Я не жду твоего ответа, Бакуго

После Спортивного фестиваля темп жизни в UA стал безумным. Получив массу предложений от героев, Сара уехала на стажировку в престижное агентство, специализирующееся на точном контроле причуд. Целую неделю она была в другом городе, работая на износ, чтобы укрепить свои суставы и научиться справляться с отдачей «Резонанса». Бакуго в это время стажировался у Лучшего Джинсового. Когда ученики вернулись в школу, времени на разговоры не осталось — их ждали итоговые практические экзамены. Атмосфера в классе была предельно серьезной. Больше никаких подколов и перепалок в коридорах: каждый был сосредоточен на своем испытании.

<«»>

Битва против учителей по парам - это был экзамен по парам. Сару поставили в пару с Шото Тодороки. Их противником стал один из самых сильных учителей, чья мощь требовала от обоих предельной концентрации. Им с Шото пришлось долго выстраивать стратегию. Бакуго же, к своему огромному неудовольствию, оказался в паре с Мидорией против Всемогущего. Его ярость и внутреннее напряжение достигли пика, но всё это было направлено на Деку и предстоящий бой. В течение всей экзаменационной недели Сара и Бакуго существовали в параллельных мирах. Они пересекались в столовой или раздевалках, но лишь провожали друг друга короткими, тяжелыми взглядами. Ни одного слова, ни одного вызова. Тишина между ними стала почти осязаемой — это было затишье перед бурей. Сара и Шото блестяще прошли свое испытание: Сара «заморозила» атаку учителя в самый критический момент, позволив Тодороки нанести решающий удар. Бакуго и Деку, несмотря на все конфликты, тоже вырвали победу у Всемогущего, хотя Кацуки закончил бой на пределе своих сил.

<«»>

Лишь когда всё закончилось и изнуренные ученики начали собирать вещи для поездки в летний лагерь, Сара случайно столкнулась с Бакуго в дверях академии. Они оба были выжаты, ссадины еще не зажили, а взгляд Бакуго был темнее обычного. Они молча простояли секунду, преграждая друг другу путь, пока Бакуго просто не кивнул — коротко и признательно, — признавая, что они оба выдержали этот ад. Сара ответила таким же сдержанным кивком, и они разошлись, так и не нарушив эту странную, наэлектризованную тишину.

<«»>

Летний лагерь в лесу должен был стать временем усиленных тренировок, но для класса 1-А он превратился в кошмар, который навсегда изменил Сару и Кацуки.

<«»>

Под палящим солнцем Сара доводила себя до предела. Айзава заставлял её создавать «Сферы» одну за другой, одновременно разрушая «Резонансом» огромные валуны. — Твоё тело — это сосуд, Акане! Если он треснет, сила выльется наружу и уничтожит тебя! — кричал учитель. Сара стискивала зубы, чувствуя, как вибрируют кости. Недалеко от неё Бакуго орал от боли, погружая руки в кипящую воду, чтобы расширить потовые железы для более мощных взрывов. Они почти не разговаривали, лишь иногда обменивались взглядами, полными усталости и упрямства. Вечером, когда пришло время готовить карри, класс 1-А был поражен. — Эй, Бакуго, ты чего так круто режешь?! — воскликнул Каминари, глядя, как нож в руках блондина превращает овощи в идеальные кубики за секунды. — Заткнитесь и работайте, массовка! — огрызнулся он, работая ножом с профессиональной точностью. Сара стояла рядом, пытаясь почистить картошку, но её руки всё еще мелко дрожали после дневной нагрузки. Бакуго молча выхватил нож у неё из рук. — Отдай, калека. Ты так скорее пальцы себе отрежешь, чем почистишь эту дрянь. — Я справлюсь, Кацуки, — упрямо ответила она. — Сядь и следи за огнем, — отрезал он, не глядя на неё. — Мне не нужно, чтобы в карри попала твоя кровь. Сара села у костра. Наблюдая за тем, как ловко и уверенно он двигается, она поймала себя на мысли, что этот парень — не просто взрывы и крики. В нём была удивительная дисциплина. Ночь накрыла лагерь синим пламенем. Запах гари и газа мгновенно заполнил лес. Когда Сара поняла, что целью Лиги Злодеев является Бакуго, её сердце пропустило удар. Она бросилась через лес, игнорируя боль в суставах. Она увидела его в кольце злодеев. Бакуго сражался как раненый зверь, отбиваясь от атак Мистера Компресса. — КАТЦУКИ! — закричала Сара. Она активировала «Сферу» на максимальный радиус. Мир замер, окрасившись в серый. Сара рванулась к нему, её ноги подкашивались, из носа ручьем потекла кровь — такая огромная сфера требовала слишком многого. Она была в паре метров от него, протягивала руку... Но в этот момент злодей-маг оказался хитрее. Время в «Сфере» вышло, и Сара рухнула на колени, ослепленная вспышкой боли в мозгу. Она увидела, как Бакуго превращается в маленькую бусину. — Стой на месте, Деку! Акане, назад! — это были последние слова Бакуго, прежде чем портал Курогири закрылся.

<«»>

После похищения Сара была в оцепенении. В больнице она не разговаривала ни с кем. Её «Резонанс» внутри затих, сменившись ледяной пустотой. Пока Деку, Киришима и другие планировали спасение, Сара сидела на больничной койке, глядя в окно. Она ненавидела себя за то, что её тело подвело её в ту самую секунду, когда время должно было замереть навсегда. Она участвовала в операции в Камино под прикрытием. Когда они взлетели в небо, и Киришима протянул руку Бакуго, Сара видела Кацуки в воздухе. Даже будучи в плену, он остался собой — его лицо горело яростью и гордостью. Он схватил руку Киришимы, но на мгновение его взгляд нашел Сару, скрытую за маскировкой.

<«»>

После битвы в Камино и официального завершения карьеры Всемогущего, UA превратилась в крепость. Учителя лично объезжали семьи, и визит Айзавы в дом Акане был коротким. Мать Сары, едва взглянув на документы, подписала согласие. — В общежитии тебе будет безопаснее, — бросила она, даже не встав с дивана. — И мне не придется слушать твой «Резонанс» по ночам. Сара молча забрала чемоданы. В тот момент она почувствовала не обиду, а странное облегчение. Она уезжала навсегда.

<«»>

Когда класс 1-А собрался у входа в новое общежитие, атмосфера была тяжелой. Все пытались шутить, но похищение Бакуго всё еще висело в воздухе невидимой тенью. Сара стояла в стороне, прислонившись к стене здания. Её суставы ныли от тяжелых сумок. Бакуго появился последним. Он шел, засунув руки в карманы, и его взгляд был более диким и колючим, чем обычно. Он выглядел как человек, который готов взорвать любого, кто посмотрит на него с жалостью. Проходя мимо Сары, он остановился. Класс притих. — Ты чего здесь торчишь, разноглазая? — хрипло спросил он. — Ждешь, когда я скажу «спасибо» за то, что ты пялилась на портал в лесу? Сара выпрямилась, и её карий и зеленый глаза встретились с его алыми. — Я жду, когда ты перестанешь вести себя так, будто ты здесь единственный, кому было паршиво, Кацуки. Бакуго оскалился, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на признание. Он прошел внутрь, задев её плечом, но Сара почувствовала — его рука на секунду задержалась рядом с её рукой.

<«»>

Жизнь в общежитие

По утрам Сара и Бакуго — единственные, кто в это время на кухне. Он методично и яростно режет овощи для завтрака, она молча заваривает чай. В вечером в общей гостиной Бакуго часто кричал на Каминари и Минету, но когда Сара садилась в кресло неподалеку с учебником, он постепенно сбавлял громкость. Его взрывной темперамент странным образом «заземлялся» об её спокойный резонанс. Однажды ночью, через неделю после переезда, Сара спустилась вниз. «Резонанс» внутри неё разбушевался из-за грозы за окном — суставы ломило так, что хотелось кричать. Она надеялась, что на кухне никого нет, но у окна стоял Бакуго. Он стоял к ней спиной, глядя на дождь. Его плечи были напряжены. — Снова твои кости фонят? — не оборачиваясь, спросил он. — Есть немного, — Сара подошла к столу, опираясь на него. — А ты чего не спишь? — Не твое дело, — огрызнулся он, но тут же смягчился. — Кошмары. Грёбаные порталы и эта рожа с руками. Сара замерла. Это было самое откровенное, что он когда-либо говорил. Она подошла ближе. В темноте кухни её глаза казались светящимися. — Кацуки, — она коснулась его предплечья. Он вздрогнул, но он не отдернул руку. Сара активировала «Сферу», создав вокруг них маленький купол тишины. Время внутри него замедлилось, шум дождя стал гулким и далеким. В этой тишине Бакуго наконец повернулся к ней. В «Сфере» его ярость казалась приглушенной. Он накрыл её руку своей — горячей, сухой и живой. — Твоя причуда... она дает хоть секунду покоя, — прошептал он. Это был момент, когда они перестали быть просто «одноклассниками по принуждению».