Ловушка для двоих

๑ ๑ ๑

Шэнь Юаню снилось, что он находится в незнакомом и чарующе красивом месте. Он шёл по ажурному арочному мосту, соединяющему две горных вершины. Внизу покачивались верхушки деревьев, впереди тонули в тумане далёкие горные пики. Начало сна Шэнь Юань забыл. Помнил лишь потусторонний свет и чей-то голос, который просил его: «Учитель, пожалуйста, узнай меня». Шэнь Юань в жизни никого не учил и подозревал, что эти слова адресовались не ему. Но голос был таким чистым и ясным, в нём звучало такое искреннее отчаяние, что Шэнь Юань сразу проникся симпатией к говорившему и желанием помочь ему. Знать бы только, как! Размышляя об этом, он сам не заметил, как сошёл с моста на тропинку, миновал кленовую рощу и остановился на высоком скальном уступе. Внизу простиралась долина, а в ней копошились люди — то ли сажали что-то, то ли, напротив, убирали урожай. Шэнь Юань подошёл поближе к краю уступа и пригляделся. Люди оказались детьми разного возраста, одетыми в одинаковые скромные одежды. Они не занимались сельскохозяйственными работами, а просто рыли ямы в земле, прямо голыми руками. Позади Шэнь Юаня возвышались чьи-то фигуры. Это явно были какие-то серьёзные люди, облечённые властью. Зачем они подвергают детей такому глупому и неприятному испытанию, было неясно, но Шэнь Юаню совсем не хотелось оставаться в их компании. Как это обычно бывает во сне, он мгновенно перенёсся вниз. Медленно прошёлся среди копающихся в земле детишек, машинально обмахиваясь веером. Понял, что выглядит слишком напыщенно, захлопнул веер и сунул его в рукав. Никто из детей так и не решился взглянуть на спустившегося к ним взрослого. Шэнь Юань видел лишь их низко склонённые головы и сгорбленные спины. «Учитель, пожалуйста, узнай меня», — вспомнил он. Так, значит, если он хочет помочь неведомому просителю, то должен найти его среди этих мальчиков и девочек? Шэнь Юань шагал к краю долины со всё возрастающим недоумением. Как он может узнать человека, если ему неизвестно, как тот выглядит? Или нет… не так. Как он может выбрать, если не видит ни одного лица? Шэнь Юань хотел было окликнуть ближайшего к нему паренька — почти взрослого юношу, высокого, с заплетёнными в косу длинными волосами — но вдруг вспомнил: перед тем, как он ступил на мост, кто-то вложил ему в рот единственное слово. Стоит разомкнуть губы — это слово выскользнет, словно камешек, и выбор будет сделан. У него только одна попытка. Вообще-то Шэнь Юаню было жалко всех участников этого абсурдного действа. Большинство из них были несовершеннолетними, а некоторые вообще походили на учеников младшей школы. Взгляд его упал на девочку лет тринадцати. Она сидела на корточках и, явно боясь испачкаться, водила двумя сложенными пальчиками по длинной и глубокой колее. Рядом с ней стоял на коленях мальчик и сосредоточенно выковыривал из земли длинный узловатый корешок. Шэнь Юань в смятении развернулся и пошёл в обратном направлении. Он ступал осторожно, стараясь не отвлекать ребятишек от их странного занятия, но всё равно задел кого-то подолом длинного одеяния и, кажется, наступил в чью-то ямку. Он сделал шаг назад, чувствуя себя неловко и не имея возможности попросить прощения. Ямка была недавно вырыта, а потом вновь заполнена землёй. Рядом красовалось ещё три таких же свежезасыпанных… Шэнь Юань чуть не подумал: «Могилы». Мальчик, проделавший эту работу, замер над наполовину заполненной ямкой, держа в сложенных ладошках пригоршню земли. Так и не дождавшись реакции Шэнь Юаня, он аккуратно высыпал землю в ямку и зачерпнул новую. Ему было лет десять, а может двенадцать. Шэнь Юань смотрел на подвёрнутые, но всё равно испачканные рукава, на растрепавшийся пучок волос, на красный шнурок на тонкой шее и не мог отвести взгляд. Этот ребёнок трудился так серьёзно и так старательно, что в груди у Шэнь Юаня что-то оборвалось. Меньшее, что он мог сделать для мальчика… — Этот, — Шэнь Юань открыл рот — слово выскользнуло и прозвучало. Что-то с тихим треском сломалось в мире. Мальчик вскочил на ноги и вскинул голову. Он оказался невысоким, худеньким и всё же до невозможности хорошеньким ребёнком. Ещё минуту назад он копался в земле, а сейчас стоял с идеально прямой спиной, и даже грязные разводы не портили его нежного личика. Мальчик смотрел на Шэнь Юаня снизу вверх сияющими глазами и улыбался так светло, так искренне, что уголки губ Шэнь Юаня сами собой поползли вверх, а рука потянулась потрепать ребёнка по макушке. Мальчик шагнул ему навстречу и звонким голосом произнёс: — Учитель. Шэнь Юань так и не успел коснуться его головы. Солнце померкло, свежий горный воздух выцвел и помертвел. Шэнь Юань стоял перед медленно отрывающимися огромными воротами и гадал, когда он успел услышать слова: «Спасибо, учитель. В этот раз было просто, но в следующий будет сложнее». Щель между створками ворот становилась всё шире, из неё сочился свет. Какая-то сила толкнула его навстречу этому свету, и когда он в возмущении обернулся, то увидел, как ворота с грохотом захлопнулись, щель затянулась, словно рана, превращая их в каменный монолит, испещрённый непонятными символами. В тот же миг он вспомнил, что Шэнь Юаня больше нет. Он давно умер, переродился, получил имя Шэнь Цинцю, а с ним чужую жизнь и судьбу, которую пытался изменить. Что касается ребёнка — разумеется, то был…

✧ ✧ ✧

— …Ло Бинхэ. Он произнёс бы это имя вслух, если бы способен был говорить. Шэнь Цинцю оказался по самую макушку закопан в землю и не мог ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Он двинул туда-сюда головой, смещая слежавшуюся почву, сквозь сжатые зубы втянул немного воздуха, а потом выдохнул его вместе с потоком ци. Ба-бах! Комья земли взлетели вверх, а потом со смачным звуком попадали, причем один пришёлся в аккурат по лбу Шэнь Цинцю. Зато теперь он мог дышать и двигать головой! Подкопив силы, он сумел высвободить руки и плечи, а после небольшой передышки выбрался полностью. Особенно много проблем доставили волосы, которые отросли до неприличной даже для заклинателя длины, и откопать их оказалась та ещё морока! Шэнь Цинцю и рад был бы откромсать всю эту красоту к чёртовой матери, но под рукой не нашлось ни одного режущего предмета. Переведя дух, он осмотрел своё новое тело, выращенное из гриба бессмертия, обнаружил, что все его части в наличии и сформировались правильно, после чего вскочил на ноги с радостным воплем… чтобы тут же свалиться лицом в грязь. Ноги, может, и были на месте, но слушались плохо. Битый час Шэнь Цинцю учился управляться с конечностями и в итоге более или менее освоился. Зато духовной энергии в нём теперь было хоть отбавляй, и никакой Неисцелимый не препятствовал её течению. Да только ради этого стоило сменить телесную оболочку! В ближайшем ручейке Шэнь Цинцю смыл с себя грязь, кое-как вытряхнул из волос землю, а заодно полюбовался на своё отражение. Планируя переселение в новое тело, он намеревался вернуть себе облик Шэнь Юаня, однако человек, смотревший на него из воды, больше всего походил на родного брата оригинального Шэнь Цинцю, жизнь которого выдалась тяжелой и неблагополучной. Нижняя половина его лица заросла бородой, скулы и нос отличались нездоровой бледностью, а лоб, напротив, подкоптился на солнышке. Похоже, что его голова торчала из-под земли, как какая-то редиска! Глядя на свою физиономию, Шэнь Цинцю покатился со смеху. Куда ему теперь до прежней неземной красоты, доставшейся по наследству от главного злодея! Сразу видно, что нынче он персонаж второго, а то и третьего плана. Шэнь Цинцю отыскал под камешком одежду, в которой когда-то трудился, взращивая своё будущее тело. Разумеется, она оказалась грязной и мятой, но, по крайней мере, не отсырела и не истлела. Когда-то он собирался организовать здесь тайник, оставить в нём деньги, а также кое-какие вещи, но из-за досрочного возвращения Ло Бинхэ реализовать эти планы не смог. «Самолёт Пронзающий Небеса, ты там жив вообще, или Мобэй тебя уже прибил? — с досадой подумал Шэнь Цинцю. — Неужто не мог подбросить сюда хотя бы связку монет и смену белья? Вот погоди, ты ещё ответишь за то, что и в третьей жизни мне досталось это чёртово лицо!» Шэнь Цинцю пробудился в новом теле поздним утром, а когда наконец освоился в нём, обнаружил, что наступили сумерки. Бодрым шагом он направился к ближайшему поселению. Его тайная плантация располагалась неподалёку от пограничного города. В этих краях грань между Царством людей и Царством демонов истончилась, в ней то и дело открывались проходы, через которые в человеческие земли проникали монстры и демоны. Здешнее население было малочисленным и состояло преимущественно из заклинателей, направленных сюда разными орденами и школами для защиты рубежей цивилизованного мира. Выйдя к окраине городка, Шэнь Цинцю обнаружил, что улицы его пусты, в окнах немногочисленных домишек — ни огонька. Неужели, пока его тело дозревало в земле, город полностью обезлюдел? Шэнь Цинцю постучался в дверь ближайшей лачуги. Ему не ответили, но дверь оказалась не заперта. Дом был заброшен. В нём ещё сохранилась мебель — ветхая кровать и колченогий стол; в углу были свалены какие-то тряпки и черепки. Шэнь Цинцю решил, что стучаться в другие дома и выяснять, остался ли в городке кто-то живой, он будет утром — даром, что сам он видом напоминал восставшего из могилы мертвеца. Он очень устал за этот день. А потому лёг на кровать, укрыл босые ноги драным и, кажется, обгоревшим одеялом и мгновенно уснул.