Harry Potter and the Aevum of Eternity

Сердце Гарри бешено колотилось, когда он, несмотря на желание броситься бежать, заставлял себя идти спокойно. «Только не облажайся, иначе тебя ждёт как минимум ещё три месяца тренировок,» — подумал Гарри, намеренно увернувшись от совершенно обычного на вид волшебника, идущего через дорогу. Накануне вечером Гарри сидел с другими стажерами, пока Маккензи инструктировал их о предстоящем испытании. Им предстояло выследить один мусорный бак, чтобы найти человека, который заберет оттуда посылку, проследить за ним незамеченным, определить его убежище и произвести арест, не нарушая протокол и не причиняя вреда окружающим или значительного ущерба имуществу. Их целью был волшебник средних лет в черной мантии и шляпе, который только что забрал посылку из мусорного бака. Он прогуливался по главной улице Косого переулка, время от времени оглядываясь на толпу или витрины магазинов. Был разгар рождественского шоппинга, и Гарри наложил на себя чары невидимости, что немного: он не мог незаметно следить за целью, рискуя столкнуться с обычным прохожим. С другой стороны, это значительно облегчало слияние с толпой. Рон, тоже под чарами, следил за целью примерно с тридцати футов. Где-то над ними обоими, тоже невидимый Мэтт Уилсон, лучший игрок в квиддич, не учитывая Гарри, парил верхом на «Комете 260». Они следовали за целью уже около десяти минут, пока она не ускользнула в заброшенный разрушенный магазинчик возле входа в Косой переулок. Здесь по улицам ходило гораздо меньше людей; большинство из них спешили мимо входа в злачный район. Превращение и порталы делают арест волшебников чрезвычайно сложным, особенно потому, что авроры обычно должны представляться и предоставлять подозреваемым возможность сдаться. План состоял в том, чтобы Мэтт сообщил остальным троим, находившимся рядом, где нужно установить защитные чары против превращений и порталов. Рон остановился на углу перед магазинчиком, а Гарри перешёл дорогу на следующей улице. Он подождал минуту на углу, чтобы дать остальным достаточно времени занять свои места, а затем направился к входу в магазин. Шаги Гарри замедлились, когда он приблизился к двери, и он встретил Рона у входа. — Инвенис фелис, — пробормотал Гарри, незаметно взмахнув палочкой из стороны в сторону. Любые заклинания, блокирующие дверь, должны были светиться синим, но ничего не проявилось. — Защита активирована, — прошептал Гарри через плечо. Шон снял чары. Гарри посмотрел на лицо Рона под чарами и кивнул. Он подошел к двери и попробовал открыть ручку. Открыто. Медленно, удерживая ручку нажатой, он толкнул деревянную дверь, открывая ее внутрь здания. Его встретил грохот кастрюль и сковородок; они были сложены внутри. «Твою мать! Вот и блядская ловушка!» — подумал Гарри, проталкиваясь сквозь дверь и разбрасывая посуду по полу. — Авроры, бросьте свои палочки! — крикнул он, Рон следовал за ним по пятам. Чёрные следы покрывали всю стену магазина, свидетельствуя о пожаре. Раньше у этой стены стояли свечи, а теперь — лишь огромная, искажённая и длинная застывшая масса воска, цвета которого смешивались и растекались по полу. Из глубины раздались шаги, и Гарри бросился вперёд. Узкая деревянная лестница вела на второй этаж, и Гарри поднимался по две ступеньки за раз. — Стоять! — крикнул он. «Это второе предупреждение,» — подумал он. Красная молния едва не попала прямо в него, когда он проскользнул в дверь наверху лестницы, и он ответил оглушающим заклинанием, позволив своим чарам ослабнуть, чтобы придать заклинанию больше силы. В олшебником в черной мантии было применено заклинание, сковывающее ноги, и Гарри дернулся в сторону, но с треском гнилого дерева пол провалился, и он упал прямо вниз, обратно в магазин. Он мельком увидел удивленные голубые глаза Элизабет, проносясь мимо нее и больно врезавшись в пол, который тоже провалился. Ее палочка взметнулась, и он почувствовал, как его подхватили в воздухе, прежде чем он приземлился в подвале. — Подними меня обратно через дыру! — сказал Гарри, и взмахом руки стажерка-маглорожденная подбросила его обратно на второй этаж. Гарри приземлился, сделал шаг, чтобы удержаться, затем пошел на звук ругательств Рона до конца коридора и в то, что раньше было спальней. Окно было затянуто клубами фиолетового пламени, а Рон, снова выглядевший как обычно, отступал от огня, повторяя заклинание «Фините». — Давай вместе, — сказал Гарри, взмахивая палочкой, — Фините! Под объединенной силой палочек Рона и Гарри пламя погасло, открыв взору наколдованную пожарную лестницу. Гарри первым спрыгнул из окна на металлическую платформу, но нигде не заметил свою цель. — Аппаре Вестигиум, — произнес Гарри, взмахнув палочкой. По крышам и переулку рассыпались золотые искорки, показывая шаги цели, несущейся вперед, а мокрые следы обуви блестели на тротуарных плитах внизу. Гарри отступил в сторону, когда Рон протиснулся мимо него и спрыгнул вниз; рыжеволосый парень использовал заклинание, чтобы смягчить падение, прежде чем броситься в погоню за волшебником в темной мантии. — Экспекто Патронум, — сказал Гарри, — скажи Мэтту, что цель вышла через восточный выход и направляется к Ноктюрну, нужно перекрыть дорогу. Светящийся олень исчез в небе, и в этот момент Тэмми тоже вышла на пожарную лестницу. Она держала рюкзак, который уронила их цель. — Контрабанда все еще здесь, — сказала она, перекидывая рюкзак через плечо. Когда они заняли позицию, чтобы спрыгнуть вслед за Роном, из окна через переулок вылетела серия красных оглушающих заклинаний, заставив Гарри использовать щит, чтобы защититься. Он попытался отразить несколько из них обратно в нападающего, но они были слишком быстрыми, ему с трудом удавалось уберечь себя и Тэмми от попадания заклинаний, которые рикошетили от здания и пожарной лестницы. К счастью, они были достаточно близко, чтобы Тэмми успела превратить окно перед нападавшим в кирпичную стену, но волшебник просто пробил её, обрушив на них осколки камней. Взмахом палочки Тэмми создала перед ними пузырь, который превратил осколки в перья, когда они полетели к ним. Мэтт промчался мимо, перелетев через крышу, и быстро догнал Рона и цель. — Ревелио, — услышал Гарри голос волшебника с другой стороны улицы. Заклинание развеяло чары Мэтта, образовав тёмный дым, и белый свет устремился к появившемуся из открытого окна аврору. «Полное обездвиживание тела,» — подумал Гарри. — «Это точно заставит его остановиться». — Мэтт, уклоняйся! — крикнул он, пригибаясь и парируя новый град заклинаний от волшебника с другой стороны улицы. Здоровяк инстинктивно, словно ленивец, развернулся в кувырке, позволив заклинанию пролететь по воздуху там, где он только что был, прежде чем выпрямиться и продолжить погоню. Гарри лихорадочно искал способ нейтрализовать нападающего, не причинив ему дополнительного ущерба. — Остолбеней! — услышал он голос Шона как раз в тот момент, когда Гарри парировал еще пару оглушающих заклинаний. Комната на мгновение озарилась красным светом, осветив как быстро появившуюся фигуру Шона, так и атакующего волшебника, отброшенного к противоположной стене. Каким-то образом чистокровный маг незаметно прокрался и обезвредил засадчика. — Мы с Лиз справимся, — крикнул Шон из окна Гарри и Тэмми. — Идите помогите Рону и Мэтту. Гарри и Тэмми, не теряя времени, спрыгнули с пожарной лестницы; их палочки двигались синхронно, замедляя спуск. Тренировки окупились, и Гарри, не задыхаясь, помчался по улице, легко держась наравне с спортивной блондинкой рядом с собой. Завернув за угол, он увидел яростную дуэль, в которой разноцветные искры магического огня сверкали и рикошетили по переулку. Мэтту удалось приземлиться перед целью, и вслед за Мэттом Гарри заметил небольшой камень, обозначающий край защитного заклинания от аппарции. Когда Гарри сократил дистанцию, цель выпустила яркую вспышку, ослепившую Рона, а затем, развернувшись, превратила землю вокруг ног Мэтта в грязь, увернулся от плохо прицеленного оглушающего заклинания Рона и снова взмахнул палочкой. Мэтт застонал от боли, когда грязь вокруг его ног снова затвердела, обездвижив его. Волшебник повернул к камню, но Гарри был быстрее. Вместо того, чтобы пытаться попасть в движущуюся цель, он резко взмахнул кончиком палочки вверх, не сбавляя шага, и перед волшебником поднялся участок мощеной улицы, отчего тот ударился коленом и упал на землю. Рон, моргая, чтобы снова видеть, присоединился к Гарри, и они вдвоем двинулись вперед. Рон целился высоко, а Гарри — низко, не оставляя волшебнику ни единого шанса, и заставляя его использовать щит, чтобы избежать удара. Теперь, когда он приблизился, Гарри увидел, что их цель чисто выбрита, с зачесанными назад черными волосами; он выглядел намного моложе, чем до этого. «Должно быть, он снял чары, чтобы сражаться,» — подумал Гарри. Гарри прыгнул вправо, а Рон — влево, и они вдвоем встали между волшебником и краем защитных заклинаний, пока Тэмми оттаскивала Мэтта с трансформированной земли. Теперь было четверо против одного, который был лицом к лицу с двумя противниками с каждой стороны. Цель уронила свою палочку. — Я сдаюсь, — сказал он, поднимая руки. — Остолбеней, — сказал Гарри. Поскольку на кону стояли результаты обучения, он не хотел рисковать. Мэтт поднял камень защиты от аппарации и положил его в карман, затем подняла метлу с того места, куда её уронил. Четверо стажеров и их левитирующий пленник вернулись в заднюю часть заброшенной лавки и обнаружили Лиз, наблюдающую за связанным и бездыханным волшебником, которого Шон победил ранее. — Где Шон? — спросил Гарри. — Под чарами, — ответила Лиз. — Или трансфигурировал себя, точно не знаю. Гарри кивнул. Шон, как обычно, проявил паранойю и решил, что сможет застать врасплох любого, кто попытается устроить им засаду. Гарри отвел взгляд от пленников и увидел, что остальные смотрят на него. Ему потребовалась секунда, чтобы это осознать, а затем он начал отдавать приказы. — Тэмми, Лиз, идите за остальными защитными камнями, встретимся здесь. Рон, иди с Тэмми. Мэтт, ты с Лиз. Мы с Шоном останемся здесь с пленником, — сказал он. — Мэтт, передай мне «Комету», на всякий случай. Стажеры поспешили прочь, а Гарри, оглядываясь по сторонам с метлой в руке, не отрывал глаз от происходящего. Через несколько минут, когда все вернулись, его охватило волнение. — Шон, ты здесь? — спросил Гарри. — Мы собираемся аппарировать обратно на тренировочную площадку. — Прямо за тобой, — прошептал Шон и фыркнул, когда Гарри вздрогнул. Элизабет закатила глаза, и Гарри невольно сделал то же самое. — Так, хватайтесь за них, — сказал Гарри, игнорируя выходку Шона, — Три… два… один… С хлопком и треском стажеры аппарировали в центр тренировочной площадки авроров. Там уже был Маккензи. — Вы принесли рюкзак? — спросил высокий инструктор. Наколдованный синий бархатнй шезлонг, на котором он сидел, ожидая их возвращения, исчез. Тэмми протянула конфискованный рюкзак и потрясла его. Маккензи улыбнулся и посмотрел на двух бессознательных и связанных авроров, затем вздохнул с облегчением. Разговор прервал еще один хлопок, и на площадке появился Робардс. — Капитан, — сказал Маккензи, отдавая честь. Гарри и остальные стажеры выпрямились и быстро последовали его примеру. — Лейтенант, — без слов произнес Робардс, приводя в сознания двух пленных и снимая сковывающие их веревки. Они медленно поднялись, вероятно, окоченев от связывания. — Их палочки у вас? — спросил Робардс. Шон достал одну, а Рон — другую, возвращая их законным владельцам. — Дженкинс, Робинсон, будет инструктаж, сейчас свободны, — сказал Робардс, они отдали честь и аппарировали. — Что касается остальных, результаты вашего испытания будут обсуждены, и вас вызовут в течение недели, — сказал Робардс. — Всё, что вы сделаете до этого момента, может повлиять на решение комиссии, поэтому советую вам оставаться в тени, пока не будут объявлены результаты. Крупный капитан авроров бросил на Гарри последний взгляд, затем отдал честь и аппарировал. Наступило молчание, пока его не нарушила Тэмми. — Ну что? — спросила она. — Как ты думаешь, как мы справились? — Ты шутишь? — ответил Шон. — Мы справились на отлично. Две цели арестованы, минимальный ущерб, контрабанда найдена, жертв нет, лучше и быть не могло. С этого момента завязался оживленный разговор: стажеры пересказывали друг другу ход испытания, объясняли действия тем, кто не присутствовал при погоне или дуэли в переулке, и в целом обсуждали события, пока Маккензи молча слушал. — Я пытался сбить его метлой, но он увернулся, — сказал Мэтт. — Как ты так быстро поднялся после того, как провалился сквозь пол? — спросил Рон. — Ты провалился сквозь пол? — спросил Мэтт. — На самом деле, даже сквозь два, — сказал Гарри. — К счастью, Лиз меня поймала. Отличный бросок, кстати, он вытолкнул меня обратно через дыру. — Я просто была в нужном месте в нужное время, — сказала Лиз, предпочтя скромность браваде. — Кстати, об этом, тебе понравилось, как я расправился с Робинсоном, когда он вас двоих прижал к земле? — вмешался Шон. — Я понятия не имел, что это он. — Это он пытался сбросить меня с метлы? — спросил Мэтт. Тэмми кивнула в ответ. — Это было блестяще, — сказал Гарри, кивая Шону, — Я даже не видел, как ты прокрался. — Знаешь, что еще было бы блестяще? Алкоголь, — сказал Мэтт. «Звучит как фантастическая идея,» — подумал Гарри. — Поддерживаю, все за? — спросил Гарри. — Да! — раздался целый хор ответов. — В «О’Малли» всегда весело, к северу от Косого переулка, — сказал Шон, вытаскивая палочку и поворачиваясь к Маккензи, — идете, сэр? Тренер, казалось, на мгновение задумался, прежде чем покачать головой. — Нет, Дэвис, я так не думаю. Вы все отлично проведете время и без меня, вы это заслужили, — ответил он. — Да, сэр, с удовольствием, — сказал Шон. Он театрально отдал честь и аппарировал, не успев завершить движение. Рон усмехнулся и последовал его примеру, как и остальные, пока не остался только Гарри. — Поттер? — спросил тренер. — Спасибо за всё, сэр, — сказал он. — Мы бы не справились без ваших тренировок. Маккензи посмотрел на Гарри и полуфыркнул, полуусмехнулся. — Я бы сказал, что для того, чтобы кто-то смог пройти обучение всего за четыре месяца, нужно, чтобы сошлись все звёзды, но вы с Уизли справились, — ответил он. — Большая часть заслуги принадлежит вам. Я лишь немного направил вас. — Или кинули несколько болезненных заклинаний в спину, — добавил Гарри. Маккензи кивнул. — И это тоже. Иди, твоя команда ждёт тебя, — сказал Маккензи, затем повернулся и аппарировал прочь, прежде чем Гарри успел возразить, что они не «его» команда, что у каждого из них есть свои сильные стороны, и никто из них не смог бы добиться успеха в одиночку. Гарри аппарировал на Косой переулок, через дорогу от ирландского паба О'Мэлли. На зачарованной вывеске перед пабом периодически появлялся светящийся лепрекон, пьющий кружку пива, а затем перебрасывающий гнома через забор. Гарри протиснулся в дверь и обнаружил, что бар почти пуст, за исключением большого столика, где остальные уже пили пиво. — Гарри! — раздался крик от стола, когда он подошёл. Ему оставили место рядом с Лиз, напротив Шона. Тэмми сидела рядом с Роном, Гарри заметил это, но тут же отбросил эту мысль. «Рон — мой лучший друг, и я буду ему доверять,» — подумал он. — «По крайней мере, пока не увижу, как он совершает какую-нибудь глупость, тогда он точно получит заслуженный выговор, но ни секундой раньше». Алкоголь лился рекой, и Гарри почувствовал, как на его лице расплылась искренняя улыбка, пока они болтали. Он следил за Роном и Тэмми, заметив, что она, кажется, была сосредоточена на Роне, но Рон, возможно, больше заботившейся о репутации после их разговора у клуба, находил время для всех. — Вы бы видели, как она, Уилсон, превращала их в перья, делала это так легко, словно это был люмос, — сказал Гарри. — Я видел, как что-то подобное делал Дамблдор, когда сражался с Волан-де-Мортом в Министерстве. Тэмми покраснела от похвалы, но остальные замолчали. В глубине души Гарри понимал, что редко рассказывает о своих приключениях кому-либо, кто не присутствовал при этом, но сейчас, когда его недавние достижения были на первом плане, а прошлые травмы размывались, это было своего рода катарсисом. «В конце концов, мы команда, и мы будем вместе выслеживать темных волшебников и сражаться с ними,», — подумал Гарри. — «Если я не могу поделиться чем-то подобным с ними, с кем же я тогда могу этим поделиться?» Гарри замолчал, вспоминая, что ещё произошло той ночью в Министерстве… Сириус, падающий назад сквозь Завесу… «Если бы я знал хотя бы половину того, что знаю сейчас, я бы спас его. Я бы помог Дамблдору, может быть, даже остановил бы Тома прямо тогда и там,» — подумал он. — «Я бы расправился с Лестрейндж, пока она была слаба. Тонкс была бы жива, и Добби тоже». — Пожиратели Смерти даже не поймут, что их настигнет, — сказал Шон, выведя Гарри из задумчивости, — у нас лучшая команда уже сейчас, я не удивлюсь, если мы все станем лейтенантами в течение года. Гарри и Рон кивнули в знак согласия; у них действительно была сильная команда. Все они были опытными ведьмами и волшебниками, и у каждого была своя специализация. Шон был немного непредсказуемым, но его талант был неоспорим. — Может, просто насладимся прохождением испытания хотя бы одну ночь, не думая о том, что нам придётся сделать, чтобы получить повышение? — спросила Лиз. — Честно говоря, Дэвис, я бы ожидала этого от Уилсона, а не от тебя. — Эй, — сказал Мэтт. — Без обид, Мэтт, ты лучший, — сказала Лиз, похлопав Мэтта по его массивному бицепсу. Когда открылась входная дверь, их обдало холодным воздухом, и Гарри заметил, что все остальные смотрят ему через плечо. Он вытянул шею и увидел, как к ним идёт глава мракоборцев Джон Доулиш. Группа вскочила на ноги, в спешке опрокинув пустой пивной бокал. — Вольно, — сказал Доулиш. — Я слышал, вы нашли контрабанду и произвели арест во время сегодняшнего испытания, поздравляю вас всех. Команда тихонько поблагодарила его. — Поттер, министр Бруствер хочет видеть вас завтра в восемь тридцать утра, он не сказал, почему, — сказал Доулиш. — Приятного вечера, новобранцы. Они сидели молча, пока Доулиш не ушел. — Я же говорил, лейтенанты, меньше года, — тихо сказал Дэвис, поднимая бокал и делая еще один глоток. — Как думаешь, чего хочет министр? — спросила Тэмми. — Понятия не имею, — сказал Гарри, передавая пиво Рону через стол. — Надеюсь, ничего серьезного. «Пожалуйста, пусть это будет не слишком серьезно,» — подумал Гарри. — Уверена, все будет хорошо, — сказала Лиз. — Глава авроров просто зашел лично передать сообщение, наверное, ничего тааого. Она закатила глаза и сделала еще один большой глоток. — Честно говоря, удачи тебе, Гарри, — добавила она. — Ага, — нахмурившись, сказал Гарри. — Посмотри на это с другой стороны, приятель, если бы всё было действительно серьёзно, он бы послал патронуса, и нам бы тоже велели немедленно прийти, — сказал Рон. Гарри кивнул. «Как обычно, Рон прошел через туман и попал прямо в бладжер», — подумал Гарри. — Полагаю, на сегодня хватит, — сказал Гарри, вставая. — Нужно быть бодрыми к завтрашнему дню. — Хорошо, Поттер, на этот раз мы тебя пощадим, но теперь ты должен нам ночь веселья, не думай, что сможешь выкрутиться, — сказал Шон. — Без обид, Рон. Рон чокнулся своим стаканом со стаканом Шона. Гарри улыбнулся. — Да я и не против, — сказал он. — Как насчёт после решения комиссии? Шон лишь поднял свой стакан в ответ.

***

Следующим утром Гарри стоял в приемной кабинета Кингсли. Не зная, во что ввязывается, он подготовился: мантия-невидимка в одном кармане, мешочек из моксовой кожи в другом, а палочка уютно устроилась в кобуре на левом запястье. Ровно в восемь тридцать секретарша, суровая на вид седовласая ведьма средних лет с очками для чтения на шее, позвала его по имени, оглядела и вернулась к просмотру межведомственной записки перед собой. «На этот раз кому-то совершенно плевать, что я „Избранный“», — подумал Гарри. Он толкнул тяжелую дубовую дверь и увидел Кингсли, одетого в мантию разных оттенков синего, уже сидящего за своим столом. В дальнем углу комнаты весело пылал камин; аварийный каминный портал. Пол был покрыт дорогим тяжелым красно-коричневым ковром, заглушавшим звуки в комнате и придававшим ей ощущение уединенности. На стене у стола висели награды и сертификаты, придавая кабинету министра магии власть и авторитет. Гарри потребовалось секунда-две, чтобы узнать человека, сидящего перед Кингсли, поскольку тот стоял к нему спиной. Перси Уизли, теперь с тонкими усами, встал и повернулся, кивнув Гарри, и их взгляды встретились. — Перси, — сказал Гарри, немного удивленный, закрывая дверь и поворачиваясь к Кингсли. — Доброе утро, министр, Перси. Что случилось? Перси протянул руку Гарри, и Гарри крепко пожал её, после чего они оба сели. — Сразу к делу, — сказал Кингсли. — Мистер Уизли здесь в качестве исполняющего обязанности главы отдела международного сотрудничества и временного центрального контактного лица с отделом по связям с гоблинами, пока не будет найдена подходящая замена. Ты здесь, потому что после вчерашних испытаний главный аврор Доулиш сообщил мне, что тебя, вероятно, примут на должность аврора, и это создаёт определённую проблему. — Э-э, какую проблему? — спросил Гарри. — Проблему с гоблинами, — ответил Перси. Кингсли поморщился. — Ты знаешь, что гоблины настаивали на твоем наказании за взлом Гринготтса в начале этого года, — сказал Кингсли. — Они смирились с задержкой, пока мы решали более важные вопросы и сосредотачивались на восстановлении, но мистер Уизли считает, и я с ним согласен, что если Министерство наймет тебя и Рональда в качестве авроров, они усилят давление. Кингсли сложил руки на столе перед собой. — Без обид, я думаю, что ты испортишь судебный процесс, — нахмурился Перси. — Надо было быть осмотрительнее. — Но… Не поймите меня неправильно, министр, я ценю вмешательство Министерства и его попытку найти решение проблемы с гоблинами от нашего имени, но я не понимаю. Волан-де-Морт же убил бы их всех или поработил бы, — сказал Гарри. — Многие гоблины так не считают, — сказал Кингсли. — Мир между нашими расами хрупкий. Внутри популяции гоблинов уже более десяти лет существуют фракции, которые настаивают на более агрессивной позиции, и теперь эти фракции требуют ответа как за твое проникновение, так и за нападение Волан-де-Морта. С нашей стороны, ты прекрасно знаешь о неприязни волшебников к гоблинам; подавляющее большинство волшебников взаимодействуют с гоблинами только потому, что вынуждены. Гарри на мгновение задумался и понял, что, кроме Крюкохвата, он не знал имен других гоблинов, не говоря уже о том, чтобы вообще что-либо о них знать. «Полагаю, в этом есть доля правды,» — подумал он и решил в будущем поступать с нимм лучше. — Я всё ещё не понимаю. Мы же уничтожили Волан-де-Морта, разве они не должны быть нам благодарны? — спросил Гарри. Кингсли покачал головой. — Особо серьезно настроенные требуют забастовки против волшебной Британии, — терпеливо ответил Кингсли. — Волан-де-Морт был волшебником, поэтому они стремятся к возмездию всем волшебникам. Гоблины склонны относиться ко всем одинаково. Большинство гоблинов. Некоторые из них добиваются провозглашения независимости и реформирования гоблинского государства. — Им больше некого винить, — добавил Перси. — А король Рагнар ничего не может сделать, это выглядело бы жалко. — До сих пор король Рагнар Четвертый настаивал на наказании, но если создастся впечатление, что мы собираемся игнорировать их требования, у него может не остаться выбора, кроме как уступить жестким согражданам, и тогда, возможно, последует еще одно восстание гоблинов, — сказал Кингсли. Гарри в недоумении провел рукой по рту и подбородку. — А то, что нас с Роном наняли сюда и дали нам право арестовывать людей, считается игнорированием, — сказал он, рассеянно постукивая пальцами по подлокотнику. — Именно, — сказал Кингсли. — Так что ты понимаешь проблему. Ты прошел испытания, и я уверен, ты знаешь, что у нас не хватает сотрудников аврората. К тому же, у тебя больше опыта борьбы с темными волшебниками, чем у половины нашего отряда, так что нам будет трудно тебе отказать. В то же время, восстание гоблинов будет означать новую войну. — Никому это не нужно, и гоблины-радикалы это знают: они пытаются воспользоваться ситуацией, чтобы добиться уступки, — добавил Перси. Гарри вздохнул и помассировал пальцами виски, пытаясь снять нарастающую головную боль. — Хорошо, чего они хотят? И почему вы вызвали только меня? — спросил Гарри. — Наверняка они охотятся и за Роном, и за Гермионой. — Они охотятся, но только ты можешь что-то с этим сделать, — ответил Кингсли. Два или три вопроса одновременно столкнулись в голове Гарри, и его брови нахмурились от недоумения. — Гоблины требуют чуть более ста миллионов галлеонов в качестве компенсации, — сказал Перси. Глаза Гарри расширились: он не был уверен, что во всей Британии есть столько денег. — Они привели множество оправданий для этой суммы, — продолжил Перси. — Среди них: возмещение ущерба за раненых или убитых гоблинов, компенсация за замену и обучение украденного дракона, ремонт здания банка, поврежденные заклинания, некоторые из которых больше нельзя воспроизвести, а также компенсация за прибыль, пострадавшую от ущерба репутации Гринготтса. — В качестве альтернативы, они согласились бы на десятую часть суммы, если бы она поступила от самого Золотого Трио, вместе с искренним и публичным признанием вины и извинениями перед гоблинами, — сказал Перси. Гарри медленно кивнул, постепенно осознавая, что ни у Рона, ни у Гермионы не было таких денег. Только у него была огромная суммой галлеонов, унаследованных от отца и Сириуса и хранящихся в нескольких хранилищах Гринготтса, он мог бы вмешаться и погасить долг, который требовали гоблины. — А если мы откажемся? — спросил Гарри. — Гоблины будут настаивать на наказании по волшебным законам, как это предусмотрено Хогсмидским договором, — минимум два года заключения в Азкабане, — ответил Кингсли. — Если мы и этого не сделаем, они обратятся в арбитражный магический суд. — Скорее всего, они выиграют, — добавил Перси. — Новый Верховный Судья затаил обиду на Британию. — В последнее время мы натворили дел с Уставом, но это не имеет значения, — сказал Кингсли. — Закон на их стороне. Если дело дойдет до арбитража, и мы проиграем, нам придется подчиниться результатам и пройти проверку на соблюдение наших собственных законов, иначе мы рискуем лишиться всякого права голоса. — Министр, — сказал Перси. — А что, если мы предоставим Гарри должность в Министерстве и заплатим… — Нет, мистер Уизли, — прервал его Кингсли строгим взглядом. — Мы уже это обсуждали. Перси слегка съёжился на стуле от замечания. — Прости, Гарри, я последние полгода искал лазейку, любую лазейку, чтобы компенсировать тебе потери, — сказал Перси. — Ты хотел попытаться выплатить золото из бюджета Министерства? — спросил Гарри. Перси кивнул, на его лице появилась виноватая гримаса. — Это невозможно по нескольким причинам, — сказал Кингсли и начал загибать пальцы. — Во-первых, у нас нет механизма для выплаты таких сумм частным лицам. Во-вторых, как только распространится информация о том, что Министерство использовало деньги налогоплательщиков для погашения такого огромного штрафа, это станет настоящим кошмаром для всех участников процесса, особенно учитывая, сколько людей сейчас нуждаются в помощи. И наконец, что наиболее важно, когда об этом узнают гоблины, они поднимут шум и, по меньшей мере, потребуют выплаты всей суммы, или, возможно, попытаются самостоятельно конфисковать ее из хранилищ граждан, или предпримут еще какие-то действия, чтобы спровоцировать ответную реакцию, и мы окажемся в еще худшем положении, чем сейчас. Гарри кивнул. В любом случае, он не мог с чистой совестью взять столько денег у Министерства, когда другие волшебники отчаянно в них нуждались. Если бы у него была возможность зайти в банк и снять деньги для благотворительности, он бы это сделал. На мгновение он задумался, не лучше ли было бы ему оставить работу аврора и отправиться на поиски Пожирателей Смерти в одиночку. Эта идея быстро отпала, так как он понятия не имел, как начать поиски того, кто не хочет, чтобы его нашли, по крайней мере, без огромного количества галлеонов, что снова привело его к этой сложной задаче. Мысли Гарри обратились к его товарищам: Шону, Элизабет, Тэмми и Мэтту. Без сомнения, Департамент Магического Правопорядка доберет полную команду, чтобы заменить его и Рона, но это будет не то же самое, что работать в команде, с которой они тренировались. К тому же, он и Рон были одними из лучших дуэлянтов. «А что, если из-за того, что я брошу их, некоторые или все из них погибнут?» — подумал он. — «Всю оставшуюся жизнь я буду гадать, смог ли я бы что-нибудь изменить». Он покачал головой. Оставить свой пост аврора невозможно; ему придётся помириться с гоблинами. «Что бы сказали Рон и Гермиона?» — подумал Гарри. — «Они, наверное, поклялись бы вернуть каждый кнут, но я ни за что не позволю им этого сделать; на это уйдут годы, десятилетия, если они вообще смогут накопить столько денег за всю жизнь. Будут ли они чувствовать себя виноватыми? Нужно ли им вообще об этом знать?» Перси проработал на этой должности шесть месяцев. Если и был какой-то другой выход из этой сложной ситуации, Гарри не сомневался, что этот прилежный и требовательный Уизли нашёл бы его. «У меня сейчас нет доступа ни к каким деньгам,» — подумал Гарри. — У меня есть несколько условий, — сказал Гарри. — Я не собираюсь платить им за содержание ещё одного дракона под землёй. Пусть используют эти деньги на создание альтернативных защитных заклинаний или на что-то подобное. Кроме того, всё, что не является галлеонами, остаётся в моей собственности. И я хочу аудиенции у короля Рагнара. — Также… — добавил Гарри, глубоко вздохнув. «Простите меня, ребята», — подумал он. — Рон и Гермиона не должны узнать о штрафе, — сказал он. Наступила шокированная тишина. — Вот так просто? — спросил Перси. Гарри повернулся и посмотрел Перси прямо в глаза. — Ты занимаешься этим уже полгода, верно? — спросил Гарри. Перси кивнул. — И нет другого выхода? — спросил Гарри. Перси медленно покачал головой. — По крайней мере, я не смог его найти, — ответил он. — Тогда решено, — сказал Гарри. — Золота более чем достаточно, чтобы обеспечить мне комфортную жизнь до конца моих дней, и, честно говоря, оно изначально и не было моим. Кингсли встал, и Перси с Гарри последовали его примеру. — Мистер Уизли, передайте просьбу мистера Поттера в Отдел по связям с гоблинами, — сказал Кингсли. Перси кивнул. — Спасибо еще раз, Гарри, — сказал Перси. — Я уверен, что они примут твои условия. — Удачи, Перси, — сказал Гарри. Они пожали друг другу руки, и Перси быстро вышел из кабинета. — Гарри, я не знаю, сколько раз я могу это повторять, но спасибо тебе за всё, что ты для нас сделал и продолжаешь делать, — сказал Кингсли. — Выбора, министр, особо и не было, — сказал Гарри. — Мне интересно узнать, что скажет Рагнар; я даже не знал, что у гоблинов есть король. — Вот вам и профессор Биннс, — сказал Кингсли с лёгкой гримасой. — Титул Рагнара не признаётся Визенгамотом, но для гоблинов он имеет огромное значение. Он потомок последнего короля гоблинов, и если бы они успешно отделились и образовали собственное государство, он, вероятно, стал бы его главой. — Хорошо, — сказал Гарри. — Его незнание или неопытность в геополитических вопросах рано или поздно станут проблемой. В какой-то момент от него будут ожидать, что он что-то сделает со своей славой и влиянием, но он понятия не имеет, что это может быть и как избежать того, чтобы им кто-то воспользовался. «Прежде всего», — подумал он, — «Пожиратели Смерти». — Спасибо за помощь в наведении порядка, — сказал Кингсли. — Мы свяжемся с тобой по поводу аудиенции у Рагнара. Почему бы тебе не отдохнуть перед началом рабочих смен? Гарри кивнул, понимая, что это всего лишь отговорка. — Давайте посадим оставшихся Пожирателей Смерти за решетку, тогда я смогу немного расслабиться, — сказал Гарри. Министр кивнул. — Удачи, Гарри, — сказал Кингсли, пожимая руку Гарри. «Как на равных,» — подумал Гарри.

***

Гарри крутил в руках бутылку вина, следуя за Роном по тропинке к Норе. Подарок для Джинни лежал у него в кармане, а для остальных — в мешочке из моксовой кожи. Земля была покрыта лёгким слоем скользкого снега, на котором были видны следы. На улице было темно и мрачно, но как только Рон открыл дверь, наружу хлынул тёплый свет, и их встретил хор ликующих возгласов. — Рон! Гарри! Стулья, обычно расставленные вокруг обеденного стола, теперь стояли в гостиной и у камина; впервые почти за целый год Нора была заполнена до отказа. Напротив дивана, у камина, стояла украшенная рождественская ёлка с зачарованными свечами и сверкающими огоньками. Пол под ней до нижних веток был завален ярко упакованными подарками — гораздо больше, чем в прошлые годы. Молли обняла Гарри, а потом Джинни практически перебежала через всю комнату, чуть не оттолкнув мать, и крепко обняла его. Гарри передал бутылку Молли за спиной Джинни, остро ощущая при этом, как грудь его девушки прижимается к его груди. — Я люблю тебя, Гарри, — прошептала Джинни ему на ухо слишком тихо, чтобы кто-нибудь еще это услышал. Гарри улыбнулся, уткнувшись лицом в её волосы, и отстранился, прежде чем стало неловко, а затем достал маленькую коробочку зачарованным кольцом-хамелеоном, которое он недавно купил. — Счастливого Рождества, — сказал он, передавая коробочку ей. Она улыбнулась и поставила коробочку под ёлку, затем немного осмотрелась и, наконец, взяла его подарок — плоский прямоугольный ярко-красный пакет. — Счастливого Рождества, — ответила она. Гарри поднял пакет и с трудом устоял перед искушением немедленно открыть его. Он положил его в свой зачарованный мешочек, а затем обошёл всех, пожимая руки Артуру и Биллу; красные шрамы на лице Билла сменились длинными бледными ранами. Флёр, с золотистыми волосами, заплетенными в косы, поприветствовала его по-французски, легонько поцеловав в каждую щеку. Чарли, только что вернувшийся из Румынии, пожал ему руку, как и Перси, которого он видел всего несколько дней назад. — Гарри, это Пенелопа Клэрвотер, — сказал Перси. — Ты, возможно, помнишь её из Хогвартса. — Конечно, — ответил Гарри, легонько похлопав её по спине, когда блондинка коротко обняла его. — Счастливого Рождества, Гарри, — сказала она. — Я слышала, ты хорошо сдал экзамен на аврора, поздравляю. — А, ну, официальные результаты ещё не озвучены, так что… — ответил Гарри. — Тем не менее, говорят, что это беспрецедентный случай, когда кто-то так быстро его сдал, — сказала она. — Так что поздравляю. И тебя тоже, Рон. — Спасибо, — сказал Гарри, улыбаясь. «Никакого давления,» — подумал он. Он перешёл к следующему рыжему, но замер, увидев измождённое, бесстрастное лицо Джорджа, выжившего близнеца, который выглядел так, будто предпочёл бы находиться где угодно, только не здесь. — Поттер, — сказал он, когда Гарри пожал ему руку. — Джордж, — ответил Гарри, мысленно проронив слезу от того, что в качестве приветствия была использована его фамилия. Затем он закончил со всеми здороваться. В его руке появился бокал вина, и он присоединился к разговору, пока клан Уизли приветствовал Билла и Чарли. Джинни сначала удобно устроилась рядом с Гарри, но затем отошла поболтать с Биллом, в то время как Флёр разговаривала с Перси и Пенелопой. — Это всего лишь временно, но я намерен делать всё возможное, пока эта должность моя, — услышал он слова Перси, и в его голосе промелькнуло подобие его прежнего высокомерного «я», которого Гарри давно не видел. Рон рассказал Чарли и Артуру об экзамене, а Гарри дополнил то, что Рон упустил. Разговоры плавно перешли в ужин: жареная индейка с подливкой, запеченый картофель и пюре, морковь, брюссельская капуста, цветная капуста, клюквенный соус и столько всего, что они съели всё, что смогли. Все слова были сказаны, но что-то было не так. Улыбки были слишком широкими, напитки лились слишком свободно, и время от времени Гарри замечал, как кто-то смотрит в пустоту, прежде чем вспоминает о себе и возвращается к реальности. Первое Рождество без Фреда. Рука Джинни легла ему в руку. Ему не нужно было смотреть на неё, чтобы понять, что она тоже это чувствует, но он всё равно посмотрел. В ответ он увидел отстранённый, задумчивый взгляд, щёки румяные от вина, слегка опущенные губы, но не совсем хмурый взгляд. «Как вообще возможно выглядеть одновременно грустным и счастливым?» — подумал он. — Люблю тебя, — прошептала она. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ, и она улыбнулась. Больше не грустила. Он оглядел стол, все либо вели неловкий разговор, либо жевали, чтобы не говорить. Все, кроме Джорджа, который тихо сидел в углу стола, почти не притронувшись к еде. Оставшийся в живых близнец Уизли смотрел на свою тарелку и постукивал кончиками пальцев по тяжелой деревянной столешнице. Молли вынесла из кухни десерты: ревеневый крамбл с заварным кремом, шоколад, мороженое, патоку, ромовый шоколадный торт с изюмом. «Наверное, она готовила весь день,» — подумал Гарри, когда перед ним поставили тарелку с темно-коричневым тортом. Затем, внезапно, стол начал подниматься в воздух с низким шипением. Гарри отскочил назад, когда вся конструкция медленно поднялась в воздух. Рон успел схватить кусочек торта, прежде чем сделал то же самое. Источник шипения быстро стал очевиден, когда стол поднялся выше; многочисленные разноцветные воздушные шарики, прикрепленные к основанию стола, которые постепенно увеличивались в размерах, надуваясь все больше и поднимая его все выше в воздух. — Мама? — спросил Чарли. — Джордж? — спросила Молли, но когда Гарри посмотрел в угол стола, Джорджа там уже не было. — Они испортят десерты! — сказала Молли, направив свою палочку на стол и опуская его, чтобы он не ударился о потолок. Гарри встал, как и Рон, и оба плавно вытащили свои палочки. Стул Гарри поднялся за ним, поддерживаемый разноцветными воздушными шариками, и, когда остальные встали, он заметил, что и их стулья тоже поднимаются. Гарри послал жгучее заклинание в один из шариков под столом, и тот лопнул со звуком, похожим на звук газов, но гораздо громче, чем любой человеческий звук. Из шарика высыпалось немного блёсток и маленькое розовое пушистое существо, карликовый пушистик, который дважды подпрыгнул, прежде чем выпрямиться и начать бесцельно бродить, издавая милые воркующие звуки. — Боже мой, как же воняет, — сказала Флёр, зажимая нос, как раз когда запах, смесь тухлых яиц и навоза, ударил Гарри в ноздри, и он инстинктивно отпрянул. Рон тоже лопнул воздушный шарик, но вместо пуканья раздался женский голос, издавший крайне эротический стон, который вызвал возмущенные взгляды нескольких присутствующих, включая Перси и Пенелопу. Высыпалось ещё больше блёсток, а вместе с ними и восьмидюймовое голое существо, похожее на гнома, со старческими чертами и морщинистой кожей. — Дайте мне сахар! — пронзительно закричало оно, начиная метаться по комнате, его части тела дико болтались. Жгучие заклинания прекратились, но шарики продолжали надуваться, в конце концов лопаясь сами по себе и наполняя комнату эхом газов и стонами, похожими на голоса проституток разной высоты и громкости. Появились новые шарики, которые начали надуваться на место лопнувших, а блёстки кружили вокруг, пока миссис Уизли отчаянно пыталась спасти десерты. Всё больше и больше существ выпадало из шариков; Гарри узнал летающих корнуэльских пикси, когда одна из них схватила карликового пушистика и метнула его в Перси; мягкое пушистое существо попало ему в челюсть. Другие пикси быстро поняли, что происходит, и вскоре маленькие пушистые комочки запрыгали туда-сюда, издавая милые крики ужаса, в то время как сами пикси ловко летали между людьми, затрудняя попадание по ним заклинаниями. Гарри посмотрел вниз и увидел голого гнома, вцепившегося ему в ногу, попеременно пытавшегося то совокупиться, то укусить его. Кроме того, его ботинок исчез, или, по крайней мере, стал невидимым, так как он все еще чувствовал его на своей ноге. Отбросив гнома в сторону, где тот начал гоняться за Артуром вокруг парящего стола, Гарри, опираясь на свои навыки, попытался оценить ситуацию. Одежда исчезала быстрее, чем снежный ком в июле; Он уже мог разглядеть одну из обнажённых грудей Пенелопы, хотя она, похоже, ещё этого не заметила, будучи занята оживлённым бумажным ниффлером, ползающим по её волосам и пытающимся украсть её ожерелье. — Это… — начал Гарри, но его голос прозвучал как минимум на две октавы выше, чем нужно, и он рефлекторно замолчал и кашлянул. — Блёстки делают твою одежду невидимой, — сказал Рон комично высоким голосом, даже выше, чем у Джинни. Немногочисленные попытки ответить испарились в крике «конечно», который мало что изменил, кроме того, что заставил воздушные шарики размножиться. — Уф, это модифицированное Заклятие Умножение, — сказал Билл, его голос тоже был аномально высоким. — Не лопайте шарики! Перси со своей быстро исчезающей одеждой встал перед Пенелопой, чтобы служить ей живым щитом, а Флёр попыталась отступить на кухню, но обнаружила, что дверь заперта, что побудило её обрушить на Пенелопу поток ярких французских ругательств, когда попыталась обернуться шалью, чтобы укрыться, но та тоже стала невидимой. — Десерты, десерты! — воскликнула Молли, пытаясь удержать стол от удара о потолок, её голос звучал как писк. — Нееееет! — протянула она, когда стол слегка прижался к потолку. — ДЖОРДЖ! — взревел Артур. Пытался выглядеть грозным. Вместо этого его голос звучал как у какого-то бурундука из мультика, который Гарри видел в детстве, и воспринимать его всерьёз было невозможно, особенно когда маленький, похожий на старика гном отчаянно терся о его икру. По мере того, как блестки всё больше покрывали одежду, миссис Уизли уже не могла бороться с парящим столом, пока все, кто не прикрывал свои интимные части тела или не защищал свою девушку или жену, занимались испепелением маленьких бумажных чудовищ или изгнанием пикси, всё это под всё более непристойные фоновые звуки, а стоны нарастали до лихорадочного накала и интенсивности, явно приближаясь к кульминации. Каким-то образом теперь газы великолепно соответствовали стонам по ритму и темпу, образуя нелепый дуэт. Гарри показалось, что он также слышал тихие влажные хлюпающие звуки, и какая-то часть его мозга задавалась вопросом, исходили они от стонов или от газов. «Возможно, и от того, и от другого,» — подумал он. Его внимательный взгляд остановился на Джинни, которой, казалось, было совершенно всё равно, что её одежда почти исчезла, и которая широко улыбнулась, когда отшвырнула пикси в стену, где та, ошеломлённая, упала на пол. Гарри увернулся от гнома, чтобы добраться до неё, мысленно отбросил навязчивую мысль схватить её и исчезнуть наверху, чтобы заняться с ней сексом, и, шепнув кодовое слово, вытащил из мешочка мантию-невидимку, одновременно уворачиваясь от карликого пушистика. — Джинни, — сказал он, чтобы привлечь её внимание, а затем накрыл её мантией. Какая бы магия ни сделала их одежду невидимой, она не сработала на Даре Смерти, и Джинни исчезла, оставив после себя лишь левитирующую голову. — Спасибо, Гарри, — сказала она. Гарри на секунду замер, затем покрутил палочку вокруг себя и удовлетворённо кивнул, став невидимым. Остальные вскоре последовали его примеру, но это сделало почти невозможным избежать попадания друг в друга заклинаниями, поэтому они оказались в тупике. Наконец, с долгим, протяжным оргазмическим стоном, последние воздушные шарики лопнули, и стол со стульями упали на пол. Несколько стульев с грохотом разлетелись, но стол приземлился мягко, удерживаемый несколькими палочками. Гарри услышал несколько вздохов облегчения, но голые гномы, которых теперь было не меньше двадцати, и которые теперь имели в распоряжении огромное изобилие сахара, набросились на стол, взбираясь на стулья и прыгая, чтобы приземлиться среди пудинга и пирожных. Через несколько секунд они начали жадно поедать сладости, заглатывая огромные куски и швыряя еду друг в друга и во всех, кто стоял рядом. Гарри отбил небольшой кусок пудинга и задумался, как лучше всего прогнать гномов, не разрушив при этом стол, а потом, к своему ужасу, заметил, что маленькие существа начали заниматься сексом друг с другом прямо на столе. — О, Мерлин, — услышал он чей-то писк, как ему показалось, это был Рон, полный отвращения. — Остановите их, они сейчас размножатся! — закричала Молли. — Агуаменти! — воскликнули Рон и Джинни одновременно, тщательно очищая весь стол и смывая с него безумно совокупляющихся гномов и остатки десертов, из-за чего гномы с грохотом рухнули на пол. Затем их быстро обездвижили, а вскоре после этого — и пикси, пока Рон и Гарри направляли всех в одну сторону комнаты, чтобы избежать случайного столкновения. Благодаря множеству волшебных палочек, оглушить пикси и убрать воду с пола было несложно, но с блестками было сложнее, пока Рон не придумал использовать две пары палочек, чтобы выдуть их через входную дверь. После того, как подобие мира было восстановлено, Уизли переоделись, и Молли принесла одеяла из бельевого шкафа наверху, чтобы Флёр и Пенелопа могли укрыться. А потом начались поиски пропавшего Джорджа Уизли. — Его нет дома, — сказал Чарли, указывая на часы. Его голос уже вернулся в норму. Стрелка Джорджа указала на «в пути». — Честно говоря, на этот раз он зашёл слишком далеко, — сказал Перси, приобнимая Пенелопу за плечи. Джинни даже не стала переодеваться, будучи одетой в мантию-невидимку Гарри, и её голова парила рядом с ним, улыбаясь и наблюдая за уборкой. — Что тебя так радует? — спросил Гарри. — Джордж за весь год ни разу не подшутил над нами, — ответила Джинни. Гарри кивнул. Возможно, это означало возвращение к нормальной жизни. Тем не менее, никто не успокоится, пока не узнает, где он. — Я пойду прогуляюсь, посмотрю, смогу ли его найти, — тихо сказал он. Джинни кивнула, и Гарри проскользнул на кухню, чтобы снять с себя чары, а затем вышел через задний выход. «Оставил мантию внутри,» — подумал он. — «Чёрт». Он быстро наложил на себя согревающее заклинание, когда декабрьский воздух пронзил его одежду насквозь. — Аппаре вестигиум, — прошептал он, и золотистые искорки закружились, освещая шаги Джорджа, который некоторое время назад вышел из Норы. Гарри проследил за ними и почти сразу догадался, куда тот направлялся. Тропа вела к небольшому холмику, возвышающемуся над Норой. Он применил свои навыки, чтобы заглушить свои мысли на подходе к нужному месту. На небольшой поляне у вершины холма, где можно было сидеть и любоваться домом семьи Уизли, стоял небольшой надгробный камень, покрытый тонким слоем снега, а у его края была прислонена бейсбольная бита. У подножия лежали свежие цветы, а почва ещё не совсем выровнялась. Джордж сидел рядом с могилой на том, что Гарри принял за зачарованный деревянный стул, так как на нем не было снега. — Я не уверен, что ты поймешь, — сказал Джордж, обращаясь к надгробию, — но все пытаются делать вид, что все в порядке, будто ты не умер. Честно говоря, Фред, это была одна из лучших наших шуток, ты бы видел. Джордж тяжело вздохнул. — Это было нелегко, — сказал он. — Я все искал тебя, чтобы обсудить новые идеи или отвлечь маму… а потом вспомнил, что теперь мне придется все делать самому. Он посмотрел на небо, его дыхание вырывалось белыми клубами в тусклом свете заходящего полумесяца. — Но все получилось, блестяще, — сказал Джордж. — Ну, за исключением некоторых чар; надо было подумать об этом. В общем, думаю… наверное, на этом все. До скорой встречи. Он ещё несколько секунд молча сидел, затем встал. Стул исчез, и он направился обратно к Норе, но остановился в нескольких шагах от Гарри. — Привет, — сказал Джордж. Гарри позволил чарам улетучиться в тёмном тумане, и выражение лица Джорджа стало немного мрачным. — Как ты понял? — спросил Гарри. Джордж указал на землю. — Следы, — ответил он. Гарри посмотрел вниз и увидел тёмные следы на снегу, где он шёл по тропинке, заканчивающиеся там, где он стоял. — Ах, да, — сказал он. — Отлично, сделался невидимым, а об этом не подумал, — сказал Джордж. — Я увидел гораздо больше, чем ожидал, прежде чем ты меня заметил, — сказал Гарри. — Итак… они сильно сердятся? — спросил Джордж, потирая большим пальцем шрам на месте, где раньше было ухо. — Сердятся и беспокоятся, беспокоятся и сердятся, — ответил Гарри. — Зачем ты это сделал? Джордж скрестил руки на груди. — Я недавно понял, что был немного наглым по отношению ко всем, — ответил он. — И подумал, что простого извинения будет недостаточно. — Поэтому сделал… это, — сказал Гарри. — Надеюсь, все смогут вспомнить это и посмеяться, — сказал Джордж. — Когда-нибудь. Гарри на секунду задумался. В ретроспективе это было довольно смешно, хотя Флёр, возможно, придётся немного поуговаривать. — Надеюсь. Возможно, придётся немного постараться. Пойдём, вернёмся, — сказал Гарри. — Подожди, пока мы с тобой наедине, я хочу извиниться. Прости, что я вел себя как ублюдок по отношению к тебе, Гарри, — сказал Джордж. — Я понял это на Хэллоуин, в больнице Святого Мунго… пока я сижу дома, они всё ещё охотятся за тобой, и ты рискуешь жизнью, так что… прости. — Всё в порядке, я, э-э… — сказал Гарри. «Блин, я никогда не был хорош в таких вещах,» — подумал Гарри. — Я знаю, каково это — потерять кого-то, не то чтобы это ощущалось одинаково для меня и тебя, но… — сказал Гарри, — ну, скажем так, я никогда не принимал это близко к сердцу; я всегда знал, что это просто горе. Джордж покачал головой и выдохнул. — Ты хороший человек, Гарри, — сказал он, протягивая руку. — Я делаю всё, что могу, плюс иногда мне везёт, и этого достаточно, — сказал Гарри, энергично пожимая руку Джорджу. — Это была блестящая шутка. Я рад, что тебе стало немного лучше; уверен, всем остальным тоже. Или, по крайней мере, станет лучше. Хотя тебе, возможно, стоит избегать Флер. Джордж кивнул. — Пойдём, — сказал он. Они вернулись в дом, пройдя через кухню в гостиную. Все пикси и гномы-сладкоежки теперь сидели в отдельных металлических клетках, где тянули руки и грызли прутья, пытаясь сбежать. — Джордж, Гарри! — раздался хор голосов. Гарри заметил отсутствие Билла и Флер. «Надеюсь, она не слишком расстроена,» — подумал Гарри. Как только стало ясно, что Джордж невредим, беспокойные тона, уже граничащие с агрессивными, почти переросли в возмущенные крики, пока один голос не стал громче их всех. — Джордж Фабиан Уизли! — закричала миссис Уизли, спускаясь со второго этажа на третью ступеньку. — Что ты можешь сказать в своё оправдание? — Э-э, — сказал Джордж, неловко переминаясь с ноги на ногу, — извините? — Извинениями тут не помочь, — крикнула миссис Уизли. — Извините, что я был таким ублюдком последние полгода, — сказал Джордж, оглядывая комнату. — Я… я перенес это очень тяжело. Это заставило всех замолчать и обменяться неловкими взглядами. — Я сказал много того, чего не должен был говорить, — продолжил Джордж. — И, думаю, это… ну, это мой способ сказать, что я на пути к выздоровлению. Все замолчали на мгновение, а затем Перси, именно он из всех, подошёл и крепко обнял Джорджа. Гарри показалось, что он услышал что-то вроде: «Мы всегда рядом с тобой», но он не был уверен. После этого, в преддверии Рождества, вся большая семья по очереди обнимала Джорджа, либо хлопала его по руке, а иногда и то, и другое, заверяя его, что они всегда помогут друг другу. Гарри почувствовал, как кто-то постучал его по плечу. — Ты забыл замести следы, — прошептал Рон. — Я всё думал, куда ты делся, — тихо ответил Гарри. — Ты всё слышал? Рон кивнул. — Что думаешь? — спросил Рон. — Надеюсь, он правда поправился, — тихо ответил Гарри. — Посмотрим, но я не видел его таким… живым с мая, — ответил Рон. Джинни взяла Гарри за руку, и они обменялись взглядами и улыбкой. — У меня в комнате спрятаны оставшиеся десерты, я сейчас за ними схожу, — внезапно сказал Джордж, взбегая по лестнице по две ступеньки за раз. Гарри улыбнулся, глядя на это зрелище; казалось, дела наконец-то пошли в гору, и настроение не могло не подняться от атмосферы, которая воцарилась в Норе в Рождество.

***

На следующее утро Гарри проснулся из-за совы от Доулиша с просьбой встретиться в штабе авроров, как только сможет. Гарри быстро оделся, попрощался с Андромедой и Тедди, а затем переместился в Министерство с помощью камина. Через несколько минут он уже стучал в дверь кабинета главы авроров и на мгновение прислонился к стене перед кабинетом Доулиша, прежде чем дверь открылась. Выглянул Маккензи, кивнул ему и жестом пригласил войти. — Входи, Поттер, — сказал он с обеспокоенным выражением лица. Гарри вошел, закрыл дверь и сел перед Доулишом, а Маккензи сел сбоку. — Эксперты дали свои оценки, — сказал Маккензи. У Гарри тут же подскочил пульс, сердце бешено заколотилось в груди. — Вся команда получила зачет, — продолжил Маккензи. — Поздравляю. Гарри вздохнул с облегчением. — Есть ли какие-то конкретные замечания? — спросил Гарри. — Да, но сначала нам нужно обсудить кое-что важное, — ответил Доулиш. — Вся команда получила проходные баллы, но квота распространяется только на одного чистокровного волшебника. «И Рон, и Шон — чистокровные,» — подумал Гарри, широко раскрыв глаза. — Дэвис в запасных, пока не освободится место, — сказал Маккензи. Несправедливость ситуации быстро поразила Гарри, который подумал, что это, несомненно, поразит и Шона. — Но, сэр, мы команда, и он лучший из нас, — сказал Гарри. — Конечно, мы можем сделать исключение для него. Нам будет лучше охотиться на темных волшебников с Дэвисом, чем без него. Доулиш жестом руки показал: «Я же говорил», но Маккензи продолжил. — Если мы сделаем для него исключение, нам придётся сделать егои для других, а мы просто не можем, особенно когда Закон о равенстве волшебников так строго соблюдается всеми остальными отделами, — сказал Маккензи. Гарри немного пошевелил губами, прежде чем из него вырвался хоть какой-то звук; в его голове возникали идеи, которые тут же отбрасывались. — Так какой план? — спросил Гарри. — Ты начнёшь с команды из пяти авроров, — ответил Доулиш. — Вся подготовка была рассчитана на команду из шести человек, а Шон занимается этим уже три года, как… как Министерство может это делать? — спросил Гарри. — Ты говоришь очевидные вещи, Поттер, но закон есть закон, — ответил Доулиш. — Мы их не пишем, мы только обеспечиваем их соблюдение, и мы не можем обеспечивать соблюдение законов, если сами не хотим им подчиняться. Гарри вспомнил Закон о равенстве волшебников. Он присутствовал на церемонии в Париже, когда это решение было принято. Не то чтобы он голосовал против, поскольку, естественно, полностью соглашался с необходимостью обеспечения справедливого отношения к маглорожденным, но это… — Да, но… — сказал Гарри. — Довольно, — сказал Доулиш. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать это решение, оно уже принято, если только ты не хочешь заменить Уизли на Дэвиса. Гарри знал, что не может принять такое решение; как он тогда сможет встретиться с Роном? Внезапно, с проницательной ясностью, он понял, что именно такое решение пришлось принять Маккензи, или, скорее, Доулишу, взвесив все «за» и «против» того, чтобы в новой команде был Рон Уизли или Шон Дэвис, а не оба сразу. Он замолчал, осознав, что решение, должно быть, далось нелегко; Шон явно был более разносторонним и умелым, чем Рон, почти во всех измеримых категориях, за исключением стратегии и, возможно, дуэлей… трудно сказать наверняка, поскольку Шон старался избегать ближнего боя, если это было возможно. Тем не менее, у Рона, должно быть, было что-то ещё, что его выделяло. Гарри медленно покачал головой. — Нет, сэр, — сказал Гарри. — Хорошо, — сказал Доулиш. — Причина, по которой ты здесь один, Поттер, заключается в том, что я подозревал, что ты отреагируешь именно так. Твоя преданность команде достойна восхищения, но сейчас это не твоя задача. Твоя задача, твой первый приказ как аврора, — убедить остальную команду в том, что это правильное решение, когда мы сделаем им объявление. Гарри широко раскрыл рот. — Поддерживать решение и закон, с которым ты лично не согласен. Это неотъемлемая часть работы, добро пожаловать в Отдел, — сказал Доулиш. — Возможно, тебе это не нравится, но любая неприязнь только помешает команде, и часто второго шанса в охоте на темных волшебников не бывает. Веришь или нет, Поттер, остальные смотрят на тебя с уважением. Гарри начал возражать. Они старше, опытнее, у каждого свои сильные стороны. Доулиш поднял руку. — Возможно, ты этого не понимаешь, Поттер, но ты прирожденный лидер. Во время суда именно ты взял на себя руководство. Когда это было важно, на Хэллоуин, все они смотрели на тебя, — сказал Доулиш. — Все они ослушались приказа, и теперь будут всегда следовать за тобой. Гарри сглотнул. Снова все зависело от него. Он кивнул. Ставки были понятны, и он не собирался ослушиваться своего первого прямого приказа от Главного Аврора. — Хорошо, сэр, я это сделаю, — сказал он. «Теперь осталось только придумать, что я им скажу,» — подумал он.

***

Позже в тот же день Гарри сидел в том же кабинете вместе с Доулишем, Маккензи и остальные члены команды, кроме Шона. — Результаты экзамена готовы. Поздравляю, вы все прошли испытание, добро пожаловать в ряды авроров, — сказал Маккензи. Элизабет почти сразу же заговорила, прервав коллективный вздох облегчения стажеров. — Сэр, а что насчет Дэвиса? — спросила она. Гарри молчал, пока Маккензи отвечал ей, а потом начались протесты, как и предсказывал Доулиш, возмущались все, кроме Рона, который оставался относительно тихим. «Неужели они действительно следуют моему примеру?» — подумал он. Любой ответ его пугал. — Это просто смешно, — сказала Тэмми, энергично жестикулируя одной рукой. — Гарри, а ты что думаешь? Гарри некоторое время молчал, словно обдумывая свой ответ, пока остальные смотрели на него. — Думаю, — медленно произнес он, — мы не можем обеспечивать соблюдение законов, если сами не готовы их соблюдать. Поэтому… думаю, нам нужно смириться с реальностью, даже если закон несовершенен. Думаю, в конце концов закон изменится, или появятся квоты, или глава авроров получит исключение, но до тех пор, думаю, нам остается делать все возможное без Дэвиса и принять его в команду в ближайшем будущем. Гарри оглядел остальных, заметив, как они медленно кивают в знак согласия. Остальная часть разговора пролетела как в тумане, пока Гарри размышлял о только что произошедшем. Он только что убедил группу своих сверстников согласиться с тем, с чем они не были согласны и с чем он сам лично не был согласен, одними лишь словами. «Ух ты,» — подумал Гарри, чувствуя, как его переполняет уверенность. — «Что еще я мог бы убедить их сделать? И что еще важнее, как мне убедиться, что я не ошибся?» — Спасибо всем, увидимся здесь же 4 января в 9:00, — сказал Доулиш, возвращая его в настоящее. Гарри встал вместе с остальными, отдал честь и вышел из кабинета, возможно, немного выпрямившись. Они договорились выпить, но Рон немного замедлил шаг, чтобы тихо поговорить с Гарри после выхода из лифта, оба они держались подальше от остальных новопосвященных авроров. На лице Рона было немного ошеломленное выражение. — Не то чтобы я жаловался, но я не могу поверить, что выбрали меня, а не Дэвиса, — тихо сказал Рон. — Он действительно хорош, — сказал Гарри. — Но ты более надежен. Помнишь, что Маккензи говорил о стабильности Дэвиса? — Да, но все же, — сказал Рон. — Он, должно быть, очень расстроен, надеюсь, он не воспримет это близко к сердцу. Гарри покачал головой. Ему часто было трудно понять, когда Дэвис говорит серьезно, а когда издевается, поэтому он не был уверен, как Шон отреагирует на эту новость. — Я хочу взглянуть на этот закон, это вряд ли лучший способ, — сказал Гарри. — Может быть, я смогу придумать, как внести поправки. А пока нам следует продолжать общаться с Дэвисом, знаешь, держать его в курсе как можно чаще. Рон кивнул, когда они отстали от команды в Атриуме. Когда они переместились на Косой Переулок, значительно отстав от остальных, Гарри решил попробовать использовать свое новообретенное влияние. — Рон, — сказал Гарри, положив руку на плечо своего лучшего друга, — они не ошиблись. Они выбрали тебя, потому что ты лучший волшебник для этой работы. Мы вместе победили Волан-де-Морта. Я мог бы сражаться с темными волшебниками сто раз, и ты всегда был бы моим первым выбором в качестве напарника. Рон выпрямился, и Гарри решил добавить ещё немного. — Ты бы выбрал Дэвиса вместо себя? — спросил Гарри. Рон фыркнул. — Блять, нет, — ответил Рон. — Именно. А теперь давай выпьем по кружке и послушаем, что думают остальные, — сказал Гарри.