Ловушка для двоих

๑ ๑ ๑

Шэнь Юаню снилось, что он находится в роскошном дворце, перед ним вереницей выстроились девушки, и он должен выбрать одну из них. Все претендентки были одеты в нежно-розовые платья из летящих шелков, а их лица скрывались под полупрозрачными покрывалами, словно у невест. Ха, так не невесту ли он, случаем, выбирает? Ну, теперь мама будет довольна! Шэнь Юань хохотнул, прикрывшись веером. Во сне-то можно и выбрать. Он прошёлся мимо шеренги девушек, разглядывая их одну за другой. Наверное, они были разными — кто-то выше, кто-то ниже; одни стояли смирно, другие вертелись. Даже лица угадывались под вуалями. Но разве так можно выбрать спутницу жизни, пусть даже в шутку? Или не спутницу… Шэнь Юань задумался, сложил веер и остановился. «Невесты» между тем медленными шажками начали перемещаться, окружая его широким кольцом. В какой-то момент шествие превратилось в танец. Сначала девушки двигались сдержанно и неторопливо, потом начали кружиться, плавно взмахивая широкими рукавами. Они останавливались, делали несколько фигур танца и скользили дальше по кругу. Шэнь Юань не столько слышал, сколько угадывал спрятанную за их движениями музыку и даже начал постукивать веером по ладони в такт. Постепенно танец усложнялся, каждая из девушек задерживалась перед его глазами, давая рассмотреть себя и оценить своё мастерство. Первая двигалась плавно, с изысканной мягкостью; вторая неуверенно, и даже как будто неловко; третья точно и выверенно; четвёртая легко и немного небрежно. Розовые шелка взмывали и медленно опадали, делая девушек похожими на только что распустившиеся пионы — Шэнь Юань даже улавливал в воздухе сладкий цветочный аромат. Следующая претендентка танцевала… возмутительно! Что именно в её выступлении не так, Шэнь Юань сходу понять не смог. Красота и точность исполнения фигур — были; изящество и лёгкость — вне всяких сомнений. Может, танец выглядел вульгарно или двусмысленно? Да нет же. Ещё две танцовщицы сменили друг друга, а Шэнь Юань ломал голову над тем, что же его смутило в технике этой девушки. На третьей он понял — в движениях загадочной претендентки было слишком много уверенности и силы, слишком мало женственной мягкости. Неужели это… Шэнь Юань развернулся, с первого взгляда нашёл среди розовых цветочков тот, что его заинтриговал, в два шага преодолел разделявшее их расстояние и сдёрнул с танцовщицы покрывало. И застыл, поражённый. — Ты… — только и успел сказать он, и слова закончились. В самом прямом смысле — согласно каким-то неведомым правилам, больше он не мог произнести ни звука. Загадочная танцовщица оказалась мужчиной — юным, стройным как молодой бамбук, и необыкновенно, обескураживающе красивым. Сердце Шэнь Юаня забилось сильнее от возмущения, щёки запылали от гнева, но что именно вызвало такую реакцию, он и сам не смог бы ответить. Незнакомец улыбнулся Шэнь Юаню, как доброму другу, взял его за обе руки и мягко проговорил: — Учитель, ты снова узнал меня. Я верил, что ты меня не оставишь. Теперь дело за мной. Думаю, что я справлюсь… Он сжал ладони Шэнь Юаня, и возмущение куда-то испарилось. Шэнь Юань подумал, что у этого юноши были веские причины ввести его в заблуждение, и, конечно же, сейчас он всё объяснит. Но что-то с тихим всепроникающим звуком взорвалось в мире, всё утонуло в вихре розовых лепестков, и Шэнь Юань обнаружил себя перед приоткрытыми каменными воротами. — Ну нет! — заявил он, отступая от полосы света, пересекающей пол. Он, что, должен просто уйти, так и не разобравшись, что тут происходит? Раз уж Шэнь Юань помог загадочному незнакомцу, то, по крайней мере, заслуживает объяснений! Кроме того — а вдруг помощь ему всё ещё нужна? «Думаю, что я справлюсь», — сказал юноша. Думает он! А если нет? Шэнь Юань отвернулся от ворот и оглядется. Он находился в полукруглом зале, из которого, точно лучи, расходились тоннели. По какому из них идти, было неясно, и он выбрал тот, что посветлее и пошире. Это был выложенный каменными плитами коридор, прямой и без ответвлений. Шэнь Юань не мог точно сказать, как долго шёл по нему. Иногда на полу возникали ковры или мозаика, на стенах — фрески или написанные тушью на шёлке картины. Какое-то время путь проходил по открытой галерее, но что находится по ту сторону колоннады, было непонятно. Шэнь Юаню всерьёз казалось, что ничего. Потом он закрыл глаза, а, может, просто шёл в полной темноте. Почему-то это совсем не пугало. Шэнь Юаню казалось, что он уже встречал молодого человека, который танцевал для него в пионово-розовом платье, просто не может вспомнить, где. Тот ведь не без причины называл его учителем и рассчитывал на его помощь. Даже если юноша обознался («А он наверняка обознался», — с сожалением подумал Шэнь Юань), их обоих явно неспроста затянуло в этот сон. Тем временем Шэнь Юань заметил, что его шаги звучат иначе — будто из узкого коридора он вышел в большое помещение. Он открыл глаза и увидел зал, освещённый мягким розовым светом. Посреди зала на каменном постаменте лежал тот самый юноша, которого Шэнь Юань искал. Лежал неподвижно, вытянувшись в полный рост, с закрытыми глазами и сложенными на груди руками. Он по-прежнему был одет в многослойное шёлковое платье, а постамент вокруг него устилали свежие розовые лепестки. Картина, при всей своей эстетике, была пугающей. Поколебавшись немного, Шэнь Юань потряс юношу за плечо. Реакции не последовало, но плечо, по крайней мере, оказалось тёплым. Шэнь Юань вздохнул с облегчением, сдвинул розовые лепестки и сел на постамент. Юноша дышал размеренно и глубоко, как и положено крепко спящему человеку. Места на постаменте было мало, так что бедром Шэнь Юань касался незнакомца, и это немного смущало его. Но чувствовать контакт и знать, что этот человек жив, казалось ему очень важным. — Ну вот, я так хотел поговорить с тобой, расспросить тебя, а ты не желаешь просыпаться. Слова разрушили тишину, и на мгновение Шэнь Юань понадеялся, что они разбудят юношу. Разумеется, надежды не оправдались. — Я думал, ты объяснишь мне, что происходит. Мне кажется, ты принимаешь меня за кого-то другого. Но, может быть, я сам чего-то не помню… Мысль показалась ему очень тревожной, опасной, и, чтобы забыть её поскорее, он сказал: — У тебя очень приятный голос. Я бы хотел услышать его снова. Прозвучало немного сомнительно, и на этот раз Шэнь Юань даже порадовался, что ему не ответили. — Как же мне разбудить тебя? — задумчиво произнёс он, потом накрыл ладонью сцепленные на груди пальцы юноши. В голову лезла исключительная чушь — например, поцеловать этого красавчика, словно какую-нибудь принцессу из сказки. — Может, я должен произнести какие-то особые слова? — вслух предположил Шэнь Юань. Он взял молодого человека за руку и легонько сжал. Тот продолжал дышать ровно и не пошевелил ни единым мускулом. Шэнь Юань протестировал несколько вариантов: «Проснись», «Пора вставать!», «Game over» и даже «Люк, я твой учитель». Он попробовал тормошить юношу — легонько похлопал по щеке, чуть потряс, взявшись за плечи, сильнее сжал обе руки в своих ладонях. Делать это оказалось на удивление приятно. Но совсем не помогло. Мысль о том, что сработает только поцелуй, никак не получалось выбросить из головы. И, вот удивительно, эта мысль почему-то не вызывала у Шэнь Юаня никакого отторжения. Может, потому что юноша немного походил на девушку и был очень хорош собой? Да что там! Шэнь Юань мог бы поспорить, что, если бы недавние кандидатки в его невесты поснимали покрывала и явили бы ему свои симпатичные (вне всяких сомнений!) личики, то ни одна из них и близко не смогла бы сравниться с этим молодым человеком. То, что загадочный незнакомец, совершенно очевидно, был мужчиной, ничуть не умаляло его привлекательности. В этом, как будто, и была изюминка. Шэнь Юань несколько удивился переменам в своих предпочтениях, но решил, что во сне всякое случается. Здесь можно позволить себе то, чего в реальности никогда не сделаешь — никто ведь не узнает. При всей соблазнительности идеи с поцелуем, Шэнь Юань почему-то пасовал. Может, стоит попробовать более невинные методы — к примеру, ущипнуть побольнее? Он снова взял юношу за руку, но вместо щипка почему-то чуть прикусил его пальцы. А потом и вовсе взял их в рот. Его окатило волной жара. От сознания, что он делает что-то странное и непозволительное, сердце забилось чаще. Шэнь Юань провёл языком по подушечкам и протолкнул пальцы чуть дальше. Дышать стало сложнее. Наверное, пальцы всё-таки мешали. Шэнь Юань осторожно вынул их изо рта и сжал руку юноши между своих ладоней. Какие же всё-таки у этого незнакомца красивые руки — белые, с длинными тонкими пальцами и идеально ровными аккуратными ногтями. И не скажешь, что в этих руках он держал меч! Стоп, какой ещё меч? Мысли Шэнь Юаня путались, в груди разливалось странное тепло. Дышать легче не становилось. «Ладно, хватит. Нужно разбудить его, и дело с концом», — подумал Шэнь Юань и вдруг заметил, что с его телом кое-что произошло. Тормоша юношу и любуясь им, он успел здорово так возбудиться. Стоящий член совершенно недвусмысленно выпирал через одежду. Если юноша проснётся и увидит это, вот будет позорище. Как можно в таком состоянии кого-то спасать? Шэнь Юань со вздохом закрыл лицо ладонями. Следовало с самого начала целомудренно поцеловать юношу, возможно даже в щёку, раз уж это требовалось для его освобождения. Незачем было лапать его и пускать слюни. — Извини, я скоро вернусь, — смущённо пробормотал Шэнь Юань и вышел в коридор. Он прошёлся туда и обратно, немного успокоился. И увидел, что проход в зал исчез. «Я просто задумался и забрёл слишком далеко», — решил он и торопливо зашагал по направлению к залу. Но коридор никак не кончался. По дороге туда он был прямым, а теперь то поворачивал, то раздваивался. Откуда-то появились арки и полупрозначные занавеси, из боковых ответвлений доносится аромат благовоний. Чем дольше Шэнь Юань шёл по коридору, тем острее он сожалел, что не поцеловал юношу. Конечно же, он переживал из-за того, что не смог помочь человеку, попавшему в беду! Это было хорошее, логичное объяснение. Но перед глазами то и дело вставало лицо спящего — высокий ясный лоб, скулы, тронутые румянцем, чуть приоткрытые губы, сочные, как две спелые ягодки. Проклятое томление никуда не исчезло; сбежать из зала, где спал юноша, ничуть не помогло! Пребывая в смятении, Шэнь Юань сам не заметил, как после очередного поворота коридора вылетел за каменные ворота… …и стал Шэнь Цинцю. Тут-то на него свалилось понимание, чем и с кем он занимался. Понимание это было столь невыносимым, что его выбросило в явь.

✧ ✧ ✧

Шэнь Цинцю проснулся в общей спальне на верхнем этаже чайной. Рядом (почти что на одной с ним кровати) спали ещё четыре человека — его вчерашние знакомые, стражи границы. Один из них заворочался и пробормотал: «Ах ты, бесстыжая рожа…», отчего Шэнь Цинцю бросило в холодный пот. Заклинатель причмокнул губами и вскоре захрапел, а Шэнь Цинцю с облегчением перевёл дух. Даже после этого эрекция, с которой он проснулся, не пропала. Понятно, что такое случается с мужчинами при утреннем пробуждении, и это вовсе не повод для переживаний. Но самому себе врать не имеет смысла. Шэнь Цинцю видел весенний сон, в котором он домогался: а) мужчину; б) Ло Бинхэ; в) не получив явного согласия. Да если Ло Бинхэ узнает, что его учитель учинил в этом сне, то он ему не только руки и ноги поотрывает, но и кое-что посущественнее! Шэнь Цинцю осторожно выбрался из-под одеяла, потом из спальни и, наконец, из чайной. Стояли предрассветные сумерки. Городок всё ещё казался пустым, но около одного из домов Шэнь Цинцю увидел сохнущие на верёвке штаны и рубаху. Очень кстати! Он задумал искупаться с утра и предпочёл бы одеться в чистое. Ледяная вода в ручье поспособствовала тому, что кровь прилила обратно к голове, и Шэнь Цинцю трезво оценил масштабы бедствия. Для начала кризис ориентации. До своей скоропостижной смерти Шэнь Юань был натуралом. Ему нравились девушки! Ну, одна точно нравилась. Потом он умер и возродился в теле бессмертного даоса, которому вообще не свойственны были низменные желания. А теперь, здрасьте-приехали, у него стоит на мужчину. По всему выходит, что причина в грибном теле. И ему в этом теле жить дальше! Что если его член будет приходить в боевую готовность при виде полуголых мужиков, работающих в поле? Поразмыслив, Шэнь Цинцю понял, что описанная картина совсем не будоражит его воображение. В конце концов, мужчин, которые по привлекательности могут сравниться с Ло Бинхэ, в мире очень мало. Так что, возможно, всё не так уж плохо. Не менее серьезной проблемой было то, что теперь Ло Бинхэ знает, что его учитель жив. А если воспоминания протагониста о времени, проведённом в ловушке, не сохранятся (что само по себе сомнительно), то Мэнмо этого Шэня точно прикрывать не станет. Что-то подсказывало Шэнь Цинцю, что помощь в освобождении из ловушки — не ахти какое достижение, и его вины перед учеником не искупит. Да и помог ли он? На душе у Шэнь Цинцю было как-то неспокойно. Лучше бы он и правда поцеловал Ло Бинхэ и разбудил его. По крайней мере, довёл бы дело до конца. Но теперь уж что есть, то есть. Шэнь Цинцю вернулся в город, намереваясь оставить свою грязную одежду взамен той, что стянул с верёвки. И сразу наткнулся на демонов. Демоны были какие-то мелкие, тощие и воровали морковку в огороде рядом с домом, где он одолжил штаны и рубашку. Завидев заклинателя, они бросились наутёк, но Шэнь Цинцю в пару прыжков нагнал того, кто выглядел похожим на главаря, и схватил его за шиворот. — Да стойте вы! — крикнул он остальным. — Я вас не съем. Кажется, ему не поверили, но послушались. Два демонёнка замерли на безопасном расстоянии, с опаской глядя на человека и с сочувствием — на попавшего в беду товарища. Шэнь Цинцю отпустил маленького демона (тот почему-то никуда не побежал — так и стоял рядом, трясясь от страха) и строго сказал: — Этот город очень бедный, люди здесь едва сводят концы с концами, а вы ещё и грабите их. Не удивляйтесь потом, что вас тут не привечают. — Старейшина, мы всего-то подобрали ненужные вещи, которые люди сами выбросили, — дрожащим голосом проговорил демон. Шэнь Цинцю с сомнением хмыкнул. Как минимум в отношении морковки это не было правдой! Между тем маленький демон развязал котомку и принялся демонстрировать свою добычу — дырявый котелок, несколько пыльных джутовых мешков, обгорелое полотенце, один край которого, с вышивкой, хорошо сохранился. Наверное, в недрах котомки могли найтись и более ценные вещи, просто демонёнок показывал самые убогие из трофеев, надеясь разжалобить заклинателя. И ведь разжалобил. Шэнь Цинцю смотрел на это создание и видел… ребёнка. И этот демон, и его товарищи выглядели совсем юными. Удивительным образом они напоминали учеников с пика Цинцзин. Хотя, казалось бы, что общего может быть у адептов знаменитой праведной школы и подростков из низших слоёв демонического общества… — Подожди-ка! А это у тебя что? Шэнь Цинцю веером похлопал демонёнка по плечу и указал на висящие у него на поясе пустые ножны. Мало того, что это был дорогой и ценный предмет, эти ножны ещё и принадлежали мечу Шуйсэ, которым, в свою очередь, владела одна из главных героинь этой истории, Лю Минъянь! — Это я тоже подобрал! Честно-честно! — Ты уверен, что хозяин этих ножен не пожелает забрать их оттуда, где оставил? — Для чего он тогда их выбросил? — спросил демонёнок с искреннем недоумением. А потом поведал следующее. Два дня назад по дороге, ведущей через местный лесок, проходила большая процессия, состоявшая из солидных господ. Один из них и кинул эти ножны в кусты, а демонята после присвоили. — Господа эти были из Царства демонов? Маленький демон с готовностью закивал. Шэнь Цинцю, поразмыслив, спросил: — Не было ли среди этих господ одного привлекательного юноши? Внешность у него примечательная — белая кожа, правильные черты лица, высокий. Улыбается редко, но… Шэнь Цинцю задумался. Когда они в последний раз встречались наяву (пять лет назад, подумать только!), жутенькая улыбочка протагониста вызывала у него неконтролируемый ужас. Но в недавнем сне Ло Бинхэ улыбался почти как детстве — открыто, искренне, при взгляде на него становилось тепло на душе. Демонёнок почему-то покраснел и пожал плечами. — Какой-то был, может и привлекательный. Я в этом не понимаю. Здоровенный такой, с рогами. С рогами. Шэнь Цинцю вздохнул. Что же это выходит? Ло Бинхэ застрял в ловушке в мире снов, а его лучшая и самая любимая Шэнь Юанем жена попала в плен к представителям враждебного клана демонов? Ох, нехорошо это всё… Шэнь Цинцю уже заметил, что многое в этой версии «Пути гордого бессмертного демона» идёт не по сюжету. Скрепя сердце, он смог смириться с тем, что протагонист прозевал Цинь Ваньжун, но потерять Лю Минъянь — это уж совсем ни в какие ворота! Даже если Ло Бинхэ передумал брать её в свой гарем, она всё ещё любимая ученица Ци Цинци, младшая сестрёнка Лю Цингэ и адепт школы Цанцюн. Судьба этой девушки была Шэнь Цинцю небезразлична. — Дорога, по которой ехали эти господа, ведёт к проходу между мирами? Покажешь мне, где он? Выяснилось, что вожака демонят зовут Шесть Шаров, а его товарищей Шматок и Репей. Проход, через который они попали в Царство людей, открывался в сумерках. Иногда эти ребята наведывались сюда, чтобы подобрать то, что плохо лежит (видимо, чаще всего и правда выброшенный людьми хлам), а по возвращении обменять находки на еду и другие полезные вещи. — У себя дома вы встречали камни, которые светятся в темноте? Обычно голубым или зелёным светом? Заклинатели их очень ценят. Шесть Шаров задумался, а Репей покопался в рукаве и выудил оттуда пару камешков. — Такие? Шэнь Цинцю остановился, взял камешки, внимательно рассмотрел каждый из них и вернул демонёнку. — Такие. Люди называют их духовными камнями. Вы могли бы обменять их на что-нибудь ценное — посуду или украшения. — А старейшина не хочет поменяться? — заинтересовался Шесть Шаров. — У меня тоже есть такие камешки. — У меня ничего нет для обмена. Только этот веер, но он мне нужен самому. — Кто же из людей станет с нами меняться? — угрюмо буркнул Шматок. И то правда. Любой заклинатель, увидев демона, тут же хватается за меч. А ведь тут открываются блестящие перспективы взаимовыгодного сотрудничества! Никем не занятся рыночная ниша! Пожалуй, с её освоения и можно начать новую жизнь в этом мире. — Когда разберусь со своими делами, могу вам помочь, — предложил Шэнь Цинцю. — Побуду для вас посредником. Найду покупателей для ваших камешков, а заодно и товар на обмен подберу поприличнее. Торговля — основа мирного сосуществования! До открытия прохода было ещё много времени, так что Шэнь Цинцю с демонятами не слишком торопились. Углубившись в лес, они набрели на заросли дикой малины, а заодно набрали грибов. Пользуясь случаем, Шэнь Цинцю прочитал детишкам лекцию о том, как отличать съедобные грибы от несъедобных. Малину ели прямо с куста, а грибы сложили в дырявый котелок, промыли в ручье и пожарили на палочках над костром, который Шэнь Цинцю разжёг с помощью ци. Ворованную морковку запекли в золе. Вышло на удивление неплохо. Шэнь Цинцю попробовал всего по кусочку, просто чтобы ощутить вкус. Еда ему не требовалась, а вот демонятам не помешало бы лучше питаться. На закате они добрались до места, где вскоре должен был открыться путь в мир демонов. Чтобы не нарваться на неприятности, демонята дожидались нужного момента, наблюдая из-за огромного валуна. Шэнь Цинцю попялился немного в указанном ими направлении, но ему это быстро наскучило. Он сел, прислонившись спиной к валуну, и зевнул. — Когда проход откроется, скажите мне. Возможно, предстоит сражаться, так что немного отдохнуть не помешает. Стоило Шэнь Цинцю закрыть глаза, как его сморил сон.