Птенцы, сбежавшие из клетки. Глава I.
***
Прошло несколько месяцев. Натаниэль всё время защищает от нападок Тетсутси Рико и Кевина, подставляя собственное тело. — Нат! Хватит, ты не должен! — Замолчи, Рико, — сквозь зубы прошипел мальчик, морщась от боли. — Рико прав! Хватит! Мы можем пережить эту трость, прекрати! — Тихо. Я вас защищал, защищаю и буду, обещаю. — Когда я стану капитаном, вытащу вас отсюда, обещаю! Выражение лица Натаниэля потеплело, и он попытался улыбнуться, но не вышло. Его тело пронзила боль, и он снова чуть не упал; двое мальчишек сразу подскочили ему на помощь и придержали.***
Спустя год к ним добавился ещё защитник для идеального двора. — Я Жан! — О! Я Рико, это Кевин и Натаниэль, мы рады знакомству! — Мы собрали теперь идеальный двор! — Рико, раз ты капитан, значит, ты король! — Я, как настоящий король, буду защищать вас! Все мальчики рассмеялись, Жан скупо улыбнулся, но искренне.***
Прошло пару месяцев. В один день Натаниэль заметил, что Жана, которого подселили к рыжику, не было. Он пошёл на разведку и нашёл, как того пытались изнасиловать, срывая одежду. Натаниэль, сверкнув молнией, подбежал и оттолкнул взрослого парня настолько, насколько хватило его детских сил. Подростки рассердились и решили, что маленький мерзкий рыжий ребёнок заслужил этого больше, а француз пострадает от того, что увидит насилие над другом. Четвёртый номер свиты старался вырываться из хватки безуспешно, но не мог. Он просто смотрел, как истязают маленькое тело. Вместо него. Жан почувствовал боль, вину. Он бы мог, мог… Всё закончилось спустя час. Жан моментально подбежал к своему рыжему другу, помогая идти. Когда мальчики дошли до своей комнаты, там были Рико с Кевином. Оба непонимающе, но с беспокойством смотрели на вошедших и сразу подбежали, помогая Жану.***
Прошло два года. Натаниэль теперь ограждал своих друзей и от старших. А в Рико зародилась мерзкая личина, вытесняя милого мальчишку. Показал он это не сразу, но видно было. Он начал причинять вред своему двору, когда стал капитаном. Как раз по истечении двух лет. — Рико, ты… Ты обещал! Почему ты ударил Кевина?! Ты обещал, обещал! — Почему он лучше меня?! Он сам виноват! Я король, а не он! Я должен быть лучшим! — Ты свихнулся! Ты конченный, просто конченный! Рико подошёл и со всей силы ударил Натаниэля. Тот ответил. От Тетсутси досталось Натаниэлю. Ведь тот всего лишь собственность. Выродок Веснински. Подарок. Он не имел прав поднимать руку и голос на Морияму.***
Прошло ещё несколько месяцев. Морияма, конечно, избивал всю свиту, но больше всех — Натаниэля. Тот умел переманить внимание на себя своим языком без костей, прикосновениями, всем. Даже просто становясь живым щитом. Кевину и Жану доставалось максимально редко, и то быстро останавливалось резкими оскорблениями Натаниэля. Лишь он умел так выводить короля. Тот в бешенстве набрасывался на третьего номера. Не всегда заканчивалось обычным насилием — сексуальное тоже присутствовало. Часто, очень. Жана с Кевином заставляли на это смотреть.***
Роковой день. Натаниэлю только-только исполнилось 17. Рождественский банкет проходил у воронов. Рыжего не показывали, ждали его поступления в университет и дебюта. Жан в прошлом году уже вступил и играл на матчах, Натаниэля же держали в тени. Все, конечно, задавали вопросы: «Почему пропустили цифру?! Есть ли кто‑то уже на этом месте?!» — но Тетсуи с Рико осторожно игнорировали и уходили от них. Проходила смотровая игра между Рико и Кевином. Натаниэль заметил, как до этого названый король запугивал Дэя. Не исключено, что безопасностью рыжика, но на расспросы Кевин не поддавался, отказывался говорить. Во время самого банкета Веснински сидел в гнезде и дожидался возвращения Жана и Кевина в своей комнате. Их вид его ужаснул. Дэй — в полубреду, с окровавленной рукой, из которой торчит… КОСТЬ… КОСТЬ! Парня это ужаснуло. Кевин еле шёл, опираясь на Жана; если быть точнее, последний нёс его почти полностью. — Он… Он… Рико сломал ему ведущую руку… Я… Я не знал, что с этим делать… Натаниэль без слов взял аптечку и обмотал руку Кевина в какие‑то тряпки. Он не мог оставлять Жана с Кевином тут. Он не смог защитить своего брата… Свой свет… Он должен что‑то сделать и знал, что сделает в итоге. На банкете сегодня была команда неудачников — «Лисы». Пару лет назад Кевин рассказал о том, что узнал, кто его отец — Ваймак. Как раз тренер этих Лисов. Решение пришло сразу. Но Жан… Жан… Он не согласится уйти. И его не отпустят… Придётся… Придётся пойти на крайние меры. Слёзы уже подступали к глазам. Пока его луна успокаивал его свет, парень взял лист бумаги и начал выводить аккуратные буквы:«Ma lumière, ma lune, pardonnez-moi, s’il vous plaît.
Je ne pense pas que mon acte soit pardonnable, mais essayez. Je n’avais pas d’autre choix. Baguette, pardonne-moi, je t’aime beaucoup, mais je n’avais pas d’autre choix, vraiment…
S’il vous plaît, ne tentez pas de me contacter, ne tentez pas de revenir, je vous en supplie. Vivez la meilleure vie.
Baguette, veille à ce que notre reine du drame avoue qui est son père, la vérité.
Reine du drame, veille à ce que Baguette apprenne à se socialiser, pour qu’il ne fuie pas les gens.
Fais-toi des amis avec la nouvelle équipe, Kevin, ne les chasse pas, aimez-les.
Ils vous protégeront, ne vous laisseront pas faire de mal, mais je veux juste vous demander une faveur, un service.
S’il vous plaît, ne leur racontez pas comment vous vous êtes échappés, qui a aidé à cela, s’il vous plaît. La raison — d’accord, mais pas au sujet de celui qui vous a aidé.
Je vous aime, vivez heureux pour nous trois».
Перевод с французского: «Мой свет, моя луна, простите, пожалуйста. Не думаю, что мой поступок способен на прощение, но попытайтесь. У меня не было иного выбора. Багет, прости меня, я очень люблю тебя, но у меня не было другого выбора, правда… Пожалуйста, не пытайтесь связаться со мной, не пытайтесь вернуться, я вас молю. Живите лучшую жизнь. Багет, проследи, чтобы наша королева драмы призналась, кто её отец, — о правде. Королева драмы, проследи, чтобы Багет научился социализации, чтобы не бегал от людей. Подружитесь с новой командой, Кевин, не гоняй их, люби. Они вас будут оберегать, не дадут в обиду, но я хочу вас попросить лишь об одном одолжении, одной услуге. Пожалуйста, не рассказывайте им о том, как вы выбрались, кто способствовал этому, пожалуйста. Причину — хорошо, но не про того, кто помог вам. Я вас люблю, живите счастливо за нас троих».)
Парень аккуратно сложил бумагу, взял новую и начал вычерчивать текст:«Здравствуйте, дорогой тренер Ваймак и команда „Лисов“!
Я слышал, что вы даёте второй шанс людям, да? Пожалуйста, дайте его и моим братьям. Они поломаны судьбой: у Кевина поломана ведущая рука, у Жана искалечено тело, но они усердны. Они будут играть. Кевин, если не начнёт левой, научится правой — я его знаю. Прошу вас, примите их.
Вороны, возможно, захотят их вернуть. Почему — вам объяснят сами Кевин и Жан. Сейчас у меня нет много времени, чтобы объяснять всю эту систему.
Я прошу вас, не выгоняйте их, примите такими, какими они есть.
И сразу прошу прощения за то, насколько у вас будет трудный игровой год. Желаю удачи, и я премного благодарен вам. Вы спасли их, я надеюсь… Но всё равно, спасибо!»
Также сложив это письмо и подписав, он достал из аптечки транквилизаторы и обезболивающее. Багет не согласится добровольно пойти, а если согласится — для этого успеха нужно сделать определённое действие. По щеке скатилась предательская дорожка. Он утёр её, высыпав в ладонь оба лекарства, взял два стакана с водой и протянул своим братьям оба. Жан вскинул бровь: он был на пределе. Натаниэль сказал что‑то вроде успокоительного. Когда сознание его багета затуманилось, а обезболивающее подействовало, Нату пришлось взяться за нож. Кевин был уже в полном бреду. Весниски начал рыдать, как ребёнок: слёзы текли и текли, а ему приходилось оставлять новые и новые порезы на теле друга. Он всё время молил о прощении, задыхаясь. Жан не реагировал: то ли видел на месте рыжего Рико, то ли не понимал, что происходит, то ли не чувствовал боли. Под конец тело Моро было полностью изувечено и кровоточило. Лицо Натаниэля было полностью мокрым. Он всунул в рот Жана ещё пару таблеток и обнял его. После всё было как в тумане, хотя сам парень не пил препараты. Он сказал Жану помогать нести Кевина — тот так и сделал. Сунул конверт с французским посланием в карман Моро. Они быстро пришли к нужному месту: «Лисы» остановились в отеле недалеко от стадиона Воронов. Напоследок он чмокнул каждого из братьев в макушку, ещё раз ударил Жана, но в висок — тот упал вместе с Кевином. Одежда француза была полностью пропитана кровью, как и «повязка» Дэя. Он положил рядом с ними аккуратный конверт, начал агрессивно стучать и нажимать на звонок двери — предположительно Ваймака. Он услышал нецензурную речь и громкие шаги, максимально быстро унёс ноги, скрылся за поворотом. Услышал открывающуся дверь, маты — ещё более громкие и обеспокоенные, — как шаги становятся громче. Через 10 минут он выглянул и увидел, что след тел простыл. Тогда парень облегчённо выдохнул и унёс ноги обратно в гнездо, где Рико, скорее всего, уже заметил их отсутствие. У Натаниэля будет самая ужасная ночь в году. В гнезде — На‑та‑ни‑эль, — японец уже поджидал парня в комнате, мягко растягивая имя. — Где Кевин и Жан? — всё так же мягко говорил король. На первый взгляд это могло даже показаться ласкательным. — Я не знаю… — с новой подходящей волной слёз ответил парень сиплым голосом. Рико моментальным движением впечатал рыжего в стену. — Не лги мне. Не лги своему королю. Отвечай, где они, — сильнее сдавливая пальцы на шее, спрашивал Рико уже свирепым тоном. Натаниэль начал сильно кашлять: — Я не знаю… Не знаю… После банкета они не вернулись… Их не было… — Я сказал: не лги! Почему тогда тебя тоже не было в общежитии?! — парень ударил Натаниэля под дых. — Я пошёл искать… Их… Кх.. — Правда, что ли?! Ну ладно! Раз не хочешь по‑хорошему, будет по‑плохому! Он одним движением скрутил чужие руки и толкнул на кровать, приковывая их наручниками. — Последний шанс, Натаниэль. — Не знаю… Не знаю… Рико начал исполосовывать чужое тело, оставляя кровавые отметины «бабочкой». Они покрывали ещё не зажившие швы, разрезая их. — Кто твой король, Натаниэль? — спросил японец, оставляя след на ключице, ведя к подбородку. — Ты, Рико… — Неправильный ответ! Попробуй ещё раз. — Новый порез, глубокий, от сердца прямо к солнечному сплетению. — Вы, Рико. Вы мой король. — Молодец! Где Кевин и Жан?! — Он перевернул рыжего на живот, открывая себе доступ к спине, и сделал первый надрез, как бы очерчивая позвоночник. — Не знаю… — Неправильно! Попробуй ещё раз. — Новый надрез, от поясницы до плеча. — Я не знаю… Не знаю, не знаю… Они не пришли… Я пошёл их искать! — Ты врёшь, Натаниэль! — Новая линия от одного плеча к другому, от правого плеча к шее. — Не вру… Не вру… Хватит… — Врёшь! — Рико начал вести от шеи по левой руке до конца среднего пальца. — Нет… Нет… Нет же… — Предательская дорожка потекла по щеке. Рико продолжал пытать Натаниэля ещё 30 минут, но, когда понял, что результата не будет, сказал ждать его тут. Ирония: Весниски даже пошевелиться был не в силах. — Ку‑ку! Натаниэль, ты ещё тут?! Я привёл Ричера с Зейном — они очень‑очень скучали! Натаниэль их помнил. Они кошмарили его почти каждую ночь. Но вот уже неделю не трогали… Напрасная мысль. Ресстегивание ширинки. Они сняли брюки с Ната. Дальше последовали грубые толчки. Ричер вбивался в тело совсем не заботясь о том, больно ли это, Зейн предпочёл выебать рот парня, который до сих пор в школе. Они насиловали его не впервый, и видимо не в последний раз. Ричер вбивался во всю длину, хлопая своими бедрами о чужие. Нат скулили. Ему было ужасно больно. Ужасно. Он хотел умереть сейчас, но ему нужно держаться ради его луны, ради света.. Рико наблюдал за этим с садистским интересом, продолжая вопросы про Жана с Кевином. Через час, а может, два это прекратилось. Или Рико понял, что Натаниэль ничего не знает, или то, что ответов не будет. Это наихудший сценарий, ведь завтра пытки продолжатся, но сейчас Веснински просто прошёл в душ, смывая с себя остатки этого вечера и кроваво-белую смесь.
Пока нет отзывов.