Harry Potter and the Aevum of Eternity

Гарри опустился на колени и прислушался. — Гоменум ревелио, — прошептал он, но увидел только Тэмми, Элизабет, Рона, себя и, конечно же, Маккензи, парящего над полосой препятствий. Он составил команду из четырёх человек, которой было поручено проникнуть в лабиринт и задержать Мэтта и Шона. После недель совместных тренировок и упражнений они с Роном практически догнали Элизабет, Тэмми и Шона физически, но Гарри впервые возглавил команду. Он посмотрел на остальных и покачал головой. — Не человек, может быть, кто-то трансфигурирован во что-то, — прошептала Тэмми. — Шон любит это делать. Гарри и Рон кивнули. Гарри повёл их вперёд по лабиринту, держа палочку наготове с поднятым щитом. Он внимательно следил за всем, что выглядело странно. Стены из грубого серого камня высотой около восьми футов служили барьерами зачарованного лабиринта. Он двигался и менялся по мере необходимости, поэтому лабиринт каждый раз был разным. По мере того, как квартет продвигался вперёд, дорога расширялась настолько, что они могли идти по двое в ряд, и Рон, в всё ещё немного коротковатой мантии, шёл рядом с ним. Прямо впереди Гарри заметил угол стены с небольшим выступом. Он подтолкнул Рона, который едва заметно кивнул. Гарри продолжал идти, и когда они почти прошли мимо, Рон пробормотал заклинание Ревелио, ударив по выступу стены. Угол откололся, скрутился и исказился, превратившись в огромную фигуру Мэтта Уилсона. Здоровяк тут же перекатился вперёд и взмахнул палочкой, подняв кусок земли, чтобы создать барьер против ожидаемого шквала заклинаний. Тэмми отреагировала быстро, превратив землю в лёд. — Бомбарда! — воскликнул Рон. К тому времени, как Рон закончил читать заклинание, Гарри уже наполовину использовал бессловесное изгоняющее заклинание. Взрывное заклинание раздробило лёд, и депульсо Гарри отправило осколки в Мэтта, который закрылся щитом. Блестящие льдинки со звоном отскакивали от стен и падали на землю. Почти одновременно Рон и Гарри разделились: Рон пошёл налево, а Гарри направо. Мэтт попытался отступить по коридору, чтобы не дать им догнать его, но Рон и Гарри продолжали двигаться по обе стороны от здоровяка. Рон обрушил непрерывный поток бессловесных оглушающих, режущих и дробящих заклинаний, чтобы не дать Мэтту предпринять наступательные действия, в то время как Гарри обрушивал, пытаясь пробить щит, мощные оглушающие заклинания, связывающие ноги и всё тело. Примерно через три секунды стало ясно, что Мэтт превосходит противников, и он, кряхтя, уронил щит и плечом отбил палочку Рона, пытаясь подобраться поближе и использовать свои габариты. Гарри ударил его сзади бессловесным заклинанием Инкарцерус, а затем обезоружил. — Сдавайся, — сказал Мэтт. Гарри оглянулся и увидел двух девушек, лежащих на земле без сознания. — Да блять, — сказал он. — Рон, ты видел Шона? Рон покачал головой. Гарри наложил ещё чары обнаружения, но снова ничего не выдал. Гарри зарычал. Он поднял осколки льда в воздух и отправил их в сторону девушек и прохода, но безуспешно. Они с Роном осторожно отступили туда, где лежали распростертые тела Тэмми и Элизабет, хрустя обувью по льду. Гарри почувствовал лёгкое давление на щит, и Рон рухнул рядом с ним, как мешок с картошкой. Но Гарри сумел увернуться и заблокировать следующее заклинание, направленное прямо на него невидимым противником. Гарри заметил лишь намёк на искажение, вызванное чарами Шона, и идеально нанёс ревелио, вызвав тёмный фейерверк, открывший ухмыляющуюся фигуру Шона Дэвиса. — Трижды повержен, Поттер, так себе, — сказал Шон. Гарри попытался схватить Шона за руку, держащую палочку, но противник увернулся, выпустив пару заклинаний, блокирующих ноги, перемежающихся с оглушающим. Гарри отреагировал почти инстинктивно, уклонившись от всех трёх заклинаний и лишь оторвав ногу от земли для последнего. Хотя он и ценил игру в кошки-мышки, необходимую для проникновения в убежище потенциального Пожирателя смерти, он гораздо больше предпочитал прямую дуэль, как эта. Они обменивались проклятиями и заклинаниями, пока Шон не отступил на шаг. — Инсендио, — сказал он. «Вот как», — подумал Гарри. Он сфокусировал безмолвное заклинание протего на кончике палочки и, повернув руку, ударил заклинанием под прямым углом, чтобы отразить его прямо в Шона. Не ожидая почти мгновенного сопротивления, Шон не успел поставить щит и поймал собственное огненное заклинание предплечьем, отчего его мантия вспыхнула. — Ух ты! — воскликнул Шон, одновременно прикрываясь щитом и тряся рукой, пытаясь потушить пламя. Гарри воспользовался преимуществом, взрывая стены по обе стороны от Шона, чтобы отвлечь его градом обломков, и одновременно направил мощный оглушающий удар прямо в середину. Широко расставив щит и сосредоточив внимание, Шон лишь ослабил атаку Гарри, но слабый красный луч ударил старшего стажёра в грудь, отправив его на землю. — Акцио, — сказал Гарри, призывая палочку Шона. — Агуаменти, — добавил он, чтобы потушить остатки пламени. Шон закашлялся и сел, когда струя воды привела его в себя после слабого парализующего эффекта. — Молодец, Поттер, — сказал Маккензи сверху. Он спустился вниз и привёл в чувства Рона и Мэтта, пока Гарри занимался Элизабет и Тэмми. — Ну, что ты сделал не так? — спросил Маккензи. Гарри вспомнил начало битвы. — Шон смог устранить Тэмми и Элизабет так, что мы не заметили, потому что мы были сосредоточены на Мэтте, — сказал Гарри. — Прости, Гарри, — сказала Тэмми. Гарри покачал головой. — Нет, мне следовало поставить нас ближе друг к другу или найти кого-нибудь, кто прикрывал бы нас сзади и следил бы, не ослабли ли иллюзии, — сказал Гарри. Маккензи кивнул, и Гарри повернулся к Уилсону. — И… Мэтт, ты специально неудачно трансфигурировался, чтобы привлечь наше внимание? — спросил Гарри. — Нет, он просто не очень хорош в этом, — громко ответил Шон, — поэтому я попросил его быть наживкой. Чертовски мощное проклятие у тебя, Поттер, у меня до сих пор в ушах звенит. Гарри кивнул и пожал плечами, глядя на Шона. — А Шон смог победить Рона, пробив палочкой наши щиты, будучи атакованным, — сказал Гарри. — Одному из нас следовало сосредоточиться на обнаружении и раскрытии заклинаний, а не на защите. Маккензи кивнул. — Щит пробивал кончиком, — сказал Маккензи. — Неплохо для твоего первого мнимого лидерства, Поттер. Ладно, раз уж сегодня национальный праздник, у вас выходной, но я ожидаю, что вы будете готовы к завтрашнему дню. Они отдали честь Маккензи, который полетел в сторону зданий. Шестеро стажёров медленно двинулись из лабиринта к казармам. — Вот это был отвлекающий манёвр, Поттер, — сказал Шон. — Где ты этому научился? — Не знаю. Он был настолько быстрым, что я просто реагировал инстинктивно, — ответил Гарри. — Я пропустила этот момент, что он сделал? — спросила Элизабет. — Отразил мой инсендио прямо в меня, — сказал Шон. — И точно в центр. Такого я не ожидал. В следующий раз ты меня таким не поймаешь. Гарри усмехнулся. — Буду ждать с нетерпением, — сказал Гарри. — Как ты невидимо держал щит на палочке? — Практика, — ответил Шон. — Много практики. Это полезный трюк. Гарри кивнул, он определённо видел пользу от изучения чего-то подобного. Чем больше он узнавал, тем больше понимал, что дуэль — это испытание ума, знаний и скорости. Если ты знал заклинание, которого не знал противник, это давало тебе такое же преимущество, как и превосходство в скорости или силе, если не большее. В глубине души он начал лучше понимать, почему Волан-де-Морт прочесывал весь мир в поисках малоизвестных магических заклинаний и ритуалов. Даже сейчас он чувствовал в себе тягу отправиться на поиски скрытых секретов, но подавлял это желание. «Моё место здесь, с семьёй», — подумал он. Они добрались до казармы, и четверо старших стажёров, по очереди принимая душ, обсуждали, какую вечеринку или просто сборище они планируют посетить этим вечером. Это был первый Хэллоуин после второго поражения Волан-де-Морта, и Гарри полагал, что им следует радоваться и праздновать: в конце концов, именно поэтому они и сражались. Лично он определённо не хотел участвовать ни в каких сборищах: даже сама мысль обо всём этом внимании, миллионах вопросов, поздравлениях и благодарностях уже утомляла его. Он сел на кровать и покрутил палочку в пальцах. — Гарри, что планируешь делать? — спросил Мэтт. — Думаю, просто останусь здесь, — ответил Гарри. Разговор вокруг него затих. — Ты не собираешься праздновать? — спросила Тэмми, на мгновение забыв об одежде, которую сейчас держала в каждой руке. Гарри поджал губы: он уже ненавидел этот разговор. — Ну, для него это не праздник, так ведь? — спросил Рон. Гарри мысленно поблагодарил Рона, а Шон поморщился. — Извини, Гарри, — сказала Тэмми. Гарри почувствовал, как настроение ухудшается, и это было последнее, чего ему хотелось. — Слушайте, вам стоит пойти отпраздновать, — сказал Гарри. — Это важный день. И, по правде говоря, как часто Маккензи даёт нам выходной? — А ты тогда чем займёшься, Рон? — спросила Тэмми. — Я останусь с Гарри, — сказал Рон. — К тому же, это же ебучий Хэллоуин. Четверо других стажёров на мгновение растерялись, и Рон взял на себя смелость объяснить. — Чаще всего на Хэллоуин что-то случается, — сказал Рон. — На первом курсе кто-то запустил в школу горного тролля, и нам пришлось с ним сражаться. Гарри показалось, что он увидел проблески понимания на лицах Шона и Мэтта. — На втором курсе кто-то открыл Тайную комнату, и люди начали каменеть, — продолжил Рон. — На третьем курсе в школе появился Сириус Блэк… — Оказалось, он был невиновен, но тогда это было довольно напряжённо, — вставил Гарри. — На Хэллоуин почти всегда что-то случается, — сказал Рон. — Так что да… я останусь здесь. Тэмми и Шон обменялись взглядами. — Я тоже останусь, — сказала Тэмми. — На всякий случай. Остальные кивнули в знак согласия. — Что бы ни случилось в этом году, если оно случится, мы разберёмся с этим вместе, — сказал Мэтт. — Пока мы ждём, — сказал Шон. — Уизли, ты планируешь раздобыть мантии по размеру перед началом суда, или это часть какого-то хитрого плана, чтобы отвлечь судей? Рон что-то пробормотал себе под нос. — Не моя вина, что мне постоянно не тот размер присылают, — сказал Рон. — Наверное, я уже три раза заполнял бланки. — Стефани была очень хороша, — сказала Тэмми, убирая платья обратно в сундук. — Не понимаю, почему они от неё избавились, этот новый администратор — полная хрень. В этот момент патронус серебристой лисы пролетел сквозь крышу и повернулся к Шону. У Гарри волосы встали дыбом, и все затаили дыхание. — Шон, в Косом переулке произошло нападение, собери остальных стажёров в казармах и жди дальнейших указаний, — произнёс он голосом Маккензи. Лиса исчезла, и все на мгновение замерли. — Ебучий Хэллоуин, — пробормотал Рон. Отбросив всякое желание праздновать, стажёры снова переоделись в мантии авроров и сунули палочки в кобуры. В казарме повисла тревожная тишина, и Гарри сел на свой сундук, безуспешно пытаясь выплеснуть нервное напряжение, дергая ногой. Он почувствовал что-то тёплое у бедра и на мгновение опустил взгляд, а затем резко выпрямился, вытаскивая из кармана серебряный сикль. Он чуть не обжёг руку, когда прочитал надпись сбоку… ПОМОГИТЕ! — Гарри? — позвал Рон. — Андромеда и Тедди в беде, — сказал Гарри. Он вытащил палочку и чуть не аппарировал тут же, но Рон схватил его за руку. — Подожди, возьми двоих с собой, а я возьму двоих с собой, — сказал Рон, — конечно, если вы все захотите. Остальные четверо стажёров переглянулись и кивнули. Гарри замолчал. Он не сможет надеть мантию-невидимку рядом с остальными, но наличие ещё четырёх палочек может иметь решающее значение между жизнью и смертью. Он кивнул. — Тропа, ведущая от дороги к коттеджу, — сказал Гарри Рону. Рон кивнул. — Всем держаться рядом, — сказал Гарри. Мэтт и Элизабет схватили Гарри за руки, а Тэмми и Шон — Рона. Гарри аппарировал с двумя пассажирами, и путешествие, казалось, заняло чуть больше времени, а когда они приземлились, Мэтт и Элизабет выглядели немного не в своей тарелке. Сквозь почти голые деревья просачивалось зелёное свечение, озаряя лица всех зловещим светом. Рон появился сразу за ними, и Гарри поднял взгляд на безошибочно узнаваемый образ в воздухе над домом: светящийся череп и змея. Из дома доносился едва слышный сквозь завывание ветра детский плач. — Вот дерьмо, — прошептал Шон, широко раскрытыми глазами глядя на Тёмную Метку, расцвечивающую ночное небо. Он шумно сглотнул. — Экспекто Патронум, — сказал Рон, вызывая своего терьера. — Найди Маккензи, скажи ему, что над домом Андромеды Тонкс Тёмная Метка, внутри есть минимум один выживший, попроси подкрепление. Патронус Рона взмыл в воздух, и Гарри оглянулся, увидев, что все остальные смотрят на него. — Окей, мы спрячемся, подойдём ближе, посмотрим, что найдём, — сказал Гарри. Тедди был ещё жив, а это означало, что тот, кто был внутри вместе с ними, вероятно, всё ещё там. Все шестеро наложили чары и подкрались ближе. Когда они приблизились к опушке леса, в шести метрах от коттеджа, Гарри снял невидимость и поднял руку, призывая остальных остановиться. Входная дверь коттеджа была распахнута настежь, но внутри было темно. Тедди продолжал кричать во весь голос, от страха и отчаяния. — Это ловушка, — раздался голос Рона. — Тедди — приманка. Гарри, не попадайся на эту удочку. Гарри кивнул, затем увидел вспышку света справа. — Защита всё ещё активна, — прошептал Шон. «Что? Как?» — подумал Гарри, но это не имело значения. Кто бы ни был внутри, он нашёл способ обойти новые чары крови. — Ладно, план такой, — сказал Гарри. — Я подключен к чарам, так что вы сделаете отвлекающий манёвр. Я прокрадусь и войду через заднюю дверь. — Ни за что, Гарри… — сказал Рон, но тут Гарри почувствовал, как его обдало предательским покалыванием от заклинания гоменум ревелио. — ПОТТЕР! — крикнул мужской голос из коттеджа. — Я знаю, что ты там. Дверь открыта, не войдешь ли? Я просто хочу немного поговорить! Гарри почувствовал, как его грудь сжали тиски. — Нет, Гарри, не надо! Это… — раздался крик Андромеды, за которым последовало бормотание заклинания Пожирателя Смерти, и наступила тишина. — Мне нужен всего один заложник, Поттер, — крикнул Пожиратель Смерти, — не заставляй меня причинить им ещё больше боли, чем я уже причинил! Гарри помедлил, а затем направился к коттеджу, но Рон схватил его за руку. — Рон, отпусти. Попробуй снять чары, — сказал Гарри. — Хотя бы попытайся немного его задержать, — сказал Рон. В небо взмыл шар ослепительного света, а затем из двери коттеджа вырвался синий луч магии. Лес озарился ярким светом, как днём, и чары улетучились тёмным облаком. Гарри оглянулся на других стажёров, которые крепко сжимали палочки с ужасом, написанным на лицах. Он посмотрел на коттедж, не видя ничего за порогом открытой двери и не зная, что Пожиратель может сделать. — Время вышло, Поттер, — произнёс голос. Мощное заклинание вылетело из открытой двери и разрушило дерево рядом с ними. Все шестеро, как один, ответили огненными заклинаниями, но каждое лишь ударило по чарам крови, заставив щиты, защищавшие дом, засиять синим. — Диффиндо! — раздался голос из коттеджа. Ветки и листья с треском упали на них. Появилась светящаяся верёвка, которая потянула за собой особенно большой сук и направила его прямо на Гарри, но Рон оттолкнул его, получив за это удар в плечо и выронив палочку. — Пондус инкремен, — произнёс спрятавшийся Пожиратель Смерти, увеличивая вес ветки и прижимая Рона, который захрипел, когда ветка начала его давить. — Депульсо максима. Все стажёры, кроме Гарри, с криками и хрипами разлетелись в разные стороны, отброшенные, словно куклы, и ударились о стволы деревьев или о лесную землю. Лишь щит Гарри едва держался, но сила отталкивающего заклинания всё равно отбросила его назад, несмотря на его щит. Ноги Гарри скользили по подлеску, пока он пытался удержать равновесие и остановить движение, оставив Рона беззащитным и зажатым в ловушке, задыхающимся под тяжестью магически тяжёлой ветки. — Авада Кедавра! Прошла доля секунды, ничего не происходило, и время словно замедлилось, когда Гарри мельком увидел Пожирателя Смерти, высунувшего руку из открытой входной двери, освещённой уже знакомой зелёной вспышкой света. Изумрудный луч смерти метнулся в распростертого Рона, и Гарри взмахнул палочкой, повторив действия Мэтта ранее той же ночью, подняв ком земли, но опоздав всего на долю секунды, когда зелёная молния ударила Рона в незащищённую икру. — Рон! — Гарри отчаянно бросился к лучшему другу, но обнаружил, что Рон застыл, его голубые глаза были широко раскрыты и смотрели вдаль. Глухой рёв наполнил уши Гарри, и его охватила сжимающаяся ярость. Он сосредоточился на входной двери и бросился прямо к крыльцу, взмахнув палочкой, чтобы запустить перед собой тяжёлую ветку дерева в качестве преграды, но та разбилась о чары за мгновение до того, как он пробежал. Переступив порог, он увидел интерьер коттеджа. Гостиная была в полном беспорядке: явно была дуэль. Разломанный обеденный стол лежал у стены, диван был сломан, по всей комнате были разбросаны осколки стекла и металла, а стены были изрешечены ожогами и оспинами. Сама Андромеда была боком прижата к стене между гостиной и кухней, её платье свисало почти до пола, глаза были широко раскрыты, голос заглушён, но в остальном, по-видимому, она была невредима. Тедди парил у стены за входной дверью в светящемся синем шаре, ещё одних чарах, его крики теперь стихли до тихого хныканья. Пожиратель смерти, Лейтон Эйвери, которого Гарри сразу узнал по взъерошенным седым волосам, зачёсанным набок, и выдающемуся носу, опустился на колени в центре комнаты и ткнул большим пальцем в центральный чарный камень, как только Гарри вошёл. Проявился ещё один набор чар, который заблокировал все окна и отрезал весь мир. Эйвери ухмыльнулся и начал вставать, но Гарри резко взмахнул палочкой. — Сангуис Фервеа! — крикнул Гарри, и красно-чёрное проклятие, кипящая кровь, вырвалось из его палочки, метя в ухмыляющееся лицо Эйвери, но тут же ударило в красный щит в центре комнаты. От места, где проклятие Гарри попало в него, паутиной разбежались флуоресцентно-розовые трещины, но он выдержал и снова исчез из виду. — Ну-ну, Поттер, — сказал Эйвери, его голос был слегка искажён чарами. Он встал и взмахнул палочкой. — Если мы собираемся это сделать, давай сделаем как следует. Пожиратель смерти указал на пол, где серебристым порошком были начертаны линии — центр дуэльного круга. — Займи своё место, и я сниму разделяющие нас чары, — сказал Эйвери. — Есть заклинания, которые щиты не могут остановить, — услышал Гарри холодный шёпот в голове. — Круцио! — крикнул Гарри, и непростительное заклинание пронеслось сквозь чары, разбив вдребезги сиденье стула, которое Эйвери призвал, чтобы защититься. — Скутум Раптор, — произнёс Гарри, и синий свет его заклинания врезалось в щиты, защищавшие Эйвери, отчего появились новые трещины, а осколки щитов разлетелись в стороны. Эйвери зарычал и направил палочку на Андромеду. — Встань на линию, мальчик, иначе старуха умрёт, — сказал Эйвери. Гарри стиснул зубы и быстро прикинул, успеет ли пробить щит, прежде чем Эйвери наложит на Андромеду какое-нибудь заклинание, затем неохотно отступил на несколько шагов к своей стартовой линии. Эйвери тоже отступил назад, не спуская глаз с Гарри, и провёл большим пальцем по другому камню под Андромедой, отчего вокруг неё возник синий магический барьер, защищающий её. Наконец, он подошёл к своей стороне импровизированного дуэльного круга, сразу за линией серебристого порошка. Эйвери поклонился и принял позу для дуэли, высоко подняв палочку над головой и направив её на Гарри. — Я просто хотел поговорить. Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил Эйвери с дерганной полуулыбкой. — Я тебя убью нахуй, — ответил Гарри, готовя первое заклинание. — Мортис вирга, — сказал Эйвери. Кровавые чары в центре комнаты исчезли, и Гарри прыгнул вперёд. — Конфринго! — крикнул Гарри, но палочка Эйвери начала двигаться в точном контрзаклинании, отзергаливая его заклинание, ещё до того, как он успел его произнести. Мощное взрывное проклятие рассеялось. Гарри добавил ещё одно проклятие, на этот раз беззвучное, которое постигла та же участь. «Он читает мои мысли?» — подумал Гарри, но Эйвери лишь ухмыльнулся. Гарри наложил окклюменционные щиты и продолжил атаку серией безмолвных режущих заклинаний, связывающих ноги, и сцепляющих тело, но палочка Эйвери сверкала и плясала, словно фехтовальная рапира, с почти немыслимой скоростью, когда он отступал, кружа по комнате. Куски стен, лестницы и дымохода отлетали и разлетались во все стороны от яростныэ заклинаний, но щиты, защищавшие двух заложников, держались крепко. Отделение мыслей помогло ему сосредоточиться, и Гарри понял, что попал в беду, в одиночку сражаясь с Пожирателем Смерти, одним из приближенных Волан-де-Морта. Он замер, и Эйвери уставился на него, застыв на долю секунды в своей позе, прежде чем атаковать. — Акцио! — крикнул Гарри, как только палочка Эйвери пришла в движение, сфокусировавшись на осколках металла за спиной Эйвери. Они метнулись в незащищённую спину Пожирателя Смерти, но отскочили от щита. Из палочки Эйвери вырвалось вырвиглазно-фиолетовое заклинание, от которого Гарри едва увернулся, и оно ударило в камин, разбросав часы вместе со всем остальным, что лежало на камине. «Как он мог одновременно использовать щит и произносить заклинание?» — с тревогой подумал Гарри. Гарри снова перешёл в наступление, теперь более внимательно наблюдая и понимая, что некоторые из его заклинаний не были отражены: они пробирались насквозь, но были остановлены щитом Эйвери, который, как предполагал Гарри, тот поддерживал левой рукой, не задействуя ни слова, ни палочку. «Если это так, то щит не может быть таким уж сильным, — подумал Гарри. — Более мощное заклинание должно пробиться». Гарри выпалил проклятие конъюнктивита, от которого Эйвери, как и ожидалось, уклонился, а Гарри завершил атаку резким взмахом руки. «Сектумсемпра!» — подумал он, пытаясь попасть в голову Эйвери. Тёмное заклинание ударило по щиту Эйвери и проникло внутрь, разорвав ткань мантии и вонзившись в плечо, вызвало стон боли и недоверчивое выражение лица. Эйвери поднял палочку, и Гарри почувствовал, как тысячи деревянных и металлических осколков пронзили его ноги и спину — точно так же, как он сам пытался проделать с Эйвери, только Гарри не создал сзади себя щит. Эйвери снова взмахнул палочкой, и все осколки вылетели наружу тем же путём, каким и вошли. Казалось, будто со всей его спины содрали кожу, и Гарри согнулся от боли, пытаясь сосредоточиться на враге. Он едва смог отклонить обезоруживающее заклинание и упрямо поднял палочку перед собой. — Сдавайся, Поттер, — сказал Эйвери, возвращаясь в исходное положение и, казалось, не обращая внимания на кровавую рану в плече. — Это не обязательно должно закончиться так. Гарри пошатнулся и едва удержался на ногах. Ни одна из ран не была смертельной, хотя казалось, что вся спина горит, а тёплая липкая кровь уже стекала по ногам. Он зарычал на Пожирателя смерти перед собой. — Авада… — начал Гарри, но кирпич из камина врезался ему в голову сбоку, отчего он упал на одно колено, борясь с раздвоением в глазах. — Нет, — сказал Эйвери, поразив его безмолвным заклинанием, которое Гарри лишь частично заблокировал. Замедлив движения, Гарри поставил самый прочный щит, какой только мог, чтобы выиграть несколько секунд, оправиться от удара кирпича и стряхнуть с себя паутину. Рука и щит Гарри выдержали первые несколько заклинаний, которые Эйвери обрушил на него, пока зрение Гарри отчаянно пыталось объединить множество Эйвери в одного. — Скутум раптор, — произнёс Эйвери, и мощный синий луч разбил щит Гарри, заставив его руку, державшую палочку, онеметь от отдачи. — Экспеллиармус. Палочка Гарри выскочила из его руки, и Эйвери поймал её, замерев на мгновение с вытянутой рукой. Затем разразился ликующим смехом, обнажив гнилые зубы в зловонной гримасе. — Да! — сказал он, глядя на палочку Гарри в своей руке. Зрение Гарри затуманилось; он посмотрел вниз и увидел небольшую лужицу крови, скапливающуюся у его колен, и несколько раз тяжело вздохнул, покачнувшись, пытаясь не упасть. Гарри посмотрел на Тедди, который всё ещё тихо и жалобно хныкал. «Прости, Тедди, — подумал он, а затем мысли вернулись к любви всей его жизни. — Прости, Джинни, из-за меня убили Рона, а потом и меня самого». В глазах у него поплыло от мысли о боли, которую испытает его девушка после его смерти, и это придало ему сил. Гарри сделал несколько болезненных вдохов, схватил обломок дерева разбитого стола и швырнул его в Эйвери. Он заставил себя броситься на Пожирателя Смерти, но Эйвери поймал и Гарри, и обломок в воздухе и отправил в полет в сторону защитного купола Андромеды, где Мальчик-Который-Выжил рухнул на землю кровавой кучей. Должно быть, он на мгновение потерял сознание, потому что следующее, что он осознал, — это то, что его зрение затуманилось, а Эйвери начал ходить по комнате, бормоча что-то себе под нос и изредка поглядывая на Гарри. Гарри слегка повернул голову, чтобы взглянуть в чёрные с серебристыми крапинками глаза Андромеды прямо над собой, широко раскрытые от тревоги; её длинные каштановые волосы почти касались его лица. Щека была ушиблена, но не слишком сильно. Она торопливо посмотрела на кучу досок, которая раньше была обеденным столом, затем на Гарри, а затем снова туда. С огромным усилием Гарри повернул голову и заметил деревянную шкатулку, поставленную на каминную полку и снесённую во время дуэли. Шкатулка разбилась во время боя, и внутри Гарри увидел тёмно-синий бархат и гладкое полированное дерево. Палочка! Каждое движение было мучительным. Гарри медленно перевернулся на живот, потянулся, открыл шкатулку и взялся за ручку палочки — палочки Тонкс. Он посмотрел на Эйвери, всё ещё погруженного в разговор с самим собой. Гарри поднял израненную руку, прицелился в Эйвери, затем поднял её выше, к повреждённому потолку над шагающим Пожирателем Смерти. — Конфринго, — пробормотал он. Эйвери среагировал на мгновение позже, развернув и направив на него палочку. — Ступефай! — крикнул он. Заклинания пересеклись в воздухе, и последнее, что увидел Гарри, — это красный оглушающий луч, который вот-вот ударит его по лицу, когда второй этаж начал рушиться в гостиную.

***

Гарри приоткрыл глаза и уставился на белый потолок, а затем судорожно вздохнул. Просыпаться в больнице всегда было странно. Он потянулся к прикроватному столику, надел очки и вдруг понял, что грудь у него тяжёлая. Он несколько раз моргнул и увидел копну рыжих волос, лежащих на нём, почувствовал в своей руке чужую вспотевшую руку. Джинни сидела на больничном стуле, склонившись над ним и положив голову ему на грудь, и мирно спала. Он сглотнул, когда воспоминания обрушились на него. «О боже, Рон», — подумал Гарри. Он почувствовал настоящую физическую боль в груди и начал гладить волосы Джинни, словно пытаясь успокоить её, хотя она всё ещё спала. Судя по ощущениям, спина и ноги зажили, но голова всё ещё кружилась от потери крови и других полученных травм. Вскоре Джинни пошевелилась, зажмурив глаза, прежде чем открыть их. Она выпрямилась, повернула голову и улыбнулась ему, но он не нашёл в этом утешения. — Ты проснулся! — сказала она. — Джинни, — сказал он, — мне так жаль. Она выглядела растерянной. — Разве тебе не сказали? — спросил Гарри. — Рон… Лицо Джинни озарилось пониманием. — Гарри, Рон жив, — сказала она. Невозможно. — Но… я видел его, смертельное проклятие, — сказал Гарри, — я видел его. Джинни покачала головой. — Он в соседней палате, окаменевший, — сказала Джинни. — Целители не знают, что случилось, но попробуют использовать мандрагору, как только узнают что-нибудь. Гарри смотрел на неё какое-то мгновение, затем с облегчением выдохнул и откинулся на подушку, чувствуя, как его охватывает лёгкость. Он даже думать не хотел о том, как бы сообщил эту новость Гермионе или родителям Рона. Джинни зевнула, потёрла глаза, затем несколько раз моргнула и посмотрела на него. — Я очень рада тебя видеть, — сказала она, — но, честно говоря, Гарри, тебе не обязательно для этого ложиться в больницу, будет легче, если мы встретимся в Хогсмиде. Она улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ, но затем её улыбка превратилась в серьёзное выражение лица. — В любом случае, вы оба чуть не умерли, мне сказали, что если бы не Андромеда… — сказала она, проводя пальцами по его руке. — Гарри, одна мысль о том, чтобы похоронить и тебя… и Рона, я не могу… Постарайся больше так не делать, хорошо? Гарри кивнул. — Я буду осторожнее, — сказал Гарри, и она наклонилась к нему, чтобы целомудренно поцеловать его в губы. — Как Тедди и Андромеда? — спросил он. — С ними всё в порядке, — ответила Джинни. — Коттедж был разрушен, поэтому они переселились в Гриммо. Гарри кивнул. — Спасибо, — сказал он. Джинни снова нежно положила голову Гарри на грудь, глядя на него снизу вверх, и они лежали так несколько минут, Гарри наслаждался ощущением её руки в своей, её волос в своих пальцах. Он мог бы лежать так вечно. К сожалению, вскоре он услышал шаги, и на дверь упала тень. Джинни встала и выглянула наружу, а затем проскользнула в коридор. Гарри услышал обрывки шёпота, и Джинни снова просунула голову в дверь. — Они сейчас будят Рона, — сказала она. — Я отойду всего на несколько минут. Кстати, это был Джордж, он упрямится, говорит, что не хочет тебя видеть. Я его отчитала. Гарри снова попытался сесть, и у него закружилась голова. Джинни тут же оказалась рядом и помогла ему сесть. — У тебя всё ещё постельный режим, Гарри, — сказала Джинни. — Но я приведу Рона, когда он очнётся. Гарри кивнул и откинулся назад, позволяя усталости овладеть им. Он слышал шум из соседней палаты, но не обращал на него внимания, позволяя мыслям течь безбрежно, вспоминая вчерашнюю драку. Гарри снова проснулся, когда дверь открылась и вошёл Рон, всё ещё в потёртой мантии аврора, с несколькими царапинами на лице, но вполне живой. Гарри почувствовал, как его лицо расплылось в широкой улыбке. Джинни последовала за ним, затем Молли и Артур. Рон взял стул у стены, сел рядом с кроватью и глубоко вздохнул, отчего его щеки раздулись. — Это было близко, приятель, — сказал он. — Ага, — ответил Гарри. А что ещё он мог сказать? — Гарри, ты в порядке? — спросила Молли, протягивая руку, чтобы коснуться его ноги. — Со мной всё будет в порядке, миссис Уизли, — сказал Гарри. — Миссис Тонкс сказала, что ты дрался с Эйвери и убил его, — сказала Джинни. Рон посмотрел на Гарри, широко раскрыв глаза. — На одного Пожирателя смерти меньше, — сказал Артур. — Молодец, Гарри, но, может, в следующий раз не стоит оказываться так близко к смерти. Мистер Уизли улыбнулся, но Гарри видел сквозь улыбку напряжение, которое он испытывал. — На самом деле, это была скорее ничья, — сказал Гарри, — и то только потому, что мне повезло. — Подожди, что случилось после… — сказал Рон. — Я расскажу тебе позже, — сказал Гарри. Он не хотел обсуждать подробности в присутствии родителей Рона. Дверь снова открылась, и вошёл Доулиш. Рон тут же встал. — Сэр, — сказал Гарри. — Поттер, не хочешь предаться воспоминаниям? — спросил Доулиш. — У Гарри постельный режим, он не в состоянии… — начала отвечать Джинни, но замолчала, когда Гарри взял её за руку. Глава аврора посмотрел на рыжеволосую девушку, сидящую рядом с Гарри, а затем на Гарри. — Я не буду тебя заставлять, Поттер, — сказал он, — но у нас есть основания полагать, что нападение в Косом Переулке могло быть отвлекающим маневром. Глаза Гарри расширились; он совершенно забыл о нападении в Косом Переулке. — Насколько всё было плохо, сэр, в Косом? — спросил Гарри. — Несколько ранений, ущерб имуществу, о погибших не сообщается. В какой-то момент у нас будет полный отчёт, и мы обсудим важность выполнения приказов, но сейчас у меня пресс-конференция через полтора часа. Андромеда Тонкс отказалась давать показания, и теперь её невозможно найти, что делает тебя единственным свидетелем произошедшего в её коттедже. Гарри мысленно поморщился. Он нарушил прямой приказ Маккензи помочь Андромеде и потащил за собой других стажёров. Ему оставалось лишь надеяться, что в данном случае цель оправдывает средства. — Она… пока спрятана, сэр, пока мы не убедимся, что теперь безопасно, — сказал Гарри. — Я вам всё расскажу. Доулиш на мгновение задержал на нём взгляд, затем кивнул. — Я дам тебе время собраться. Мой кабинет, через тридцать минут, — сказал он, затем повернулся и вышел тем же путём, которым пришёл. — Гарри, ты уверен? — спросила Джинни, сжимая его руку. — Да, у меня всего лишь небольшая потеря крови, помогите мне встать, — сказал он, нажимая кнопку вызова медсестры. Он перекинул ноги через край кровати, и Рон помог ему удержать вес, пока он разворачивался на стуле. Пальцы казались вялыми, как сосиски, и завязывать шнурки было труднее обычного, но в конце концов он справился. Вошла ведьма-брюнетка лет тридцати в белой мантии Святого Мунго и, окинув взглядом палату, направилась к Гарри. — Мистер Поттер, вам нужно отдыхать, — сказала она. — Не могу, мне нужно отчитаться. Когда мне выпить следующую дозу зелья для восстановления крови? — спросил он. Медсестра достала папку из кармана у изножья кровати и пролистала страницу. — Через час, а потом ещё через четыре, — сказала она. Гарри кивнул. — Дайте мне их сейчас, пожалуйста, я приму, когда нужно, — сказал он. Медсестра нахмурилась и вышла из палаты с папкой. Гарри встал и заставил себя двигаться, стараясь идти по прямой, пока не запыхается и сердце не заколотится. Это не заняло много времени, после чего он снова сел. Он поднял свою рваную и окровавленную мантию, но миссис Уизли тут же выхватила её у него из рук. — Я позабочусь об этом, — сказала она, несколько раз взмахнув палочкой, чтобы зашить дыры и очистить её от крови. — Если ты действительно собираешься это сделать, кто-то должен пойти с тобой, — сказала Джинни, пока остальные молча смотрели. — Мама, папа, вы можете остаться с Роном, а я пойду с Гарри. Гарри начал качать головой, но затем кивнул, поняв, что делает Джинни. — Хорошо, но будет скучновато, — сказал он. — Я просто хочу убедиться, что с тобой всё будет в порядке, — ответила она, снова взяв его за руку. Медсестра вернулась с парой маленьких флаконов. — Мне нужно, чтобы вы расписались здесь, мистер Поттер, — сказала она, протягивая бумагу и перо. Гарри быстро подписал бланк и сунул оба флакона в карман мантии. Пошатываясь, он поднялся и пошёл к двери, пока Джинни держала его за локоть. — Ты уверен, что в порядке, приятель? — спросил Рон. — Да, увидимся позже, — ответил Гарри. — Молли, Артур, спасибо, что навестили. — Гарри, — сказал мистер Уизли, пожимая ему руку, — береги себя. — Заходи на следующих выходных, если сможешь, Гарри, — сказала миссис Уизли, возвращая ему мантию и быстро обнимая его. Гарри просунул одну руку в мантию и пошаркал к двери. Гарри удалось пройти по коридору, почти не опираясь на Джинни. В лифте он прислонился к стене для опоры и надел другой рукав. Он встал и заставил себя дойти до камина, когда они добрались до первого этажа, изо всех сил стараясь не обращать внимания на шёпот людей в зале ожидания. В Министерстве он появился в зелёном пламени камина, потеряв равновесие, и чуть не упал в объятия Джинни. — Можно было бы уже привыкнуть, — сказала она. — Ещё бы, — пробормотал он, выпрямляясь. Он бросил взгляд мимо ряда каминов в сторону Атриума, надеясь увидеть его пустым, но там кипела жизнь. «Точно, пресс-конференция», — подумал Гарри. Они прошли через Атриум к лифтам, мимо вспышек репортеров, выкрикивающих вопросы. Пресса знала, что в лифт лучше не заходить, но это не помешало им сделать ещё несколько снимков, пока Гарри нажимал кнопку Отдела магического правопорядка. Двери закрылись, и примерно на пятнадцать секунд он остался один на один с Джинни. Она посмотрела на него, карие глаза округлились от предвкушения, он обнял её и наклонился вперёд. Она закрыла глаза и приглашающе приоткрыла губы, и он яростно повиновался, его язык сплетался с её языком, пока они полностью отдавались друг другу. Прошло так чертовски много времени с тех пор, как он пробовал её на вкус, что он почти забыл, как это приятно, особенно когда она потянула его за мантию и издала приглушённое «ммм». Лифт звякнул, и они отстранились друг от друга, с растрепанными волосами и тяжёлым дыханием. Гарри отчётливо видел неподдельное желание на её лице, как она смотрела на него полуприкрытыми глазами. Он представил себе, что не сильно от неё отличается, и чуть не решил отпросится у Доулиша, чтобы отвести её домой. Вместо этого он снова взял её за руку и повёл в штаб-квартиру авроров. В кабинете гудела работа: письма летали туда-сюда, а авроры заполняли отчёты. Все были заняты, и они успели пройти примерно половину пути, прежде чем кто-то заметил их присутствие. — Эй, вот и он, молодец, Поттер! — крикнул кто-то. Среди авроров в кубическом пространстве раздались спонтанные аплодисменты, когда Гарри остановился и посмотрел на них. Гарри, не совсем уверенный в том, что ему сказали, решил, что лучше всего улыбнуться и помахать рукой. Затем указал на кабинет Доулиша и продолжил идти. Проходя мимо кабинета Робардса, он взглянул направо и увидел огромного аврора, сидящего за столом. Робардс сердито посмотрел на него, поднял два пальца и указал ими на Гарри, словно говоря: «Я слежу за тобой». Гарри проигнорировал его и продолжил путь к кабинету главного аврора. Как обычно, там было так загромождено, что даже сесть было негде. Омут памяти уже стоял на открытом пространстве, а сам Доулиш прислонился к столу, читая отчёт. Гарри заметил, что на пробковой доске на фотографии Эйвери теперь красовался большой красный крестик. «Скатертью дорога», — подумал он. Доулиш захлопнул отчёт, когда Гарри вошёл. — Хорошо, ты здесь, — сказал он. — Мисс Уизли, пожалуйста, подождите снаружи и закройте дверь. — Удачи, — прошептала Джинни, целуя его в щёку перед тем, как уйти. Доулиш запер дверь взмахом руки. — Я узнал эту историю от остальных четырёх стажёров, — сказал Доулиш, — но никто не знает, что произошло внутри коттеджа. Весьма вероятно, что этот инцидент связан с нападением на тебя несколько недель назад, поэтому я хотел бы увидеть воспоминания, если ты не против. — Ну, это зависит от обстоятельств, сэр, — медленно проговорил Гарри, облизывая губы. — Э-э… ​​ситуация была очень напряжённой. Я думал, Рона убили, и, честно говоря, думал, что умру и сам. Доулиш глубоко вздохнул и поморщился. — Поттер, что бы ты ни сказал, всё, что мы обсудим в этих четырёх стенах, останется между нами, обещаю, — сказал Доулиш. — Из-за одного из стажёров, я пока не выяснил, кого именно, в прессу просочился слух, что ты вызвал Эйвери на смертельную дуэль и победил. Пока они пишут раздутые истории о том, какой ты герой, мне нужно выяснить, действовал ли Эйвери в одиночку или по чьему-то приказу, и лучший способ сделать это — увидеть самому. Он указал на Омут памяти. Гарри вздохнул. Он должен был признать, что ему было интересно, не упустил ли он какие-то детали, а Доулиш обладал многолетним опытом, опираясь на который, делал свои наблюдения. Гарри лишь надеялся, что потеря контроля будет оправдана. Он вызвал воспоминания в памяти, поднёс палочку к виску, медленно вытащил серебристую нить и опустил её в Омут памяти. Затем стажёр и главный аврор вместе нырнули в туман чаши. Они появились в лесу за пределами коттеджа и наблюдали, как Гарри и остальные незаметно приближались. Доулиш кивнул, когда Рон заявил, что это ловушка, и несколько раз покачал головой в других местах, но в остальном молчал. — Стой. Что-то не так с этим смертельным проклятием, — сказал Доулиш, увидев вспышку зелёного. — Отмотай. Они просмотрели воспоминание ещё три раза. Каждый раз, когда Гарри видел, как Волан-де-Морт использует смертельные проклятия, это было быстро, как укус змеи, но на этот раз после произнесения заклинания была задержка в полсекунды. — Слишком медленно, — сказал Гарри, — и каждый раз, когда я видел смертельные проклятия, раздавался свистящий звук. На этот раз звука почти не было. — Это зелёное заклинание почти наверняка не было смертельным, — сказал Доулиш. — И взгляни на Уизли. Помимо того, что он всё ещё жив, он не обмяк, а замер. Это какое-то… бессловесное заклинание окаменения, придуманное, чтобы было похоже на смертельный проклятье. — Чёрт возьми, ты меня перехитрил, — пробормотал Гарри. — Вся эта история, нападение в Косом Переулке, всё остальное, всё больше и больше похоже на подставу, чтобы заманить тебя в коттедж, — сказал Доулиш. Они последовали за Гарри из воспоминаний в дом, и Долиш снова покачал головой, услышав от Гарри Круциатус. — Ты не можешь просто так разбрасываться Непростительными, Поттер, — сказал Долиш. — Извините, сэр, — сказал Гарри. Он решил, что его дальнейшие извинения ничем не помогут, поэтому замолчал. — Это кровавая бойня, он просто играет с тобой, — говорил Доулиш по ходу поединка. Гарри кивнул и поморщился, наблюдая, как осколки впиваются ему в спину. Казалось, это было ещё больнее, чем в первый раз. Доулиш даже глазом не моргнул. — Видишь, как только ты ударил его этим тёмным заклинанием, он всё прервал, — сказал Доулиш. Глава авроров снова покачал головой, увидев, как Эйвери ликует, обезоружив Гарри. — Дементоры его изрядно потрепали; он выглядит так, будто играет с несколькими картами против полной колоды, — сказал Доулиш. — Как будто нашёл Философский камень или что-то в этом роде. Почему он так переживает за твою палочку? Но пока Гарри смотрел на выражение лица Пожирателя смерти, словно в замедленной съёмке, полностью ликующего, когда тот сосредоточился на маленькой палочке остролиста с пером феникса в своей руке, у Гарри зародилось ещё одно подозрение. Всё сложилось воедино: отвлечение в Косом Переулке, ловушка, дуэльный круг, реакция Эйвери... всё было именно так, как Гарри ожидал от того, кто пытался завладеть Бузинной палочкой. Но зачем фальшивое убивающее проклятие? И, что ещё важнее, откуда он мог знать? О Бузинной палочке знали только он сам, Рон и Гермиона! Даже Джинни не знала! Палочка смерти была надёжно спрятана, и её больше никогда не использовали. Как Эйвери мог о ней узнать? — О чём задумался? — спросил Доулиш, и на его лице отразилось любопытство. Гарри посмотрел на главного аврора, сперва размышляя, как его учили, и покачал головой. — Ничего, просто… у палочки Волан-де-Морта и моей была одна сердцевина, может быть, именно это он и искал, — сказал Гарри, быстро соображая на ходу и добавляя немного правды, чтобы скрыть тайну. — Одна и та же сердцевина, интересно, — сказал Доулиш, возвращаясь к воспоминанию. Затем Гарри-воспоминание лежал под Андромедой, и Доулиш подошёл к Эйвери, внимательно наблюдая за ним, пока Гарри поднимал упавшую палочку и обрушивал второй этаж. — Чёрт, не слышу, что он говорит, — сказал Доулиш. — Что-то о том, что ты ему для чего-то нужен? Гарри подошёл к нему, и они несколько раз прислушались к размышлениям Эйвери, но Гарри был слишком далеко и слишком ошеломлён, чтобы услышать и вспомнить, что пробормотал Эйвери. — Сэр, Эйвери ещё жив? — спросил Гарри, все его мысли были сосредоточены на Бузинной палочке. Доулиш покачал головой. — Нет, Лейтона Эйвери признали погибшим после того, как его тело выкопали из обломков, которые ты на него обрушил, — ответил Доулиш. Чувство облегчения охватило Гарри. — Они уверены, что это он? — спросил он. — Да, в записях Департамента с момента его пребывания в Азкабане было обнаружено совпадение крови, — пояснил Доулиш, повернувшись к Гарри, чтобы уделить ему всё своё внимание. — А что? — На одного Пожирателя смерти меньше, — тихо сказал он, отводя взгляд и задействуя окклюменцию. — На одного человека, который хочет меня убить, меньше. Когда воспоминание померкло, они вышли из Омута памяти и вернулись в кабинет Доулиша. Гарри быстро выудил воспоминание из чаши и вернул его себе в голову, пока Доулиш расхаживал взад-вперед, погруженный в раздумья. — Присаживайся, — сказал Долиш, махнув рукой, и Гарри освободил один из стульев, сложив папки на углу стола. Доулиш сел в кожаное кресло и сложил руки перед собой. — Поттер, той ночью ты совершил больше дюжины серьёзных ошибок и выжил лишь благодаря идиотскому везению, — сказал он. — Уизли должен быть мёртв. Ты должен быть мёртв. Он начал загибать пальцы. — Ты нарушил прямой приказ и сбежал, утащив за собой группу стажёров в смертельно опасную ситуацию, где был эмоционально скомпрометирован. Позволил врагу заметить себя, и вместо того, чтобы попытаться выиграть время для вызова подкрепления, позволил ему атаковать. Затем, вместо того чтобы отступить, ты контратаковал человека, находившегося за кровавыми чарами, несмотря на отсутствие у него доступа. Ты слепо ворвался в здание, где была неизвестная сила, и применил несколько тёмных заклинаний и Непростительное, которое не только затрудняет судебное расследование, но и, как ни странно, влечет за собой пожизненное заключение в Азкабане. Гарри повесил голову. Когда Доулиш так всё изложил, это действительно звучало как монументальная ошибка. — К счастью для тебя, у нас на руках мёртвый Пожиратель Смерти, а других жертв нет, так что никто не будет слишком пристально расследовать это дело. Но тебе лучше надеяться, что Робардс никогда не узнает, что там произошло, иначе у меня не останется другого выбора, кроме как исключить тебя из программы стажировки и передать дело Фоули для судебного расследования, — сказал Доулиш. Глаза Гарри расширились. Ребекка Фоули была главой Департамента магического правопорядка при Кингсли. — Да, я знаю, что между тобой и капитаном Робардсом напряжённые отношения, и нет, я ничего не собираюсь с этим делать, — сказал Долиш. — Мы профессионалы, мы работаем с людьми, которые нам не нравятся и которым не нравимся мы. Пока ты не нарушаешь закон, он ничего тебе не сделает. Я давно знаю Робардса: он хороший аврор, и у него нюх на неприятности. Иначе я бы его не повысил. Он строг с тобой, потому что подозревает, что ты нарушил закон, и, очевидно, прав. Гарри сглотнул. — Что теперь будет, сэр? — спросил Гарри. — Теперь? — спросил Доулиш. — Теперь я успокою буйство в Атриуме, а ты проведёшь остаток дня здесь, а завтра вернёшься к тренировкам. Всё, что произошло в том коттедже, засекречено: ты никому ничего не должен рассказывать. Никому. Ни Уизли, ни своей девушке, которая ждёт снаружи, ни даже твоей чёртовой подушке, понял? Я знаю, что Андромеда Тонкс умеет держать рот на замке, но лучше напомни ей, на всякий случай. Я ясно выразился? Гарри кивнул. Главный аврор указал пальцем на Гарри. — Предупреждаю тебя, Поттер: продолжишь так же безрассудно себя вести, и погибнут хорошие люди, такие как твои товарищи по отряду, твоя девушка, твой крестник, другие авроры и их семьи. И ты не хочешь, чтобы это было на твоей совести, поверь мне, — сказал Доулиш. «Ты больше не один против Тёмного Лорда. Мы — целая организация, и внутри неё существует цепочка власти, которую ты должен уважать. Мы авроры, Поттер, мы не полагаемся на удачу, потому что знаем, она — капризная сучка. Хочешь быть одним из нас? Лучше бы тебе, чёрт возьми, начать вести себя соответственно. — Да, сэр, я так и сделаю, сэр, — сказал Гарри, выпрямляясь. — Хорошо, — сказал Доулиш. — А теперь плохие новости. Эйвери был хорош, но никогда не был достаточно хорош. Его стиль дуэлей значительно изменился за последние полгода. Очевидно, он проходил обучение, и нам нужно выяснить, с кем он работал и как прошёл сквозь чары, но это пока не твоя задача. Сосредоточься на том, чтобы пройти обучение, проводи время с подружкой и крестником и подумай о том, что потеряешь и ты, и они, если продолжишь позволять одурачить себя, как это было на Хэллоуин. Гарри кивнул. — Помни, Поттер, есть старые авроры и есть смелые, но старых смелых авроров нет, — сказал Доулиш. — Свободен. Гарри выпрямился, отдал честь и вышел из кабинета Доулиша, стараясь не пошатнуться, когда его накрыло волной головокружения. Джинни отвоеклась от разговора с секретарём Доулиша и пошла рядом с ним. — Ну что? — спросила она. — Мне предстоит долгий путь, — нахмурившись, сказал Гарри. — Хэллоуин мог обернуться катастрофой по самым разным причинам. Я просто рад, что никто серьёзно не пострадал. Гарри заглянул в кабинет Робардса, проходя мимо, но капитана авроров там не было. Добравшись до лифта, Гарри открыл пробку одного из кроветворных зелий и осушил его несколькими глотками. — Я пойду в Гриммо, чтобы немного отдохнуть и проведать Андромеду и Тедди, — сказал Гарри. — Когда ты возвращаешься в Хогвартс? — Я уже должна вернуться, — ответила Джинни. — Меня отпустили только в больницу Святого Мунго. Гарри кивнул. — Тогда тебе, наверное, пора, — сказал Гарри, нажимая кнопку. — О, — сказала Джинни, разочарованно опустив плечи. Гарри усмехнулся. — С другой стороны, Доулиш приказал мне провести с тобой немного времени, так что, может быть, мне удастся убедить тебя не возвращаться ещё несколько часов? Мне не следовало бы нарушать приказы, ​​— сказал Гарри. Джинни шлёпнула его по плечу тыльной стороной ладони. — Придурок, — сказала она с улыбкой. Гарри усмехнулся, но, войдя в лифт, посерьезнел. — Готова к встрече со стервятниками? — спросил он. Джинни лишь вздохнула и кивнула. Двери лифта открылись в Атриум, журналисты всё ещё были там, затаившись в ожидании. Когда они с Джинни вышли из лифта, они резко активизировались, делая фотографии и оставляя следы вспышек на сетчатке глаз Гарри. — Мистер Поттер! Вы вызывали Эйвери на дуэль? — Правда ли, что Рональд Уизли пережил смертельное проклятие? — Кто-то погиб? — Без комментариев, — отвечал Гарри, подняв руку в ответ на выкрики журналистов и проталкиваясь сквозь толпу. — Без комментариев! Он остановился у входа в коридор с каминами и обернулся, подняв одну руку, призывая к тишине, а другой схватив Джинни за руку и притянув её к себе. Крики стихли, и перья застыли над блокнотами, готовые начать писать. — Я знаю, что через несколько минут начнётся пресс-конференция, — сказал Гарри, и перья начали царапать. — Произошёл инцидент. Могу подтвердить, что Рон, я, миссис Тонкс и маленький Тедди в безопасности и относительно невредимы. Благодарим вас за заботу и просим уважать нашу просьбу о конфиденциальности. Он повернулся и направился к каминам, и тут же снова зазвучали вопросы, чуть приглушённые. — Сначала в Косой, а потом аппарируем, — прошептал Гарри Джинни, та кивнула. Гарри пошёл первым, появившись в общественном камине в Косом переулке, затем тут же развернулся и аппарировал домой с громким треском, появившись в гостиной. Джинни появилась мгновением позже с тихим хлопком, а вскоре за ней и Кикимер. — Хозяин Гарри вернулся, — сказал Кикимер. — Кикимер, Андромеда и Тедди здесь? — спросил Гарри. — Эта… миссис Тонкс в первой гостевой комнате, — сказал Кикимер, воздерживаясь от оскорблений в адрес Андромеды, как Гарри и приказал ему ранее. — Хорошо, ты должен заботиться обо всех нуждах её и Тедди, пока они гости в этом доме, — сказал Гарри, — а также приготовь ужин для нас троих и Тедди. — Кикимер слушает и повинуется, — сказал домовой эльф, низко кланяясь, и снова исчез, оставляя их одних. Гарри глубоко вздохнул и повернулся к Джинни, чтобы крепко обнять её, наслаждаясь мгновением её прикосновения. Он отстранился, чтобы посмотреть на неё сверху вниз, а она улыбнулась, и это простое выражение наполнило его теплом; он мог бы провести весь день, глядя на её лицо, и ему бы это никогда не надоело. — Я чуть всё не испортил, — сказал он. — Я обещал твоей маме и всем остальным, что буду осторожен, а был совсем не осторожен. — Гарри, что случилось на Хэллоуин? — спросила Джинни. Гарри пересказал всю историю, от активации сикля до того, как решил, что Рон мёртв, и до дуэли в коттедже, умолчав о своём неправильном поступке. — Он поджарил меня как тост, Джин, — сказал Гарри, качая головой. — Я чуть не умер, я должен был умереть. — Тсс, — сказала она, строго глядя на него. — Ты не умер, ты всё ещё здесь, и это доказывает, что ты всё это время был прав. Мы должны быть осторожнее, иначе они продолжат преследовать нас. Гарри кивнул. — Мне нужно стать лучше, не только в магии, но… в этом аврорском деле есть так много всего, чего я раньше не осознавал, — сказал он. — Стратегия, командная работа, процедуры, политика… Так много всего. — Что ж, если секретарша Доулиша что-то знает, а я готова поспорить, что знает, ты для них как глоток свежего воздуха, — сказала Джинни. Гарри вопросительно посмотрел на неё. — По её словам, все месяцами были на пределе. Когда к власти пришёл Волан-де-Морт, половина авроров ушла или была уволена Доулишем. Потом, когда пришёл Кингсли, всех оставшихся сторонников Волан-де-Морта пришлось выкорчевать, и опытных авроров стало ещё меньше. Вдобавок ко всему, теперь у них сменный график патрулирования Азкабана, потому что Кингсли пытается постепенно избавляться от дементоров. Видимо, до нападения на дом Андромеды они месяцами не видели настоящих Пожирателей смерти, так что у них катастрофически не хватает людей. Джинни улыбнулась ему. — А вот Гарри Поттер, только что победивший Тёмного Лорда и ещё даже не закончивший обучение, убил одного из них в поединке, защищая своего крестника. Как его там… Дэвис? Он пообщался с прессой. Кстати, Доулиш был этим недоволен, слухи разлетелись, — сказала Джинни. — Секретарша сказала, что люди в офисе впервые за несколько недель были в восторге. — Ты всё это узнала, пока я разговаривал с Доулишом? — спросил Гарри. Джинни ухмыльнулась и подмигнула ему. — У меня свои методы, — сказала она с усмешкой. Гарри снова кивнул. Он не особо гордился тем, как всё прошло на Хэллоуин, но теперь тёплый приём, оказанный ему в штаб-квартире авроров, стал немного понятнее. Он беспокоился о Бузинной палочке, но после смерти Эйвери Гарри решил, что не имеет значения, что его разоружил покойный Пожиратель смерти. Он наклонился, чтобы снова поцеловать её в губы, и она улыбнулась. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я тоже тебя люблю, — ответила Джинни. — Только… пожалуйста, постарайся быть в безопасности. Он кивнул. — Хорошо, мне и так слишком много пришлось пережить, — серьёзно сказал он, проводя рукой вверх и вниз по её спине. Их прервал приглушённый детский плач наверху, и Гарри с трудом подавил разочарованный стон. — Давай проверим, как у них дела, — сказал он, отстраняясь от Джинни. Он повёл её вверх по лестнице в первую гостевую комнату и постучал в дверь. Андромеда открыла её, держа Тедди на бедре. Его крики стихли, но он всё ещё немного всхлипывал. — Гарри, — сказала она, — ты выглядишь лучше, чем в прошлый раз, когда я тебя видела. О, и Джинни тоже здесь, рада тебя снова видеть. — Здравствуйте, миссис Тонкс, — сказала Джинни. — Ты можешь звать меня Андромедой, — ответила она. — Входите, я не смогла уложить его раньше, так что он только что проснулся. С ним всё будет в порядке, как только ему поменяют подгузник, но сегодня ночью уложить его будет сложновато. Андромеда уложила Тедди на кровать и несколько раз взмахнула палочкой, снимая с него грязный подгузник и вытирая его мокрым полотенцем, которое было наготове, а затем накрывая чистым. — Кстати, мне очень нравится, как ты здесь всё обустроила, — сказала Андромеда, заканчивая пеленать Тедди. — Моя тётя всегда поддерживала здесь такую ​​тьму, а я никогда этого не понимала. — Спасибо, — сказала Джинни. — Да, это всё Джинни, — усмехнулся Гарри. Андромеда улыбнулась ему, когда Тедди начал что-то лепетать. — Спасибо, что позволил нам пожить здесь. Я уже вызвала кое-кого, чтобы отремонтировать коттедж и усилить защиту, — сказала Андромеда. Гарри уже качал головой. — Ты можешь оставаться сколько хочешь. Я здесь почти не бываю, и здесь безопаснее, чем в коттедже, — сказал Гарри. — И, по правде говоря, это практически твой дом. Андромеда покачала головой. — Не хочу быть обузой, да и вообще, здесь слишком много истории, — ответила Андромеда, нахмурившись. — Даже если мебель новая, стены хранят память. Гарри кивнул. — Кстати о чарах, не знаешь, как Эйвери удалось пробиться? — спросил Гарри. — Подозреваю, что он использовал на мне Империус и таким образом добавил свою кровь в чары, — сказала Андромеда. — У меня есть несколько белых пятен в памяти, так что… Гарри кивнул. — Послушай, Андромеда, о том, что произошло в коттедже… — сказал Гарри. — Не волнуйся, я ничего никому не скажу, — сказала она. — Ты спас нам жизнь, Гарри, я не собираюсь подвергать тебя опасности. Гарри кивнул и потёр ногой ковер. — Так… что случилось перед тем, как я туда попал? — спросил Гарри. — Я только закончила купать Тедди, когда услышала, как кто-то идёт по лестнице, — сказала Андромеда. — Когда я подошла посмотреть, то увидела Лейтона Эйвери. Он что-то бросил в меня, не знаю, что именно. Я пыталась взять Тедди и аппарировать, но не смогла. Поэтому заперла дверь и отправила тебе сообщение через монету, и это всё, что я помню, прежде чем очнулась приклеенной к стене. Гарри кивнула. — Самым ужасным было видеть, как ты истекаешь кровью прямо у меня на глазах, — сказала Андромеда. — Защитные и приклеивающие чары снялись через несколько минут после того, как ты обрушил половину второго этажа. Хорошо, что я храню на кухне кровевосстанавливающие зелья. Потом пришли твои друзья, помогли убраться и перенесли вас с Роном в больницу Святого Мунго. Кикимер выбрал именно этот момент, чтобы появиться рядом с ними. — Хозяин Гарри, ужин подан, — сказал он. — Спасибо, Кикимер, — сказал Гарри. Пожилой домовой эльф поклонился, затем презрительно усмехнулся Андромеде и снова исчез. Все четверо направились в столовую и насладились супом, жареным фазаном и печёным картофелем, которые приготовил Кикимер. Они болтали и по очереди кормили Тедди овощным пюре, похожим на кашицу, которое Кикимер приготовил специально для него. Глаза Гарри начали закрываться сами собой, и как раз когда он задремал и проснулся во второй раз, Андромеда под каким-то предлогом однялась наверх с Тедди, оставив Гарри и Джинни одних. Они оставили тарелки и поднялись в спальню Гарри. Гарри повозился с пробкой второго кроветворного зелья, прежде чем открыть его и выпить. — Джин, я уже несколько недель пытаюсь найти способ побыть с тобой наедине, но, честно говоря… — сказал он, снимая обувь и бросая мантию аврора на спинку стула. — Всё в порядке, Гарри, тебе нужно отдохнуть, — сказала Джинни. — Мне уйти? Гарри покачал головой. — Нет, останешься ненадолго? — спросил он. Джинни молча сняла обувь и мантию, чтобы лечь на одеяло рядом с Гарри. Он подтянулся к подушке и повернулся к ней лицом, их носы почти соприкоснулись. Она осторожно сняла с него очки, а он пальцем убрал прядь волос с её лица, а затем наклонился и нежно поцеловал её. Руки Гарри обняли атлетичную фигуру Джинни, и она медленно переплела свои ноги с его. Он медленно целовал её, наслаждаясь каждой секундой ощущений и комфорта, который она приносила. Через несколько минут они оторвались друг от друга, и Гарри пристально посмотрел на свою девушку, пытаясь одними лишь взглядами передать всю глубину своих чувств к ней. — Джинни, я так сильно тебя люблю, — сказал он. — Я тоже тебя люблю, Гарри, — ответила она мягким и нежным голосом. Он закрыл глаза, крепко обнял её и погрузился в сон. На следующее утро Гарри проснулся один в постели. С трудом осознавая себя, он потянулся за очками и, спотыкаясь, поднялся на ноги. На столе он нашёл записку, написанную витиеватым почерком Джинни: Гарри, Уже почти рассвет, и мне нужно вернуться, иначе МакГонагалл пришлёт сову моим родителям. С нетерпением жду возможности снова провести время с тобой, когда тебе станет лучше. Береги себя. Целую, Джинни Он аккуратно сложил записку и положил её в ящик стола, затем принял душ и надел чистую мантию, приготовленную для него Кикимером. Спустившись вниз, он обнаружил, что завтрак уже подан. Он положил яичницу между двумя тостами и жевал этот бутерброд, пока искал Андромеду и Тедди. Он обнаружил их в гостиной. Тедди сидел на диване, опираясь на подлокотник, и махал руками, пытаясь достать до трёх разноцветных сверкающих огоньков, которые кружились вокруг него. Андромеда сидела рядом, время от времени зажигая новые огоньки, когда они начинали тускнеть; Гарри заметил, что она была в той же одежде, что и прошлой ночью. — Чувствуешь себя лучше? — спросила Андромеда. Гарри кивнул. — Намного. Тедди хорошо спал? — спросил он. — В основном, — ответила Андромеда, — он просыпался несколько раз, но он в незнакомом месте, так что это нормально. Гарри кивнул. — Ты поела? — спросил он. — Да, Кикимер приготовил завтрак, — сказала Андромеда. — Навевает воспоминания. — Надеюсь, хорошие, — ответил Гарри. — Я поручил ему позаботиться о тебе, так что можешь просить его о чём угодно. К сожалению, мне сегодня утром нужно быть на тренировочной площадке. — Давай, Гарри, — сказала Андромеда, — здесь всё будет хорошо. Гарри кивнул и вздохнул. Он взял на руки Тедди, который радостно закурлыкал, увидев его, и легонько обнял его. — Увидимся, Тедди, — сказал он. — Ещё раз спасибо, Андромеда. Ты уверена, что всё в порядке? — Гарри, у нас всё хорошо, благодаря тебе, — сказала Андромеда. — Если бы ты не дал мне ту монету, если бы не пришёл так быстро… это мы должны тебя благодарить. Гарри почувствовал укол вины. Именно из-за него на них напали. По правде говоря, всё это из-за него. Он похлопал Тедди по спине, раздумывая, стоит ли ему что-то сказать, но потом решил, что ничего хорошего из того, чтобы поделиться своими мыслями с Андромедой, не выйдет. Он усадил Тедди обратно в угол дивана и подошёл к камину. — Скоро увидимся, — сказал он, зачерпывая порох. — Учебный полигон авроров C. Удачно сохранив равновесие, выходя из камина, Гарри направился по тропинке сквозь осенний туман к казармам. Он открыл дверь и увидел остальных, включая Рона, занятых утренними делами. — Вот он! — гулким голосом произнес Мэтт. — С возвращением, Гарри, — сказал Рон, крепко сжав его руку и похлопав по спине. Гарри ухмыльнулся, глядя на стажёров, а затем прищурился, разглядывая что-то, прикреплённое над изголовьем его кровати. — Что вы сделали? — спросил он. На стене были приклеены вырезки из «Ежедневного пророка». «Тёмная метка замечена около Рединга — применены обливиэйт». «Гарри Поттер ранен, победил Лейтона Эйвери в дуэли — Пожиратель смерти наказан». Он попытался сорвать их, но обнаружил, что на них наложены неразрушимые и прилипающие чары. — Серьёзно?— спросил Гарри. — Люди подумают, что я… — Герой? — спросил Шон. — Нарцисс, — сказал Гарри. — Поттер, — сказал Шон, приобнимая Гарри за плечо и разглядывая статьи, — однажды, когда ты станешь старшим аврором и у тебя появится собственный кабинет, ты захочешь повесить их на стену, чтобы каждый стажёр, который туда войдёт, знал, что с тобой лучше не связываться. Мы просто делаем тебе одолжение. — Не расстраивайся, Гарри, у меня тоже есть такие, — сказал Рон, указывая на стену у своей кровати. «Рональд Уизли выжил после смертельного проклятия?» Как будто им было мало уже достигнутой славы, эта только усугубляла ситуацию. «С другой стороны, бывают и худшие судьбы», — подумал Гарри. Резкий стук в дверь раздался всего за секунду-другую до того, как она распахнулась, и в комнату вошла высокая, долговязая фигура Маккензи. Все стажёры застыли по стойке смирно. — Хорошо проводим утро, да? — спросил он. — Все на поле через три минуты. Чуть больше трёх минут спустя они уже были на улице и выстроились на дорожке. Тэмми топала ногами, пытаясь нормально надеть ботинок, потому что надела его, когда нога ещё не совсем высохла после душа. — Хэллоуин, — сказал Маккензи. — Я знала, что так будет, — прошептала Элизабет Гарри. — Как думаете, как всё прошло? — спросил Маккензи. На мгновение воцарилась тишина, затем Шон Дэвис поднял руку. — Один мёртвый Пожиратель Смерти, и больше никто, так что всё хорошо, что хорошо кончается, — сказал он. — Ты так думаешь? — спросио Маккензи. — Вы, кучка так называемых стажёров авроров, накосячили раз пятнадцать. Может, в следующий раз нам стоит поступить точно так же, надеяться на лучшее. Ты можешь сразиться с Пожирателем смерти через Дэвиса, в одиночку, если вообще доберёшься до этого. Шон поморщился. — Может, и нет, — сказал он. — Сегодня мы разберём каждую из этих пятнадцати ошибок, почему они были неправильными, и что вы могли или должны были сделать по-другому, начиная с того, чтобы не сбегать, когда вам приказали быть наготове, — сказал Маккензи. — Ну хоть круги не будем наматывать, — пробормотал Рон. — И за каждую — километр бега, начиная с этой секунды, — сказал Маккензи, наколдовав летающие цифры. Рон вздохнул и побежал вперёд, бледные икры обнажались под его всё ещё слишком короткой мантии, а Гарри поморщился, предвкушая, что день будет долгим и полным смирения. Верный своему слову, перед каждым заданием Маккензи заставлял их бегать тысячу метров. Доулиш, несомненно, проинструктировал Маккензи, потому что почти все ошибки, которые они допустили, уже были указаны Гарри накануне. Спустя пятнадцать километров и пятнадцать разборов полётов, ноги Гарри ныли, а лицо было мрачным. Каждое замечание Маккензи казалось почти личным, хотя он знал, что Маккензи не имел этого в виду. — Ладно, день выдался тяжёлым. Закончим чем-нибудь полегче, — сказал Маккензи, — идите принесите «Кометы» со склада». Гарри оживился: полёты всегда поднимали ему настроение. Стажёры поплелись к складу и взяли свои мётлы. Конечно, все они уступали его «Молнии», но Гарри было всё равно, полёт есть полёт. Он оттолкнулся и взмыл над полем к воздушной дорожке, наслаждаясь ощущением ветра в волосах. Он разогнал метлу и почувствовал, как по его лицу расплывается улыбка, а душа трепещет от радости от того, что он снова в воздухе. Воздушная трасса была зеркальным отражением трассы внизу, но на ней были кольца, через которые нужно было пролетать, движущиеся препятствия, которых нужно было избегать, контрольные точки, которые нужно было поразить, и иллюзорные столбы, через которые нужно было проскочить. Гарри присоединился к остальным, выстроившись в вертикальную линию у начала полосы препятствий, маневрируя и поднимаясь немного выше, чтобы Мэтту было больше места. Гарри выиграл предыдущую гонку, но это не повод для самоуверенности. — Сегодня никаких команд и никаких заклинаний, — сказал Маккензи. — На старт, внимание, марш! Из волшебной палочки Маккензи раздался громкий бах, и шесть мётел взмыли к началу гоночной трассы. Гарри отбросил всё остальное, кроме задачи лететь как можно ближе к препятствиям, чтобы сохранять прямую линию, и прижиматься ближе к метле, чтобы уменьшить сопротивление. Он сделал резкий вираж на первом повороте, его голова оказалась всего в нескольких дюймах от иллюзорного барьера, обозначающего внутреннюю часть трассы, и выпрямился, когда в поле зрения появилось первое препятствие — опускающаяся горизонтальная перекладина высотой в несколько футов. Он взглянул вверх и увидел, как кончик метлы Рона слегка выдвинулся вперёд, прежде чем подняться над препятствием. Гарри решил пролететь под ним и немного увеличить скорость, снижаясь. Ветер ревел в ушах. Он перелетал и делал виражи через препятствия одно за другим, а когда вылетел из последнего прямо под Роном и на полкорпуса позади него и спустился по первой длинной прямой, глаза слезились, а волосы растрепались от ветра. Гарри воспользовался возможностью набрать высоту на прямой и пристроился позади своего лучшего друга, прежде чем войти в следующий ряд препятствий. Он снова крутанулся и отлетел вбок, едва не сорвавшись с метлы, и так резко изменил направление движения, что перешел с подъёма на спуск. Когда они вышли из последнего поворота, Гарри всё ещё отставал от Рона, и перед ними было препятствие — красные и синие шесты тянулись по всей высоте трассы. Гарри позволил хвосту метлы аккуратно пролететь между шестами, не сбавляя при этом скорости и опускаясь под Рона. Преодолев последний шест, Гарри выпрямил метлу, прижался к древку и слегка нырнул вперёд, чтобы помчаться по прямой к финишу, еле-еле опередив Рона. Гарри оглянулся, когда Мэтт финишировал сразу за ними, а следом — Тэмми, Шон и Элизабет. Рон проскользнул рядом с Гарри и не так уж и слабо пихнул его в руку. — Придурок, — усмехнулся рыжий. Гарри лишь пожал плечами и ответил ухмылкой, а затем взглянул на верхушку леса. «Хотел бы я провести здесь весь день», — подумал он. — Неплохо, ребята, — сказал Маккензи, подходя к ним. — Ну ладно, на неделю хватит. Несмотря на то, что вас чуть не убили несколько ночей назад, вы почти у цели, возможно, уже через месяц будут испытания. Стажеры на мгновение задумчиво замолчали, прежде чем Шон вмешался. — Учитывая, что Поттер и Уизли получили особое отношение и пропустили больше двух лет обучения, у меня есть просьба, — сказал он. — Озвучишь, когда получишь орден Мерлина первой степени, а сейчас заткнись, — резко ответил Маккензи. — Ещё глупые вопросы? Хорошо. Дэвис, тебе нужно поработать над стабилизацией, Уилсон, трансфигурация, Миллер, чары, Мур, полёт на метле, Поттер и Уизли, политика и правила. Каждый из них кивнул, когда тренер объявил им области, на которые нужно обратить внимание перед Испытаниями. — Пока всё, увидимся здесь в понедельник утром, ровно в 6:00, — сказал Маккензи и отправился к будке с камином. Стажеры вернулись в сарай для метел и оставили свои «Кометы». — О, забыл упомянуть, Симус заглянул ко мне в палату после того, как ты ушёл, — сказал Рон, идя по тропинке между сараем и казармами. — Целители его осмотрели; он сказал, что хочет извиниться, и больше ничего не вспомнил. Гарри нахмурился. — Вот зараза, — сказал он, — я так надеялся, что он нам хоть что-то расскажет, но, по крайней мере, с ним всё в порядке. Когда они вошли в казармы, Гарри оказался в окружении других стажёров. — Что случилось в коттедже? — спросил Шон. — Мы смогли прорваться сквозь чары только через несколько минут после того, как обрушился второй этаж. Гарри оглядел их полные ожиданий лица, в том числе и Рона, и кивнул. Он рассказал всё, что произошло, когда он вошёл внутрь: дуэльный круг, чары, как Эйвери его полностью превзошёл, и как он победил его старой палочкой Нимфадоры Тонкс, упустив часть с Непростительным заклятием. — Вот и всё, простое везение, — закончил он. Мэтт тихо присвистнул. — Это не везение, Поттер, — сказал здоровяк, — это спокойствие под давлением. И ты не ленишься работать над заклинаниями, если все Пожиратели Смерти такие… Он покачал головой, почти не веря своим ушам. — Ну, немного везения всё же было», — добавил Шон. — Я рада, что с тобой всё в порядке, Гарри, и с тобой тоже, Рон, — сказала Элизабет. — Давайте просто в следующий раз постараемся лучше. Все остальные кивнули, и четверо старших стажёров отправились в душ, а Гарри ударил Рона по локтю, давая ему понять, чтобы тот держался поосторожнее. — Рон, есть ещё кое-что об Эйвери, — тихо сказал Гарри. — Я почти уверен, что он знал о… сам знаешь о чём. Гарри слегка взмахнул палочкой. Рону потребовалось мгновение на осознание, а затем его глаза расширились. — Как? — спросил он. — Вот это я, логично, и хотел бы знать, — сказал Гарри. — Мы уже знаем, что это была ловушка. Внутри коттеджа был установлен дуэльный круг, и ты бы видел его реакцию, когда он меня разоружил. Гарри замолчал, вспоминая выражение лица Эйвери. — Он словно выиграл миллион галеонов, — сказал Гарри, нахмурившись. Они затихли, когда одна из душевых леек выключилась. — Откуда он мог узнать об этом? — тихо спросил Рон. — Я тоже об этом думал, — сказал Гарри. — Может быть, Волан-де-Морт рассказал кому-то из своих последователей, но я сомневаюсь. — Может быть, Эйвери или кто-то другой просто догадался, может, Олливандер или отец Полумны? — спросил Рон. Гарри слегка повернул голову в недоумении. — А где сейчас Лавгуды, не знаешь? — спросил Гарри. — Джинни упоминала, что они в России в поисках какого-то зверя, — ответил Рон. Они на мгновение замолчали. — Ты уверен, что она хорошо спрятана? — спросил Рон. Гарри кивнул. Шон и Мэтт вышли из душа, обмотав вокруг талии белые полотенца. — Честно говоря, я серьёзно думаю, что это был хороший урок, — сказал Шон. — Все пункты были логичны, и мы были бы идиотами, если бы не извлекли из них урок. — Трудно поверить, что это его первый год в качестве наставника, — сказал Мэтт. — Вы про Маккензи? — спросил Гарри. — Это его первый год? — Ага, — сказал Мэтт. — Раньше он был обливиатором, а нас тренировал Патрик Робинсон, но потом им понадобились все, кто мог, так что… — Ого, я понятия не имел, — сказал Гарри. — Да, кажется, он занимается этим целую вечность, — добавил Рон. — У них, наверное, есть руководство по обучению, Мерлин знает, сколько у них вообще руководств, — сказал Шон, — но сегодняшняя тренировка была на высшем уровне. От Дэвиса редко можно было услышать похвалу, и Гарри раздумывал, стоит ли рассказывать остальным, что подробности того вечера Маккензи на самом деле узнал от Доулиша, но решил промолчать и достал из сундука полотенце и мыло. Он быстро принял душ и уже с нетерпением ждал, когда сможет спать сколько угодно в своей постели на Гриммо, но обнаружил, что четверо старших стажёров в повседневных мантиях ждали, когда он выйдет. — Ну что, Гарри, — спросил Мэтт, — у тебя есть планы на вечер? — Сон считается? — спросил Гарри, подойдя к своей кровати и установив светонепроницаемую стену, чтобы одеться. — Знаешь, дамы решили отпраздновать то, что мы все выжили, — сказал Шон с другого конца казармы. — Ты когда-нибудь был в магловском клубе? Дядя Вернон с гордостью рассказывал, что его несколько раз звали в клуб, и Гарри решил, что это место, куда приходят люди со слишком высоким самомнением, чтобы покурить сигары и подтвердить своё место в обществе. С другой стороны, он не думал, что кто-то вообще добровольно пойдёт в такое место. — Не могу сказать, — ответил Гарри. — Что? — спросил Рон, когда дверь ванной закрылась. — Клубы в магловском Лондоне, — ответила Тэмми. — Музыка и танцы. «О, такие клубы», — подумал Гарри. Наступила тишина, и Гарри захотелось, чтобы Рон увидел его лицо и дал понять, что ему это неинтересно. — Звучит заманчиво, что думаешь, Гарри? — спросил Рон, и Гарри мысленно выругался. Гарри вздохнул. — Ты не можешь не пойти, приятель, ты же сделал всю работу. К тому же, ты же не хочешь подвести Лиз, правда, Поттер? — спросил Шон. — Заткнись, Дэвис, — сказала Элизабет. — Гарри, я просто подумала, что ты всё время как будто под микроскопом и никогда не можешь расслабиться, а после… Хэллоуина ты очень напряжён. Что может быть лучше, чем отправиться туда, где никто тебя не знает и где репортёры не будут задавать вопросов? Можешь не идти, если не хочешь, это было просто предложение. Это было… на удивление продуманно. И все остальные, похоже, были за. Он не должен был портить им вечеринку, ведь они должны быть командой. — Хорошо, я пойду, — сказал Гарри. — Да, я тоже, — сказал Рон. — Да! — воскликнула Тэмми. — У вас есть подходящая одежда? Ещё есть время пройтись по магазинам. — Рону точно понадобится одежда, — сказал Гарри, натягивая брюки и снимая заклинание уединения. — Мне, наверное, тоже. — Без проблем, Лиз знает хороший магазин магловской одежды у входа в Дырявый Котёл, — сказала Тэмми. — Дэвис, Уилсон, идёте? — О нет, не могу говорить за Шона, но я уже устал от вас, — сказал Мэтт. — Увидимся у выхода из Косого Переулка около десяти часов. — Согласен, — сказал Шон. — И не забудьте что-нибудь поесть. Двое старших ушли, оставив Гарри и Рона с Элизабет и Тэмми. Гарри надел кроссовки и закончил их завязывать как раз в тот момент, когда Рон снял заклинание уединения. — Готовы? — спросила Элизабет. — Встретимся в Дырявом Котле. Они по отдельности аппарировали в Косой Переулок, к Дырявому Котлу. Наступила ночь, и воздух был уже довольно прохладным; от их дыхания появлялся пар, когда они собрались у входа. — Окей, просто следуйте за мной, — сказала Элизабет, а Тэмми предвкушающе улыбнулась. Они протиснулись через задний вход и, миновав тускло освещённый бар, оказались в магловском Лондоне. — Вас ждёт сюрприз, — сказала Тэмми с почти осязаемым волнением. — Лиз впервые повела нас в клуб после того, как мы все снова собрались вместе в середине мая, и… ну, не буду портить сюрприз. Они прошли несколько улиц, и Элизабет провела их через торговый центр в универмаг. — Подождите, я только что понял, что у меня нет магловских денег, — сказал Гарри. — Всё в порядке, это за мой счёт, — сказала Элизабет. — Нет, ты не можешь… — начал Гарри. — Это мои деньги, и я могу, — сказала Элизабет, останавливаясь посреди детского отдела и поворачиваясь к Гарри, который резко затормозил, чтобы не столкнуться с ней. — Гарри, если бы не ты, и ты, Рон, конечно же, я бы пряталась в мире маглов, оглядываясь через плечо, буквально до конца своих дней. Так что в качестве благодарности позвольте нам вас одеть и сводить куда-нибудь, ладно? Гарри смотрел в её голубые глаза, не находя слов, обменялся взглядом с Роном, затем кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Хорошо, — повторила Элизабет, огляделась и нашла мужской отдел. Затем последовала серия быстрых переодеваний и показов, поскольку время было ограничено. Тэмми и Элизабет взяли по пять нарядов для Гарри и Рона, и те быстро примерили их, поспешно избавляясь от одежды. Для Гарри они остановились на коричневом, почти чёрном, блейзере и светло-коричневых брюках с тёмно-зелёной рубашкой, отчего его изумрудные глаза буквально светились. Рон в итоге выбрал кожаную куртку и тёмно-красную рубашку, почти бордовую, чёрные брюки с серебряной пряжкой на поясе и чёрные ботинки. — Подожди, — сказала Элизабет, беря красную бейсболку. Гарри усмехнулся, когда она протянула руку, чтобы надеть её Рону на голову задом наперёд. — Идеально, — сказала она. Рон посмотрел на себя в зеркало, тут же снял головной убор и провёл пальцами по волосам. — Ни за что, — сказал он. — Я надену всё остальное, но это — нет. — Не надо, Лиз, — сказала Тэмми. — Шапка всё равно спрячет его волосы. Рон кивнул Тэмми и повернулся к Элизабет. — Вот видишь? — спросил он. Маглорождённая согласилась, и они пошли на кассу. Гарри нервничал, пока Элизабет расплачивалась кредитной картой, и ему пришлось прикусить губу, чтобы не возмутиться ещё раз. — Вы уверены, что маглы так одеваются? — тихо спросил Рон. — Поверь, ты отлично выглядишь, — ответила Тэмми. Это, кажется, немного успокоило его, и они завершили покупки. Новая одежда и обувь казались тяжёлыми в больших бумажных пакетах с логотипом магазина. Выйдя в торговый центр, Элизабет посмотрела на копию Биг-Бена в центре здания. — Окей, встретимся у Дырявого Котла примерно через час? — спросила она. — Подожди, куда вы? — спросил Рон. — …нам нужно собраться, Рон, — ответила Элизабет. — А, точно, — сказал Рон. Элизабет усмехнулась, направляясь вместе с Тэмми в дамскую комнату. Гарри какое-то время смотрел им вслед, пока Рон не заговорил. — Итак… что мы теперь будем делать? — спросил он. Рон беспокойно огляделся, и Гарри вспомнил, что его друг, вероятно, не привык к пребыванию в магловском Лондоне. — Давай аппарируем на Гриммо, — сказал Гарри. — Мы можем оставить там всё это, и Кикимер приготовит нам ужин. Рон кивнул и облегчённо вздохнул. — Хорошая идея, — сказал он. Они прошли в мужской туалет и аппарировали в дом Гарри. Кикимер встретил их в гостиной, возле камина и дивана. — Хозяин Гарри вернулся, — сказал домовой эльф, принимая их пакеты. — …Тонкс ужинает в столовой. — Спасибо, Кикимер, — сказал Гарри. — Пожалуйста, приготовь ещё два набора посуды для меня и Рона. — Кикимер живёт, чтобы служить благородному дому Блэков, — сказал Кикимер, низко кланяясь и исчезая. — Конечно, это немного облегчает жизнь, — сказал Рон, направляясь на кухню. — Да, надеюсь, однажды он прекратит говорить о грязнокровках и предателях крови, — ответил Гарри. — Он всё ещё борется с этим. — Старые привычки, наверное, нелегко изживают себя, — сказал Рон. Они вошли на кухню и увидели Андромеду, ужинающую в одиночестве. — Я услышала, как кто-то вошел, — сказала она с тёплой улыбкой. — Добро пожаловать домой, Гарри. — Тедди спит? — спросил Гарри. Андромеда кивнула. — Уснул примерно час назад, — сказала она. — Надеюсь, на всю ночь. Гарри и Рон сели напротив бабушки Тедди, и Кикимер появился, чтобы быстро накрыть на стол. — Получается, ты совсем поправился? — спросила Андромеда. Гарри кивнул. — Да, а вы как? — спросил он. — Я в порядке. Тедди потребовалось время, чтобы освоиться, но, кажется, за неделю он изучил каждый уголок этого старого дома, — сказала она. Кикимер выбрал именно этот момент, чтобы вернуться с блюдом, полным дымящейся еды: куриными котлетами, чесночным хлебом, гарниром из тушеных брокколи и моркови, и соусником, наполненным коричневой жидкостью. Они быстро поели. — Как думаешь, что значит клубная жизнь? — спросил Рон. — Я почти уверен, что танцы, — ответил Гарри, — и выпивка. Рон помолчал. — Танцы, — пробормотал Рон, — и люди делают это добровольно? — Наверное, некоторые, — сказал Гарри, — я не очень-то в этом разбираюсь. — Ты сегодня идёшь на дискотеку? — спросила Андромеда. — По-моему, это уже не называется дискотекой, но что-то в этом роде, — ответил Гарри. — Другие стажёры пригласили нас куда-то, на своего рода праздник. Андромеда кивнула. — Постарайся развлечься, расслабься немного, ты это заслужил, — сказала она с грустной улыбкой. Они закончили ужинать и извинясь, ушли, пока Андромеда наливала себе бокал красного вина. Гарри и Рон поднялись наверх, в свои комнаты, и Гарри обнаружил, что его одежда уже разложена на кровати. Он быстро переоделся и окинул себя взглядом в зеркало, тщетно пытаясь пригладить волосы, прежде чем махнуть на это рукой. Он вернулся вниз и подождал Рона, который последовал за ним через несколько минут, тяжело переминаясь с ноги на ногу в новых ботинках и чувствуя себя несколько неловко в тёмной кожаной куртке. — Это как новое приключение, да? — сказал Рон. — Надеюсь, это не превратится в эпический бой не на жизнь, а на смерть, — ответил Гарри. — Спасибо, с меня уже хватит на две жизни. Они вытащили палочки и, молча кивнув, аппарировали в Косой Переулок. Холодный воздух ударил Гарри током, заставив его насторожиться; после заката определённо похолодало. Он огляделся и заметил Мэтта и Шона под ближайшим фонарным столбом. Первый был в тёмной кожаной куртке с металлическими заклёпками, что делало его ещё более устрашающим. Шон же, напротив, щеголял гладко зачёсанными назад волосами, светло-кремовым блейзером и яркой рубашкой цвета электрик. Гарри и Рон направились к ним. — Нас уже четверо, теперь ждём дам, как обычно, — сказал Мэтт. Они аппарировали с разницей в несколько секунд, и Гарри пришлось оглянуться. Элизабет всё была с двумя косами, у которых на концах теперь были разноцветные сине-красные ленты. Полурасстегнутая белая рубашка была завязана чуть ниже груди, оставляя верх тёмно-красного бюстгальтера и весь живот полностью открытыми. Ещё на ней был расстегнутый серый джемпер, прикрывающий руки до локтей. Тёмная плиссированная юбка доходила до середины бедра, а тёмные чулки до колена и сапоги на каблуках завершали наряд. Тэмми заплела свои светлые волосы в косу на затылке, пронизав её нитями сверкающего серебра, накрасила губы темно-красной помады и надела короткое чёрное коктейльное платье, контрастирующее с её светлой кожей и оставившее руки, плечи и большую часть ног открытыми ночному воздуху. Она подошла к ним в туфлях на каблуках с ремешками, цокая по камню тротуара. Каждый шаг заставлял свет мерцать и преломляться в трёх бриллиантовых камнях, украшавших верх каждой туфли. — Готовы? — спросила она. — Идём. Тэмми защёлкала каблуками, направляясь к скрытому входу в мир маглов, её накачанные икры выделялись в свете уличных фонарей. — Подними челюсть с пола, Уизли, — пробормотал Шон с ухмылкой, проходя мимо. Они вышли через проход и проследовали за Элизабет через несколько улиц. — Тебе не холодно? — спросил Рон, видимо, только что вновь обретя голос. — Согревающие чары, — ответила Тэмми, подмигнув. Они прошли несколько кварталов по лондонской ночи, пока не подошли к старому каменному зданию с несколькими ступенями, ведущими к арочному входу. На ступенях и на протяжении всего квартала выстроилась очередь маглов, и на первый взгляд они были одеты примерно так же, как Гарри и остальные. У входа стояли несколько крупных, крепко сложенных мужчин в джинсах и тёмных футболках. Даже на улице изнутри доносился грохот басов. Элизабет, не обращая внимания на очередь, направилась прямо к красным канатам, где стоял крупный лысый магл и, скрестив руки на груди, преграждал вход. — Да? — спросил охранник. — Впустите нас, — сказала Элизабет. Шон слегка пошевелился рядом с Гарри. — Конфундус, — прошептал он. Гарри повернул голову и посмотрел на Шона, который лишь ухмыльнулся и пожал плечами. Он схватил Гарри за запястье и повёл его за канаты. — Ой, да ладно! — раздался крик из очереди, ожидавшей снаружи на холоде, но шестеро стажёров уже входили. Гарри получил красный браслет и вошёл в здание вместе с остальными, пройдя по длинному тёмному коридору с красной ковровой дорожкой, проложенной посередине, в то время как музыка становилась всё громче и громче. Затем они свернули за угол, и коридор перешёл в просторное помещение с высоким потолком и шириной, наверное, метров сто или двести, где в нескольких шагах от них извивались танцоры. На сцене в дальнем конце стоял мужчина с козлиной бородкой в ​​солнечных очках, ярко-красной рубашке, золотых цепях и больших наушниках, кивая головой в такт музыке. Цветные лазерные лучи периодически вспыхивали в случайных направлениях, а прожекторы время от времени направлялись вниз, освещая толпу, на секунду освещая нескольких участников вечеринки. Несколько столиков были установлены в нишах вокруг зала и по краю танцпола, на одном из которых уже танцевала пара девушек. Длинная светящаяся барная стойка с несколькими барменами занимала обе стороны зала, бутылки за ними подсвечивались флуоресцентными лампами. Оглушительная музыка пронзила Гарри; он чувствовал вибрацию басов в груди, и Тэмми приходилось кричать, чтобы быть услышанной. — Ну, что думаешь? — крикнула она. Гарри недоверчиво посмотрел на неё и почти беспомощно пожал плечами, затем посмотрел на Элизабет, которая закатила глаза, схватила Рона за запястье и потянула его на танцпол. Гарри тоже почувствовал, как Тэмми схватила его, и беспомощно оглянулся на Мэтта и Шона, которые, хихикая, направились к бару. Гарри оказался среди колышущихся и прыгающих тел и на мгновение замер, не зная, что делать. Тэмми схватила его за руки, двигаясь и улыбаясь с такой уверенностью, которая говорила то ли о страсти к этому, то ли о многочасовых тренировках. Гарри сделал несколько вялых попыток повторить, уверенный, что выставляет себя придурком. К счастью, появились Шон и Мэтт с несколькими напитками. — За Гарри и за то, что он победил Пожирателя Смерти ещё до того, как мы закончили обучение! — сказал Шон, поднимая бокал. Гарри залпом опрокинул янтарный напиток и выпил ещё один для пущего эффекта. После этого он почувствовал, что напряжение немного спало, и немного расслабился, двигаясь по танцполу и смешиваясь с маглами. Наряды девушек не были похожи ни на что, что он видел в волшебном мире, и он был втайне благодарен Элизабет за то, что она предложила им прийти сюда. Со сцены вырвался клуб дыма, и сквозь них промелькнули стробоскопы и лазеры, вызвав ликование у толпы. Он почувствовал прикосновение к плечу и, обернувшись, увидел темноволосую девушку-магла с волнистыми волосами и загорелой кожей в струящемся красном платье на тонких бретельках. — Мне нравятся твои глаза, хочешь потанцевать? — крикнула она. Он кивнул и немного потанцевал с ней, затем двинулся дальше и танцевал с кем хотел. Здесь его никто не знал; он был просто ещё одним лицом в толпе. Он ликовал, когда толпа ликовала, и, взглянув на танцующих на столе девушек, увидел гораздо больше, чем ожидал. Однако один взгляд на почти пускающих слюни парней за столом заставил его идти дальше. Примерно через час, по его прикидкам, ритм начал ему надоедать, и он, пританцовывая и расталкивая людей, пробрался к флуоресцентному бару, где заметил Элизабет, потягивающую синий напиток с воткнутым в него бумажным зонтиком. Гарри практически кинулся на место рядом с ней. — Воды, — сказал он и поблагодарил бармена, когда тот принес ему стакан, наполненный льдом и успокаивающим напитком. Он осушил его одним глотком. — Развлекаешься? — спросила Элизабет, перекрикивая музыку. Гарри кивнул. — Это была отличная идея, — ответил он. Элизабет улыбнулась ему и кивнула. Затем толкнула его локтем и отвернулась, глядя в толпу. Гарри проследил за её взглядом и с трудом понимал, на что она смотрит, а затем заметил рыжие волосы Рона и его высокую фигуру, танцующего с Тэмми. Блондинка стояла спиной к Рону, покачиваясь, опускалась и поднималась, терлась о него, а затем повернулась и одарила Рона такой улыбкой, что в голове Гарри зазвенела тревога. Гарри отошел от Элизабет и уже собирался уходить, когда Тэмми обняла Рона за шею и посмотрела ему прямо в глаза. Подойдя ближе, Гарри ясно увидел, что она пьяна, но это, чёрт возьми, не имело значения. Он пригнулся, прошёл прямо под её рукой и встал между ними, раздвигая их и глядя в голубые глаза Рона. — Гарри, — удивлённо сказал тот. — Привет, Гарри, ты тоже хочешь потанцевать с нами? — спросила Тэмми позади него. Он почувствовал, как она продолжает подпрыгивать в такт музыке и прижиматься к его спине. — Рон, можно тебя на пару слов? — сказал Гарри. — На улице. Гарри указал на выход, чтобы Рон понял. — Э-э, конечно, дружище, — сказал Рон. — Э… сейчас вернусь. — Давай, Тэмми, пойдём попьём воды, — сказала Элизабет, когда Гарри вывел Рона из клуба на улицу. Он оглядел всех снующих у входа людей и решил перейти дорогу, показав вышибале браслет, чтобы тот снял канат, чтобы они могли выйти и вернуться, если захотят. Выйдя из клуба, вдали от музыки, Гарри почувствовал пронзительный звон в ушах, но на холодном ночном воздухе голова начала проясняться. Он сел на бордюр напротив входа, где всё ещё десятками выстраивались маглы, и Рон сел рядом с ним. — Я знаю, что ты сейчас скажешь, — сказал Рон. — Ничего такого бы не случилось. — С моей стороны это выглядело совсем иначе, — сказал Гарри. — Рон, о чём ты думал? — Я просто танцевал и хорошо проводил время, — сказал Рон. — Я не собирался её целовать или что-то в этом роде. — Вот и хорошо, какое облегчение, — ответил Гарри, вложив в голос как можно больше сарказма. — А что, если бы она тебя поцеловала? Представляшь, каково объяснять это Гермионе? Или, ещё хуже, поставить меня в такое положение, что мне придётся решать, рассказывать ей или нет? Рон поднял камешек и бросил его на дорогу. Мимо проехала машина, и на мгновение его лицо, омрачённое меланхолией, озарилось, и Гарри это заметил. — Тогда мы бы хотя бы поговорили, — пробормотал Рон. — Рон… что? — спросил Гарри. Рон глубоко вздохнул в ночь. — Дружище, мы провели вместе ровно два дня, прежде чем она улетела в Австралию, — сказал Рон. — А теперь она вернулась в Хогвартс, и угадай, сколько раз она писала? Гарри пожал плечами. — Шесть? — спросил он, как раз столько раз ему писала Джинни. Рон поднял палец. — Один раз, — сказал он. — Только один. «Ох», — подумал Гарри. — Ты пробовал сам ей писать? Это дорога с двусторонним движением, знаешь ли, — спросил Гарри. — Конечно, много раз, но ничего. Я понимаю, что она занята, пытается вернуть родителей и всё такое, просто… — сказал Рон. — Не знаю, она просто получает письма и игнорирует их, или… Рон вздохнул и посмотрел на чёрное небо. — А я думал о том, что ты сказал, о Пушках, и обо всём том, что будет, если… ну, знаешь, если мы поженимся, — сказал Рон, рассеянно обведя рукой окружающие здания. Гарри не сразу понял, что Рон говорит об их разговоре по дороге из сарая Артура Уизли. — Как ты вообще можешь знать, что какой-то человек тот самый? — спросил Рон, снова пожимая плечами. — Я имею в виду, каково это? Уверен, что это не то чувство. Он бросил ещё один камешек на асфальт, и Гарри покачал головой. — Это неважно, вы вместе, и… — сказал Гарри, — слушай, приятель, я не против, если ты будешь играть в открытую, но ты должен первым порвать с ней ради Гермионы, если вообще собираешься это сделать. — Или если ты знаешь, что она тебе не подходит, — добавил Гарри, — ты всё равно мой лучший друг, несмотря ни на что. — Но я не хочу. Играть в открытую, я имею в виду, — сказал Рон, фыркнув. — Блять, почему всё так запутано? Посмотри на тебя и Джинни, ты же знаешь, что она та самая? — Да, — без колебаний ответил Гарри. Рон кивнул, словно говоря: «Вот видишь?» — Ну и? Откуда ты знаешь? — спросил Рон. — Ну, э-э, мы, так сказать, особый случай, — сказал Гарри. — У нас обоих так долго был Волан-де-Морт в голове, и никто на планете не знает, каково это, так что… мы единственные, кто действительно понимает друг друга. К тому же, она просто… гениальна во всех отношениях, так что, возможно, мы просто подходим друг другу. — Хм, — сказал Рон, — ну, тогда вы оба — молодцы. Они молча сидели у клуба ещё несколько минут, пока задница Гарри не начала неметь от сидения на ледяном асфальте. — Ладно, пойдём домой, отдохнём, — сказал Гарри. — Завтра ужин с твоими родителями. Рон кивнул, Гарри встал, затем наклонился, чтобы помочь другу подняться. — Не унывай, приятель, скоро пойдём в Хогсмид, а потом зимние каникулы. В конце концов, всё образуется, — сказал Гарри. Рон кивнул, но не смог или не захотел выдавить из себя улыбку.