Рыжий ворон

Из размышлений Жана вывел голос Ваймака: — Черт, Кевин! Дыши! Сядь! — Они… Они заберут меня… Нас… Заберут… Заберут… — У Кевина проблемы… О‑у‑у… Жан растерянно ещё раз посмотрел на Ваймака, потом на Кевина и заговорил: — Kevin! Ma lumière, réveille‑toi! Notre Soleil est vivant! Il a survécu à cet enfer et vivra pour nous, alors vis et toi pour lui! — Жан надеялся, что прозвище и французский язык выведут Кевина из этого состояния. И плевать, что Моро до сих пор злится, сейчас главное — вернуть Кевина. Они с Натаниэлем и Дэем специально придумали для троих прозвища. Парни использовали их редко, в основном для того, чтобы вывести из сильной паники… Или для прощания, как сделал Натаниэль… Француз начал гладить Кевина по голове, ожидая ответа, и он последовал. Дэй даже на французском заговорил: — Quoi? Jean, tu ne plaisantes pas? Je veux dire… Comment, d’où? Le soleil est vivant? Le nôtre? Le nôtre? Comme… Comment? После этих слов Моро мысленно ударил ладонью по лицу. Кевин серьёзно не слышал слова Ваймака? Он уже тогда был в своих мыслях? Господи, помоги Жану, пожалуйста. Но сказал он лишь: — Oui, oui, ma lumière. Waimak l’a dit il y a quelques minutes. Il est principalement composé de… Nous le rencontrerons au banquet et au match, ma lumière. Nous ne pourrons parler et le sortir que si nous agissons ensemble. Ваймак, услышав свою фамилию, прислушался, но ничего не понял. Самое время наладить общение. Они смогут вытащить Натаниэля, лишь если француз простит Кевина, а тот перестанет отдаляться. Жан решил начать строить этот мост. — Oui… Ma lune, tu as raison. Je suis désolé. Je n’aurais pas dû être si lâche et aller chez Mignard, je n’aurais pas dû déménager, je n’aurais pas dû partir. Pardonne‑moi, ma lune, pardonne‑moi. Жан раскрыл глаза шире. Он не ожидал, что Кевин согласится, — не ожидал, честно. Тем более не ожидал что Дэй переступит через свою гордость и извинится.. — Ma lumière, c’est bon. Je te pardonne. S’il te plaît, ne t’éloigne plus de moi, s’il te plaît. Et si un nain fou te laisse partir, retourne dans ta chambre. Notre chien va t’envier. — Jean, qu’allons‑nous faire des corbeaux? Ils vont nous chercher… — Je ne sais pas, Kev, mais au moins le roi perdra toute sa suite. После этих слов Кевин улыбнулся искренне. Жан помирился с ним. Они заново выстроили общение — отлично. Хоть что‑то… Перевод с французского: — Кевин! Мой свет, очнись! Наше Солнце живо! Он пережил этот ад и будет переживать ради нас, так что живи, и ты живи ради него! — Что? Жан, ты не шутишь? Я имею в виду… Как, где? Солнце живо? Наше? Наше? Как… Как? — Да, да, мой свет. Ваймак сказал это несколько минут назад. Он в основном составе… Мы встретимся с ним на банкете и на игре, мой свет. Мы сможем поговорить и вывести его наружу, только если будем действовать вместе. — Да… Моя луна, ты права. Прости. Мне не следовало быть таким трусом и идти к Миньяру, мне не следовало переезжать, мне не следовало уходить. Прости меня, моя луна, прости меня. — Мой свет, всё в порядке. Я прощаю тебя. Пожалуйста, не отдаляйся от меня снова, пожалуйста. И если безумный гном отпустит тебя, вернись в комнату, когда мы переедем в общежитие. Наш пёсик будет ревновать. — Жан, что мы будем делать с воронами? Они будут нас искать… — Не знаю, Кев, но по крайней мере король потеряет всю свою свиту. В это время Ваймак непонимающе смотрел на всю картину. Языка он не знал, но определённо слышал своё имя и Миньярда. — Тренер, это всё? — спросил Жан. — Да. Только нельзя, чтобы Эндрю узнал об этом до приезда остальных. Моро с Кевином синхронно кивнули. В гнезде С очередным толчком Рико начал говорить: — Эйй… Натти, а ты знал, что вороны перешли в юго‑восточный округ? Натаниэль резко раскрыл глаза. Его руки снова приковали наручниками, и сопротивляться он был не в силах, поэтому просто лежал во время пытки с закрытыми глазами. — Что?! Вы не посмеете их тронуть… Жан больше не собственность! А Кевин и не был ей! — Да‑а? Правда? Какая жалость… А я так хотел себе вернуть свою свиту… Как печально… — Нет… Нет… Ты нет… Не посмеешь тронуть никого из них! Только посмей, ублюдок! — Натаниэль продолжал говорить своим охрипшим голосом. Он давно стал таким из‑за постоянных криков и истерик. — Натаниэль, не смей так разговаривать со своим королём! После этого Натаниэля ударили по спине — по вчерашнему надрезу. Даже для Веснински слишком то, что сейчас происходит. Рико никогда сам не занимался сексуальным насилием, но после того как Кевин и Жан ушли, много раз пренебрегал этим правилом и не щадил Натаниэля. Как давно Веснински нормально спал? Он не помнит. Его норма в последнее время — 2–3 часа. Остальное время он либо на корте, либо Рико истязает его тело. В доме Эбби Кевин и Жан спустя долгое время наконец вместе проводили время. Кевин лёг на грудь француза, пока тот осторожно перебирал чужие волосы. Обычно третьим был Натаниэль, который обнимал их обоих и зачастую спал, но сейчас они были вдвоём. На фоне играла какая‑то передача, но её никто не слушал. Жан был далеко в своих мыслях: «Что с Натаниэлем? Насколько сильно плохое его состояние? А точно ли им удастся поговорить? Морияма позволит? А если что‑то пойдёт не так? Если они не смогут вытащить Веснински?» — Жан… — позвал какой‑то необычно тихий и… обеспокоенный голос? Это было не свойственно для Дэя. — Что такое, Кев? — А если мы не успеем вытащить Натаниэля и его там в итоге убьют? Этот вопрос застал француза врасплох. Он не хотел думать об этом, хотя подсознательно знал, что такой вариант присутствует. Жан не хотел упоминать это в разговоре с Дэем, но, видимо, выбора у него не было. — Он продержался всё это время и продержится. Не разводи раньше времени драму, королева драмы, — Жан попытался отшутиться. Он хотел верить в то, что их рыжик продержится. Правда хотел. Скоро вся команда приедет с летних каникул. Скоро начнутся матчи. Если Кевин подружился со старшекурсниками и «монстрами» в каком‑то роде, то Жан — нет. С ним никто не смог найти контакт, он начисто всех игнорировал. Он не хотел разговаривать с ними. Жан ничего не хотел. Его мысли всегда были забиты лишь Натом. Лишь их адским солнышком. Он жаждал встречи как глотка воздуха.

***

Жана до стадиона подкинул Ваймак. Кевин поехал в машине Эндрю — сначала заселяться. А сейчас уже подошло время сбора команды. Там расскажут все обычные формальности. Моро уже не так напрягала дружба Кевина и Миньярда после того диалога, но приятного мало всё равно. Эндрю вроде не испытывал враждебности к французу и не мешал их общению. Возможно, либо Кевин успокоил своего ручного монстра, либо самому карлику наскучил Моро. «Ручного монстра»… Ха. Раньше они говорили «ручного пёсика». Мило, конечно. Жан очень надеялся, что этот пёсик вернётся. Француз слишком скучает по нему — по его опеке, по защите, просто по его присутствию, по его ребячеству. Натаниэль всегда приносил с собой волны веселья. Из раздумий его одёрнул звук открывающейся двери — в комнату вошли «Монстры». Кевин тепло улыбнулся, на секунду подошёл, обнял Моро и пошёл обратно на место рядом с Миньярдом. Тот на эти действия ещё шире улыбнулся и драматично положил руку на сердце. Аарон проигнорировал француза, Ники улыбнулся и помахал рукой. Жан продолжал всех игнорировать. Разговаривал с «защитой» он лишь на корте, и там они работали успешно. Через 5 минут зашли Дэн, Мэтт и Рене. Их всех зачастую Моро тоже игнорировал. Лишь к Дэн он испытывал что‑то похожее на уважение и кивнул ей при входе. Рене ему тепло улыбнулась, Мэтт тоже попытался, но вышло неловко и натянуто. Сета и Элисон пришлось ждать почти 20 минут. Гордон зашёл и принёс с собой недовольство и угрюмость, кидая Ваймаку приветствие и начисто игнорируя остальных. Элисон проговорила приветствие Эбби, сказала, что они чудом выжили, и всё. Всю формальность от Ваймака Жан прослушал, учитывая, что он и так её знал, — до того момента, пока к нему не обратились: — Жан, ты вроде говорил, что способен играть нападающим? — А? Да. Не так хорошо, как защитником, но могу. — Отлично, а то нападающего я не смог найти. «Супер. Просто прекрасно. Это будет пиздец». Жан ненавидел играть в нападении — это даже хуже, чем вратарём. Но хотя бы с Кевином в связке должно быть неплохо… Жан надеялся. Они часто втроем обучали друг друга своей роли, то есть Натаниэль и Жан — Кевина защите, Кевин — Натаниэля и Жана нападению. У Веснински это был будто прирождённый талант. — То есть как это? Он же лишь мешать будет! Он ведь защитник. Моро решил начисто игнорировать Сета, но Кевин ответил: — Гордон, он, пожалуй, будет лучше, чем ты, хотя бы тем, что не конфликтует ни с кем. Попробуй на досуге закрывать хоть иногда свой рот — возможно, сможешь даже Жана переиграть. Француз бросил испепеляющий взгляд на брата. Ему не требовалась защита, он мог сам постоять за себя, просто предпочитал игнорировать и не тратить лишнюю энергию на подобных людей. — Kevin, tu n’as jamais pensé à fermer la bouche de temps en temps? Si j’en ai besoin, je peux me défendre. — Baguette, baguette… Tu ne dirais pas ça à un britannique! — Кевин драматично приложил руку к сердцу. Моро вздрогнул от упоминания Натаниэля и, по ощущениям, был готов сейчас убить Дэя за этот запрещённый приём. Перевод с французского: — Кевин, ты когда‑нибудь думал иногда закрывать рот? Если потребуется, я могу защитить себя. — Багет, багет… А британцу ты бы так не сказал! При команде братья не разговаривали на французском с первого дня в автобусе, так что, вероятно, они забыли про этот дар. Поэтому непонимающие взгляды никак не удивили Моро. — Вы закончили? Если да, то у меня ещё одна новость, — Жан и Кевин поняли, о чём речь, и напряглись. Напряжение Дэя, скорее всего, заметил Эндрю, а это не предвещало ничего хорошего. — В этом году в наш округ перевели новую команду. И это университет Эдгара Аллана. В комнате воцарилась гробовая тишина. — Не может быть, — резко прервала молчание Даниэль. — Тренер, это не смешно. Сет, судя по всему, считал иначе, потому что его разобрал смех. Аарон, Ники и Мэтт, перебивая друг друга, потребовали объяснений. Элисон изумлённо вскрикнула. Рене, как и Жан, молча смотрела на Кевина и Эндрю. Ваймак начал объяснять логику КРЭ, но взгляд его был прикован к Эндрю, и довольно скоро всем стало ясно почему. Гвалт постепенно утих, а на лицо Эндрю вернулась улыбка — широкая и сияющая. Таблетки оказывали на него возбуждающее действие и агрессию не подавляли. Жан уже хорошо знал эту улыбочку и приготовился к тому, что за ней последует. — Кевин, Жам, слыхали? — начал Эндрю. — Кое‑кто по вам соскучился. Если Моро предпочёл проигнорировать выпад, то Кевин — нет. — Комитет не имел права одобрять эту заявку, — произнёс Кевин так тихо, что Жан едва разобрал слова. — А ты ведь говорил, что он за вами придёт. — Я не знал, что это будет так. — Врёшь, — бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул. Чтобы видеть лицо Кевина, Эндрю развернулся вбок, спиной прижав Ники. Тот попытался отодвинуться от своего чокнутого родственничка и держался за подлокотник с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Эндрю либо не замечал неудобств, которые доставлял кузену, либо плевать на это хотел; он сверлил глазами Кевина. Того, казалось, сейчас стошнит, и всё же известие не вызвало в нём паники. Эндрю легко разгадал причину такого самообладания. — Ты знал, — произнёс он. — И давно? День, два? Три‑четыре‑пять? — Тренер сказал мне сразу, как утвердили заявку. В мае. — В мае. Дэй узнал в мае. В мае. Дэй. Прямо «мэйдэй» получается. Прикольно, да? Ну и когда ты собирался сообщить об этом мне? — Я велел ему молчать, — вмешался Ваймак. — То есть между тренером и мной ты выбрал тренера? — Эндрю расхохотался. — Твою ж мать! Значит, что угодно, лишь бы оказаться в любимчиках? Обман, предательство — чёрт, как же знакомо! И это после всего, что я для тебя сделал… Жан решил на данный момент не вмешиваться. Пока что Эндрю вроде не хотел причинить физического вреда его брату, но он готов вмешаться в любой момент. — Француз, а ты? Он тебе тоже врал? — улыбка Эндрю стала шире, и он начал наблюдать за Жаном. — Я тоже знал. Эндрю расхохотался. — Помоги мне, — одними губами прошептал Кевин. Жана заебало. — Merde, Kevin! Il est temps de faire pousser la colonne vertébrale, non?! Tant que Nathaniel est là, Rico s’en fout! Il va le torturer et le torturer au détriment de notre sécurité, et Red obéira! Personne ne te fera de mal tant qu’il est là! — с злостью прошипел француз. — Ils… Ils vont nous chercher… Ils vont nous chercher… — Merde, encore?! On en a parlé! Mûrir enfin! Nous devons sortir notre rouquin, pas avoir peur de ceux qui l’ont! Перевод с французского: — Чёрт, Кевин! Пора отрастить позвоночник, да?! Пока рядом Натаниэль, Рико всё равно! Он будет мучить и мучить его ценой нашей безопасности, и рыжий будет прогибаться! Никто не причинит тебе вреда, пока он там! — Они… Они нас достанут. Они нас достанут. — Чёрт, опять?! Мы обсуждали это! Наконец‑то возмужай! Нам нужно вытащить нашего рыжего, а не бояться тех, у кого он! Кевин наконец притих, видимо, обдумывая сказанное. — Мне показалось, или во всей этой французской херне было имя «Натаниэль»? — Тебе показалось, — злобно ответил француз. — Я не знаю, о чём они говорили, но это ещё одна новость. У воронов новый участник в основном составе… И он — третий номер свиты, Натаниэль Веснински. — Ха! Птенчики, вам, кажется, уже нашли замену, — со смехом сказал Эндрю. — На этом всё. Проходите медосмотр и валите. Завтра тренировка в 8:00, — прервав все голоса, сказал Ваймак.