Когти и бархат

      Парк развлечений — не частая роскошь, которую можно себе позволить. Особенно, если ты уроженец маленького села городского типа, где каждый знал друг друга без исключения… Азулин не знал другой жизни, потому недовольств особо не высказывал. Небольшие экстремальные эмоции вызвали подобия качелей, постоянно вращающихся «солнышком», едва не подыхающая карусель стояла рядом, и маленьким медвежатам было всё равно, что она рискует сойти с механизмов, если контролёр скорости выйдет из строя. Но… Азулин и Горди давным давно вышли из этого возраста, ведь за всё детство они успели прокатиться везде, где только можно, потому радость ежегодному открытию и предвкушение со временем выветривались. Остался только азарт для других случаев: тот же тир или дротики с водяными шариками. — Азулин, может не стоит? Ты итак потратил слишком много денег… — Оно того стоит, брат. — Прищурив один глаз, целился он арбалетом в мишень с силуэтом единорога. — Мне всего-то нужна новая плюшевая игрушка в коллекции… — У тебя итак ими вся кровать забита, ты уже сам туда не помещаешься! — Не завидуй моему счастью, если хочешь взять часть моих призов себе, так и сказал бы, мне не жалко. Болт арбалета выстрелил. Чётко, метко, точно в голову мишени. Как только повалилась первая фанера, внезапно всплыли на поверхность ещё три. В этот раз попасть в них было проблематично, ведь те теперь передвигались, и каждая из них всё быстрее и быстрее. Второй выстрел… Мишень пошатнулась, провалившись вниз. Третий… Чуть не промахнулся. Последняя мишень, последний болт… Азулин задел хвост, но фанерный единорог так и не пал. — У тебя ещё одна попытка, Азулин. — Азартно улыбаясь, произнёс работник парка, подбрасывая ему бонусный снаряд. Быстро заправив его, синеглазый сделал глубокий вдох, и нацелился в голову единорога. Он ждал подходящего момента, когда он сам двинется в сторону. Выстрел! Очередной провал… — Ну… В этот раз неплохо, после армии ты действительно превзошёл себя в стрельбе. — Утешительно сказал Горди, похлопав брата по плечу. — Я бы после первой мишени не смог. Раздражённо фыркнув, Азулин резко оттолкнул от себя арбалет. На что он зол? На себя? На работника? Вдруг он мухлевал и специально не позволил победить? — Бывает, друг, не делай вид, что ты никогда не терпел неудачи. Тихо рыкнув, Азулин в последний раз покосился на мужчину, но после его взгляд смягчился, приняв поражение. Может, с него действительно хватит этих игрушек? Минут десять спустя братья мирно отдыхали на лавке прямо в центре парка. Поедая мороженое, Азулин вдруг краем уха услышал чей-то выстрел с того самого тира. Из любопытства обернувшись, его глаза вдруг расширились: медведь с белоснежным окрасом шерсти и весьма опрятной внешностью троекратно без промахов попал точно в цели… — Держи приз, чемпион. — Приглушённо раздался голос того же медведя, что вручал плюшевый выигрыш уже другому игроку. Узнаваемый силуэт. Кто-то из Мимозинов? Ну нет, они всегда ходят вместе, да и этот больно высокий для близнецов. Развернувшись, неизвестный явил Азулину свой облик: миловидное личико с красными румянами под глазами, небесно голубые глаза казались чистыми водами озёр, отражающихся на солнце, и эта аккуратная мордочка, с маленьким аккуратным носом. Моффи… Он непринуждённо без какой-либо доли радости от выигрыша глядел на плюшевого зайца мятного цвета, словно делает это каждый день. — Куда ты смотришь? — Прошептал Горди, на что тот медведь резко обернулся, застав Азулина врасплох. Тихо вздохнув, голубой мишка резко отворачивается назад. Они никогда не пересекались и лично не были знакомы. Азулин лишь слышал о нём из уст посторонних, но был ли Моффи наслышан о самом Азулине? Да кто он, в принципе такой, чтобы о нём все говорили? Он считал себя не более чем привлекательным парнем на селе, стремящимся к идеалу. Да вот только… Азулину ни разу не приглянулась ни одна местная красотка. Почему? Может, дело в них? В нём? Его это не особо беспокоило. Карамель… Резкий приятный запах карамели вдруг ударил ему в нос. Может он и не был таким резким, ведь Азулин просто напросто обладал непревзойдённым чувством вкуса и обонянием. Аромат был слышен позади, откуда он только что отвернулся. — Забирай, он мне не нужен. — Над головой навис силуэт, что аккуратно положил своего мятного зайца на колени Азулина, молча последовав дальше. Голос Моффи пробрал его до костей. Он совсем не ожидал, что между ним и его внешностью окажется такой сильный контраст. В этом голосе звучало что-то бархатное, спокойное, мурчащее… — Грегорио! — Вдруг строго выкрикнул белоснежный, глядя в сторону каруселей. На фоне детей, следующих с аттракциона, так называемый Грегорио, тут же выделился на их фоне своей неуклюжей и крупной тушей. Он еле как бежал навстречу своему брату, едва ли не спотыкаясь от головокружения. Азулину даже показалось, что он сбил какого-то ребёнка по пути… Синеглаз уже собрался выплюнуть что-то колкое в его адрес, но эта статная фигура, стоящая рядом никак не давала сводить с себя глаз. Моффи ожидал своего упитанного сиблинга с крайней нетерпимостью, о чём свидетельствовали его острый взгляд и опущенные веки. — Ты выиграл что-нибудь? — Устало пропыхтел вислоухий, точно Горди, медведь. — Мм… В этот раз я потерпел неудачу. Сегодня, видно, не мой день. — Театрально вскинув брови и изобразив из себя обиженную жертву, саркастично произнёс Моффи. Что? Почему он так сказал? Азулин являлся свидетелем обратного. Неужели этому самодовольному парню так надоело выигрывать? А может он тоже коллекционирует призы и мятный заяц ему не в новинку? Мгновения спустя Азулин не обнаруживает двоих где-то поблизости. Это был бред от солнцепёка? Недосып? Но в его руках по-прежнему красовалась плюшевая игрушка из тира… — Азулин? Ты чего? — Вдруг привёл его в сознание Горди. — Можешь взять моё мороженое. — Внезапно заявляет он, и кладёт ему рожок во вторую лапу. Розовый медвежонок, конечно же, приятно удивляется, но подвоха с братской щедрости вовсе не замечает. Голубоглазый остался сидеть с искрами в глазах и странным греющим покалыванием на мордочке.

Может быть Моффи и исчез из его поля зрения, но Азулин потоком лёгкого ветра всё ещё чувствовал аромат сладкой приторной карамели…