Рыжий ворон

Жан очнулся и не понял, где он. Всё его тело болело — это не очень удивительное явление: француз так просыпался часто. Но ведь после банкета его никто не бил? Он помнит, как пришёл с Кевином к Натаниэлю, а потом всё как в тумане… Он ничего не понимает. Однако сейчас парень был в огромной одежде, явно не по размеру, и она не принадлежала ни одному из его братьев. Жан решил наконец открыть глаза и увидел… Окно?! Где он?.. А где Кевин?! Натаниэль?! Где этот мерзкий британец?! Моро резко вскочил и начал лихорадочно оглядываться. Кислотный рыжий цвет… Но не волосы Натаниэля. Он почувствовал, как на него уставились несколько пар глаз, но… Ему на это всё равно. Где. его. братья?! Француз посмотрел туда, где он сидел… Там был Кевин. Он тут, хорошо. В этот момент Дэй схватил его за предплечье и опустил обратно, положив свою голову на плечо Моро, как бы удерживая на месте. — Kevin, où sommes‑nous? — Chez les renards. — Qu’est‑ce qu’on fait ici?! — Je pensais que tu me le dirais. — Je ne me souviens pas des événements après le banquet ni de la façon dont nous sommes arrivés chez Nathaniel. Au fait, où est‑il? — I… Je ne sais pas. Je me suis réveillé cinq minutes avant toi, mais je n’ai pas attiré l’attention. En résumé, nous ne sommes pas chez les corbeaux et ne savons pas où est cet enfant, non? — C’est‑à‑dire que Nathaniel n’est très probablement pas avec nous? — Oui. Je ne sais pas où il est. — Il ne pouvait pas rester dans le… — Je l’espère, Jean, vraiment. — Il ne s’est pas sacrifié pour nous? Dis‑moi que c’est vrai, s’il te plaît. — Je ne peux rien promettre, Kevin. Перевод с французского: — Кевин, где мы находимся ? — У лис. — Что мы здесь делаем ?! — Я думал, ты мне скажешь. — Я не помню ни событий, последовавших за банкетом, ни того, как мы добрались до Натаниэля . Кстати, где он ? — Я... я не знаю. Я проснулся на пять минут раньше тебя, но не обратил на это внимания. Короче говоря, мы не в воронах и не знаем, где этот ребенок, не так ? —Натаниэля, скорее всего, нет с нами? — Да. Я не знаю, где он. — Он не мог остаться в.. — Я очень на это надеюсь, Жан, правда. — Он ведь не пожертвовал собой ради нас ? Пожалуйста, скажи мне, что это неправда. — Я ничего не могу обещать, Жан. Непрошеные взгляды последовали, но теперь казались более интересными. — А перевода не будет? — спросил голос. Кажется, это был Мэтью Бойд. Так как Жан предпочитал просто игнорировать, ответил Кевин: — Нет. — Ну, вы могли бы быть вежливее, не думали? Мы, по сути, вас подобрали с порога, в команду взяли из‑за письма. Кстати, кто его написал? — Это была Дэн Уайлдс, капитан. Вся команда явно относилась к беглецам с подозрением и негативом. Оба парня проигнорировали первую часть, но за вторую зацепились и одновременно воскликнули: — Что за письмо?! Покажите! — Оно у Ваймака, а он сейчас спит. Боюсь, придётся вам подождать. Какая жалость, — с лживым разочарованием уже сказала Элисон Рейнольдс. — Вы вообще непонятно откуда взялись, две ёбаные птицы. Кто же вам крылья подбил, а? — Кажется… Сет Гордон? Четырёхкурсник. Жан начинал закипать от этих вопросов. Было бы славно въебать ему, но… А кто его подбил? Правда, кто?.. На банкете и после, никто не прикасался к французу.. И почему до сих пор Вороны не вернули их с Кевином? Хотя Жана очевидно, долг почти полностью окуплен, а проценты буквально за неделю, но Кевин? Где Натаниэль? Хотя почти очевидно: он у Воронов, ёбаный мученик. Просто сукин сын. Если от него останется мокрое место, Жан сам его прикончит. Скорее всего, у француза сейчас защитная реакция; позже он впадет в жуткое отчаяние, его охватит паническая атака — это очевидно, но сейчас нужно доехать. Сейчас он был очень зол на мерзкое дитя. Кевин спокойно задремал на плече. У него, скорее всего, сильный стресс. Ха… Жан последовал его примеру и положил свою голову на макушку Дэя. Парни уснули. В гнезде. Натаниэль получал очередные удары тростью. Рико запретил ему спать, есть. Из‑за этого и ран на поле он плохо себя показал и получил очередные синяки и кровь. Тетсутси был рассержен. Хаа… Когда Веснински дошёл до своей комнаты, там уже был Рико. Он толкнул бывшего друга в стену, схватившись за шею. Натаниэль, у которого уже не было сил, положил две свои руки на кисть. Он мог бы спокойно выбраться, мог бы… Если бы был в силах. У рыжего окончательно падала вся энергия, он засыпал на ходу и повесил голову. Свободной рукой Рико грубо схватил его за подбородок. — Я тебе, по‑моему, говорил не спать! До Натаниэля это всё доходило сквозь воду: он не слышал, не осознавал, голова сама по себе свесилась. — Не спать, я сказал, третий! После последовал сильный удар по лицу, потом под дых. Рико приблизил своё лицо в опасную близость к лицу Натаниэля. — Послушай сюда, Натаниэль: ты можешь сейчас рассказать, где Жан с Кевином, и тогда я помилую тебя, и сегодня ты сможешь спать. И ещё… Не смей, слышишь, не смей уходить за ними! Твой отец уже скоро выйдет из тюрьмы, и тогда тебе точно не сдобровать, ясно?! Дыхание Мориямы обжигало, но Натаниэль не слышал, не чувствовал… Было просто… Ни‑че‑го… — Король, я не знаю, где они, — сиплым голосом пробормотал парень. Он должен держаться. Ради тех, кого спас, ради своих братьев. Ради света, ради луны.. — И всё же я уверен, ты лжёшь! Он брезгливо толкнул Натаниэля, тот упал на пол, на колени. Его схватили за волосы и поволокли в ванную. Натаниэль задыхается… Глоток воздуха… Что‑то сказали… Натаниэль задыхается… Глоток… Нет. Потухла надежда. Снова вода. Через полчаса рыжего вытащили и кинули на кровать, приковав наручниками к изголовью. — Ещё шанс, Натаниэль. Парень молчал. У него нет сил. Он не помнит, как его резали, как насиловали, как что‑то вкололи, после чего он не сможет уснуть, даже если попытается. А дальше… Дальше тренировка, на которой он чуть не свалился. Новые удары от Тетсутси, потом снова Рико… Замкнутый круг.. А ведь он даже не на первом курсе... У Лис Жана с Кевином разбудили и оповестили о том, что вся команда приехала. Когда они вставали, из кармана Моро выпало письмо. Он ничего не понял, но спрятал конверт. Вороны решили, что прочтут его без лишних глаз. Все собрались в комнате отдыха. Жан с Кевином стояли поодаль. — Итак… А теперь вы расскажите, что с вами случилось, как вы выбрались и всё остальное, ясно?! — прозвучал грубый, но обеспокоенный голос. Ваймак. Тренер Ваймак. Так как Жан угрюмо молчал, начал Кевин: — Мы и сами не знаем всю историю. Чтобы понять, мы бы хотели прочесть письмо: возможно, тогда картина у нас сложится. Ваймак перебросил им листок в конверте. Парни судорожно раскрыли его. С новой строкой, новыми буквами они белели всё сильнее, заметнее. Когда последнее предложение закончилось, Жан, наплевав на взгляды, достал свой конверт. Французские буквы окутывали сознание, но прочитать они могли… Он пожертвовал собой. Ёбаный мученик… Жан грязно выругался на родном языке, когда Кевин просто стоял белый, как мел. — Может, объясните? — прозвучал требовательный голос. Сейчас не в состоянии был именно Кевин, поэтому говорить пришлось Жану: — Один человек подкинул нас вам. Кевину руку сломал Рико, кто меня покалечил — не знаю, но догадываюсь. Чтобы Вороны нас обратно не забрали, нужно зафиксировать состояние Кевина. Я в любом случае уже свободен: меня не имеют права забирать. — В смысле «свободен»? — Меня продали для того, чтобы окупить долг с процентами. Я его почти окупил, остались копейки от процентов. — Что? Как это — продали? — За Воронами фамилия Морияма, а это японская якудза, которая перебралась в Нью‑Йорк. Почти вся. Мафия разделяется на две ветви: основную и побочную. Основная находится в Нью‑Йорке, побочная — Рико и Тетсутси. Матчи Воронов — для прикрытия крупных сделок. В гнезде творится лютый пиздец, а точнее, там очень любят физическое насилие, именно Морияма. Поэтому тот, кто нас спас, сейчас либо умер, либо умирает. А за Кевином вернутся. На него все без исключения смотрели ошарашенно. Ваймак устало потёр переносицу: — То есть… Нам придётся соревноваться с мафией? — Я откупился. Кевин вовсе не является собственностью. Плюс основная ветвь не интересуется делами побочной. — Легче не стало. — Значит, мы можем вернуться в гнездо? — Нет! Посмотрите на свое состояние и вспомните то, что рассказали нам о воронах! Твоё тело, француз, просто месиво. — Сейчас там, возможно, умирает человек. — Тогда в чём проблема его тоже забрать? — сказал, вроде, Мэтт. — Ты такой забавный. Он является собственностью, вроде. Его не отпустят легко, хотя он и сам не пойдёт. — Почему? — Это означает то, что мы подвергнемся опасности. — Он как Эндрю — собственник? — насмешливо спросил, вроде, Сет. Это его и вправду забавило. — Да. Он собственник. — Жану стало очень смешно, вспоминая, как эта тумбочка защищала его с Кевином. В начале это была защита от страхов.. Темнота, монстры пауки, а потом.. От Тетсутси и Рико он просто подставлял собственное тело, от старшекурсников он именно отбивался, и, что самое страшное, после первых пяти раз он выходил победителем. На редкие каникулы их рыжика забирал отец в Балтимор. Если быть точнее, подчинённые мясника: Лола и Ромео Малькольм. Когда он возвращался, им с Кевином приходилось его долго откачивать. Их Натаниэль был похож на ходячий труп. В переносном и прямом значении. Он приезжал с кожей мерзко серого цвета, ужасными синяки под глазами, все лицо и тело были в порезах, синяках и ожогах. Там, насколько догадывался Жан, его учили убивать и защищаться. У них троих ещё всегда была шутка, что он, этот мерзкий британец, является маленькой собачкой — на вид милой, но способной откусить полруки и перемолоть кость. Но сейчас эта маленькая собачка бессильна. Жан вновь вспомнил о том, что он остался там и, возможно, именно сейчас его мучают. Моро снова побледнел. Кевин, кажется, всё понял, и у него были такие же мысли. — Нам нужно в гнездо. Его убьют без нас. — Нет. Никто не поедет в это адское пекло. Никаких «но». Если попытаетесь сбежать, за вами всё время будут следить, ясно?! Парни синхронно кивнули. Позже их проводили в общежитие и выделили комнату на троих, ибо меньше не было. Жан и Кевин, не сговариваясь, оставили одиночную кровать у окна, надеясь, что когда‑нибудь её будет занимать их адское солнце.

***

В гнезде у Натаниэля продолжались бессонница и мучения три дня, пока он не упал в обморок прямо на корте. Тогда он смог наконец‑то поспать… 5 часов. Это всё, что ему выделили. После — снова на корт. Жан и Кевин постепенно реабилитировались и несколько раз пытались сбежать, но их пресекли и и вправду назначили няньку. А потом Кевин заключил сделку с ебнутым Эндрю Миньярдом, условия которой неизвестны Жану. Но Кевина теперь защищали, у него появилась ещё одна опора. Француз, конечно, очень много возмущался, орал, критиковал и обзывал своего брата, особенно когда тот переехал к семье Миньярд, но Дэю было наплевать на вид Моро. Через две недели Кевина утвердили как помощника тренера. Жан вспоминал, что в этом году Натаниэль с осени должен был вступить в основной состав. Ему это очень не нравилось, учитывая, что парню 18 будет только в январе и школу он не закончил, но Тетсутси как‑то договорился, и рыжего досрочно должны были взять в университет. Жан впервые так ждал осени: он надеялся увидеть их Натаниэля в составе. *** В один летний день Жана и Кевина к себе позвал Ваймак. На этот период оба жили у Эбби, а из‑за Дэя — ещё и Миньярды с Хэммиком там были. Да, Моро до сих пор злится на него. Они не говорили нормально после того момента. Плюсом ещё этой осенью их как ещё и как игроков утвердят. Кев научился играть правой. А Вороны их до сих пор не трогали. Скорее всего не знали, где их свита. Забавно. — Тренер, вы звали? — неловко спросил Кевин, которого Жан сверлил взглядом. Господи, они же оба читали два письма, верно?! Почему Кевину ещё и это понадобилось?! Раз на то пошло, это нужно больше Жану, но нет! Королева ёбаной драмы! — Да. У меня для вас есть очень неприятная новость. Сегодня утром нам сказали, что Вороны переводятся в наш округ и у них пополнение состава. Оба парня побледнели. Жан прикрыл глаза. Страх? Да. Сильно ли он напуган? Мягко сказано. Их двоих всё же заберут? Вероятно. А потом промелькнула надежда. «У них в составе пополнение», — Жан резко распахнул глаза. — Как?! То есть… Кто? Кто новенький?! — Новый номер свиты, номер 3. Натаниэль Веснински. Его личность скоро обнародуют публике. Жан почувствовал великое облегчение. Натаниэль — адское солнышко, жив! Он живой, живой… Продержался… Но страшно представить, как ему это далось. Жану, как глоток воздуха, было необходимо поговорить с братом. С этим британцем… Он мечтает об этом. По сути, будет осенний банкет, да?! И матч с Воронами… Да. Они смогут с ним поговорить, а потом всеми силами попробуют вытащить из этого пекла.