По ту сторону помолвки

Чон Чонгук в свои шестнадцать был почти уверен, что знает, как выглядит идеальное будущее. Оно пахло дорогим парфюмом, кожей автомобильных сидений и терпким кедровым деревом — запахом альфы, в которого он влюблен. Чонгук учился в выпускном классе частной школы, где альфы и омеги из обеспеченных семей соседствовали за партами. Ничего особенного. Его старший брат Хосок, альфа на год старше, уже поступил в университет — как и его лучший друг Ким Тэхён, младший сын компаньона отца. Они учились на первом курсе, Чонгук же пока заканчивал школу. Но настоящей любовью Чонгука был не Тэхён. А его старший брат. Ким Сокджин, альфа с идеальными манерами, наследник империи. Чонгук влюбился в него в тринадцать, когда Сокджин впервые серьёзно посмотрел на него и поправил съехавший шарф. С тех пор каждый совместный ужин двух семей был праздником. И он выиграл джекпот. Родители объявили о помолвке за десертом на рождественском ужине. Чонгук тогда подавился глинтвейном, а Сокджин мягко похлопал его по спине и улыбнулся. «После твоего бакалавриата, — сказал отец Кима. — Сокджин как раз закончит магистратуру. Славная пара». Чонгук смотрел на Сокджина, и альфа кивнул. Накрыл его ладонь своей, длинные пальцы переплелись с его пальцами на скатерти. А потом, когда взрослые ушли курить на террасу, Сокджин поцеловал его, отведя в другую комнату, чтобы разделить этот момент лишь на двоих. Впервые. Вкус рождественского пирожного, мягкое давление губ, и Чонгуку показалось, что он сейчас умрёт от счастья. Домой он ехал в машине с братом, прижимая ладони к горящим щекам, и Хосок дразнил его, пока не увидел счастливые слёзы на ресницах. Тогда он замолчал и просто крепко сжал плечо Чонгука. Он будет хорошим мужем, — сказал тогда Хосок. И Чонгук поверил. Он мысленно уже назвал их детей. Решил, что будет изучать искусствоведение, чтобы Сокджин мог гордиться, представляя «своего омегу» друзьям. Всё было расписано, словно нотная партитура. Идиллия рухнула через неделю. Званый ужин в доме других партнёров. Чонгук не должен был там быть — вечеринка для совершеннолетних. Но он так упрашивал отца, там ведь будет его жених. Отец усмехнулся и разрешил, и Чонгук, дурак, обрадовался. Но как же судьба несправедлива к чистым сердцем людям. Искал туалет, забрёл в гостевую зону особняка и случайно приоткрыл дверь в малую гостиную. Сокджин стоял спиной к нему, зажимая какого-то омегу у книжного шкафа. Хватка на бёдрах, пальцы, расстёгивающие чужую рубашку, влажный поцелуй в шею. Омега стонал, выгибаясь, а Чонгук смотрел на широкие плечи своего жениха и не мог поверить. Он закрыл дверь так тихо, как только мог. Шел, куда глаза глядят, пока не забрел в жилую комнату. Забился в пустую гардеробную между пальто и костюмов, обхватил колени и заплакал. Беззвучно. Потому что его сердце только что превратили в расходник. Его нашёл Ким Тэхён. Брат Сокджина. Тэхён просто заглянул за шкаф, потому что ему показалось, что он слышал всхлип и почувствовал запах подогревшей карамели. Увидел Чонгука — красные глаза, дрожащие губы — и его лицо изменилось. Присел на корточки, не спрашивая, почему он здесь. — Чонгук-и, — тихо позвал он. — Что случилось? Чонгук не смог говорить. Только покачал головой. Но Тэхён не стал давить. Он пах таежным чаем, и когда он обнял его, прижал к себе, Чонгук выдохнул впервые за десять минут. — Я никому не скажу, — прошептал Тэхён в его волосы. — Но ты напугал меня до чёртиков, дурачок. Не прячься так больше. Он не спросил о причине. Чонгук тогда не стал объяснять. Просто выплакался в чужую грудь, вцепившись в рукав пиджака Тэхёна, и поклялся себе, что больше никогда не позволит себе выглядеть настолько жалким из-за Сокджина.

***

Прошёл год и полтора месяца. День рождения Хосока. Тэхён был пьян в стельку, Чонгук — не слишком трезв, и они оказались вдвоём в пустой спальне, пока остальные тусили во дворе. — Мой брат — мудак, — выдохнул Тэхён, прижимая Чонгука к стене. — Он не заслуживает такого омегу, как ты. Чонгук, пьяный и злой на Сокджина за все унижения, которые тот даже не знал, что нанёс, вдруг увидел в этом шанс. Шанс поднасрать. Чтобы Сокджину — идеальному, правильному, изменяющему Сокджину — не достался его первый раз. Чтобы этот первый раз достался его младшему брату. Просто из принципа. — Докажи, — прошептал Чонгук, и Тэхён сорвался. С тех пор прошло ещё чуть больше года. Чонгук учился уже на втором курсе университета, Хосок и Тэхён — на третьем, Сокджин — на четвёртом. Родители Чонгука часто отсутствовали по работе, огромный дом пустовал, и Чонгук иногда этим пользовался. Тэхён приходил, когда никого не было. Никто не знал. Особенно Сокджин. И уж, тем более, Хосок. Потому что с Сокджином у Чонгука всё было по-настоящему. Они действительно были вместе — формальные ужины, целомудренные поцелуи при родителях, а когда Чонгуку исполнилось восемнадцать, начался и регулярный секс. Чонгук научился раздваиваться: нежный, послушный жених для старшего Кима — и тот, кто царапал спину младшему, когда дом пустовал.

***

Сегодняшнее утро ничем не отличалось от десятка других. Чонгук лежал на животе, уткнувшись носом в сбитую простыню. Тэхён развалился рядом, наглый, потный и совершенно счастливый, листая телефон. — Смотри, с кем у меня сегодня свидание! — Тэхён сунул ему телефон под нос. На экране — красивый омега. Длинные волосы, томный взгляд. — Зачётная задница, — равнодушно сказал Чонгук, хотя внутри кольнуло что-то глупое. Тэхён просиял и начал трещать про свидание, про то, как они познакомились. Чонгук слушал вполуха, потом перебил: — Ладно, проваливай. Хосок скоро с занятий придёт. Тэхён замер, потом ухмыльнулся. — Скажу ему, что пришёл поиграть в приставку, — мурлыкнул он, наклоняясь к шее Чонгука. И поцеловал — в шею, игриво, с намёком. А потом прикусил, едва ощутимо, не оставляя следов. — Проваливай, — беззлобно выдохнул Чонгук, но не отстранился. — А на дорожку? — Тэхён смотрел на него лукаво, пальцы уже скользили по пояснице. — Один быстренький. Хосок не придёт раньше чем через час. Чонгук должен был отказаться. Должен был вытолкать его, принять душ, стереть все запахи. Но Тэхён уже целовал ключицу, и губы у него были мягкие, а руки знали каждую точку на теле Чонгука лучше, чем он сам. — Чёрт с тобой, — выдохнул Чонгук, запрокидывая голову. И успел поймать себя на мысли, прежде чем сознание окончательно утонуло в запахе таежного чая: с этим точно пора что-то делать. Но не сегодня. Сегодня он просто позволил Тэхёну остаться. Ещё на один раз. Всегда на один последний раз.