ненавидь меня правильно

11 Утро не наступило резко — оно медленно просачивалось в комнату сквозь тонкие занавески, окрашивая всё в мягкий серо-голубой свет, в котором привычные вещи казались чуть размытыми и спокойными. Адель проснулась не сразу: сначала она просто почувствовала тепло рядом, чужое дыхание у себя на шее, чью-то руку, лежащую поверх её ладони, и только потом осторожно открыла глаза, будто боялась, что если сделает это слишком резко, всё исчезнет. Несколько секунд она лежала неподвижно, прислушиваясь к этому ощущению, к собственному дыханию, к тихому шороху за окном, и только потом перевела взгляд на Вику. Та спала спокойно, непривычно спокойно, и это сразу бросалось в глаза — не было той внутренней зажатости, которая раньше чувствовалась даже во сне. Волосы слегка растрепались, пряди падали на лицо, ресницы едва заметно дрожали, и в этом мягком утреннем свете она выглядела почти беззащитной. Адель какое-то время просто смотрела, позволяя себе запомнить этот момент до мелочей, и поймала себя на том, что улыбается — тихо, почти незаметно, без причины, просто потому что ей было хорошо. Вика чуть шевельнулась, глубже вдохнула и медленно открыла глаза; сначала взгляд был расфокусированным, потом остановился на Адель, и между ними сразу повисло это странное ощущение близости, от которого невозможно было отвернуться. — Ты чего пялишься? — пробормотала Вика, щурясь от света, и в её голосе не было раздражения, только сонная мягкость, которая неожиданно делала её уязвимой. Адель не отвела взгляд, лишь чуть приподняла уголок губ. — Смотрю, — спокойно ответила она, будто это было самым очевидным в мире. Вика нахмурилась, но это выглядело больше как привычная реакция, чем настоящее недовольство. — На что? — уточнила она, чуть поворачивая голову и задевая щекой плед. Адель на секунду задумалась, будто действительно подбирала слова, а потом тихо сказала: — На тебя, — и в её голосе не было ни насмешки, ни игры, только спокойная, почти странная искренность. Вика фыркнула, резко отворачиваясь и утыкаясь лицом в плед, но это движение больше походило на попытку спрятать смущение. — Дура, — пробормотала она уже тише. — Возможно, — так же тихо ответила Адель и, почти неосознанно, придвинулась ближе, сокращая расстояние между ними. Несколько секунд они просто лежали рядом, не двигаясь, и это молчание не было неловким — наоборот, в нём было что-то удивительно правильное. Пальцы Вики сначала чуть сжались, потом медленно скользнули к руке Адель, будто проверяя, можно ли, и когда она не отстранилась, переплелись с её пальцами, осторожно, но уверенно. — Ты тёплая, — тихо сказала Вика, не открывая глаз, и её голос стал ещё мягче, почти рассеянным. Адель едва заметно улыбнулась. — Это проблема? — спросила она, чуть наклоняя голову, чтобы ей было удобнее. Вика покачала головой и, не думая, прижалась ближе. — Нет… — протянула она, делая паузу. — Это удобно, — добавила уже тише, почти в шею. Адель тихо усмехнулась и аккуратно провела пальцами по её руке, позволяя этому моменту длиться дольше, чем он, возможно, должен был. Встать оказалось неожиданно сложно. Не потому что они устали, а потому что никто не хотел разрушать это состояние. Адель осторожно попыталась освободить руку, но Вика тут же сжала пальцы сильнее, не открывая глаз. — Куда? — пробормотала она сонно. — Вставать надо, — тихо ответила Адель, хотя сама не звучала уверенно. — Не надо, — так же сонно возразила Вика, подтягивая её обратно. — Надо, — чуть упрямее сказала Адель. — Нет, — Вика открыла один глаз и посмотрела на неё с ленивой улыбкой. — Полежи ещё. Адель вздохнула, но не стала спорить, и это сразу переросло в странную, почти детскую возню: кто-то тянул плед, кто-то отбирал его обратно, кто-то смеялся, уткнувшись в плечо другого. — Отдай, — сказала Адель, потянув край пледа. — Нет, — Вика упрямо сжала его сильнее. — Он не твой. — Теперь мой. — Ты его украла. — Значит, заслужила, — Вика чуть приподнялась на локте, глядя на неё с хитрой улыбкой. Они замерли на секунду, а потом одновременно рассмеялись, тихо, почти шёпотом, но искренне. До кухни они дошли не сразу — по дороге несколько раз останавливались, будто забывали, зачем вообще встали. Адель включила чайник, поставила кружки, стараясь выглядеть сосредоточенной, но чувствовала на себе взгляд. — Перестань, — сказала она, не оборачиваясь. — Что? — Вика сделала вид, что не понимает, опираясь о столешницу и внимательно наблюдая за ней. — Смотреть, — Адель вздохнула. — А если не хочу? — Вика чуть наклонила голову, и в её голосе появилась лёгкая насмешка. Адель повернулась, приподняв бровь. — Тогда хотя бы не так очевидно. Вика чуть улыбнулась. — Мне нравится, — сказала она спокойно. — Что? — Адель скрестила руки. — Смотреть на тебя, — Вика пожала плечами, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Пауза повисла между ними, и Адель отвернулась, делая вид, что занята, хотя уголки её губ всё равно дрогнули. — Странная ты, — пробормотала она. — Сама такая, — сразу ответила Вика. Завтрак получился хаотичным: Адель пыталась что-то приготовить, Вика мешала, постоянно лезла под руку, пробовала еду раньше времени и комментировала каждое действие. — Ты серьёзно так режешь? — спросила она, наклоняясь ближе. — Я режу нормально, — ответила Адель, не отвлекаясь. — Это не нормально. — Это еда, а не выставка. — Ты позоришь кухню. — Выйди отсюда. — Не выйду, — Вика ухмыльнулась и осталась на месте. — Вика… — Адель… Они снова замолчали на секунду, а потом рассмеялись, и этот смех был тёплым, лёгким, без напряжения. После завтрака они не разошлись. Просто остались рядом. — Пойдём гулять? — сказала Вика, глядя в окно. — Холодно, — ответила Адель. — Ну и что? — Ну и ничего, — она пожала плечами. — Пойдём, — Вика повернулась к ней. Адель посмотрела на неё секунду и вздохнула. — Ладно. На улице было холодно, воздух кусался, щёки быстро краснели, но это не мешало. Сначала они шли рядом, не касаясь, потом случайно соприкоснулись руками и никто не убрал. — Ты не замёрзла? — спросила Вика, бросив на неё короткий взгляд. — Немного, — призналась Адель. — Давай сюда, — Вика взяла её руку обеими руками, согревая, и этот жест оказался неожиданно важным. Адель чуть сжала её пальцы в ответ, будто проверяя, что это реально. Они шли медленно, без цели, иногда разговаривая, иногда молча. — Если мы сейчас встретим кого-нибудь из школы, — сказала Вика, глядя вперёд, — это будет странно. — Почему? — Адель чуть повернула голову. — Потому что мы идём вот так, — Вика чуть сжала её руку. Адель на секунду задумалась. — Ну и что? — спокойно ответила она. Вика усмехнулась. — Ничего. Они остановились почти одновременно. — Смотри, — тихо сказала Вика. Адель перевела взгляд, но почти сразу поняла, что дело не в дворе, не в снеге и не в качелях. — Красиво, — сказала она. — Я же говорила, — Вика чуть улыбнулась. Они стояли слишком близко. — Ты опять зависла, — сказала Вика. — Да, — честно ответила Адель. — Почему? Адель чуть наклонилась ближе. — Не знаю, — тихо сказала она. И поцеловала её. Мягко. Медленно. Без спешки. Вика сначала замерла, потом ответила осторожно, почти неуверенно, но в этом было столько тепла, что Адель позволила себе закрыть глаза и просто почувствовать этот момент. Когда они отстранились, никто не сделал шаг назад. — Это что было? — тихо спросила Вика, глядя на неё. — Не знаю, — честно ответила Адель. — Мы… типа… — Вика замялась. — Я не знаю, — мягко перебила её Адель. — Но мне хорошо. Вика кивнула, опуская взгляд. — Мне тоже. Они снова пошли вперёд, уже не отпуская руки, и в этом простом движении было больше, чем в любых словах. Снег под ногами тихо скрипел, дыхание превращалось в лёгкий пар, а вокруг становилось всё темнее — вечер подкрадывался незаметно, будто кто-то медленно убавлял свет. Они не спешили, иногда замедляясь почти до остановки, иногда чуть ускоряясь, когда ветер становился сильнее, но руку никто не отпускал, даже когда пальцы начинали мёрзнуть. — Завтра в школу, — вдруг сказала Вика, глядя вперёд и чуть сжимая её ладонь, как будто напоминая себе, что это всё ещё здесь, рядом. Адель тихо выдохнула. — Не напоминай, — пробормотала она, закатывая глаза. — Я уже устала от этого, хотя даже не началось. Вика усмехнулась, но в этой усмешке было что-то напряжённое. — Оно уже давно началось, — сказала она чуть тише. — Просто ты не замечаешь. Адель повернула голову. — В смысле? Вика пожала плечами, но взгляд не отвела. — Учителя, эти их разговоры… «ЕГЭ, ваше будущее, ответственность», — она передразнила голосом, в котором сквозило раздражение. — Они же уже давят. Адель хмыкнула. — Они всегда давят. — Сейчас по-другому, — Вика нахмурилась. — Сейчас как будто… — она замолчала, подбирая слова. — Как будто ты уже должна всё решить, хотя ты вообще не понимаешь, что происходит. Адель какое-то время молчала, потом тихо сказала: — Я вообще не хочу об этом думать. — Я тоже, — коротко ответила Вика. Они замолчали, и это молчание было уже другим — не таким лёгким, как раньше. Вика чуть сильнее сжала её руку, будто что-то внутри неё напряглось. — Бесит, — резко сказала она, и в голосе на секунду проскочила та самая жёсткость, которая у неё иногда появлялась. Адель остановилась, потянув её за руку. — Эй, — тихо сказала она, глядя на неё внимательнее. — Ты чего? Вика выдохнула, резко отворачиваясь. — Ничего. — Вика, — чуть мягче сказала Адель, делая шаг ближе. — Ты сейчас опять… Вика сжала челюсть, будто пыталась сдержаться. — Я просто ненавижу, когда меня загоняют в рамки, — сказала она уже тише, но голос всё ещё был напряжён. — Когда решают за меня, что я должна делать. Адель не стала спорить. Она просто аккуратно коснулась её запястья, потом медленно переплела пальцы. — Никто за тебя не решает, — сказала она спокойно. Вика усмехнулась, но уже без злости. — Да? — тихо спросила она. — Тогда почему ощущение, что я всё время должна кому-то что-то доказывать? Адель на секунду задумалась. — Потому что тебе это когда-то внушили, — ответила она так же тихо. Вика замерла. — Умная стала, — пробормотала она, но без колкости. — С тобой живу, — спокойно ответила Адель. И это почему-то сняло напряжение. Вика чуть выдохнула, плечи расслабились, и она снова сжала её руку — уже не резко, а мягко. — Ладно, — сказала она тише. — Забей. Они пошли дальше, и разговор как будто сам собой сошёл на нет, уступая место тишине, но уже не тяжёлой, а более спокойной. — У тебя когда следующий пробник? — вдруг спросила Адель. Вика скривилась. — Не напоминай… через неделю, — сказала она с раздражением. — Математика. — Сочувствую, — кивнула Адель. — Я её ненавижу, — Вика закатила глаза. — Серьёзно, зачем мне это всё? — Чтобы страдать, — невозмутимо ответила Адель. Вика фыркнула. — Отличный ответ. — Я старалась. Они снова тихо рассмеялись, и это помогло окончательно сгладить тот резкий момент. Когда они вернулись, в квартире было тепло и тихо. С улицы за ними потянулся холод, который сразу почувствовался на коже, и от этого тепло внутри казалось ещё сильнее. Они сняли куртки, разулись, и какое-то время просто стояли рядом, будто не зная, что делать дальше, хотя на самом деле просто не хотели расходиться даже на шаг. — У тебя руки ледяные, — сказала Адель, беря её за пальцы. — Сама виновата, — Вика чуть улыбнулась. — Это ты меня гулять вытащила. — Вообще-то это ты. — Значит, мы обе виноваты. Адель тихо усмехнулась и, почти не думая, потянула её за собой. — Пойдём. — Куда? — Вика нахмурилась. — Согреваться, — коротко ответила Адель. На кухне было ещё теплее. Чайник зашумел, и этот звук вдруг показался каким-то уютным, почти домашним. Вика села на столешницу, наблюдая за ней, как и утром. — Ты опять, — сказала Адель, даже не оборачиваясь. — Что? — Вика невинно приподняла брови. — Смотришь. — Мне можно, — спокойно ответила она. Адель всё-таки повернулась. — Кто разрешил? Вика чуть наклонила голову. — Я сама. Пауза. Адель подошла ближе, остановилась почти вплотную. — Самостоятельная, — тихо сказала она. — Очень, — так же тихо ответила Вика. Несколько секунд они просто стояли, не двигаясь. Потом Вика первой сократила расстояние. Поцелуй получился коротким, почти осторожным, как будто проверочным, но от этого не менее тёплым. — Это уже второй раз за день, — тихо сказала Вика, отстраняясь, но не отходя далеко. — Ты считаешь? — Адель чуть улыбнулась. — Конечно. — Зачем? Вика пожала плечами. — Чтобы потом предъявить. Адель тихо рассмеялась. — Ты невозможная. — Зато твоя, — вырвалось у Вики, и она тут же замерла. Тишина повисла между ними. Адель не сразу ответила. Она просто посмотрела на неё внимательнее. — Моя? — переспросила она тихо. Вика отвела взгляд. — Забей, — пробормотала она. Но Адель не отпустила. Она просто сделала шаг ближе и обняла её — спокойно, без резкости, но крепко. И Вика не отстранилась. Наоборот, через секунду сама уткнулась ей в плечо. — Ты странная, — пробормотала она. — Ты тоже, — тихо ответила Адель. И в этом больше не было ничего напряжённого. Позже, уже вечером, когда свет стал мягче, а за окном окончательно стемнело, они сидели рядом, почти вплотную, делая вид, что заняты своими делами, но на самом деле просто оставаясь рядом. В какой-то момент Вика вдруг тихо сказала: — Я раньше не любила вечера. Адель повернула голову. — Почему? Вика чуть пожала плечами. — В интернате вечером всегда было… — она замялась. — Шумно. И как-то… неприятно. Адель ничего не сказала, просто слушала. — Там никто не сидел вот так, — продолжила Вика тише. — Спокойно. Пауза. Адель медленно придвинулась ближе. — Теперь сидишь, — сказала она. Вика посмотрела на неё и едва заметно улыбнулась. — Теперь да. Они замолчали, и это молчание было тёплым, спокойным, почти правильным. Позже, когда они легли, всё снова стало тихим. Вика сначала лежала на спине, глядя в потолок, потом повернулась на бок. — Адель, — тихо сказала она. — М? — отозвалась та, уже почти засыпая. — Мы… — Вика запнулась. — Мы кто? Адель открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела на неё. — Не знаю, — честно ответила она. — А тебе обязательно знать? Вика задумалась. — Не знаю, — тихо сказала она. Пауза. — Мне просто хорошо, — добавила она. Адель чуть улыбнулась. — Мне тоже. И этого оказалось достаточно. Вика чуть придвинулась ближе, осторожно, будто всё ещё не до конца уверена, что можно, и Адель сама сократила расстояние, обнимая её. Никто больше ничего не сказал. Но в этот раз тишина была не пустой. Она была наполненной.