Маленький добрый бог

После той вылазки Нариндера прошло несколько самых обычных дней. Весна вступала в свои права по-настоящему: воздух переполнялся запахами первых цветов, а над крышами хижин по утрам поднимался не только дым от очагов, но и тихий, радостный гул голосов. Вера в Ламберта росла, и вовсе не от страха перед Красной Короной. Последователи приходили уже не только за защитой, но и за тем самым ощущением, которое раньше казалось Нариндеру нелепым: за чувством, что их здесь действительно ждут. Кот всё ещё держался в стороне, всё ещё бурчал себе под нос, что «это не по-божески», но уже не уходил сразу, когда Ламберт снова что-то творил. А уж новая задумка Ягненка казалась бывшему богу совсем необычной. В то утро Ламберт собрал почти весь культ у южного склона холма, где раньше была лишь вытоптанная земля. В руках у каждого были саженцы - молодые яблони, вишни, персики, которые он сам раздобыл во время очередного похода. - Сегодня мы посадим не просто деревья, - говорил Ягненок, стоя посреди поляны в простой рубахе, перепачканной землёй. Голос его звучал уверенно и даже как-то торжественно, - мы посадим будущее! Пусть каждый саженец станет напоминанием, что наш культ растёт не только числом, но и жизнью. Каждый, кто поучаствует в этом будет знать: здесь его корни. Здесь его дом. Нариндер, как всегда, был где-то вдалеке от остальных. Он наблюдал сначала с привычной усмешкой. «Глупости. Сажают деревья вместо того, чтобы укреплять стены или тренировать воинов». Но потом кот заметил молодую выдру, которая пришла в культ совсем недавно. Она бережно опустила саженец в ямку и вдруг заплакала, закрыв лапками мордочку. Рядом с ней присел тот самый ёж, которого Ламберт когда-то перевоспитал вместо казни. Они переглянулись, улыбнулись и вместе присыпали корни землёй. В этот момент у Нариндера что-то внутри сдвинулось - медленно и почти незаметно. Он наблюдал дальше. Ламберт переходил от одного к другому, не приказывал, а просто помогал: кому-то поправил саженец, кому-то показал, как правильно утрамбовать землю ладонями. Ни капли превосходства, ни тени снисхождения - только тихая, настоящая забота. И культисты отвечали ему тем же - не страхом, а искренней, тёплой верой. Один за другим они подходили после посадки. - Я раньше думал, что боги только забирают, - тихо сказал старый барсук, вытирая лапы о рубаху. - А ты… ты даришь нам веру в будущее. И я впервые за всю жизнь хочу служить не потому, что боюсь, а просто потому, что верю тебе. Ламберт лишь улыбнулся и положил ему руку на плечо. Но Нариндер увидел, как глаза барсука засияли. К вечеру весь склон холма покрылся ровными рядами молодых деревьев. Культисты разошлись по домам усталые, но довольные. А Ламберт остался. Он сидел на земле, перепачканный почвой по самые локти, и смотрел на свой новый сад с тихой гордостью. Кот подошёл ближе, сам не понимая, зачем. Ламберт поднял на него взгляд и улыбнулся - той самой улыбкой, от которой у Нариндера в прошлый раз странно сжалось в груди. - Ты тоже можешь посадить своё дерево, если хочешь, - сказал Ягнёнок мягко. - Никто не заставляет. Просто… если вдруг захочется. Нариндер хотел ответить, что боги не сажают деревья, что это недостойно. Но осекся, когда заметил на предплечье Ламберта свежую царапину - наверное, от колючей ветки. Кровь уже подсохла, но выглядела болезненно. - Ты поранился, - буркнул кот вместо всего, что хотел сказать. Ламберт посмотрел на свою руку и пожал плечами. - Ерунда, она быстро заживет, ты же знаешь. Нариндер молча достал из кармана небольшой кусок чистой ткани, который всегда носил с собой и, не спрашивая разрешения, осторожно обмотал царапину. Движения были резкими, почти грубыми, но пальцы неожиданно мягкими. Ягненок замер. Он не стал ничего говорить, просто смотрел на Нариндера большими, удивлёнными глазами. Когда повязка была готова, кот отдёрнул руки и отвернулся. - Не стоит разбрасываться собой, - сказал он тихо, почти себе под нос, - даже если ты бессмертный бог. Ламберт ответил не сразу: - Спасибо, Нариндер, -потом он просто улыбнулся. Бывший бог смерти промолчал. Он развернулся и пошёл к своей хижине. Но на этот раз шаг был медленнее. В голове крутились обрывки мыслей, которые он раньше гнал от себя. Может, в этом и есть его суть. Не в доминировании, не в устрашении, а в том, чтобы одаривать своей теплотой и заботой. И от этого вера не слабеет. Она… словно прорастает. Нариндер остановился у двери своей хижины, посмотрел назад, на освещённый закатным солнцем склон с молодыми деревьями. Где-то там, среди саженцев, стоял Ламберт - маленький белый силуэт, который теперь казался ему не таким уж и нелепым. Он вздохнул, вошёл внутрь и закрыл дверь.