Рыжий ворон

Время до первого матча в рыжем цвете для Жана пролетело незаметно. Он жил один в комнате, ибо к Сету с Мэттом нет желания идти. Кевин так и не вернулся, но почти все дни он проводил с Моро. В основном они смотрели матчи по экси… Статистику экси. Но иногда Кевин читал и рассказывал какие‑то события из Древней истории, Моро вспоминал прошлое во Франции, которое ещё не рассказывал, и делился им. Они вдвоём пытались придумать, как вытащить Ната, надеялись на то, что он жив. Да, даже когда Кев напивался, Моро следил, чтобы он не растрепал то, о чём просил молчать их ребёнок. Жан хотел сохранить хоть один секрет, ведь Дэй часто говорил слишком много. Сам француз не пил вообще, даже когда его пытались напоить. Если он будет не трезв, не сможет проследить за Кевином. Сам может сболтнуть лишнего.

***

Собрание перед игрой было насыщенным. Гордон возмущался, что с ними будет играть недонападающий, который должен играть в защите. Эндрю улыбался и издевался над Дэем, а Ваймак пытался успокоить остальных. Моро разозлился, когда узнал про интервью, в котором ему придётся участвовать. Кевин промолчал. Кевин не предупредил. — Kevin, c’est quoi ce bordel ?! — De quoi parles‑tu ? — Pourquoi est‑ce que j’apprends l’entretien seulement maintenant, et pas encore grâce à toi ?! Le nain savait‑il pour lui ? Oui, je suis sûr que tu lui as dit tout de suite ! — Je ne comprends pas quel est le problème. — Que tu sois resté silencieux encore une fois, encore ! Ce n’est pas juste pour moi ! — Jean, je ne comprends pas ce qui se passe. — Oui, du moins dans le sens où tu fais plus confiance à un homme blond qu’à moi. Tu pourrais au moins me prévenir, je vais devoir répondre à ces questions aussi bien lisses ! — Je suis désolé, Jean, je vais essayer de te prévenir encore. Перевод с французского: — Кевин, что это такое?! — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? — Почему я узнаю об интервью только сейчас, а ещё и не от тебя?! Знал ли об этом гном? Да, я уверен, что ты ему сразу сказал! — Я не понимаю, в чём проблема. — В том, что ты промолчал, снова! Это несправедливо по отношению ко мне! — Жан, я не понимаю, что происходит. — Да, по крайней мере в то, что ты больше доверяешь блондину, чем мне. Ты мог бы, по крайней мере, предупредить меня, о том что мне придётся отвечать на эти гадкие вопросы! — Извини, Жан, я постараюсь предупредить тебя в следующий раз. Моро не думал, что до Кевина дошла причина гнева. Жан был очень зол. Типа: «Какого чёрта?» После их диалога, после всего времени, после Гнезда Кевин не доверял ему. Это бесило. Очень, очень сильно. Наверное, даже не бесило, а доставляло мерзкую, угнетающую боль с разочарованием. Ещё и в новом университете доставали Моро, как только видели четвёрку на скуле. Сегодня он ещё и был в своей джерси — он десятый номер, пф. Его чуть ли не задавили. Но сейчас он был в комнате отдыха, а матч был уже через час.

***

Моро не предвкушал игру, он не наслаждался ей. Как он может радоваться игре, когда один из его братьев страдает? Но сейчас следует сосредоточиться на том, что они, оказывается, уже выиграли игру, это пролетело, он даже не заметил, не обратил внимания, сведя все до автоматизма. Через пару часов уже вставать. Придётся давать интервью. Моро уже забыл, каково это. За пару дней до матча лисов. Гнездо. — Натти, с сегодняшнего дня у тебя неожиданно появится бессонница до субботы! Натаниэль в полубреду непонимающе поднял голову. Парень, словно тряпичная кукла, сидел с кровоточащим телом, привалившись спиной к кровати. — В смысле? — еле слышно произнёс он. Горло словно кипятком обожгло, но на эмоции и мимику сил уже не было. Сил не было ни на что, но на тренировки он всё равно ходил, где получал тростью от хозяина. — Не волнуйся, Натти, возможно, в воскресенье ты поспишь, — Рико подошёл, вколол что‑то и напоследок бросил: — Хозяин сказал, это чтобы ты лишнего не вякнул и не сделал, увы. Не вякнул где? Куда Натаниэля поведут? В пятницу вроде что‑то важное должно быть… Веснински с трудом встал и, опираясь на стену, подошёл к календарю. «О! Точно… Лисы играют против шакалов… Точно». Он надеялся, что Жан с Кевином полностью раскроют и покажут свой потенциал. Прошло вроде два дня… А может, больше. Рико приходил колоть какую‑то дрянь два раза. Натаниэль стал мёртвым — временно, конечно, до первого нормального сна, — но стал. Ему не хватало зайти в гроб. Были пытки, было сексуальное насилие, были тренировки, были побои от хозяина. Натаниэль уже сбился со счёта, сколько раз это было, но ничего — он переживёт… наверное. Главное, Кевин и Жан сейчас в безопасности. Веснински будет держаться ради них. Он не оставит на себе раны по своей воле. Он не закончит жизнь самоубийством. Он продержится.

***

Натаниэль сейчас сидел в самолёте рядом с Рико. Соображение давалось туго: всё‑таки несколько бессонных ночей дали о себе знать. Синяки под глазами только подтверждали его безжизненность. Морияма прекрасно спал. Наверное, снились пытки над кем‑то, возможно, над самим рыжим, ха‑ха, ему всегда не хватало. Тело Натаниэля было очень сильно исполосовано, так же, как и все руки. Кисти выглядели чуть лучше: лишь на внутренней стороне от каждого начала пальца до кончика были шрамы. Хозяин на тот момент пригрозил племяннику, мол, увидят — и могут быть проблемы. Соответственно, от Тетсутси тогда досталось Рико, а последний лишь сильнее отыгрался на Нате, не трогая кисти и заметные зоны, конечно.

***

Когда самолёт прилетел, Морияма потащил Веснински к отелю, заселив в общую комнату. Как же Рико без пыток? Натаниэль бы подумал, что он заболел. Всю ночь Веснински душили, топили. По ощущениям, ещё чуть‑чуть — и ему сломают шею. Потом… Потом он снова начал заезженную пластинку с изнасилованием. При этом Морияма не говорил, куда они поедут и зачем. Но ясно было как минимум одно: говорить лишнего ему нельзя. Сбегать нельзя. Да он бы и не смог. Язык заплетался, организм мечтал о сне, но… Рико продолжал что‑то колоть. Натаниэль был не в состоянии понять, что это, или додуматься.

***

На утро Рико быстро собрал Веснински, почти полностью одевая. Эта ночь далась ещё хуже. Он хотел спать. Ужасно сильно. Его иногда переключало, и он видел галлюцинации: видел Кевина, Жана, отца, прекрасного светловолосого ангела с обрезанными крыльями, но ещё с сияющим нимбом. В эти моменты Рико бил его и хватал за запястья, надавливая на свежие раны. Морияма привёл в какое‑то большое здание свою тройку и провёл в раздевалку… Или был ещё человек? Натаниэль не запомнил. Или не увидел? Кто‑то сказал переодеться. Снова почти полностью помогал Рико, при этом пару раз вновь порезал запястье. Одежда была полностью чёрная, с кровавыми галстуками. Натаниэль догадывался, что если шов порвётся, то не будет видно крови. Прошло несколько часов. Сколько именно, Натаниэль не понял, как кто‑то подошёл и сказал им выходить. Рико потащил Веснински, взявшись за запястье. На пороге играл гимн Воронов, и какая‑то чересчур звонкая ведущая говорила о Рико и нём: — Всё, ваше время, выходите. — сказал посторонний человек, вроде ассистент. Рико также держал Натаниэля за запястье, понимая, во‑первых, что он может попросту упасть, во‑вторых, что ровно идти не сможет. Когда зашли в официальный зал, у Веснински снова начались галлюцинации. Он увидел Кевина и Жана… У обоих вначале промелькнул радостный огонёк, который сменился испугом и ещё чем‑то… чем‑то отдающимся в беспокойство. Рико сразу посадил Натаниэля на диван и пошёл здороваться объятиями со своей бывшей свитой с этой приторной мерзкой улыбкой. Веснински устремил свой взгляд на руки, невольно обводя большим пальцем один из шрамов, потом посмотрел на гостей. В первом ряду сидела новая команда его братьев. На одном парне сидела другая девушка, руки сдерживали взрослый мужчина и какой‑то парень. Натаниэль не изучал их состав, ему просто незачем было. Но он не понимал, зачем над парнем так издевались. Что он им сделал? Или он хочет что-то сделать с ним и Рико? Стоп… У него снова глюки? Их двое? И оба блондины… Прямо как ангела. Лишь нимбов не хватало. Сложно… Это все слишком сложно. В своих раздумьях он забылся, пока Рико не ущипнул его за запястье, после, с силой надавив на голову, положил её на своё плечо, говоря: — Натаниэль просто не мог уснуть, его часто мучает бессонница и мигрень. Не стоит беспокоиться насчёт того, что он может иногда пропадать в своих мыслях. Повторите вопрос, он сейчас ответит на него. Веснински перевёл взгляд на Рико, потом — на Кевина с Жаном. Они выглядели побелевшими, как мел. «Что Рико им такого наговорил? Странно…» — Да? Может, тогда ему лучше пойти отдохнуть? — проговорила звонкая телеведущая с обманчиво беспокоящимся тоном. — Он отдыхает в этом положении. — Что‑то я сомневаюсь, — сказал Жан с чётко слышимым акцентом. Он всегда усиливался, когда Моро злился или переживал. — Жан, не волнуйся. Тебе точно не стоит беспокоиться, ты ведь впервые увиделся с третьим, правда? Натаниэль просто устал. Он обязательно поспит, как мы вернёмся домой. — А скоро ли вы вернётесь домой? — Была претензия. Был вызов для Рико. Натаниэль начал переживать. Жан… Нет, зачем он спорит с Мориямой? Это может плохо закончиться. Рико уже хотел заговорить, но Веснински решил воспользоваться своими последними силами. — У нас будет долгий перелёт, там, думаю, я тоже смогу поспать. Он будет ночной, с прекрасной луной . Она поможет уснуть. Не стоит беспокоиться, , — его голос прозвучал слишком охрипшим, слишком болезненным, слишком пустым, слишком лишённым эмоций. — Как это замечательно выглядит! Участники из прошлой свиты заботятся о новом участнике! Это прекрасно! Но, Жан, Кевин, последний вопрос именно к вам: вы выбираете оранжевый или чёрный? Натаниэль не слышал ответа на вопрос. Его начинала поглощать тьма, он боролся, пытаясь просто не потерять сознание до конца интервью. Он не понял, когда его вытащили в коридор, сильно сжимая запястье, как впечатали в стену, а потом… Потом он поддался соблазну. Упал в прекрасное небытие, надеясь уже не вернуться.