Маленький добрый бог

Лес расступился перед Нариндером только глубокой ночью, когда луна уже высоко поднялась над кронами. Он шёл не спеша. В груди бывшего бога смерти разливалось тёплое, почти забытое удовлетворение. Кровь. Её запах всё ещё стоял в ноздрях, сладковато-металлический, почти родной. Сегодня он утолил жажду по-настоящему. Много еретиков полегло под его когтями и серпами, которые он взял с собой из старых запасов. Их кости теперь глухо постукивали в большом холщовом мешке за спиной, монеты звенели в карманах, а в отдельном свёртке лежала древняя книга с потрёпанными страницами. Не густо, но и не пусто. Несмотря на своё новое, унизительное существование среди смертных, он всё ещё был хорош в бою. Очень хорош. Нариндер позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку под капюшоном. Он уже видел впереди огни культа - редкие факелы у ворот и тёплый свет от центрального костра. Сейчас он просто сдаст добычу, бросит мешок у алтаря и уйдёт к себе. Заслуженный отдых, никаких разговоров, лишних глаз, только тишина и сон. Но планы на спокойный вечер нарушились в тот самый миг, когда кот подошёл к воротам. Прямо перед ними, освещённый мягким светом одного-единственного фонаря, стоял Ламберт. Ягнёнок выглядел бодрым, будто и не ложился вовсе. Белая шерсть слегка блестела в лунном свете, глаза сияли искренней радостью. Он явно ждал. - Ну, как всё прошло? - спросил ягненок, улыбаясь так широко, что на щеках появились маленькие ямочки. Кот остановился, не замечая, как уголки его губ дрогнули в ответной улыбке. - Лучше, чем я предполагал. - Вот, так-то лучше! - Ламберт радостно похлопал в ладоши. - рад, что ты повеселился. Если хочешь, я буду чаще отправлять тебя в такие походы. Нариндер, всё ещё с этой непривычной лёгкой улыбкой на лице, кивнул и протянул тяжёлый мешок. - Почему бы и нет. Отличная тренировка для меня. Ягненок принял мешок обеими руками, заглянул внутрь и тут же восхищённо ахнул: - Ооо! Сколько костей… И золото! Даже книга! Оу, ты такой молодец, Нариндер! Я в тебе ни капли не сомневался! - Да не шуми ты… - бывший бог сразу вернулся к привычному ворчанию, - я устал, иду спать. - А поужинать? - Ламберт наклонил голову, не выпуская мешок. - Не хочу. - Может, тогда ванну? Помыться тоже приятно после похода. Нариндер резко обернулся. Голос стал жёстким, почти злым: - Агнец, хватит вести себя так, будто бы мы друзья. Я выполнил свою работу, ты получил свои трофеи. Теперь просто оставь меня в покое. Хотя бы до утра. Ламберт смотрел на него своими большими, ясными глазами, улыбка не исчезла, но стала чуть грустнее. Он тихо сказал: - Тогда добрых снов тебе, Нариндер, - голос ягнёнка слегка дрогнул. - Угу, - буркнул кот и, не оборачиваясь, пошёл прочь по тёмной тропинке к своей хижине. Барашек остался один у ворот. Тяжёлый мешок оттягивал руки, но он не спешил его бросать, постоял ещё несколько мгновений, глядя вслед фигуре в светлой робе, которая растворялась в темноте между домиков. Потом вздохнул - тихо, почти неслышно - и медленно понёс добычу в сторону храма. Он все еще улыбался, несмотря на лёгкую горечь от резких слов. Нариндер вернулся - живой, целый, даже улыбнулся вначале. Этого уже было достаточно. А где-то в своей хижине кот сбросил робу, лёг на кровать и уставился в потолок. Усталость навалилась тяжёлым покрывалом, но сон не шёл. Перед глазами всё ещё стояла эта лучезарная улыбка у ворот и тот тихий, дрогнувший голос: «Добрых снов тебе, Нариндер». Он раздражённо перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Но улыбка Ламберта почему-то не исчезала из памяти.