкан дикая кошка. её глаза, расширенные от внезапного ужаса, впились в сану. сердце забилось бешеным метрономом. — сана... что ты... — слова застряли в горле, но гнев, словно кипящая лава, тут же вырвался наружу, сжигая панику. чеён сжала кулаки, ногти впились в ладони, — да тебе никто не поверит, броккольная ты лохушка! понравилось тебе отмывать оскорбления с парты? иди лучше руки кремом помажь, а то от всей этой школьной химии и мерзких тряпок кожа уже не будет такой гладкой и безупречной, как у меня! сана лишь злорадно растянула губы в победной, надменной улыбке, словно наслаждаясь каждой секундой триумфа. чеён, пытаясь скрыть дрожь, что пробежала по телу, резко развернулась. толкнув сану плечом так, что та слегка пошатнулась, чеён буквально вылетела из туалета, как будто за ней гнались все учителя, которым она обещала сдать долги вовремя. — какой отличный кадр, чеён! ты тут такая милашка! — голос саны был наполненнен торжеством, а глаза светились от эйфории явной победы. сана подняла телефон, глядя в экран, — скоро все увидят этот снимок во всей красе. она победно усмехнулась, приближая изображение: на фото, виднелся открытый контейнер, а сверху, словно специально для камеры, лежали сочные пучки брокколи, ставшие свидетелями её тайны.