Всему виной ваши искры!

      Это был 1988 год. Снова очередной мучительный год преподавания у профессоров и снова целый год терпеть разнообразные выходки детей. Все профессора уже сидели за своим длинным столом в Большом зале во время церемонии распределения по факультетам школы и ждали начала. Кейти исполнилось 11 этим летом и она старательно выискивала своего папу рядом с местом директора, ведь как всем уже давно было известно, эти двое вечно ходят парой. Но на глаза ей почему-то попался, как она уже знала, профессор зельеварения – мистер Снэйп. Он старался хотя бы не хмуриться и судя по одеждам, думал не выделяться, но среди остальных ярких и пёстрых учителей, этот отличался своей мрачностью. Он был как одно сплошное чёрное пятно, неудачно затесавшееся в этот ансамбль, по тому и выделялся. Девочка всё разглядывала своего профессора, оценивая его морщинку на лбу от постоянно хмурого настроения, которая уже глубоко залегла меж его бровей, тёмные длинные волосы, доходившие тому до плеч и подумала, что несмотря на эту морщинку, мужчина всё-равно выглядит моложе всех профессоров на фоне состава. А потом Кейти впала в ступор, неловко покраснела и уставилась испуганными зелёными глазами прямо в чёрную бездну, которая теперь также оценивающе разглядывала девочку в ответ. Вот только от этого взгляда, как и всегда, веяло холодом, сталью, пренебрежением и чем-то ещё... Но за маской равнодушия и отчужденности, юная волшебница всё-таки определила и смогла разглядеть интерес. Почти сразу после обнаружения этой детали, малышка мило улыбнулась Мастеру зелий, на что тот сразу же сощурил глаза и резко отвёл их, о чём-то переговариваясь с профессором Стебель. Повернув голову правее от Снэйпа, Кейти наконец обнаружила своего отца и успокоилась, когда тот ей подбадривающе помахал. — Ох, как я волнуюсь, — бормотал он толи Северусу, толи Дамблдору, толи самому себе. Август сам не знал почему волнуется, всё же в порядке, его дочь всего-лишь на распределении вот и всё, но дрожь в руках не прекращалась, выдавая его с потрохами. Директор успокаивающе похлопал Августа по плечу, что-то прошептав.       А девочка, тем временем, выглядела такой же взволнованной как и её отец. Вот чему удивляться действительно не приходилось, ведь от этого решения зависят последующие 7 лет обучения, знакомства, отношения с однокашниками и многое другое. И вот, она уже стояла в линейке перед Макгонагалл и какой-то старой залатанной шляпой на само распределение прямо в центре огромного зала со всеми присутствующими.       Казалось, что все глаза буквально были устремлены и прикованы к этим первогодкам, ожидая шоу, неожиданных поворотов, выпадов и скандалов, ведь как минимум двое ребят здесь были из семей чистокровных волшебников. Дерек Скорфилиус – мальчик, чьи потомки были либо из Слизерина, либо из Когтеврана и никак иначе. Еще парочка огненно-рыжих ребят из семьи Уизли, кажется, чьи родственники все поголовно были с Гриффиндора. Какой-то мальчонка с белокурыми короткими волосами с модной стрижечкой, красивенькой одежде и чудесно голубыми глазами, как у директора. И сама Кейтлин. Но взволнованные, испуганные и в тоже время, радостные дети неустанно бегали глазами от одного чуда в этом Большом зале, до другого, цепляясь взглядом то за парящие в воздухе свечи; то за мерцающий волшебный потолок, усыпанный целой россыпью звёзд; то за огромные столы факультетов с аккуратненькими золотыми, пока пустыми, тарелочками; то за красивейшие древнейшие витражи; а то и за мельтешащих туда-сюда холодных приведений, таких же заинтригованных, как и сами профессора с детьми. Даже проказливый Пивз решил поприсутствовать и отсалютовать маленькой непоседе шляпой с бубенцами, после чего, та немножечко успокоилась и жутко обрадовалась призрачному другу. — Северус, как думаете где окажется дочка профессора? — обратилась к зельевару профессор Стебель, явно в таком же ажиотаже как и все остальные преподаватели. Теперь каждый из них делал свои ставки и заверял другого в том, что ребёнок попадёт на их факультет. Это было чуть ли не главным событием данного вечера, ведь маленькую волшебницу знали абсолютно все профессора ещё с тех времён, как она ходила у них под столом, отвлекая от обеда. — Ну конечно, Гриффиндор. Куда ж ещё? —усмехнулся Мастер зелий, иронично подняв бровь и устремив свой взгляд в потолок, явно демонстрируя скуку. Это было для него очевидно как день, такой шкодливый ребёнок просто не мог попасть никуда более, — Надеюсь, она унаследовала хоть часть ума своего отца, иначе будет непросто.       Женщина на такое заявление поморщилась и резко вспомнила с кем заговорила на радостях, вскоре повернувшись к декану Когтеврана. Со Снэйпом в этой компании вообще редко общались. Было просто некому, потому как никто не осмеливался. И не мудрено, ведь сам он не стремился к каким-то гладким отношениям. А какой в этом смысл? Северус здесь вообще не по своему желанию, он лишь терпит и заставляет себя просыпаться каждый день лишь из-за Дамблдора. Но сам зельевар и не жаловался, ему общение было не нужно. Хватало и надоедливого дуэта мистера Уволда и Дамблдора, вечно теребящих его изо дня в день своими разговорами и шутками. Однако, тёмный маг никак не мог их от себя отвадить, потому что один был работодателем, а второй вырастил его, выучил и в какой-то мере воспитал. Август был единственным профессором в те годы, когда Снэйпу действительно нужна была поддержка и он выгораживал мальчонку как родного, заступаясь, отпаивая чаем в своём кабинете и давая советы. В целом, Северус не признавал этого публично или даже вслух не смел упоминать, но воспринимал Уволда как наставника или даже отца, чувствуя благодарность за отдушину несчастливого детства. Хотя, конечно, сам бы лучше удавился, нежели об этом поведал мужчине. — Здравствуй, Кейтлин, — пробравшись через других ребят, немедленно протянул свою руку мальчонка, здороваясь с юной волшебницей, — Как провела последние дни приготовления? Мой отец спустил кругленькую сумму на все вещички из списка. Ты же понимаешь, всё самое лучшее для того, чтобы показать всем кто здесь богатей. А вы с мистером Уволдом, должно быть, хорошо провели время, как всегда? — иронично фыркнув над самим собой, сделал предположение Скорфилиус, на что Кейт засияла улыбкой, что её лучший друг тоже попал с ней на один курс и они смогут вместе учиться. — Верно, Дерек. Ты же знаешь, он всегда придумает что-нибудь эдакое! Папа купил мне такую красивую сову! Я назвала её Филиссия и на выходе отец почти сразу же показал фокус с заклинанием специальным для того, чтобы превратить сову в бинокль, представляешь! — горячо пожала ему ручонку девочка, не веря своему счастью от данной встречи и сильно занервничав, начала тараторить, — Оно называлось – Стригиформа, ты о таком знал? — Да, очень удобное, если собираешься идти в театр или смотреть Квиддич, — гордо приподнял подбородок Скорфилиус, слегка улыбнувшись, — Я слышал, что если попросить шляпу, то можно попасть на желаемый факультет. Я вот, собираюсь идти в Слизерин. — Да ну! Это весьма смело, — искренне удивилась и похвалила его Кейтлин, вытянув лицо, — Я знаю, что их факультет расположен в самых подземельях замка! Говорят, даже под самим Чёрным озером, я бы побоялась там жить... Там ведь темно и сыро, а ещё их приведение это сам Кровавый Барон! Говорят, он не сильно славится приятным нравом... — Всё это мелочи и чепуха! Мой отец сказал, что наша семья будет четвёртым поколением подряд в Слизерине, если и я там окажусь, — горделиво улыбнулся мальчонка, явно довольный этим фактом, — Так что он как никто другой может опровергнуть все слухи. А ты, конечно же, тоже пойдёшь туда? — О, нет. Я бы очень хотела на Гриффиндор, если быть честной, — скромно улыбнулась девчушка, сложив ладошки перед собой в замок, — Мой папа там учился и мне бы хотелось попасть туда же куда и он. Я стараюсь равняться на него, знаешь ли. — Оу... понимаю, — немного расстроившись и опустив глаза, поник малец. Ему было больно слышать, что единственная подруга, которая знает о нём практически всё, провела всё детство вместе с ним и видела его душу яснее ясного, будет с ним разделена каким-то глупым Гриффиндором. Но потом собравшись и вновь задрав подбородок, продолжил, — Хотя знаешь, мой отец говорит, что в Гриффиндор попадают только бестолочи, неспособные держать себя в руках. — Зачем ты так говоришь? — удивилась и не поняла резкой смены настроения своего лучшего друга, юная волшебница. Она недоуменно моргнула и почувствовала, как сердце неприятно кольнуло, — По-твоему я бестолочь? — Да, раз считаешь, что Гриффиндор может быть достойным местом для чистокровных, талантливых и гениальных волшебников, — фыркнул Дерек и отвернулся от юной Уволд.       Она стояла в недоумении и растерянности. Казалось, вот он, шанс на то, чтобы первый раз за 11 лет свободно дружить с кем-то не по переписке, видеться ежедневно, играть, проводить вместе время и друг друга поддерживать, но видимо, мальчик так вовсе не думал. Дерек был её первым и единственным другом, ещё и сверстником, а теперь что же это получалось? Отказывался от её дружбы? Вот так просто? Кейтлин вдруг почувствовала себя очень одинокой, колючие слёзы начали щекотать нос, от чего тот задёргался и ей уже захотелось расплакаться от обиды, но заметив собственные искры у туфель, она встрепенулась и поспешила взять себя в руки, глубоко вдохнув. Кейти встала солдатиком по стойке смирно и приложила усилия, дабы убрать ненужные, приносящие боль мысли, пока Скорфилиус перебрасывался парой слов с остальными ребятами из той линии первокурсников и девочкой по имени Виктория Дженкинс.       Когда шляпа начала распределять детей на факультеты, зельевар внимательно наблюдал за каждым учеником, выискивая потенциальных слизеринцев в свой факультет, но особенно за этой мелкой занозой, вечно бродившей по замку, когда Август приводил её на работу. Кейтлин постоянно крутилась где-то вокруг профессора защиты от тёмных искусств, а значит и преподавателей в целом, извечно доставая Мастера зелий своими вопросами и попытками как-то обратить на себя внимание. Вот, объявили Пуффендуй какой-то девочке, вот Когтевран для Кристофера Уиллоуби, а вот и Гриффиндор для мальчиков Фреда и Джорджа Уизли. Конечно, когда подошла очередь Дерека юная волшебница всем сердцем желала, чтобы он попал туда, куда хочет, что так и случилось – Слизерин. Туда же попала и Виктория Дженкинс. Наконец, очередь дошла и до искромётной девчонки. Кейти села на стульчик, заплатанная шляпа опустилась той на голову, закрывая обзор на полный зал остальных детей и недолго подумав, объявила: «Гриффиндор!» Мистер Уволд просиял в улыбке и гордости за свою дочь, сразу же начав принимать поздравления от коллег, а ребята со львиного факультета разразились приветственными аплодисментами, встречая юное дарование. Снэйп же на такую очевидность лишь закатил глаза, фыркнув и скупо похлопав. Но внутренне возрадовался тому, что эта девчонка не на его факультете и не придется всячески за ней гоняться, выслушивая всевозможные вопросы.       Зато Кейтлин была вне себя от радости и стараясь утихомирить искры, принялась общаться со своими сокурсниками, пока из другого конца зала на её счастливое лицо с некоторой завистью, одиноко смотрел Скорфилиус, даже не слушая, о чём трепалась его новая подружка со Слизерина. Он-то просил шляпу определить его в Гриффиндор...

***

      Через несколько дней, когда первогодки наконец разобрали свои шмотки и немного освоились в большом замке с множеством секретов, проходов, потайных углов и переходов, у Гриффиндора и Слизерина был первый урок с профессором Снэйпом. Многие уже успели наслушаться от старших, что это самый суровый преподаватель, не просто в школе, а за последние 10 лет. Слизерин уже успел привыкнуть к своему декану, а вот чего ожидать Гриффиндору, у которых поджилки тряслись от Мастера зелий, никто не знал. Детишки лишь громко шушукались и переговаривались, пока змеёныши их запугивали всякими байками. Для Кейтлин это был первый раз, когда она увидела Дерека после распределения и подавшись вперёд, улёгшись грудью на стол, она вытянула шею и громко шепнула: — Привет, Дерек! — приветливо улыбаясь, девочка ему помахала, стараясь словить взгляд.       А наследник Скорфилиусов только мельком взглянул на неё и отведя глаза, неловко махнул пальцами в ответ. Но и такого ответа юной волшебнице хватило и вызвало приятное чувство внутри вместе с погрустневшей улыбкой.       Но потом раздался резкий грохот от отлетевшей двери класса и Уволд, подпрыгнув от неожиданности, испустила искру. Затем второй шум, это дверь ударилась о стену, а в помещение влетел преподаватель, сразу начав свои предостережения и угрозы, пока за ним развевалась чёрная ткань. — Зельеварение – это искусство, требующее точности, внимания и дисциплины. Это не игра, и здесь нет места для ошибок. Те из вас, кто думают иначе, могут начинать собирать чемоданы и покидать школу прямо сейчас, потому как мой предмет является базовым, — резко повернулся к аудитории Снэйп и сложил пальцы домиком, оперевшись о свой стол. Он оглядел детей своим равнодушным взглядом и продолжил уже тише, практически шепча, — В противном случае, вы здесь не выживете. И не стоит строить мечтаний о том, что у вас сразу же будет что-либо получаться. Зелья требуют упорных стараний, множество попыток и времени. Но... — мужчина сложил свои руки в рукава мантии и скрестил их на груди, вновь оглядывая испуганные глаза, — Если вы достаточно упорны, то я расскажу вам... как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       Пока Северус говорил, Кейти была в явном восторге от всего, что связано с травами и горящими глазами смотрела на Мастера зелий, внимая каждому слову. Отец ей очень многое уже успел рассказать про Снэйпа, хвастаясь своим лучшим учеником в защите от тёмных искусств, но ещё не мало важное умение Северуса было в том, что он был абсолютно гениален в зельях. Август очень много разговаривал с Кейти о зельеваре, пока и сам учил её этому искусству. И сейчас, девочке как никогда хотелось поделиться полученными знаниями и блеснуть перед 'кумиром'. На самом деле мистер Уволд говорил о своём ученике в довольно тёплом ключе, мало уделяя внимания его способностям и отдавая предпочтение воспоминаниям. И то, что рассказывал об Ужасе подземелий отец, в корни отличалось от того, кто стоял перед ней сейчас. Стоял?       Кейт моргнула и сфокусировала взгляд на тёмном силуэте, возвышающимся над ней тёмной тучей и неотрывно прожигающем дыру в самой девочке. Она улыбалась ему. Пока все студенты испуганно слушали его, сжимаясь от страха перед этим строгим лицом, одна лишь дочка профессора весело улыбалась, внимательно смотря на профессора. Снэйп сам не знал почему, но его ужасно бесили и её зелёные глаза и эта тупая улыбка, подвергающая сомнениям его образ сурового и безжалостного Ужаса подземелий. Маг стоял перед ней, сложив руки на груди и изучая своими цепкими глазами. — Мисс Уволд, — бровь зельевара прыгнула вверх и продолжая выедать в её глазах дыру, он медленно приблизился, - Дочка нашего профессора ЗОТИ, - он с интересом посмотрел на студентку, — Вы находите мои слова забавными, не так ли? Или же просто очень самоуверенны, наивно полагая, что вас станет выгораживать ваш отец? — усмехнулся зельевар, позволяя себе насмешливую улыбку уголком рта. — Вовсе нет, сэр, — помотала она головой, немного краснея от такого предположения, но продолжая по-доброму улыбаться.       Эта проклятая улыбка сразу же стала раздражать мужчину. Было в ней что-то, что будто насмехалось над самим образом строгого профессора зельеварения. А её глаза словно видели его душу насквозь, что жутко напрягало и сильнее бесило. — Нет? — усмехнувшись, переспросил маг, продолжая свою нападку, — Тогда скажите мне, что это за глупая улыбка? Наверное, вам кажется очень смешным сама наука зелий, раз в ней нет места для глупых размахиваний палочкой? Или, возможно, вы считаете себя выше всего этого? — Нет, сэр... — улыбка наконец спала и на лице появилось удивление, — Вовсе нет! Мне очень нравится это исскуство! Я надеюсь... — Надеетесь пробиться ко мне в любимчики? — тут же жёстко прервал её Снэйп, суровея всё больше, — Боюсь, вам придется оставить эти мечты. У меня нет тех, к кому бы я относился лояльно. Можете воспользоваться этой тактикой для других профессоров. У меня же вы будете работать и выкладываться на полную, показывая исключительно свои знания и умения, а не сопливое личико. — Я не собиралась заниматься ничем подобным, профессор... — тихонько возразив, поникла юная волшебница, вжимая голову в плечи и краснея ещё больше от несправедливых слов.       Ужас подземелий не знал что с этой девчонкой не так, но зелёные глаза ужасно напоминали ему о давней боли, сопровождающей его последние 10 лет. Северус поморщился и сузил глаза, пронзая дочь мистера Уволда. Почему она вообще его не боится? С какой стати? Разве он не хлопнул дверью, влетев в класс с оглушительным громом? Разве не запугал их ледяным взглядом, пронзающим саму душу? Разве не отпугивал от себя собственным отталкивающим видом и резкими словами? Обдумав всё это в голове несколько секунд, маг медленно продолжил. — Поверьте, раз вы жаждите проявить себя в области моего ремесла, вы получите эту возможность сполна, — мрачно прошептал зельевар и кинув на Уволд многозначительный взгляд, обещающий лишь ничего хорошего, снова вернулся к своему столу, рявкнув, — Где, мисс Уволд, вы будете искать клобук монаха? — Аконит растёт на влажных местах вдоль берегов рек и по обочинам дорог, на богатых перегноем почвах и на горных лугах!—Кейтлин резко воодушевилась и выпалила зазубренные знания, на что профессор, обернувшись, с интересом изогнул свою бровь. — Вы даже знаете, что клобук монаха и аконит это одно и тоже? — с тем же скептицизмом поинтересовался маг, сложив ладони и оперевшись на стол боком, снова начал излучать ленивое спокойствие, — Хорошо... — медленно произнёс Снэйп, размышляя. Ему очень хотелось приструнить эту занозу. Хотелось спросить что-то такое, чего она ещё не может знать в первый же день, чтобы стереть эту раздражающую улыбку, — Попробуем ещё. Что, мисс Уволд, вы получите, если смешаете безоар, стандартный ингредиент, рог единорога и ягоды омелы? — Противоядие от обычных ядов, сэр! — немедленно ответило юное дарование, вновь озарив улыбкой своего профессора.       Зельевар долгие секунды молчал, изучая эту девчонку со всех сторон. Ему не нравилось испытывать смешанные чувства к ребёнку своего профессора и коллеги, но она вызывала уважение на пополам с раздражением, заставляя Северуса беситься от одной лишь мимики и каждого правильного ответа этой невыносимой девочки. — Замечательно. Не понимаю лишь одного... какого чёрта никто этого не записывает? — медленно и от того угрожающе, произнёс маг, оглядев аудиторию. Дети глупо уставились на него и принялись переглядываться, после чего Северус рявкнул, — Достаём свои пергаменты и строчим, строчим, строчим!       Все тут же поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом, когда отошли от страха и негодования. Но тихий голос преподавателя над головой Кейти, перекрыл поднявшийся шум, заставив её обратить на себя внимание. — Я особенно буду следить за вами, мисс Уволд. Так что готовьтесь к каждому занятию с должным усердием, спуска вам давать здесь никто не станет, — холодно процедил профессор так, чтобы слышала его только девчонка, скользя мимо её стола.       Кейт никак не отреагировала на такое заявление, продолжив писать. Она была абсолютно спокойна и волноваться на счёт собственных знаний ей не приходилось, наоборот. Вызовы разжигали азарт в глубинах её, пока ещё, маленькой души.       Но минутой позже, прочитав лекцию об ингредиентах для простейшего зелья для исцеления от фурункулов и написав на доске список, Мастер зелий указал всем разбиться на пары и начать готовить всё по инструкции. Кейти тут же осмотрелась вокруг, но рисковать и вставать в пару с искромётной волшебницей никто не хотел, уже найдя себе компанию. Вздохнув и смирившись, девочка мельком бросила взгляд на Дерека, но увидела лишь то, как он уже о чём-то болтал с Викторией. Опустила взгляд в свой котёл и включила грелку, начав толкать зубы змеи в порошок за своим столом.       Профессор зельеварения кружил по классу, шурша своей черной, как ночь, мантией, и следил, как студенты взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Он критиковал и придирался ко всем, кроме юной волшебницы, с интересом смотря, как она орудует ножом, нарезая корешки, словно уже давно занималась подобным. — Вы уже имели дело с зельями, мисс Уволд? — равнодушно звуча, поинтересовался зельевар, подняв бровь. —Да, сэр, — просто ответила она и кивнула, немного улыбнувшись мужчине. — Понятно. Тогда вы, должно быть, знаете, что рогатых слизней нужно нарезать особым образом, дабы избежать неприятных последствий? — саркастично усмехнувшись, задал вопрос маг, желая увидеть хоть намёк на неуверенность. — Конечно, профессор! Вот так, — обрадовалась даже такому вниманию к своей персоне девочка и принялась за засушенного слизняка из банки, демонстрируя свои умения.       Снэйп недовольно скривился и нахмурился лишь на мгновение, но затем снова нацепил беспристрастное лицо, коротко кивнув и задрав подбородок. — Верно. Кажется, мне следует поблагодарить вашего отца за то, что он избавил меня от излишних мучений над вашим обучением. Вероятно, вы сможете не досаждать мне какое-то время, — сделав намёк на комплимент её удивительным познаниям для первогодки, кончил он и вновь зашуршал мантией меж столов.       А сама невыносимая девчонка раскраснелась от переизбытка радости и начала испускать искры по столу, вызвав настороженные лица ребят рядом. Вновь подавив свой восторг от полученой похвалы, она закусила губу и с новым воодушевлением принялась за работу, желая доказать своему учителю, что она не пустое место.       В то же время остальные первогодки усердно пытались понять что к чему и делали попытки нормально что-либо приготовить под бесконечное брюзжание своего противного профессора. Гриффиндор уже сразу понял, что Снэйп теперь будет их вечным врагом и проблемой после того, как практически с первых закипаний котлов, Мастер зелий стал раздаривать штрафные баллы их факультету. Но вот, братья Уизли взорвали своё зелье и недоумённо посмотрели на внешний растрёпанный вид друг друга, пока жижа лилась на пол и стол, зловеще шипя. Кейтлин испуганно дёрнулась и пустила искру, уставившись на рыжих растреп. В ту же секунду к мальчишкам подскочил Северус, одним движением сметя подобие котла в сторону и угрожающе нависнув сверху, прорычал. — Два идиота! Неужели настолько сложно было следовать инструкции, бестолочи!? — он резко обернулся на остатки котла, секунду сощурив на нём взгляд, анализируя из-за чего так вышло, затем вновь устремил взор на рыжих 'бестолочей', — Вы что, добавили туда что-то своё!? — требуя ответа, зашипел на близнецов Снэйп, выглядя не менее угрожающе, чем сама, капающая на пол, жижа. — Змеиный сок, сэр, — признался Фред, выглядя весьма озадаченным, но не менее довольным, как и его брат.       На этой фразе Ужас подземелий сжал челюсть, скрипнув зубами и принялся метать молнии из чёрных глаз, оглядывая двух недоумков на предмет повреждений. — Мистер Уизли... Пожалуйста, прислушайтесь к тому, что я вам говорю и постарайтесь не испытывать моё терпение, — отчеканил сквозь зубы каждое слово профессор, призывая все силы на сохранение терпения, — Так вот. Не пытайтесь взорвать мой кабинет каждый раз, когда будете находиться здесь и заниматься зельями. Минус 10 очков я приписываю Гриффиндору! За умысленное самовольничество, — прорычав, добавил он и развернулся к Уволд, работающей за соседним столом, — Вы, Уволд, почему не предотвратили этот безмозглый порыв двух 'гениев'!? Если вы считаете, что умнее всех, раз можете держать нож в руке, то спешу вас разочаровать. И если не хотите нарваться на неприятности в дальнейшем, то держитесь подальше от этих двоих, — вновь прошипел Северус и резко взяв себя в руки, выпрямился, сжав кулаки и спокойнее добавляя, — И свои искры держите под контролем.       Он бросил взгляд на искорки, скачущие в ногах девушки, пока та, от неожиданных переживаний, растеряно уставилась на своего преподавателя. Спохватившись, Кейтлин вздрогнула, сделала рефлекторный вдох, беря себя в руки и смущенно опустила глаза. Северус окинул её недовольным взглядом, глянув сверху-вниз и вновь обратился к огненным мальчишкам. — Приберите за собой и начинайте заново. Если не успеете к концу урока – поставлю ноль, — процедил мужчина и развернулся на каблуках, возвращаясь к своему столу, чтобы выписать Гриффиндору штрафные очки.       Уизли уныло вздохнули, сметая сажу со своих, вставших дыбом, рыжих волос и шепча друг другу какую-то шутку, захихикали. Девочка же помяла пальцы в неуверенности и облизнув губы, сделала глубокий вдох, набираясь смелости. Она не собиралась никого слушать на счёт того, с кем ей дружить и с кем общаться. С Кейт и так никто не хотел знакомиться из-за страха перед необузданными искрами. Так что девчушка отмела сомнения и двинулась к их столу, желая помочь. — Привет, я Кейтлин, — протянула им ладошку маленькая волшебница, приветливо улыбаясь, — Мы, кажется, сидели с вами вместе на трансфигурации и астрономии? Давайте я вам помогу прибраться?       Мальчишки с сомнениями покосились на неё, мельком переглянувшись. Но убирать бардак лучше было в чьей-то компании, так что они решили присмотреться к этой волонтёрше. — А ты... разве не дочка профессора? — с недоверием пожал её руку старший брат, — Станешь стучать на нас каждый раз, когда мы будем что-то придумывать? — Если только вы станете делать это без меня, — безвредно улыбнулась Кейт, тихо хихикнув, чтобы Снэйп не услышал.       Мальчишки оценили её подход и улыбнулись в ответ, расслабившись. Волшебница помогла близнецам прибраться, осторожно удаляя остатки того варева, что они намудрили и собирая осколки котла. Быстренько управившись, она разболталась с ними и даже принялась помогать со средством от фурункулов, уча как следует держать нож и нарезать тот или иной ингридиент, иногда давая полезные советы и делясь интересными фактами. Близнецы в благодарность соединились с ней в трио, встав за один стол и начали делиться шутками собственного сочинения, веселя и смеша Кейтлин. Она оказалась не такой занудой, как показалась им с первого взгляда со своими огромными познаниями, а даже очень приятной и смешной. Они шушукались, хихикали и выдумывали разные забавные шутки, пока профессор был занят или делал вид, что этого не замечает.       Закончив своё творение, Кейтлин перелила его во флакончик и поскакала к столу Снэйпа одной из самых первых. Гордо улыбаясь и держа спину, её распирало предвкушение от того, как же похвалит её профессор. Но тот лишь лениво оторвал глаза от своей книги и переведя внимание на флакон, пальцем ткнул в свой стол, намекая оставить свою работу и проваливать восвояси. Кейт немножко расстроилась, что её даже не одарили словцом, но поджав губы, вежливо улыбнулась и робко поставила своё варево. — Сносно, — бросив ей лишь это, снова уткнулся в своё чтиво зельевар, игнорируя озарившееся лицо счастливого ребёнка, — Однако помните, что совершенство достигается лишь за счёт упорного труда и бесчисленной практики.       Добавил мужчина, не смотря на Кейти и та вежливо кивнула, поскакав на место. Но проходя к своему столу, который стоял самым первым в ряду, она сразу столкнулась с Скорфилиусом, оторопело застывшим со своим флакончиком. — Ой, извини, пожалуйста... — неловко улыбнувшись, обошла его девочка. — Извини... — буркнул в ответ мальчонка, крепче сжимая свою работу.       Оба разошлись, а когда Дерек поставил на стол Северуса своё варево, тот тут же взял его на рассмотрение, крутя в руке с сильно сужеными глазами. Видно было, что работа не тянет на уровень той девчонки, но и плохой её назвать было бы кощунством. Юный Скорфилиус выпрямил спину перед деканом и с ожиданием смотрел на лицо мужчины. — Отличная работа, мистер Скорфилиус. Видно, что вы серьёзно подходите к изучению моего предмета, — сухо прокомментировал маг и отставил его работу на стол, продолжив изучение своей книжки.       Дерек с уважением кивнул своему декану и также вернулся на своё место под восхищенные взгляды и шепотки своих новых товарищей. А Виктория, повернувшись к девочке с Гриффиндора, самодовольно показала той язык. Но девочка не обиделась на этот выпад. Она поджала губы и отвернулась, уныло вздохнув под очередные шутки Фреда и Джорджа.

***

      После сдвоенного урока зелий у Гриффиндора первого курса шли заклинания. Их вёл низкорослый волшебник с весьма писклявым голоском – профессор Флитвик. Кейтлин с новыми рыжими друзьями, разумеется, направились сразу туда, выходя их подземелий и оказываясь на первом этаже, параллельно болтая обо всех причудах школьной жизни, пока кому-то из близнецов на голову не прилетел том по защите от тёмных искусств. Фред тут же ойкнул и схватился за голову, потирая ушибленное место с возмущённым видом и тут раздалось громкое: — ПИ-ИВЗ! — тут же по коридору послышались спешные шаги и показалась седовласая грива в сером костюме и золотой мантии, угрощающе размахивающая своей тростью с рукоятью в виде головы льва, — Живо прекрати безобразничать, негодник! — недовольно разразился на весь коридор мистер Уволд, спеша к первокурсникам и мальчишкам. Август обеспокоено присел на корточки возле Фреда и взял того за плечи, осторожно осматривая место ушиба, пока появившийся полтергейст в цветастом костюмчике хохотал во всю мощь, — Сильно болит? — с заботой тихо спросил Уволд, махнул палочкой и что-то пробормотав. А шишки уже как ни бывало, — Ты, должно быть, Уизли? Фред или Джордж? — по доброму улыбнулся мужчина. — я Фред, сэр. Большое спасибо, уже не болит, — вежливо улыбнулся мальчонка и действительно почувствовал, как боль ушла, — А вы... кажется, будете учить нас защите от тёмных искусств? — Верно, — расплылся в мягкой улыбке профессор и немного потрепал Фреда по голове, поднимаясь, — Я профессор Уволд. Вы будете учиться у меня через один урок, так что мне не хотелось бы видеть вас поколеченными на моих занятиях, — произнёс мужчина и покосившись на Пивза, сверкнул глазами, от чего тот тут же нырнул сквозь стену, — Ну, раз серьёзных травм нет, бегите-ка на занятия, ребятки.       Близнецы поблагодарили Августа ещё разок и все трое вновь побрели на занятия, попутно обсуждая происшествие. Больше всего мальчишек поразил полтергейст Пивз, по этому братья очень охотно перешептывались с дочкой профессора кто же это такой, почему ему всё сошло с рук и много ли ещё таких шуток он вытворяет, пока поднимались по лестнице на свой этаж. — Это Пивз. Местный полтергейст школы. Он любит над младшими курсами шутить. Папа с ним постоянно ведёт борьбу, чтоб не шалил. Правда мы с Пивзом иногда всё равно вместе подшучиваем над отцом, — захихикала Уволд, объясняя мальчикам про местное привидение и рутину. —Я думаю, — хитро улыбаясь и переглядываясь со своим братцем, начал Джордж, — Что мы с этим задирой скоро обязательно поладим. — Определённо, — подхватил Фред, — Если он действительно такой, как ты нам говоришь, значит совсем скоро мы будем у него в любимчиках.       Кейтлин не поняла их огромного желания подружиться с самым противным призраком замка, но ничего не сказала, ведь он сам был её другом с малых лет, и продолжила подниматься по леснице, чтобы поскорее попасть на занятие с коротышкой-профессором, что преподавал заклинания. Пока вдруг, из-под одной из ступенек не выскочила разноцветная шляпа с бубенцами, расплываясь в широкой и хитрой улыбке и смотря на всех троих. Как говорится, вспомнишь лучик, вот и солнце. — Ааа... Маленькие проказники! — завопил полтергейст и полностью вылетел из лестницы, прокружив над детьми и застыв над белокурой головой, — Ну надо же! Моя любимая непоседа! Вот же чудо! Вот ведь класс! Кейти в школе первый раз! Будет здесь со мной играть, Гриффиндорцев проучать! — пропел шутник и сделал в воздухе сальто, широко и торжественно раскинув руки. — Привет, Пивз! — радостно улыбнулась ему в ответ девочка и по очереди представила своих друзей этому негоднику, указывая на каждого большим пыльцем, — Это – Фред, а это – Джордж. Мои новые друзья! Ребята, а это – Пивз. — Да-а, прелестные первокуснички! Совсем невинные и нетронутые всеми неурядицами школьной жизни, — мерзенько ухмыльнулся шутник, поправив свой галстук-бабочку и осмотрев каждого по отдельности, — Наверное, уже спешите накуралесить? Облазать весь замок, зайти в Запретный Лес и подшутить над сверстниками? О! Я так и вижу это в ваших блестящих глазах, хитрецы и указейники! — рассмеялся, кудахча, призрак и живо протянул обоим накрест руки, пожимая и довольно улыбаясь. — А что, много в Хогвартсе тайных ходов? И ты, должно быть, их все-все знаешь? — с блестящими глазами оживленно поинтересовался Фред, пожимая призрачную руку. — Конечно, знаю... — усмехнулся тот, складывая руки на груди и хитро сощурил глаза на парнишке, — Но вам расскажу, если будете себя плохо вести! — О, мы будем! Обязательно будем! — хором воскликнули близнецы, на что Пивз довольно хмыкнул.       Кейтлин захихикала и взяла своих новых друзей под локти, ведя вверх по лестнице, чтобы напомнить им об обязанностях и немножко спустить с небес на землю. — У нас первый урок с профессором Флитвиком, давайте двигаться, не хочу из-за вас опаздывать, а вам не стоит портить репутацию на его первом же занятии, — пожурила их Кейти и обернулась к полтергейсту, улыбаясь самой приветливой улыбкой, — До свидания, Пивз! Увидимся ещё как-нибудь! — О, несомненно, моя дорогая! Удачных вам приключений! — помахал рукой проказник и сняв шляпу, махнул и ею.

***

— Живее-живее! Заходим, протискиваемся, не стесняемся! — весело приговаривая и размахивая руками, поторапливал первокурсников гриффиндора и когтеврана профессор Уволд, лучезарно улыбаясь каждому.       Живой ручеёк из ребятишек, подгоняемый профессором, заплыл в кабинет, а там... Под самым потолком, освещённый лучами дневного тёплого солнышка, висел огромный скелет настоящего дракона, привезённый из дальних стран; на стенах висели картины разных тварей; чучела всевозможных существ, стоящие по углам; фигуры оборотня, тролля, маленьких пикси, келпи, упыря, гриндилоу и гитраша. Также стены были увешаны множеством рисунков и схем, которые хотелось часами разглядывать. Дети так и застыли на пороге, создав столпотворение, врезаясь в первые ряды тех, кто разинул рты от восторга перед этой кунсткамерой.       Профессор усмехнулся, сложив руки на груди, стоя в самом проходе. Это была его самая любимая часть, когда ученики замирали в восхищении и удивлении перед его кабинетом. Столько разных диковенок не было ещё ни в одной аудитории, помимо зельеварения. Но если от той веяло холодом, мраком, жутью и страхом, со всеми хранящимися там мерзкими заспиртованными диковинками, лягушками, слизняками и прыгающими зловещими тенями, то в этом месте царила таинственность, загадки, запах солнца, пергамента и старины. Ребята глаз не могли отвезти от всех причуд, хранящихся здесь. Да, определенно, Альбус и Август были очень схожи в любви к шоу. Детям ведь хотелось верить и видеть волшебство, а кто как не он им его предоставит в самой волшебной школе? — Чтоб меня садовый гном покусал! — восхищенно воскликнул Фред, запустив пальцы в рыжие волосы и подняв голову к потолку, — Это же настоящий скелет дракона! — Завораживающе, правда? — довольно ухмыльнулся мужчина и бархатно засмеялся, подавая наконец голос позади, когда ребятня отошла от впечатлений, — Это Гебридский чёрный дракон. Лично этот был пойман, когда пытался спалить деревню магглов, прилегающую к землям Уволдов. Когда-то мой пра-пра-пра-какой-то-прадед забрал тушу себе как трофей, повесив также под потолком, а уже я привёз его в Хогвартс, —осторожно проделав себе путь через учеников, Уволд прошествовал к своему столу, оперевшись на край и внимательно оглядывая два факультета из-под очков на носу, — Гебридские чёрные обитают на территории Шотландии и Исландии, а вырастают до тридцати футов. Правда теперь их редко можно увидеть в дикой природе. Такой вид крайне опасен как для волшебников, так и для простаков из-за своей шкуры, которая не пропускает большинство заклинаний. По этой причине Министерство очень строго контролирует популяцию не только этих, но и остальных драконов. Но... — профессор сделал паузу и достав свою палочку, взмахнул ею в воздухе, после чего из неё сразу хлынул поток золотых огоньков, сформировавшихся в изображение крылатого змея. Все ученики вновь замерли и восхищенно ахнули, — Есть парочка заклинаний, которая поможет вам в случае, если на вас, как и на моего предка, нападёт один из представителей этих замечательных существ. — светящийся дракон ещё проплыв в воздухе над головами учеников пару кругов, сделал петлю и растворился. Август негромко, но призывно хлопнув в ладони, обращая на себя внимание детей, проказливо понизил голос и хитро улыбнулся, — Сегодня именно с этого мы и начнём. Пусть вас не пугает сложность заклинаний, ведь не стоит ждать, что у вас оно получится в полной мере, но я научу вас куда большему. Разбейтесь на группы по четверо и каждая встаньте напротив манекенов! Нет-нет-нет, факультеты перемешайтесь сейчас же! Нельзя же работать только там, где комфортно. Капайте глубже, найдите в себе то самое, необходимое для приключений и внеплановых ситуаций! — Август легко сманеврировал сквозь толпу учеников и сделал жест, словно погрузился и затем вынырнул, широко разведя руки, — Вы никогда не научитесь справляться с трудностями, если будете всю жизнь следовать чувству стандарта и комфорта! Хорошему волшебнику необходимо проявлять гибкость, смекалку и находчивость!       Мистер Уволд пустил в проигрыватель, стоящий в углу, заклинание и заиграла весёлая музычка из 50-60-х годов. В аудитории сразу стало бодрее, дети перемешались, как и велел им учитель и становились каждая группка напротив специального зачарованного манекена. Те кланялись им, становились в стойку и ребята повторяли за ними. Профессор ловко поднялся на лесницу на второй этаж, оглядывая класс и призвал всех к своей персоне, взмахивая палочкой, словно дирижер. — Сюда! Прошу, все обратите внимание на мои движения! — огласил мужчина и десятки жаждущих глаз уставились на него, — Для начала изучим дуэль. Внимательно проследите за действиями манекенов, — волшебник вновь махнул палочкой и все истуканы начали в точности повторять движения за ним, — Сначала приветствие. Затем поклон и только потом можно отойти на некоторое расстояние и встать в стойку! Движения палочки должны быть резкими, точными, словно это ваша шпага! Разумеется, в случае встречи с настоящим драконом или более серьёзной опасности вам это в ряд ли поможет, но этикет тоже необходим в некоторых случаях. Прочувствуйте движения, это настоящее искусство, музыка. В зависимости от вас эта музыка будет либо элегантной, либо агрессивной!       После того, как класс опробовал дуэльный этикет, научившись держать палочку, профессор показал первое заклинание против драконов – Коньюктивитус. А затем вновь спустился к детям, словно летя, спешил к каждому, кто имел некоторые проблемы. Он ставил им палочку, отпускал шутки, над которыми все весело смеялись и только больше заражались желанием учавствовать в практике, давал советы, рассказывал истории и вдохновлял. Вот оно, то, за что Август обожал свою работу и практически жил ею. Обожание детей, проявляющееся в благодарных и восхищенных взглядах. Отдача, желание показать себя перед учителем, чтобы тот, разумеется, похвалил их. Его работа как никогда приносила Уволду удовольствие.       А Кейтлин, тем временем, активно практиковала заклинание против драконов на манекене, исполняя его раз за разом, стараясь повторить так, как это было у отца. Но, к сожалению для малышки, исполнение у неё выходило далеко не таким замечательным. Оно и понятно, первый курс, первый урок зоти. Зато все окружающие стали с большущими глазами наблюдать за этим избиением манекена и вылетающими искорками рядом с девочкой. Вновь замах, исполнение кистью и заветные слова – кукла отлетела только на пару шагов и Кейти с досадой опустила палочку. —Ого! Ловко у тебя это получилось, — немного озадачливо восхитился умениями юной волшебницы мальчонка с Когтеврана, почёсывая белобрысый затылок, — Ты что, много практиковалась? — О чём ты? Это же просто отвратительно. Посмотри как это было у профессора Уволда и... на меня. Должно быть совершенно по-другому, — понурив голову, вздохнула Кейти, потерев правое уставшее предплечье со своей палочкой. — Да ты шутишь! — удивился такой реакции Когтевранец, — У меня даже его оттолкнуть не выходит! А ты его на пару метров, да запускаешь. Это очень здорово, правда. Покажешь мне как ты это делаешь?       Девочка зарделась и быстро переведя взгляд с манекена обратно на мальчика, закивала с большущими удивлёнными глазами. Она просто не могла поверить, что кто-то ей так восторгается. Что кто-то оценил её способности, ещё и просит помочь и научить делать также. Кейти уступила ему место перед целью и подробнее показала движения кистью, объясняя как и что следует делать. Спустя пару попыток у когтевранца действительно получилось отшатнуть от себя тренировочную куклу на небольшое расстояние, после чего она снова вернулась в исходное положение. Зато такого восторга в глазах больше ни у кого из учеников не было, ведь на первом занятии никто и не стремился произвести заклинание с результатом. — Потрясно! Действительно вышло! Спасибо тебе огромное, — обрадовался тот, а юная волшебница скромно улыбнулась, одобрительно кивнув, — Я Крис Уиллоуби, кстати, — протянул свою руку мальчонка. — Приятно познакомиться, Кристофер. А я Кейтлин. Кейтлин Уволд... — немного сдавленно добавив фамилию, ответила гриффиндорка, пожимая руку новому другу. А у того глаза на лоб так и полезли. — Уволд? Дочка нашего профессора что ли? — недоуменно уточнил мальчик, внимательно вглядываясь в личико новой знакомой. Та кивнула в ответ, поджав губы, — Ого... ты куда загадочнее, чем о тебе слухи ходят. — Слухи? Какие это такие слухи? — испугавшись, быстро переспросила Кейти. — Ну, что ты знаешь всё наперёд. Всё-то у тебя получается, всю программу пересказать можешь, зелья как настоящий третьекурсник готовишь, — немного неловко перечислял ей Крис, почему-то чувствуя себя виновато, —Ну и... искры твои. А это правда? — живо поинтересовался мальчонка, наклонившись поближе, словно бы для того, чтобы остальные не услышали. — Что правда? — растеряно моргнула Кейтлин, чуть сдвинув бровки, — Что я знаю программу наперёд? Так это потому, что я зелья люблю и зоти меня отец учил. А другие предметы я изучаю как и все остальные, просто уже имею некоторое представление о том, чему нас учить будут, вот и всё. — Да не, — тут же махнул рукой Крис, — Я про искры. Это что вообще такое? Болезнь какая или проклятье? Ты извини, я не с плохими намерениями, просто интересно.       Девочка смешалась, помяв пальцы и опустив зелёные глазки в пол. А как стоило отвечать на такой вопрос, если она и сама не знала ответа? Папа у неё хоть и умный, но тоже ничего подобного не находил и не встречал. Да и никто из ныне живущих ничего подобного не видел. Но она ведь не сквиб, да и колдовать может. Просто магия вырывается из неё как из сосуда, если наклонить эту ёмкость чуть в бок, разволновав океан. — Наверное... это можно назвать болезнью, — медленно и задумчиво предположила она, — Но она не заразная! — живо добавила юная волшебница, отрицательно замахав руками, боясь оттолкнуть от себя нового друга такой информацией, — Это с рождения у меня. Что-то с самой сутью моей магии... Она не как у остальных детей, чтобы проявляться спонтанно только до 11 лет. Мне сказали, что это на всю жизнь... И когда я сильно волнуюсь, радуюсь или огорчаюсь, то магическая энергия выплёскивается из меня искорками, находя выход таким вот образом. — Ого... Как необычно звучит... — задумчиво застыл Уиллоуби, разглядывая с виду нормальную волшебницу, такую же, как он сам да и все в классе, но с одним исключением: в ногах у неё бились мелкие искорки от волнения и тревоги перед темой такого разговора. Но все его размышления были прерваны возгласом профессора. — Великолепно! Восхитительно, да! Вы все большие молодцы. Немалых усилий требуетсяся, чтобы научиться правильно атаковать противника, но вы приблизились к этому невероятно близко! — радушно улыбнувшись через свои усы всем и обведя их взглядом поверх очков, похвалил профессор и взяв журнал, внёс оценки, — Все очень хорошо постарались, я приятно удивлён. Всем по 3 балла своего факультета за занятие! Можете идти, господа.

***

      Уже вечером, когда за окном начал моросить дождь, тихо барабаня по стеклу, Кейтлин сидела в большом красивом кресле рядом с Августом в окружении свечей, книг и стопок пергаментов, поджав под себя ноги и задумчиво разглядывая узор на ковре, шурша листиком в руках. На душе маленькой гриффиндорки было тоскливо, как-то уныло и печально. Всё же слова того когтевранца задели юную Уволд. Нет, конечно, она не обиделась на самого мальчика, он был очень мил с ней, она даже обрадовалась новому знакомству коих в её жизни было не так много, но слухи и предположения окружающих были неприятными. Она всё размышляла и размышляла о том, как же сильно от неё отличаются другие ученики, ведь они могли смеяться и плакать когда захотят. А Кейт не могла. Не могла позволить себе в полной мере выплеснуть эмоции, даже разозлиться на эту несправедливость не имела право. — Пап? — прервав устоявшуюся тишину и покой, позвала девочка.       В кабинете у Уволда всегда было хорошо. Горел камин с потрескивающими поленьями, тепло его мягко обвалакивало всё тело, так и наровя усыпить своих посетителей. Свечи, хоть и горели, но делали это не навязчиво, создавая приглушенную атмосферу уюта и комфорта. А загадочные рисунки и схемы давали понять, что это всё ещё кабинет профессора защиты от тёмных искусств. У Снэйпа было не так. Там всегда стояла сырость и неприятный полумрак, отталкивая посетителей и веля им убираться как можно скорее. А здесь тебе всегда были рады. Всегда можно было посидеть и поговорить за чашкой ромашки, даже если Август был завален работой. Он всегда находил для всех время. — Мм?.. — отозвавшись, протянул мужчина в ответ, сидя за своим столом и проверяя работы старших курсов. — А почему я такая неправильная? — тихо, но в лоб, спросила она.       Отец тут же нахмурился и напряг плечи, отложив перо и повернув сосредоточенный взгляд на своего ребёнка. — Что значит неправильная, милая? — аккуратно и мягко уточнил он, хотя внутри уже зарождались злость и гнев на тех идиотов, что говорят про его девочку такие глупости. — Ну... ребята шепчутся, что у меня способности какие-то не такие... — помяв кусочек пергамента, пробубнила Кейти, смотря на своё творение. — Ты особенная. А вовсе не неправильная, — твёрдым, не терпящим возражений тоном, заверил профессор. — Мм... — протянула дочь, угукнув и кивнув головой, — Понятно. Все дети для своих родителей 'особенные'. Если бы во мне вообще магии ни гроша не было, ты бы также сказал, — пробубнила она, сильнее углубляясь в свои сомнения и переживания, складывая из листика оригами. — Да, и я нисколечки не отказываюсь от своих слов, — ласково улыбнувшись, подтвердил маг и взяв девочку под руки, пересадил к себе на колени, потрепав по макушке, — Ты для меня всегда будешь самой особенной. Ты сравниваешь себя с теми, кем быть не хочешь. То, какая ты – это вовсе не ущербность, это дар. Не трать свою жизнь, беспокоясь что скажут другие. Важно только одно – быть честным с самим собой. Отбрось эти глупости из своей светлой головушки и дай-ка посмотреть что ты у нас смастрерила, — добрым и мягким голосом попросил отец, беря сложенную птичку. — Это журавлик. Помнишь, ты мне как-то показывал как их делать, — переключившись от своих треволнений на насущное, начала объяснять и показывать изгибы на своей фигурке, девочка. — Какой красивый. Замечательно сделан, не знал, что ты мастер-оригамист, — лукаво улыбнулся из-под своих очков мужчина, обвив плечи Кейти рукой, так и сяк крутя и рассматривая поделку, — А почему же он не летает? — Я его только что доделала, сейчас, — захлопотала дочь, доставая из кармана мантии свою палочку и направив на оригами, произнесла заклинание. Журавлик встрепенулся, ожив и подвигав пергаментной головкой и размяв крылья, зашуршал и взмыл над головами Уволдов. Профессор дёрнул пальцем и у журавлика появилось много маленьких светящихся копий, похожих на того дракона, что демонтрировал Август перед классом сегодня ранее, — Пап, а как ты придумал это заклинание? — Ты была очень тревожной малышкой, когда была чуть больше воробушка, — он соединил два пальца, большой и указательный, обозначая размер и тихо засмеялся, когда Кейти ткнула его локтем в бок, — Ну ладно-ладно, может, чуть больше... Так вот, когда ты была крохой, то часто плакала, а птички тебя всегда успокаивали. Стрижи тогда, как назло, улетели, а больше у нас под окнами никто не гнездился. Я подумал, что можно было бы доработать обычную трансфигурацию и позаимствовав свет у огня, преобразил его в шарик. Тот шарик я отточил до птенца и как-то вот... летают. — Ты используешь стихийную магию? Ведь кроме свечей и камина больше не откуда брать свет, — с интересом посмотрела в умиротворённые золотистые глаза отца дочь, желая знать всё на свете. — Грубо говоря – да. Я научу тебя, если хочешь, — крепче прижав к себе своё дорогое сокровище, пообещал Август, положив подбородок ей на пушистую золотую макушку, следя за неспешно кружащими над головами, светящимися журавликами.

***

      Очень быстро профессор зельеварения понял, что у него появился юный гений, вечно выскакивающий из своей юбчонки на его уроках, дабы ответить на абсолютно любой вопрос. Хотя, не только он так считал. Многие профессора, столкнувшиеся с этими юными мозгами в плессированной юбке, тот час поняли, что это весьма и весьма одарённый ребёнок. Да и к тому же хорошо подготовленный, прошерстивший многие учебники за начало этого года. На следующем занятии, проверив зелья своих первокурсников, Ужас подземелий присудил этой маленькой занозе наивысший балл и 2 очка Гриффиндору. Это был первый раз за начало этого года, когда вместо отнятых очков, львиному факультету их ПРИСУДИЛИ на занятии у самого сурового профессора в школе. Кейтлин неумолимо приносила баллы своему факультету, вызывая уважение, но и вместе с тем страх и некоторую зависть окружающих. Конечно, с ней никто не дружил из-за этого. Многие, кроме Гриффиндора, считали её зубрилкой и выскочкой, иногда потешаясь втихушку от самой Кейти. Быть самой умной и иметь отличия от остальных детей было ужасно трудно.       Перед началом учебного года Дамблдор и мистер Уволд предупредили всех преподавателей на счёт особенностей юной волшебницы. И учителя отнеслись к этому с должным пониманием, стараясь мягко успокоить их искромётную ученицу, ненавязчиво напоминая о её вспышках. Но каждый раз, когда Уволд испытывала восторг от проходящего урока, она неизбежно испускала свои маленькие красно-жёлтые искорки, пугающие однокашников. Кто-то от неё отодвигался в эти моменты, кто-то начинал хихикать, а кто-то насторожено косился. Кроме близнецов Уизли, конечно. Этим двоим иногда были даже на руку её вспышки. Она поджигала их фейерверки, а ребята уже дальше скорее спешили распоряжаться ими. Из-за её нестабильной магии, во время некоторых волнующих моментов на занятиях, волшебство девчушки отказывалось ей подчиняться, из-за чего Кейтлин вскоре получила своё обидное прозвище – недомагичка. Она, конечно, не жаловалась и не обижалась, стараясь пропускать оскорбления мимо ушей, но иногда серьёзно задумывалась о том, чем отличается.       Каждый урок зельеварения у первокурсников начинался с того, что их гадкий профессор врывался через дверь, восстанавливая порядок без слов, лишь одним своим появлением. И это действительно работало. Дети тряслись от него в ужасе и замирали, когда Снэйп распахивал дверь своего класса с оглушительным БАХ. Вот и сейчас, Кейти снова выпустила искру от испуга и до всех сразу приходило осознание – профессор здесь. Значит, пора затыкать свои рты и не раздражать его лишний раз по чём зря, чтобы не нарваться на вычет баллов, коих и так было мало у Гриффиндора. Мужчина проходил к своему излюбленному месту за кафедрой и оглядывал каждого секундным взглядом. Но чаще он начал останавливать свой взгляд на Уволд. Эта маленькая беспокойная девчонка снова и снова ему улыбалась, чем жуть как раздражала хмурого Мастера зелий. Он просто не понимал как вообще и чему здесь можно улыбаться. От чего-то эта улыбка ранила его душу и словно насмехалась над имиджем, будто бы говоря: «Хэй, я знаю кто ты на самом деле! Тебе не спрятаться за этой пресловутой маской!». От этого зельевар ещё больше закипал. Только Лили одна единственная кто вообще улыбался ему в жизни. Ну, изредка профессор Уволд, но он не в счёт, ведь был добр ко всем своим студентам. Снэйп скривился, отведя взгляд и взмахом палочки на доске появился список, инструкция и прочее. — Сегодня, в конце урока вы должны будете попробовать приготовить простой целебный настой. Разумеется, я не жду, что кто-то из вас вообще справится с этим заданием, хотя надежды имеются, — размеренно и тихо, почти шипя как змея, произнёс зельевар и вновь оглядел аудиторию, — Но перед этим я расскажу вам об ингредиентах, способах приготовления и прочих нюансах, ведь я крайне сомневаюсь, что кто-то из вас в состоянии был изучить заранее данный вопрос, — монотонно, со скукой сорвалось у него с языка, но маг тут же пожалел о сказанном, ведь мгновенно в его поле зрения появилась ладошка. — Я знаю, сэр! — с особым нетерпением взметнула свою ручонку и фальцетом объявила Кейти, моляще скуля, — Можно мне! Пожалуйста-пожалуйста, сэр...       Мужчина нахмурился, смотря на гриффиндорку с некоторой неприязнью, но оглядев класс он заметил, что упрямо тянула руку, снова чуть ли не выпрыгивая из своей юбчонки, одна лишь Уволд, сиреной воя о том, что она знает ответ. Профессор и хотел было уже осадить такую бестактность, наглость и выпендрёжность, чтобы показать ей своё место, но от чего-то передумал, предположив, что, возможно, эта заноза в самом деле одна из немногих, в ком присутствует реальный интерес к зельям. Снэйп глубоко вздохнул, набираясь терпению и прикрыл глаза, переступая через свою зловредность. Ему не хотелось поступать также, как когда-то очень давно Слизнорт поступил с ним. — Да, мисс Уволд... вы можете ответить, — скрепя сердце, позволил Ужас подземелий. —Ингредиенты данного зелья включают в себя: перетёртые ягоды омелы, молодые соцветия мандрагоры, корешки валийского серебряного плода и 3 капли пиявочного сока, сэр! — от зубов протараторила девица, с горящими глазами наслаждаясь тем, что могла куда-то выплеснуть свои полученные знания, — Процесс варки сопровождается ярким зелёным оттенком на первом этапе, серебристым спиралевидным дымком на втором и перламутровым мятным цветом на третьем, профессор!       Снэйп даже внутренне возгордился, что когда-то поспособствовал вот этому юному дарованию полюбить зельеварение, хоть и косвенно. Этой девчушке следовало бы поступить на Слизерин с такими задатками, но увы, безпардонности в ней было куда больше. Он ухмыльнулся, стараясь это скрыть и тут же взял себя в руки, вернув строгость и беспрестрастность во внешний вид. — Совершенно верно, — спокойно и безэмоционально кивнул профессор, начав проходить меж рядов, — А теперь все достали свои пергаменты и записываем то, что вам только что любезно надиктовала мисс Уволд.       Девочка довольно заулыбалась, слушая очередные одобрительные шепоти гриффиндорцев за своей спиной. Класс зашелестел пергаментом и страницами учебников, перелистывая на нужную страницу, а Дерек заволновался, сжав перо и сдвинув брови от очередного укола где-то внутри. Его задело, что Кейти получает снисхождение Снэйпа в то время, как сам он ежедневно получает лишь "удовлетворительно" и "хорошо". Зельевар вновь начал вести лекцию о корешках и тайнах их свойств своих гипнотическим глубоким голосом, прохаживаясь меж столов учеников. Он ещё пару раз задавал какие-то вопросы, но отвечала на них исключительно непоседливая заноза, вновь и вновь вытягивая свою руку, утомляя профессора зелий своими правильными ответами, к которым было не прицепиться. — Мисс Уволд, ваша рука уже начинает вызывать у меня аллергическую реакцию, пожалуйста, позвольте дать возможность другим поучавствовать в нашем учебном процессе, пусть это и выражается в их молчании, — сардонически буркнул Снэйп, в очередной раз видя руку одной и той же девчонки на своём вопросе, — Вы сами-то ещё не начали ещё чувствовать утомления от постоянного привлечения внимания? Быть может, кто-нибудь ещё одарит нас своими знаниями? — Но... — опустила руку Кейт, растеряно моргая и недоумевая почему это вдруг её любимый профессор решил перестать её спрашивать. И вечная улыбка наконец исчезла с лица.       Она насупилась, поджав губки и не зная, куда деть ручки начала водить пальцами по узорам дерева. Хотя, конечно, она понимала, что отвечает практически на каждый вопрос, не давая другим шанса на размышления, просто ей очень хотелось доказать свою исключительность, а внезапное игнорирование профессора её мало радовало. И тут, неожиданно, Дерек тоже поднял свою руку вверх, находя момент, чтобы тоже блеснуть своими знаниями. У Северуса даже прыгнула бровь от неожиданности, но он дал слово мальцу проявить себя и послушать его рассуждения. А они, к слову, не были столь уж отвратительными, даже не дурными, но профессор никак этого не выказал и кивнул, скрестив руки на груди. — Вполне удовлетворительно, мистер Скорфилиус. Наконец-то мы услышали хоть какие-то мысли помимо... нашей звёздной ученицы. А теперь, перейдём наконец к практике. Доставайте свои интрументы и ингредиенты, надеюсь, вы не взорвёте мои подземелья ко всем Мантикорам, — проворчал Снэйп, садясь наконец за свой стол и открывая журнал, начиная выставлять оценки и присваивать и отбирать баллы за начало занятия.       Уволд невольно глянула на своего толи бывшего, толи друга, но Дерек даже не посмотрел в её сторону, только принял похвалу Дженкинс и самодовольно ей улыбнулся. Внутри что-то в очередной раз неприятно кольнуло и она покрутила кольцо на пальце, которое начало немного темнеть. В какой момент у них всё пошло на перекосяк и тем паче так быстро? Они ведь были лучшими друзьями с малых лет... хотя, может, это была лишь иллюзия? Ведь у детишек просто не было выбора с кем им дружить и они с Дереком являлись отдушиной друг для друга. А сейчас всё изменилось... И факультеты теперь разные, да ещё и враждующие, и компании другие, и интересы, ведь Скорфилиус никогда особо и не интересовался зельями, только так, из вежливости. Но несмотря на всё, девочке было очень обидно. Если бы это произошло как-то более естественно, медленно, само собой, просто отдалились и поняли, что общего между ними ничего и нет, то юная Уволд бы поняла и приняла это. Может, стоило поговорить со слизеринцем и всё выяснить? Да вот только он один с недавних пор редко ходит, теперь в жизни молодого наследника появилась эта Виктория... А как поделикатнее оторвать его от неё? Хотя, может, спросить в лоб? Да вот только это уж как-то некультурно совсем...       Продолжая свои размышления и серьёзные думы, первокурсница прошла в лабараторный класс, сев за столик со своими рыжыми друзьями, достала котёл, поставила его на горелку и стала готовить его к практической части для варки зелья. По мере приготовления она, разумеется, болтала с Уизли и придумывала с ними всякие шутки, разрабатывала планы, делилась с ними знаниями о тайных ходах замка, что изучила когда-то давно и, конечно же, помогала им с зельем, чтобы ребята не наворотили дров. А потом занятие закончилось. Вновь две самые лучшие работы были у Уволд и Скорфилиуса. И всё по новой.       Каждый раз Дерек находился в компании своей новой свиты и будто вообще от них не отлучался, всячески хвастаясь какой он багатый, умный и красивый. Только скромности мальчонке немного не хватало. Куда же она вдруг пропала? Ведь раньше, с Кейти, он был совершенно другим мальчиком: добрым, внимательным, понимающим и лёгким на подъём, когда они что-то затевали и веселились вместе. А теперь, если и смотрит на неё, то мельком, обмениваясь стандартными короткими фразами. Так продолжалось неделю, пока не настал день икс и девочка не решила подойти к Скорфилиусу открыто, перестав вылавливать его в коридорах, ведь это было безуспешно из-за его новых друзей. Так, между заклинаниями и зельями Кейтлин подошла к слизеринцам, когда те стояли возле двери в класс профессора зелий и направилась прямо к Дереку, глубоко вдохнув для уверенности. — Дерек, мы могли бы поговорить? — вежливо и решительно выпалила Уволд, смотря на своего друга, прекратившего светские разговоры с другими девчонками из змей и повернувшегося к ней, — Это важно, пожалуйста, выдели мне минутку наедине. — А что такого важного мне может сказать гриффиндорка, что я не могу услышать при остальных своих друзьях? — фыркнул мальчонка, отведя взгляд и сложив руки на груди под одобрительные шепотки его подружек. — Друзьях значит? Ну-ну... Только вот про старых друзей вы забываете, господин Скорфилиус. Что я тебе сделала, что ты меня избегаешь? — первокурсница вновь почувствовала укол боли и некоего предательства. Внутри залегла обида на мальчика, что стоял сейчас так напыщенно перед всеми остальными и так неблагородно её унижал. — Да не избегаю я тебя, больно надо. Сама себе что-то там надумала, а теперь бегаешь за мной, как пиявка, — усмехнулся слизеринец, кривя рот в насмешке. — Не надо так говорить. Это не достойно наследника рода, что ты несёшь? Я к тебе не прицепилась, просто не понимаю что вдруг стало с моим лучшим другом, который стал смотреть на меня как на нищенку, — фыркнула Уволд, оскорбленно следя за напыщенным первокурсником. Ей очень не понравились его слова. Какое он право имеет так вообще с ней разговаривать? Разве она что-то сделала, чтобы заслуживать таких слов? — Да ты же из дома льва. Ещё и чудоковатая, с искрами чуть тебя ткни. Мне с такой девчонкой общаться по статусу не положено, уж не обессудь, — вновь фыркнул Дерек, закатив глаза, на что ребята захихикали и одобрительно закивали.       Красный камень стал чёрным. Так больно ещё никогда не было и юная волшебница даже отшатнулась, словно от пощёчины, прижав ручку к груди, сжав ткань под пальцами. Как он мог такое сказать? Они же знали практически всё друг о друге... Что предпочитали на завтрак, какие предметы и заклинания им больше нравились, какие игры и шарики в плюй-камнях, какие были друг у друга мечты, а теперь оказывается "не по статусу..." На глаза предательски навернулись слёзы и девочка начала невольно искрить, пугая окружающих и заставляя их отходить от раненной в самое сердце гриффиндорки. — Опять эта ненормальная всю школу спалить хочет! — презрительно фыркнула Виктория, отходя за спину Дерека, словно за щит, пока того разрывала вина за брошенные слова. — Недоделка... — снова презрительно бросил какой-то мальчик из слизерина, отходя к стене вместе с остальными, пока искорки становились больше, а девочка никак не могла с собой совладать. — Недомагичка! — бросила ещё одна подружка Скорфилиуса у него из-за спины. — Отвратительный сквиб! — посыпались обзывательства из накалившейся толпы, готовой сбежать подальше от маленькой гриффиндорки. — Не по статусу?.. — слёзно повторила Кейтлин еле шепча и оскорбленно смотря на своего бывшего друга, пока камень в кольце становился угольком, а вокруг самой ведьмочки танцевали фейерверки из красных и жёлтых вспышек, — Так я для тебя какая-то обуза?       Скорфилиус испуганно замер и уже проклял свой язык, чтобы тот отсох, сделав резкий шаг на встречу обиженной подруге, чтобы попытаться всё исправить, но вдруг остановился и глянул выше её головы, тут же выпрямив спину и встав по стойке смирно. Плечо заплаканной волшебницы сжали и резко повернули на себя, пронзив чёрными угрожающими глазами. — Мисс Уволд, потрудитесь мне объяснить с какой это радости вы тут фейерверки устраиваете!? — рявкнул на весь коридор, а может быть, и на все подземелья, Снэйп, буравя взглядом маленькую львицу.       Но столкнувшись с мокрыми зелёными глазами он замер. Снова что-то в груди у мужчины щёлкнуло и он разжал пальцы, ослабив хватку. Кейтлин вновь пустила испуганную искру рядом с его ладонью и тут же взяла себя в руки, задержав дыхание. Она смотрела в чёрную бездну пару секунд, растерявшись, а затем спохватилась и сбросив с плеча сумку, опустила в неё руку почти по локоть, под угрожающий треск искорок вокруг и цепкий взгляд зельевара. Она выудила флакончик с бирюзовой жидкостью и выпив залпом, отдышалась, глядя на профессора обескураженным и растерянным взглядом, пока снопы искр прекращали плясать вокруг и камень на её колечке медленно краснел. — Я прошу прощения, сэр... — тихо и виновато прошептала девочка, глядя на Северуса с блестящими ресницами. Тот наконец отпустил её и посуровев, выпрямился, глядя на студентку сверху вниз привычным хладнокровным взглядом. — Минус 5 очков гриффиндору за неспособность держать себя в руках, — беспристрастно бросил Ужас подземелий и развернувшись, обошёл её и распахнул дверь в класс, впуская учеников и позволяя им медленно заплывать в класс после шокирующей сцены.

***

      Что-то неприятно знакомое кольнула в груди у Тёмного мага, когда он смотрел в эти блестящие зелёные глаза. Также Лили когда-то очень давно смотрела на Снэйпа, защищая от мородёров и утешая после побоищ. Такое чувство дежавю сильно не понравилось зельевару, он не должен испытывать таких сентиментальных и сострадающих чувств к собственной студентке, ещё и с гриффиндора, пусть и дочке его профессора. Мастеру зелий не нравилось, что он проникается к проблеме и жизни этой маленькой девочки. Хотя, он должен был признать, что она не вызывала в нём раздражения также, как остальные идиоты. В девчонке был потенциал, огромный потенциал к зельям и ему доставляло некоторое удовольствие то, что младшая Уволд прыгает наего уроках, лишь бы ответить. Это было призабавно и немного разбавляло серые унылые будни, но и только. В конце концов, он же тут не для этого, не для того, чтобы помогать, чтобы реально работать, чтобы действительно учить чему-то этих несуразных идиотов и разбираться в их проблемах. Нет, он здесь ради Лили, ради Дамблдора, ради своего задания, ради Поттера наконец.       Он выполнял всю эту чушь ради конечного результата, а вовсе не из удовольствия как тот же Август. Да и как вообще можно жить на такие гроши обычному волшебнику и получать от этого удовольствие, если браться за работу всерьёз? Нет, разумеется, он не бедствовал и в принципе, на такую зарплату можно жить без излишеств, но это же просто издевательство. Если бы Снэйп обратил на себя внимание других зельеваров, опубликовал свои работы, да и в принципе захотел заниматься науков всерьёз, то сейчас бы маг был более чем в достатке. Но Северус не хотел. Да и не было у него на это всё сил. Особенно, когда Министерство им пользовалось и тоже заставляло работать. Хотя нет, заставлял Альбус. Он всячески упрашивал помочь несправляющимся в сроки Министерским зельеварам, когда было что-то срочное, например, для той же больницы Святого Мунго.       Тогда Ужас подземелий подключался и начинал работать круглые сутки, пытаясь довести свои зелья в лаборатории до нужной кондиции, одновременно проверяя самостоятельные и ведя уроки у несмышляных детишек, которые так и наровили его достать. В такие дни, или даже недели, профессор валился с ног, выглядел ещё опаснее и ворчливее, вовсю отрываясь на малышне и давая им, пусть и менее сложные задачи, чтобы проверять было меньше, но в два раза невыносимее из-за язвительных комментариев. В такие дни профессор выглядел ещё ужасающе с кругами и мешками под глазами, красными глазами, особой раздражительностью и ещё более бледным цветом кожи. Он просто ненавидел само существование, хотел бросить всё и плюхнуться в постель, наплевав на учеников и Дамблдора. Но потом чувство вины вновь напоминало о себе и медленно начинало разьедать его изнутри, не давая отступить и он продолжал работать.       Всю неделю Кейтлин с Дереком не разговаривали больше. Она ужасно переживала из-за этого, но не хотела ничего предпринимать первой и советоваться с отцом. По тому просто грызла шоколадки "для поднятия настроения" и продолжала ходить на занятия. Такое же настроение она заметила и у профессора Снэйпа, когда он особенно агрессивно повёл себя с ней. Да, зельевар всегда был не подарок, но сейчас было видно, что с ним что-то не так и мужчине правда плохо. Так что, когда все ребята сдавали свои письменные работы, девочка протянула ему пергамент и внизу подложила ему шоколад. — Стоять, — резко произнёс Ужас подземелий и вытащив плитку, пальцем указал на неё Кейт, — Это что? — Снэйп небрежно поднял глаза на плитку и бровь его сама прыгнула вверх, подчёркивая скептический и надменный взгляд професссора, — Мисс Уволд, мне кажется, вы перепутали меня с профессором Дамблдором, вечным любителем всякой сахарной дряни. — Это для хорошего настроения, сэр. Мне показалось, что вы какой-то уставший в последнее время, — простодушно улыбнулась юная Уволд, от чего Снэйпа аж передёрнуло. — Это называется взятка, мисс Уволд, минус 10 очков с грифф... — Нет-нет, я от вас ничего не хочу! — замахала руками гриффиндорка, выпучив глаза и искренне удивившись такому предположению, — Я хотела вам приятное сделать, чтобы вы не грустили. Ну, мне так папа обычно делает, знаете: «шоколадка для повышения настроения». Он вам разве так никогда не делал? —Делал... — медленно произнёс профессор, стуча пальцами по столу и пристально глядя на девчушку. Что-то до боли приятное и знакомое вновь зашевелилось внутри, разлившись теплом по груди. Никто не пытался в этой школе, со времён его назначения, делать что-то хорошее просто так. Кроме Августа, разумеется. Но Снэйп не хотел поощрять такое поведение и отведя взгляд, сжал переносицу двумя пальцами, — Но это не значит, что вам можно поступать также, мисс Уволд. На меня такие уловки не действуют. Забирайте эту дрянь. — Если не хотите, можете не есть, профессор. Но забирать я не буду, потому что от хороших поступков не отказываются. До свидания, сэр, — учтиво кивнула ему Кейти и направилась к выходу.       Северус остался с дурацкой плиткой наедине. Он скептически покосился на шоколад и задумался сразу о многих вещах. Вспомнились вечера у профессора, когда он усаживал его в большущее кресло, наливая ромашку и всегда протягивая этот глупый шоколад, на который у Снэйпов никогда денег не было. И становилось так тепло и приятно, словно тебя правда любят и заботятся... Словно кому-то действительно не плевать и ты кого-то заботишь и волнуешь. И слушают тебя всегда так, будто ты рассказываешь самые интересные вещи на свете, хотя Северус был уверен, что Август всё и так уже знал. Но смотрел он добродушно, тепло и увлеченно, всегда интересуясь подробностями и поддерживая разговор. Почему-то вдруг стало так тоскливо и больно... снова. Снова зельевар отталкивал от себя людей, которые проявляли к нему доброту и внимание, в очередной раз он просто отказался от лакомого кусочка в виде профессора защиты от тёмных искусств. По тому мужчина и взял плитку, которая напомнила ему о приятном времени и положил к себе в карман, чтобы выпить с ней чай позже, если найдётся время.       Так у Кейтлин появилась новая традиция, когда она видела, что на протяжении всего дня профессору плохо или он выглядит как Дъявол во плоти, меча и круша всё на своём пути, она подсовывала ему в свои свёртки пергаментов шоколадки. Малость, а всё же после них Ужас подземелий становился немного спокойнее. Девочка сразу заметила, что Сэйпу вообще никто ничего хорошего не делает, даже его собственный факультет, не паясничает и ладно, уже праздник. Кейт чувствовала какую-то особенную связь с зельеваром. Раньше она им восхищалась, потому что он посвятил её в азы зельеварения и открыл самые лучшие аспекты её жизни, а теперь воспринимала как угрюмого нелюдимого родственника, отказавшегося приезжать на Рождество. Что, в сущности, почти так и было. Так что первокурсница старалась перекинуться с ним несколькими словами, сделать что-то приятное и просто поставила перед собой задачу увидеть его улыбку хоть раз, например, рассмешив. Правда последнее получалось отвратно...       А потом наступили дожди и в конце сентября пришёл холодный ветер, заставив зелёные листья на клёнах и ивах пожелтеть. Ученики начали охотнее надевать школьные мантии, полосатые шарфики факультетов и цеплять на себя всё возможное, чтобы было теплее. Конечно, в гостинных факультетов было тепло из-за каминов, от того детишки и засиживались у них до поздна лишь бы согреться, но каменные просторные коридоры таким не славились. А когда приходилось проходить через внутренний двор, чтобы перейти в другое крыло замка, старшие курсы накладывали на себя согревающие чары, чтобы не простудиться. Кстати тех, кто приболел тоже стало много и школьный лазарет заполнился ребятнёй до отказа, по тому бедная медсестра крутилась как белка в колесе, стараясь для всех, что и для профессора зельеварения тоже аукнулось, ведь зелья, настои и прочее для лазарета варил именно он.       От всей этой унылой атмосферы на Кейтлин накатила ещё большая печаль и тоска, ведь с Дереком они так и не наладили отношения и даже не поговорили после того случая. А девочка ведь скучала по своему бывшему другу. Фред с Джорджем, конечно, были прекрасными друзьями, не бросившими её в трудное унылое время, гриффиндорка их очень ценила за то, какими они были, но Скорфилиус был другим и ей его не хватало. Да и вообще было непонятно, неприятно и непривычно без его присутствия в её жизни. Как-то раньше они всегда поддерживали друг друга даже на расстоянии, а теперь мальчик просто отстранился и бросил её без объяснений, променяв на каких-то змеёнышей по типу Дженкинс. Да, наверное такие мысли звучали как ревность и зависть, но по сути так Кейти и чувствовала себя, но от очередных грустных мыслей её всегда старались отвлечь мальчишки, приходя в гостиную, пока Кейт занималась и обнимая её сразу с обеих сторон, заставляя улыбнуться. — Ой, да забудь ты про этого дурака колченогого! — начинал обычно Фред, сразу садясь на подлокотник её кресла. — Да, — поддерживал Джордж, устраивась на ковре и вытягивая ноги к огню, грызя карамельки, — Индюк набитый! — Слушай, а давай мы ему что-нибудь сделаем! — с охотой предложил Фред, приобняв подругу за плечи, прижимая к себе и стрельнул проказливым взглядом на братца, в глазах засверкали проказливые искорки. — Точно! — согласился Джордж, кивнув головой, — Мы ему ещё устроим царскую жизнь во дворце! — Не надо, ребята. Он же мой друг, — грустно улыбнулась гриффиндорка, понурив голову и устремив взгляд в камин, где играло рыжее пламя огня. — Друзья так не поступают, подруга. Этот сыч тебя оскорбил и променял, — уверенно заявил Фред, крепче сжав её плечи, — А мы будем твоими бравыми рыцарями и устроим ему какую-нибудь подлянку. Ну, профилактическую! Чтобы он таких вещей больше не вытворял, — весело и бодро улыбнулся мальчонка, гордясь своей задумкой. — Не надо, пожалуйста. Я правда ваши труды очень ценю, но это лишнее, ребят, — заволновалась юная волшебница, повернувшись к Фреду с обеспокоенными глазами. — Да не волнуйся ты ни о чём, нам твоё настроение важнее каких-то десятков баллов! — подбадривающе хлопнул её по ноге Джордж, улыбаясь во всю ширь так, словно это было плёвое дело. — Не-не-не! Вы должны мне пообещать! — заволновавшись не на шутку, подскочила Кейтлин и быстро переводила взгляд с Джорджа на Фреда и обратно, — Обещайте, что ничего ему не зделаете! Эй! Слышите?       Но мальчишки поднялись со своих мест и махнули рукой на перепуганную подругу, твёрдо решив отомстить обидчику за его необдуманные слова и предательство. Так они зашли в комнату для мальчиков и начали так придумывать и разрабатывать план подлянки для Дерека Скорфилиуса. — Может превратить его перо в гусеницу на занятии по трансфигурации? Он точно испугается, а может, даже завизжит как девчонка. Скажем, что случайно, — пожав плечами, предложил Джордж, записывая идеи и рисуночки в пергамент. — Да не, мысли шире. Этот розыгрыш он должен будет запомнить до конца года! — хихикнул его братец, набрасывая идеи для масштабного происшествия с самой хитрой и проказливой улыбкой, где обязательно участвовали их фейерверки, хлопушки и взрывы, — назовём это операцией "Портфельная паника".       На следующий день Кейтлин каждый урок и перемену, включая завтрак, обед и ужин, пыталась отговорить мальчишек от своей задумки, но те лишь пожимали плечами и состраивая ангельски невинные мордочки, говорили: "Какой задумки? Ты же нам запретила", а после многозначительно улыбались. Само собой девочка им не верила, а от того сильно переживала и даже умоляла Пивза, чтобы тот проследил за негодниками, но полтергейст лишь расхохотался и поддержал идею рыжих непосед устроить настоящий бедлам. Хотя чего гриффиндорка тут от него вообще ожидала?       Итак, разработав и продумав коварный план действий, Уизли принялись его воплощать в жизнь где-то между шестью и половиной седьмого вечера. Разыскав молодого Скорфилиуса в подземельях, огненные мальчишки придумали себе условные знаки для переговаривания как в шпионских маггловских фильмах и показывали друг другу приближение слизеринца к их укрытию из которого братья должны были запустить свой первый отвлекающий маневр, чтобы заставить Дерека растеряться. Фред показывал близнецу пальцы, отсчитывая секунды до приближения, пока второй уже готовил хлопушку со змеями из магазина приколов, что в Косой аллее. Только вот мальчишки немного доработали свою конструкцию и хлопушка вместо обычных серпантинных змеек, выпускала наколдованных, которые были почти что живыми, всячески извиваясь и издавая шипящие звуки. Быстро показав Джорджу большой палец, рыжий спрятался за угол, прижавшись к стене и начав подготавливаться к своему этапу плана, пока его брат выпрыгнув прямо на чистокровного мальчонку, прокрутил хлопушку и бросил змеючек прямо тому в лицо. — Что за чёрт!? — воскликнул Скорфилиус, начав суматошно сбрасывать с себя извивающихся и шипящих гадов, пока второй брат, украдкой подбежав к сброшенному портфелю наследника рода, уже крепил фейерверки на неотрывную жвачку, — Идиот! Да ты хоть знаешь, что Снэйп устроит тебе за эту выходку?! Нищий недоумок! Где твой брат!? — догадавшись, что это какая-то засада разразился на весь коридор мальчик, резко повернувшись на 180 градусов и тут ему вновь прилетела в лицо хлопушка, но уже с обычным цветным серпантином, без змей.       Скорфилиус попятился, испуганно вскрикнув и споткнувшись на услужливо поставленную подножку, шмякнулся на свой портфель, который так удачно разразился фейерверками на всё подземелье. Уизли хохотали чуть ли не громче взрывов, дав друг другу пять и сразу же сделали ноги, когда поблизости раздался удар двери о стенку и разъяренное: "УИЗЛИ!". Мальчишек было просто не удержать, они не веселились так с тех пор, как родился их младший братец Рон, над которым близнецы всё детство подшучивали. Сейчас же они весело удирали под прелестную симфонию из криков Скорфилиуса, залпов салютов, кудахчущего смеха Пивза и рычания Ужаса подземелий, делая от него ноги так быстро, как только позволяла их выносливость. Вот, они нырнули в один из проходов под гобеленом, пробежали по узенькой лесенке и оказались на первом этаже, где вынырнули из картины какого-то древнего волшебника. Вот, свернули направо, сократив себе путь и побежали напрямик через школьный двор, но отворив двери, столкнулись с Филчем... Вот тут-то их веселье и кончилось, когда завхоз за уши повёл их сначала к Снэйпу, а потом на отработку в свою каморку.       Но довольные до ужаса рыжие бунтари не сильно расстроились. Отомстить-то они отомстили. Да ещё и устроили для себя грандиозное пиротехническое шоу. А остальное их уже не сильно волновало. И вот, в наказание за свои пригрешения и злоключения, ребят посадили переписывать старые ветхие архивы под надзором зловредного мистера Филча. Тот всё неустанно брюзжал про то, как было замечательно в старые времена, когда к детям были разрешены пытки в качестве наказания и облюбовывал эти воспоминания, что уже само по себе было пыткой. А потом его длинную искромётную речь прервал грохот, раздавшийся из одного из шкафов, начавшего угрожающе трястись и шататься из стороны в сторону. Все в помещении сразу же замерли с интересом и настороженностью следя за громадиной, пока из неё вдруг неожиданно не вылетел Пивз с завывающим хохотом, разбросав все рассортированные бумажки вокруг. — Мерзкое гадкое привидение! Вот я тебе сейчас задам! — подорвался со своего места сквиб и выскочил из коморки за местным проказником. Хотя что он ему может задать и каким образом, это отдельный вопрос... — Есть! — хором воскликнули мальчишки, снова давая друг другу пять и тоже повскакивая со своих мест, намереваясь слинять под шумок, чтобы больше не заниматься этой нудной монотонной работой. — Погоди, — одёрнул Джорджа Фред и ухватив того за шиворот мантии, указал пальцем на ящик с соблазнительной надписью, — Крайне опасно... — сладко и предвкушенно прочитал рыжий и переглянувшись с близнецом, конечно же, бросился к ящику, разгребая удивительные, странные и причудливые приспособления, кажется, созданные такими же шалопаями, что и Уизли. Мальчишки начали копаться во всём том хламе, что там имелся, иногда доставая то дуделку, то свистелку, то зачарованное зеркало, то какие-то шарики, а потом они наткнулись на свёрток пергамента, — О! О! Ну-ка глянь на это! Что здесь?       Но развернув пергамент, первокурсники ничего не обнаружили. В смысле вообще ничего. Пергамент был пуст как белый лист, хотя они его крутили так и сяк, трясли, шептали какие-то слова и прочее, но ничего совершенно не происходило. Ребята уже было отчаялись, как послышались шаги и схватив какие-то шарики, сам пергамент и прихватив с собой ещё парочку вещичек, гриффиндорцы дали дёру. — Направо! Направо! — крикнул брату Джордж, суматошно подтолкнув его в противоположную сторону от профессора Уволда, декана их факультета и мальчишки тут же нырнули в проход за картиной, хором назвав пароль.       Весь вечер шалопаи пытались разгадать тайны своих находок, но если с остальными предметами всё было ясно, то вот с пергаментом они ломали голову до самой ночи, пока не решились-таки лечь спать, согласившись на то, что продолжат свои попытки утром. Уже на следующий день рыжие негодники рассказали о своём легендарном розыгрыше Кейт, описывая ей те события во всех красках и подробностях, не упуская, не без удовольствия, ту часть, где пересказывались возгласы высокомерного Скорфилиуса, отнятых баллов у Снэйпа, захватывающей погони, отсиживания штанов у Филча за переписью архивов и чудесным находкам в запретном ящике после помощи Пивза. Когда же мальчики закончили, Уволд просто уставилась на них с широко раскрытыми глазами и распахнувшимся ртом от ступора. — Вы украли ЧТО и сделали ЧТО!? — негодовала девочка в самом конце их рассказа, спускаясь с ними на завтрак. Вообще, она ещё не совсем проснулась, но история этих двух проказников так её ошарашила, что юная волшебница уже давно вышла из дремоты. — Да брось! Тот напыщенный индюк заслужил, а выглядел он просто великолепно! как Рождественская ёлка, клянусь! Даже запах бенгальских огней присутствовал. Надеюсь, он ещё долго от него не отвяжется, — хихикнул мальчонка, спускаясь по лестнице и с мечтательным видом вспоминая, как они круто разыграли наследника древнего рода, — Филчу она уже не нужна, а нам полезна, — гордо заявил один из рыжих, улыбаясь самодовольной улыбкой. — Мы думаем, это какая-то карта. По типу карт сокровищ. Ну знаешь, предшественники могли оставить что-то специально для таких как мы, — подмигнул их подруге другой брат, делая изящный пируэт на одной из ступенек. — Не сомневаюсь... — сдвинула брови гриффиндорка, говоря с явным сарказмом. Она была как горда их придумкой, так и жутко недовольна, ведь ребята ослушались её желания и сделали всё по-своему, проигнорировав упрашивания, — Это плохой поступок... то, что вы сделали с Дереком, хотя я попросила вас ничего не делать. — Это НЕ может быть плохим поступком. Мы защищали честь дамы! — усмехнулся Фред, хлопнув подругу по плечу и выпятив грудь, словно рыцарь. Брат повторил его движения, соглашаясь.       Кейтлин ещё два пролёта укоризненно тиранила близнецов, но устав от бесполезной болтовни и закончившихся аргументов, умолкла, перейдя на другие обсуждения. Пытаться переубедить братьев в их неправоте всё-равно, что бить об стенку горох, так что девочка просто смирилась с этой историей. Тем паче, что настроение себе портить не хотелось, ведь наконец-то за несколько затяжных дней засветило солнце и начало пробиваться в окна и разноцветные витражи, проливая свет на сырой древний булыжник стен, просушивая от недавних ливней и даря немного тепла в коридоры. А по тем, медленно плыла толпа учеников, просыпающихся, щурящихся от яркого солнышка и лениво зевающих, вовсе не спешащих на завтрак.       Так и дошли все наконец до Большого зала, параллельно желая друг другу доброго утра, вяло улыбаясь и пересказывая друг другу сплетни. А сплетни те, естественно, были о вчерашнем нашумевшем ярком событии. В школе всегда все душетрепательные истории разлетались очень быстро, а с участием молодого Скорфилиуса тем более. Когда кто-то спрашивал мальчишек действительно ли это были они, те важно кивали, выпячивали грудь и почтенно улыбались, получая комплименты, похвалу и расспросы. Кейтлин только беспомощно вздыхала, качая головой и укоризненно молчала, проходя с близнецами через огромные, приветливо распахнутые двери Большого зала, направляясь к столу своего факультета. Но краем глаза девочка всё же с досадой заметила как зло зыркнул на неё и рыжих оболтусов Скорфилиус, сжав вилку с яичницей. На этот выпад мальчишки облокотились на плечи Кейт с двух сторон и дружно показали слизеринцу язык и передразнивающе изобразили змей, немного пошипев специально для брюнета, после чего тот отвернулся. — Ну не надо издеваться над ним так откровенно... — снова умоляюще тихо попросила Уволд, садясь за стол и беря себе овсянку с вареньем. — Надо, сестрёнка. Чтоб неповадно было, — довольно улыбнулся Фред, плюхнувшись рядом с гриффиндоркой по правую сторону.       Вообще-то Кейтлин почувствовала приятно разливающееся тепло на сердце от их поступка и намерений. Никто кроме отца ещё не заступался за юную волшебницу и от того, было жутко лестно. Она с трудом подавила благодарную улыбку, всё же не стоило поощрять такие методы, но в глубине души была крайне благодарна и признательна рыжим шалопаям. Отметя эти мысли, первокурсница переключилась на другую тему, действительно интересуясь у них. — Так что с той "картой сокровищ"? — поинтересовалась Уволд, расслабленно кладя локти на стол и берясь за первую ложку своего завтрака. — А, да ничего. Мы так и не поняли как она открывается. Наверное, нужно что-то сказать или сделать, но мы этого так и не поняли, — махнув рукой, пожал плечами Фред, тоже набирая себе в тавелку всякой еды. — Она лежала в ящике с надписью "опасно"? — ещё раз уточнила Кейт, задумываясь над этой историей. — "Крайне опасно", — кивнув, важно уточнил Джордж, ухмыляясь от гордости за такую находку. —Хм-м... Может, она проявится под Ревелио? Хотя, должно быть там что-то посложнее... — задумчиво тёрла подбородок юная волшебница, смотря в изображение одного из витражей, — Можно я покажу её отцу? Он точно скажет что это и действительно ли опасно. А то мало ли... — Ни в коем случае! — хором возразили братья, возмущенно выпучив глаза. — Будет вам упрямиться. Сами мы в ряд ли дойдём до нужной мысли, а он у меня вполне лояльно относится к мирным шалостям. К тому же, было бы разумнее показать вещь, лежащую до этого в ящике с надписью "Крайне опасно" кому-то из взрослых. Особенно профессору по защите от тёмных искусств, — попыталась замять упрямство мальчишек и вразумить их Кейти, приводя вполне логичные доводы. Близнецы глубоко и серьёзно задумались, размышляя над этими доводами и мыслью доверять кому-то из взрослых. — Ладно... Может, мысль и правильная. Но нам нужны гарантии, что эта штука вернётся к нам обратно. В целости и сохранности, — нахмурился Фред, ткнув вилкой в сторону подруги, подтверждая серьёзность своих слов и показывая всю величину недоверия. — Хорошо-хорошо, я обещаю, что верну вам эту штуковину. Если она безопасна, конечно. Потому что на вещах, подписанных как "Крайне опасно" может лежать проклятье или ещё что похуже, — закатив глаза, пробормотала подруга, жуя свой завтрак и подняла руку, как бы изображая клятву.       На том и порешили, закончив мусолить тему и сосредоточившись на завтраке. Кейти окинула взглядом профессорский стол, немного соскучившись по временам, когда она сидела со взрослыми и слушала, что те обсуждают. Всё-таки Квиддич, сплетни, болтовня и прочая чепуха не очень завлекали юную проказницу. Ей хотелось больше проводить времени со взрослыми, нежели сверстниками. Наверное, это было неправильно, но девочка уже привыкла к такому порядку вещей. Вновь пообщаться с Альбусом, который всегда смешил свою крестницу и интересовался её делами; Минервой, вечно строгой, но доброй женщиной, интересующейся её успехами и новыми знаниями; с Помонной Стебель, дающей советы по её травам для зелий, ведь профессор этих самых зелий наотрез отказывался общаться с юной Уволд, упрямо держась на расстоянии. Да, снова Кейтлин заметила, что мистер Снэйп какой-то особенно угрюмый сегодня. Наверное, это из-за вчерашних событий, в которых, по сути своей, была виновата сама гриффиндорка. Она понуро и виновато опустила голову и заковырялась ложкой в своей овсянке, думая о том, как должно быть тяжело постоянно терпеть выходки неразумных детей и подростков. Особенно, если ты Северус Снэйп. Особенно, если все тебя и так каждый день бесят. Особенно, если под "все" подходит твой отец и крёстный. Так что Уволд особенно почувствовала свою вину в плохом настроении зельевара и вновь решила подсунуть профессору "шоколад для поднятия настроения". А потом отправилась с рыжими шалопаями на заклинания с профессором Флитвиком, попутно вновь сочиняя шутки и хихикая над всякими глупостями близнецов.       Когда прозвонил школьный колокол на одной из башен замка после ужина, девочка отправилась к отцу, чтобы наконец-то спросить про загадочный свиток пергамента. Солнце закатывалось к Запретному лесу, проходя своими лучами через высокие арочные окна, освещая холодные каменные коридоры оранжевым, медленно переходящим в розовый, заставляя и без того золотистые волосы Кейти светиться, будто упавший пушистый кусочек солнца. Поднявшись с первого этажа на третий, перебросившись парой фраз с портретами старичков, первокурсница прошла по, уже давным давно ей знакомому, коридору к кабинету профессора Уволда. А уже там, устроилась в любимом мягком кресле с, заботливо приготовленной её отцом, чашкой чая. Ей нравился этот кабинет, всегда тут было ощущение дома, тепла, доверия и понимания, что тебя выслушают несмотря ни на что. Так что девочка отхлебнула ромашку и начала разговор. — Как прошёл день? — по своему обычаю поинтересовался ребёнок, подтягивая ноги в кресле и устраиваясь поудобнее. — А-а... да нормально, в целом, — рассеяно кивнул Уволд, просматривая записи и только потом начал задумываться над ответом, — Только пришлось пободаться с Северусом на счёт некоторых гриффиндорцев. Думаю, ты и сама понимаешь кого я имею ввиду, непоседа, — многозначительно произнёс декан гриффиндора, повернувшись к дочери и наклонив голову, выразительно посмотрел на неё поверх своих маленьких овальных очков. — Это они из-за меня... — смущенно и виновато произнесла девочка, понурив голову и поджав губки, — Дерек кое-что сказал мне, а мальчишки решили за меня заступиться... — Что он сказал? — нахмурившись, серьёзно спросил Август напрягшись и отложив очки. — Да так... обычный пустяк... — пробубнила в чашку Кейти, краснея от накалившейся обстановки и уже проклиная свой длинный язык. — Кейтлин, — строже потребовал мужчина ещё больше напрягаясь, — Если кто-то обидел тебя, я должен знать, милая. Ты же знаешь, что я ничего плохого не сделаю. — Ну да... — Так расскажи. Что тебе сказал Дерек, что Фред с Джорджем решили отомстить ему таким оригинальным способом? — хмыкнул папаша, кладя локоть на стол и поворачиваясь к гриффиндорке. Та глубоко вздохнула, сомневаясь и медленно начала. — Ну... Всё началось с того, что он... — крайне неудобно и нервно начала мять пальцы гриффиндорка, уже давно позабыв про чай и пергамент, — Он начал меня избегать. Ну, знаешь, перестал общаться. Так уже весь месяц длиться и я решила наконец прямо спросить что происходит. Я хотела поговорить наедине, но Дерек постоянно находится в компании своих новых друзей и у меня не было такой возможности. Так что я просто... подошла к нему между уроков и прямо спросила. А он... — Кейтлин совсем поникла и голос опустился до шепота, — Сказал, что я из гриффиндора, со своими искрами и прочее. Сказал, что ему не по статусу возиттся с такими как я...       Профессор прикрыл глаза, пытаясь сохранить спокойствие. Гадкий, мерзкий отвратительный мальчишка посмел сказать нечтно высокомерное и унизительное в адрес его дочери, закрыв глаза на многие годы, что они провели бок о бок. Абраксас действительно постарался над воспитанием своего отпрыска, но больше он злился на неблагодарного мальчишку, позволившему такое обращение. Нет, конечно, мужчина не мог всерьёз злиться на Дерека, хотя бы потому, что ему было 11 и он мало что соображает. Просто Август не думал, что настолько мало, раз прогнулся под воспитанием отца и поступил так жестоко. Да, это однозначно жестоко, ведь у его девочки долгое время вообще никого кроме него и Скорфилиуса не было. Собственно, также как у мальчонки, но видимо, это была недостаточная причина. Видимо, слизеринец просто напыжился, зазнался под всеобщим вниманием к его персоне и зазвездился, раз позволил себе такую низость. Вот опять профессор почувствовал дежавю, сравнивая Дерека со Снэйпом, а Кейти с почившей Лили. История повторялась точь в точь. Или почти, с одним лишь различием, что Скорфилиусы и Уволды богаты. Тут Август прикрыл глаза ладонью, тяжело вздохнув. Злость на мальчика прошла, когда он подумал о том, что дети никогда не бывают виноваты в том, что творят и тихо заговорил. — Кейти... Милая, знаешь почему Дерек это сказал? — устало опустив руку, позволив ей свисать с края стола, снова повернулся к дочери Уволд. — Догадываюсь, наверное... — снова помяла пальчики девочка, робко и неуверенно смотря на отца. — Потому что так считает отец Дерека, дорогая. И по тому, что он слишком слаб и ещё недостаточно вырос, чтобы его мнение что-то значило в глазах отца, — с сожалением пояснил Август, протянув руки в приглашающем жесте и девочка пересела к нему на коленки, — Не давай его словам тебя задеть, родная. Ты должна помнить, что каждый человек скрывает в себе какую-то боль. Не бывает без этого, к сожалению. Будь снисходительна и попробуй с ним поговорить, если захочешь, но наедине. Чтобы на него не давили его друзья, потому что перед ними мальчик тоже постарается выглядеть в лучшем свете, — дал совет мужчина и вновь погладил дочь по пушистой головушке. — Я постараюсь, — кивнула маленькая волшебница, задумываясь над словами отца. А потом наконец вспомнила про "карту сокровищ", — Пап! А мы тут с Уизли нашли свиток пергамента, но... Э-э, сомневаемся в его надёжности. Ты бы не мог посмотреть его на всякие шутки и прочее? — извернулась гриффиндорка, зарывшись в своей расширенной сумочке и выуживая от туда пергамент. — О, нет... Где вы его нашли, Господи... — приложив руку ко лбу, страдальчески засмеялся профессор, беря в руки знакомый предмет, — Эта вещь принадлежала четырём шалопаям, таким же как вы с Фредом и Джорджем. Там... Э-э, кажется, нужно было что-то сказать, чтобы она открылась... — задумался Август, почесав бороду и положил пергамент перед собой на стол. Волшебник начал перебирать слова, которые придумали его бывшие ученики и пробормотал, — Обещаю творить шалость и только шалость? Ах, нет... Клянусь, что буду творить шалость и только шалость? Хм... Ах, точно! Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — торжественно воскликнул маг и карта проявилась перед ним, начав выстраивать план Хогвартса, профессоров, их место положения и всех-всех-всех тайных ходов. — Ого, это что такое!? — выпучила глаза от удивления девочка и склонилась над столом, сунув нос в карту, с интересом наблюдая повороты, коридоры и классы, обозначенные на пергаменте. — Это "Карта Мародёров", милая. Её изобрели мои бывшие ученики. Самые отвязные хулиганы, каких видел свет, — усмехнулся мужчина, откидываясь в кресле и по-доброму улыбаясь в усы, — Сколько проблем они мне доставили... не представляешь. Даже не знаю, разрешать ли вам теперь пользоваться ею... — скептически посмотрев на пергамент, задумался мистер Уволд, продумывая риски, — Ах, пусть будет у вас. Какая разница как вы будете творить свои "шалости" с картой или без, правильно, непоседа? — добродушно улыбнулся в серебристые усы декан гриффиндора, а Кейтлин звонко рассмеялась и восторженно обняла своего отца за шею, горячо благодаря.