Всему виной ваши искры!

      Дорогой читатель, я бы хотела сказать пару слов: олух, пузырь, остаток, уловка! Всё, всем спасибо!

***

      «Мне было 6, когда сам профессор Дамблдор пришел к нам в дом, чтобы осмотреть меня. Только тогда, конечно, я не знала, что он настолько большой человек в мире магии и забавно прыгала рядом, дабы привлечь его внимание. А когда я остановилась перед гостем, он долго смотрел на меня мудрыми голубыми глазами, которые обрамляла мягкая и добрая улыбка. Эта встреча стала поворотным событием в моей судьбе.»

***

      Вечерело. Огромный старинный особняк поместья семьи Уволдов медленно погружался в сумерки, пока под его крышей щебетали стрижи. Девочка шести лет с пушистыми золотистыми локонами, которые так красиво переливались на закатном солнышке, и большими зелеными глазками, расположилась на старинном зеленом диване в гостиной и как-то насторожено смотрела то на своего отца, то на старца с серебряной бородой. Она слушала, что обсуждают взрослые, и была очень расстроена, теребя свои пальчики и края платьюшка. На стене висели портреты родственников, которые волшебным образом двигались, хмурились, охали, перемещались из рамы в раму и качали головами, внимательно смотря как на ребёнка, так и на её отца. Их движения сопровождались стуком маятника, который болтался туда-сюда, а механизм часов, такой же старый, как и всё в этом доме, отбивал секунды, нагнетая атмосферу всё больше. — Как бы это ни было прискорбно, но это так, Август, — спокойно констатировал старец. На нём была красивая тёмная мантия, обшитая большим количеством золотых звёзд. Казалось, что сама ткань была небом, переливающимся тысячей точек, создающих созвездия. — Она будет нестабильной. Тебе нужно позаботиться о способностях девочки, чтобы она не натворила бед. Ей требуется намного больший контроль, нежели другим детям, а это не так уж просто, — предупредил Дамблдор и взял с хрустальной конфетницы на резном антикварном столике, что находился рядом с зелёным диваном и девочкой, лимонную дольку. — Как же это… — сокрушённый отец медленно начал оседать на такое же изумрудное кресло возле стола. На лбу проступила морщинка, казалось, он постарел ещё сильнее. — Она же не сможет даже себя защитить если будет в опасности, — он наклонился вперёд, облокотив локти о колени и сложил руки в замок, серьёзно обдумывая слова своего старого друга. — Если приложить к её обучению достаточно усилий, то всё может и обойтись, друг мой. — деловито сложив руки в замок перед собой, директор волшебной школы взглянул на девочку поверх своих извечных очков-половинок и весело ей улыбнулся. Вот только ребёнок вовсе не хотел больше улыбаться. Малышка почему-то чувствовала, словно в чём-то провинилась перед своим отцом, а попытки знакомого друга приободрить, лишь сильнее давили на её плечи. Благо папа сейчас был загружен своими мыслями и не мог одёрнуть девчушку, чтобы поучить вечным "Кейтлин, держи спину ровно!". — Значит… — медленно произнес мужчина, — в школу Кейт не пойдёт. Там с ней может случится что угодно. Должные тренировки я и сам могу ей предоставить. Точно так же, как и обучение. — Я бы не был так категоричен. В конце концов, магия у неё всё же есть, значит и защитить себя в случае чего девочка может. Нужно лишь тренировать эти способности. — Альбус взглянул на дольки позади себя, — К сожалению, я должен был уже откланяться, я возьму немного с собой? — указал он на конфетницу. — Конечно, бери. — равнодушно ответил мужчина и поднялся с кресла, задумчиво потирая свою небольшую седую бороду. Она была явно меньше, чем у директора школы. Как говаривали древние маги: "в волосах сила твоя", по тому и ходили всегда с большими бородами да волосами. Так что за отсутсвием такой же бороды, как у Дамблдора, мужчина имел знатную, пусть и седую, гриву. — Спасибо, Альбус. Приходи, если тебе будет нужно что-либо, — и они обнялись на прощание. На фоне Альбуса, с его волшебной мантией, мистер Уволд не выглядел как волшебник в принципе, если, конечно, не знать его настоящий возраст. Ему было 67, но выглядел маг не старше 40. На нём был серый костюм, состоящий из жилета и брюк, а также лакированные чёрные туфли и золотой галстук с тростью, на конце которой, разинув пасть, красовался лев. Немногие знали, что внутри была искуссно спрятанная волшебная палочка, передаваемая из поколения в поколение. Если повнимательнее присмотреться к дому и его убранству, то можно было заметить, как на гобеленах, картинах и прочих полотнах были изображены львы. В принципе, почти на всех предметах были какие-либо изображения царя зверей: то на шкафу, в той же гостиной, то на зеркалах в коридорах, то над камином была некая лепнина с головой большого и хищного кота. В интерьере самого дома было много золотых, светлых оттенков, а также тёмного, почти кирпичного, красного. Такое сочетание сильно напоминало гостиную Гриффиндора в волшебной школе Хогвартс. И только кое-где был акцентный глубокий зелёный цвет. Ещё было много тёмного дерева, обрамляющего мебель, двери, косяки, карнизы и прочее. Комнаты иногда чередовали цвета и краски, выглядя каждая немного по-разному, но в совокупности создавая шедевр из старинного волшебного дома. Проводив старого друга, Август снова вошел в комнату, растеряно опираясь на косяк рукой. Он медленно поднял обеспокоеные глаза на дочь и ненадолго замер, не зная, что же теперь делать. Подойдя ближе к дивану, мужчина сел перед девочкой на корточки, взял её руки, перевернул ладошками к верху и принялся внимательно что-то высматривать. Маг вглядывался в кожу этих маленьких ручек, и только ему было понятно, что он там видит. Парочка искорок вырвались оттуда, вновь давая знать о себе. В голове Августа роились тысячи беспокойных мыслей, но сейчас это было никому не нужно. Он мягко улыбнулся, сложил ладошки дочери в одну свою руку, а другой притянул её головку и поцеловал лоб. Нежно посмотрел прямо в эти детские изумрудики, наполненные переживаниями и волнением и постарался успокоить ребёнка. — Всё будет хорошо, — уверено произнес он глубоким голосом, словно готов был драться за своего ребёнка, как лев на ринге, — Я о тебе позабочусь, милая. Я не дам тебя в обиду. Никому. И уж, конечно, любить тебя меньше я никогда не стану, — как всегда мягко и по-доброму улыбнулся маг, прошептав эти слова. Кейти не знала почему, но тоже улыбнулась. По непонятной причине ей всегда становилось легче, когда её папа вот так улыбался для неё. Когда говорил, что любит и защитит, что не даст в обиду и сделает всё, чтобы у дочери никогда не было поводов для лишних переживаний. И она его всегда обнимала после этого, чувствуя какое-то тепло и воодушевление от светлых янтарных глаз.

***

      Так и шло, не переставая, время. Волшебник начал обучать девочку магии, уйму времени уделяя их занятиям, делая большой упор на контроле эмоций, заставлял много заниматься и тренироваться. Уроки шли не переставая, что часто утомляло Кейтлин, а взрывы фейерверков продолжали оставаться, хоть и начали сокращаться под тщательными усилиями отца. Для шестилетнего ребёнка такая нагрузка была весьма изматывающей, от чего часто были слёзы усталости и новые сверкающие огоньки вокруг. Только тогда Август понимал, что действительно перегибает палку, и останавливался, подбегая к дочери, сгребая её в тревожные объятия, стараясь утешить и искупить свои ошибки. — Сосредоточься, ты отвлекаешься, — твёрдым тоном, не терпящим возражений, сдвинул брови волшебник и встал в стойку, выставив палочку. — Я пытаюсь... просто мы уже долго занимаемся, я устала, пап... — законючив, пожаловалась девочка, пытаясь не устроить истерику от того, что слёзы на глаза лезли от усталости. — Соберись. Выпрямись и сделай глубокий вдох. Ещё 5 минут и я тебя отпущу, Кейтлин, — вновь твёрдо возразил мужчина, нахмурив брови, сосредоточено смотря на ребёнка. Та издала тихий стон, сжала кулачки и выпрямив спинку, подняла глаза на отца, — Раз... Два... Три. Август сделал выпад, выпустив заклинание из своей палочки, которое сразу полетело красным лучом в Кейти. Она выкрикнула заклинание и увернулась на всякий случай. Но отец был недоволен таким исходом. Вновь полетел лучь, вновь девочка выставила желтоватый защитный барьер. Разумеется, отец не бил в полную силу и поддавался как мог, но он ожидал от своей дочери куда большего, чем простой блок. — Нет! Ты должна была отбить заклинание конт-заклятьем, Кейтлин! Думай головой, а не тупо ставь барьеры. Если ты будешь только защищаться, то сопернику всегда будет легко добить тебя! Вывести из строя, утомить, разбить барьер подобрав заклинание и победить! — вспылил от недовольства Август, сделав два твёрдых шага к дочери. — Но у меня уже сил не хватает, я устала! — выпалила девочка, сжав в отчаянии свою временную палочку. А рядом вновь опасно забились красные и желтые искорки вокруг её ног, — Я есть хочу и отдохнуть! Его сердце неожиданно сжалось и Уволд осознал что натворил. Опять... опять довёл до изнеможения своё маленькое сокровище, которое сейчас трясётся и очень старается не расстроить своего папу, сдерживая слёзки и порывы магии. Иногда он ощущал себя безжалостным монстром и извергом, увлекаясь на этих занятиях. Просто он так боялся, что она будет слабее окружающих, что ставил эту цель выше самого ребёнка, порой забывая о банальном возрасте, нервной системе, потребностях и прочих таких же важных вещах. Уволд рванулся с места к своему чаду, опустившись перед ней на колени, беспокойными и взволнованными глазами осматривая личико любимой дочери. Зачем? Ну зачем он всегда так перегибает? Ведь у самого каждый раз от этих слёз сердце сжимается... Август трясущимися пальцами убрал пряди волос с её лба и расскаяно заглянул в зелёные светлые глазки. — Прости... — шепотом, потому что горло сдавила вина, попросил он, прижав к себе Кейти, забывая про искорки вокруг, которые уже успели прожечь пару дырочек в его брюках, — Прости, моя маленькая... Я большой дурак. Конечно, ты устала, конечно... — гладя её по волосам, шептал Август, целуя золотую макушку, — Я передавил, перестарался, забылся... Прости. Прости, пожалуйста. Пойдём, сегодня на ужин точно должно быть что-нибудь вкусненькое. А пока вот, держи, — взмахнув рукой, призвал к себе плитку мужчина, вручая в маленькие ручки, — Шоколад восстанавливает силы, укрепляет боевой дух и улучшает настроение всем непоседам мира, — мягко улыбнулся профессор и коснулся пальцем её носика, вызвав улыбку. Кейтлин не смогла сдержать улыбку, беря плитку любимого шоколада и робко кивнув, утерла глазки основанием кисти, беря отца за руку и уходя из тренировочного зала. Она вовсе не злилась да и не обижалась на волшебника, просто очень устала и хотела скорее отдохнуть. А как известно, маленьким всегда очень трудно контролировать свои эмоции и желания, как бы ни старалась юная волшебница. Но всё-таки иногда выпадало то самое время, когда не нужно было отдавать все силы на то, чтобы контролировать сразу кучу вещей: своё дыхание, искры, магию вокруг и заклинания. Тогда девочка и волшебник сидели на ковре у камина, отдыхая от проделанных работ. Август имел необычную способность: помимо того, что был магом, он мог обернуться львом. Обычные анимаги могли перевоплотиться, ну скажем, в кошку или собаку, но наследник древнего рода Уволдов имел сущность царя зверей. Это ужасно забавляло и завораживало Кейти. Она часто сидела с ним на ковре в гостиной и забавно разглядывала: то клык из его такой огромной пасти, то коготь на большой тяжёлой лапе. И, конечно, его золотистую, шелковистую, густую шерсть и гриву, в которую хотелось зарыться личиком и дышать этим запахом защищенности и тепла. Она могла долго-долго перебирать его шелковистые пряди на гриве, так это было завораживающе. А маг был и не против вовсе. Так девочка успокаивалась, мысли куда-то улетучивались, и больше не было никаких неконтролируемых искорок. Это было спасение и для отца, и для дочери. А часы на стене в той гостиной, неумолимо продолжали делать своё «тик-так, тик-так, тик».

***

      Но начиная с той самой встречи с Дамблдором, жизнь маленькой Кейтлин в корне переменилась. Уволд стал уделять огромное внимание учёбе и самозащите. Уже с 6-ти лет Кейти могла сориентироваться в лесу возле их поместья и найти собственный дом. Как истинная леди начала изучать этикет, музыку, литературу, основы магии и культуру двух миров сразу: волшебного и простаков, чтобы быть подготовленной к любым ситуациям. Август подошёл к обучению единственной дочери с огромной ответственностью, боясь, что она не сможет в нужный момент защититься, и подарил Кейт сумку с чарами на расширение в её 7-й день рождения. Вещица была призабавная, красочная, на верёвочках и больше внутри, чем снаружи. В общем, обычная женская сумочка, в которой имелось всё необходимое. С 8 лет отец начал обучать дочь зельям. Сначала он подарил ей книжку с картинками, потом начал рассказывать про семейное дело, которым занималась их семья на протяжении сотен лет – травы. Множество трав и мхов выращивалось на территории их поместья в Шотландии, в том числе и в лесу, что был их собственностью. Мужчина поделился, что уже с давних времён этот лес и теплицы кормят и преувеличивают богатства семьи Уволд, а совсем недавно, всего каких-то лет 40 назад, мистер Уволд смог договориться об отличном союзе с школой волшебства Хогвартс. Теперь 30% всех трав в замок поступают от их семьи. Девочку такое познание очень поразило и восхитило. Она часто слышала про школу волшебства от дяди Альбуса, но то, что их травы поступают в Хогвартс и помогают студентам учиться, повергло девчушку в чистый восторг и пронзило гордостью. Августу и самому было очень приятно от понимания, что он может помогать своей школе в быстром обеспечении нужных трав для зелий на уроках зельеварения и больничного крыла. Всё-таки он был профессором в школе и, также как и все, переживал за благополучие своего места работы. Много лет назад профессором он стал по счастливому обстоятельству – умер его отец, а после похорон новому хозяину дома пришлось разбираться с семейными делами. С чем он успешно справился, упорядочив документы, конкурентов, торговые отношения, разобравшись и с долгами, которые некогда накопил его отец. После этого действительно долгого упорядочивания Август-таки смог освободить своё время для собственной жизни. Вот тогда он и задумался чего действительно хотел. Маги живут долго, большинство доживают до стапятидесяти, а некоторые и до всех двухсот лет. Не будет же мужчина всю жизнь вести только бизнесс, кутить и прожигать жизнь? Его старый друг как раз искал кого-то на вечно свободную должность профессора по защите от тёмных искусств. Так все звёзды и сошлись. Мистер Уволд обладал исключительными познаниями в этой области, а передавать свои знания детям ему ничего не стоило и приносило только счастье в его жизнь. Когда девочке было уже 8, мужчина начал всерьёз заниматься обучением маленькой дочки в непростой науке зельеварения, уже не только подарив книжку с картинками, рассказав про разнообразие волшебных растений. Его каждый раз мучали кошмары по ночам и охватывал ужас от мысли, что родной кровинушке кто-то может причинить вред, а она, в силу своей особенности, не будет в состоянии дать отпор. И Уволд начал её обучать. Так Кейтлин уже в свои 8 знала, как реагируют друг на друга некоторые компоненты и самое главное — на зубок выучила состав умиротворяющего бальзама. Это зелье помогало его дочери успокоиться в моменты, когда Кейт была особенно эмоциональна и начинала беспорядочно искрить. Девчушка вызубрила состав и рецепт бальзама наизусть, научилась готовить, отмерять компоненты и правильно смешивать их. Такой порядок успокоил отца на некоторое время, но лишь на время, потому что потом он снова начал учить ребёнка новым простейшим зельям, которые, по его мнению, могли пригодиться Кейти в будущем. 8 лет был вполне приличный возраст, чтобы иметь свою лошадку и учиться ездить верхом. Август обожал лошадей. Это было его хобби, как и у многих людей, обладающих средствами на их содержание. И обладая всеми возможнастями и благами, профессор зоти с радостью приобрёл для себя, когда-то ещё очень давно, сразу нескольких коней. Самый его любимый и родной был Граф. Серая шкурка с вкраплениями в ней белых яблок красиво переливалась на солнце, а длинная седовласая грива была всегда шикарно уложена. Граф был уникальным конём, безумно умным, покладистым, с добрым сердцем и грациозными ногами. Идеальная чистокровная верховая лошадь. Каждое его исполнение Пиаффе было наполнено отточенными, изящными движениями. Но как бы хозяин не любил своего верного друга, дочь отдала предпочтение Шотландским корням и выбрала себе гнедого Клейдесдаля. Это была особая порода тяжеловозов, у которых имелись более сильные круп и шея, а ноги были пушистыми ближе к копытам. Каждый в семье Уволд, по традиции, уже с восьми лет имел своего коня. Так было из поколения в поколение, но раз род продолжала его маленькая непоседа, значит Август обязан был следовать традиции и предоставить прекрасного жеребца её мечты. Сразу даровав ему имя – Ковбой, Август и Кейти выяснили, что скакун этот не из робкого десятка и даже не из покладистых, а весьма своенравный, любитель поупрямиться и поудирать от своего наездника, наворачивая круги по полю. Но, разумеется, сама девочка была довольна и возлюбила своего нового друга, часто позволяя ему расслабиться и предоставить волю действий. Отец, в принципе, был не против, главное, чтобы не уронил, не бросил и не навредил его дочери. А уж если они вдвоём находят общий язык, значит так тому и быть. Но чтобы Ковбой хоть немного имел представление о том, как следует себя вести, Уволд занялся ещё и его воспитанием. — Ап. Ап! Кейтлин, спину держи ровнее, колени подсогни! — руководил процессом отец, ведя Ковбоя со своей дочерью по кругу в загоне, — Не давай ему своевольничать! Держи поводья крепче, он должен научиться хотя бы элементарным вещам, прежде чем ты начнёшь ему потакать. — Я ему не потакаю, просто даю немножко свободы! — возразила наездница, стараясь не свалиться со своего жеребца и крепче сдавила бока гнедого ногами. Было как волнительно, так и поразительно, от чего искорки снова так и наровили появиться рядом. Сначала конь очень пугался этих проявлений магии, но через несколько месяцев всё же привык. Сейчас он на эти искорки внимания не обращал, стараясь научиться слушаться своего наездника, что очень не устаивало самого Ковбоя, но так как выбора ему никто не давал, он старался изображать покладистость, громко стуча массивными копытами. — Не сдавливай его ногами, что ты его раздовить собираешься? — тихо засмеялся в усы волшебник и издав языком клацающий звук, направил коня в другую сторону. — Нет, я пытаюсь с него не свалиться... — пыхтя и поправляя корпус, проворчала девочка. — Ты не свалишься, если будешь держать спину ровно, лошади неудобно под тобой ходить, когда ты из стороны в сторону болтаешься как морская водоросль, — усмехнулся отец, поучая. — Я не водоросль... — снова проворчала Кейти, поджав губки и укоризненно посмотрев на папашу. — Пф, ещё какая. Самая натуральная водоросль, — вновь усмехнулся отец, самодовольно ухмыляясь в бороду, — Так что не болтай, а следи за ровновесием. Ты как на метле летать собираешься, скажи на милость? — А я не буду летать, — с всевозможной вредностью поморщила носик девочка, показывая характер. — Ну конечно. А в Хогвартсе ты как полёты будешь сдавать? — хитро сощурив глаз, ухмыльнулся одной стороной рта мужчина. — Чего!? Какие ещё полёты!? — живо возмутившись, воскликнула она, во все глаза уставившись в спину отца. Тот лишь хохотнул. — Да-да, полёты, милая. Квиддич, мётлы, бладжеры и так далее... — мечтательно вздохнул мужчина, подняв глаза к небу, — Эх, хорошее было время. Хотя с моих школьных времён в этом спорте, конечно, много изменилось, но не суть. Держи спину ровно, кому велено! Кейтлин страдальчески застонала и в который раз выпрямилась, задумавшись над перспективами полётов на метле. Вообще-то маленькой волшебнице Квиддич и мётлы были неинтересны, она считала их старомодными средствами передвижения и пережитками прошлого. Но по какой-то причине волшебные мётлы перекочевали в спорт и теперь имеют даже мировой масштаб. И факт того, что в её школе мечты будет такой предмет как полёты вводил девочку в тихий ужас.

***

      Так пролетали дни, месяцы, а за ними и годы тяжелого и кропотливого труда. И в какой-то момент Кейтлин увлеклась зельями намного больше, чем предполагал отец ранее, начав заниматься от своего папы в тихоря. Иногда малютка пряталась в пустых, дальних и позаброшенных комнатах своего большого дома и проводила какие-то свои эксперименты, смешивая по книжке один ингридиент с другим. Благо трав в их доме было полно, некоторые компоненты достать у отца из шкафа было легко, а девочка была очень уж любопытной и целеустремленной. Каждый раз, когда что-то взрывалось по её инициативе, она приходила в восторг. Конечно, папа такого не оценит, но ведь он не мог уследить за маленькой непоседой в одиночку. А няньки не всегда и были в их большом доме. Так уж сложилось, что одни они были с Кейтлин в их маленькой семье. Отец да дочь. Иногда, когда Август был очень занят, отправлялся с Альбусом на долгие поездки и деловые встречи, то ещё мог доверить своего ребёнка няничкам или прислуге. А в остальном ребёнок был всегда с ним, либо же предоставлен сам себе, как сейчас, когда Кейти смешивала один сок пиявки с другим и смотрела что будет. Иногда юное дарование действовало по книжкам, которые доставала из папиной библиотеки и следуя по рецепту, пыталась достичь нужного результата. Разумеется, она знала, что нужно быть аккуратной, так что очень осторожно и тихо проводила свои эксперименты в тайне от папы. Чтобы после этих самовольных действий не оставалось ни ожогов, ни порезов. Очень уж интересным было это занятие – всё вокруг совать в котелок. Вот и сейчас маленький ураганчик этого дома сидела в какой-то комнате с пыльными окнами, полками и нетронутым полом; и разложившись на полу, упорно наблюдала за тем, как бурлит и булькает забавными цветными пузырьками её новенький блестящий котёл. Маленькие бровки нахмурились и почти просверлив дырку в посудине, она наконец оторвала взгляд от котла, переводя зелёные глазки в фолиант с инструкциями. Но всё было написано так сложно... Это тебе не учебник для первых курсов и даже не для третьих, написано здесь было всё серьёзно, непонятно и заставляло юную волшебницу переживать из-за цвета получившейся жижы, которая вместо зелёного яркого цвета, преобрела желтоватый оттенок. Кейти взяла свою временную палочку, которую, как рассказал ей отец, получал каждый юный Уволд в их семье заместо собственной, чтобы уже заранее учиться магии, и взмахнув ей над котлом, тихо-тихо прошептала: — Plenus vitae... — с надеждой произнеся это, Кейт стала наблюдать как котелок живо зашипел, пузырьки начали лопаться активнее, а цвет получаемого зелья вообще окрасился в розовый и жижа стала вытекать за края, пока девочка опасливо отползала от посудины. Чугунный котёл стал разрастаться, будто надуваясь от сдерживаемого варева внутри себя, подпрыгивать, громыхать своим чавканьем, с которым лопались его пузырьки, и в какой-то момент зелье просто разлетелось в разные стороны чудом не задев юную Уволд. Она испуганно ойкнула, раздался громкий БА-БАХ и розовая шипучая жижица покрыла всё, что было рядом с котлом на полу, заставляя маленькую экспериментаторшу раскрыть рот от неожиданности и удивления. — КЕЙТЛИН УВО-О-ОЛД!!! — через секунду прогремел голос отца откуда-то снизу, где был его кабинет, а девочка испуганно засобиралась, пустив пару красных искорок. Сегодня стоял солнечный летний денёк. Изредка проплывали облачка за окном на нежно-голубом небе, а ветерка было всё не видать. Зато в большом двухэтажном доме была чудеснейшая прохлада, позволяющая мистеру Уволду работать, хотя он бы сейчас с удовольствием вместо этой рутины прогулялся на улице, послушав стадо любимых овец. Но этот взрыв нарушил всеобщее спокойствие и означал непослушание его непоседы. Августу пришлось подорваться с места, чтобы поскорее найти своё чадо и разобраться с очередными неприятностями. Сердце у Кейти гулко забилось и вскочив с места, она стала тот час собираться, чтобы не оставлять после себя место погрома и улики. Палочка и магия вовсю шли в ход, стараясь убрать всё тряпочкой и удалить с пола остатки реагентов. Конечно же, отец так или иначе всё понял бы, но юной волшебнице вовсе не хотелось получать нагоняй за конкретный взрыв котелка. Ну бахнуло что-то и бахнуло. Может, это был вовсе и не котёл с очередным зельем? Может, девочка просто играла и что-то уронила. Так успокаивала себя Уволд, пока раздавались отдалённые шаги Августа снизу. Спешно спрятав котёл под кровать, забрав ингредиенты, книгу и реагенты, непоседливый ребёнок нажал на дверцу и юркнул в секретный проход меж комнат, чтобы отец не увидел её в коридоре. В доме вообще было очень много тайных ходов, хранилищ, рычагов, которые открывали новые сюрпризы, и которыми зачастую любила пользоваться Кейтлин. Пробежав по тёмному и узкому ходу, девочка вынырнула из-за одной из картин, пока отец открывал каждые двери, пытаясь понять откуда был шум. А дочь, уже прибежав в свою комнату, спешно запихала книгу и прочие выдающие её предметы, в шкаф, бросившись на кровать и сделав вид, словно читает. Должно отметить, что комнатка была вполне обычная, самая маленькая в доме и без изысков. Кроватка была небольшой, без балдахина, зато с кучей мягких игрушек. Стараясь изобразить безделие, Кейти успокаивала своё сбитое дыхание. Дверь в эту же секунду распахнулась. — Что здесь происходит!? — резко рявкнул Уволд, сурово глядя на совершенно расслабленно валяющуюся на своей кровати девочку. — Ничего, папочка... — стараясь не дышать так часто, пролепетала Кейти, выдавая себя хоть и не голосом, но ужасно раскрасневшимися щёчками, — Наверное, это кто-то из домовиков? Отец сдвинул строгие брови и поджал губы, смерив дочь взглядом. Он-то дураком не был и прекрасно всё понимал. Мужчина вошёл внутрь, скрипнув половицами и огляделся, сощурив внимательные глаза. Принюхавшись и подойдя ближе к Кейт, он сразу всё понял по витающему в помещении слабому запаху и пятнышку на платьеце. Профессор протянул ладонь к юбке и крайне медленно провёл пальцем по пятну, демонстрируя его перед широко раскрытыми от страха глазами юной волшебницы. Август вопросительно поднял брови, но ответ и не требовался. Она закусила губу и застонав, зажмурилась и спряталась за книжкой. — Наказана на всю неделю. Ещё раз устроишь нечто подобное, я у тебя котлы поотбираю и буду хранить в своём кабинете, Кейтлин, — понизив голос, строго, но спокойно произнёс мужчина. Он сверкнул на девчушку многозначительным взглядом, обещая придумать подходящее наказание позже, и вышел из камнаты. Кейти же откинула голову на подушки и уставилась в потолок, поджав губки. — Вот блин... — в отчаянии и разочаровании пробормотала она в пустоту.

***

      Чуть позднее, юная Уволд уже сидела за обеденным столом по левую руку от Августа, напряженно смотря на салфетку у себя на коленках. Вообще-то, в их доме никогда тишины не стояло. Вечно была либо музыка из проигрывателя, либо весёлые рассказы отца, либо болтовня прислуги на фоне. Но раз девочка сегодня провинилась, то атмосфера была соответствующей. — Юные леди так себя не ведут, мисс — укоризненно произнесла мадам Фаукнер, накладывая девочке суп. — Как? Я ведь ничего не сделала... — надувшись, скрестила ручки на груди Кейти. — Они не взрывают пол дома своими экспериментами — высокомерно фыркнула женщина и развернулась, удаляясь в кухню. На такое заявление ребёнок закатил глаза и скрестил ручки у себя на груди, надувшись ещё больше. Отец посмотрел на неё сверху вниз, строго и безапеляционно решаясь разразиться тирадой о правилах поведения в доме. Но Уволд не смог. Он был не таким человеком и отведя взгляд в высокое арочное окно, где виднелся их лес, тихо вздохнул. — Кейтлин, я понимаю, что ты хочешь заниматься зельями, но это очень опасное занятие. Дождись, когда я освобожусь и проведу с тобой ещё дополнительные часы. Я не запрещаю тебе интересоваться наукой, но проводить эксперименты можно только под моим присмотром, — мудро пожурил Август, поднося наконец ложку супа ко рту, в каждом слове которого сквозила снисходительность. — Дождаться? Но ты всегда занят... — пробубнила себе под нос насупившаяся девочка, смотря в свою тарелку и опуская наконец ручки и плечи. Отец с чувством вины поглядел в её сторону, подумав о том, что дочери действительно не достаёт общения. Он помял ложку в руке, покрутив вокрук своей оси и закусывая губы, обдумал эти слова. — Да... Я знаю. Но я ведь нахожу время для нас с тобой, верно, непоседа? — попытался растопить лёд он, виновато улыбаясь в свои густые усы, подавшись в её сторону, чтобы вызвать у Кейт улыбку. Но дочь молчала, только скосив взгляд в его сторону, — Мне очень бы хотелось проводить с тобой столько же времени, сколько я работаю, ты же знаешь, малышка. Но, к сожалению, работа занимает действительно большое количество моего дня. Я обещаю, что выделю тебе куда больше внимания, дорогая. Пожалуйста, не обижайся на меня, — миролюбивым и просящим голосом упросил Август, беря дочь за ручку. — Ладно... — сдавшись под добрым голосом отца, ответила 'непоседа' и сжала большую ладонь мужчины. — Вот и хорошо. Не горбись, родная, это некрасиво, — шире и удовлетворённее улыбнулся сквозь свою бороду профессор и вновь принялся за трапезу, хотя осадок от слов родной дочери остался и он задумался о том, что стоило бы проводить с ней ещё больше времени. В конце концов он её любит и она его единственная кровинушка с некоторых пор. А потом Август вспомнил о самой приятной части дня, если не для него, то для Кейтлин точно, — Между прочим, сегодня приедут Скорфилиусы. Нам нужно решить некоторые вопросы, но они согласились привезти с собой Дерека... — хитро проговорил он, как бы между делом, хотя прекрасно знал, какая реакция за этим последует и внутренне заулыбался, предвкушая. Личико Кейт озарилось. Она с открытым и радостным ртом сразу посмотрела на отца, а тот, в свою очередь, ласково улыбнулся. — К нам едет Дерек!? И что, уже сегодня вечером!? — завопила от радости юная Уволд и неверяще захлопала глазками, уже представляя, во что, как, где и как долго они будут играть с наследником рода Скорфилиусов. — Да, сегодня вечером. Можешь прокатить его на Ковбое, если обещаешь, что снарядишь всем необходимым, вы не станете уезжать слишком далеко от дома и мальчик останется целым после ваших с ним приключений, — добродушно улыбнулся мужчина. — Обещаю-обещаю-обещаю! — запрыгала она на стульчике и сразу же схватив ложку, принялась за обед под бархатный смех и ласковый взгляд профессора.

***

      Вечером, около шести, в поместье Уволдов прибыли долгожданные гости через парадный камин главного холла. Вся чета Скорфилиусов была в красивых, обшитых блестящими нитями, переливающимися в языках пламени свеч, мантиях. Всё в их внешности указывало на статус и древний род: бледная кожа, блестящие тёмные волосы, надменный взгляд голубых глаз, наигранные улыбки. Мистер Уволд радушно принял мистера и миссис Скорфилиусов и проводил их сразу в гостиную. Но последнего прибывшего гостя увлекла за собой, весело хихикая и выбегая на улицу с Дереком, младшая Уволд. Она уже была в платьеце по такому случаю, но как это часто бывает у детей, сразу же скинула свои лодочки и потянула лучшего друга в сад. Ускользнув от прислуги, что была полностью сосредоточена на званом ужине, юные друзья сразу же принялись играть во всевозможные игры, начиная с плюй-камней и заканчивая обычными прятками. Благо, что сад и теплицы поместья были достаточно обширными, чтобы удовлетворить детские фантазии. Самое любимое место главы дома во всём саду всегда была вишня, на ветке которой висели простые качели, состоящие из дощечки и верёвок. А рядом с вишней была маленькая белая скамейка, украшенная тонкими вензелями, на которой и любил читать Август. Кейтлин же больше симпатизировал пруд, заросший камышами, но который никто не спешил облагораживать. Такая встреча была замечательной отдушиной как для Кейти, так и для Дерека, которые оба не обладали возможностью иметь друзей, играть с другими детьми, проводить беспечное детство и просто веселиться в своё удовольствие. Ведь если с девочкой всё было ясно, и отец опасался отпускать дочь без надсмотра в близлежащую деревню, то наследник рода Скорфилиусов был подвержен ежедневной муштровке. Отец мальчика в корни отличался от Августа и не спускал шалости, не позволял своему наследнику общаться с кем-то ниже его статуса, а тем более, статуса крови. И речи не могло идти о безделии, мальчик должен был быть самым лучшим во всём, соответствуя и подтверждая принадлежность к старинному роду магов. А по тому, Дерек знал достаточно много о мире магии, этикете и во многом отражал свою яркую подругу. Отличие было разве что в том, что он был более сдержанным, чем неуёмная Уволд, бегущая с разбегу сразу в пруд, пугая своим поступком всех уток. — Что ты делаешь? — покосился мальчонка, подходя достаточно близко, чтобы иметь возможность общаться с ней, но также быть достаточно далеко, чтобы не испортить новый костюмчик. Дерек был мальчиком статным, с короткостриженными тёмными волосами и сероватыми глазами. Черты лица у него были острые, взгляд уверенный и даже немного надменный, но улыбка была очень радушной. Скорфилиус был одним из немногих знакомых детей, кто вообще общался с Кейт, так что она ценила его письма и каждую встречу как золото. — Я большой пароход! Я плыву в тумане, поэтому ничего не вижу! — Кейти изобразила, словно дёргает за рычаг и подудела, будто параход или паравоз, крепко зажмурив глаза, — Кажется, туман сгущается! Я потеряла контроль! Берег! Берег, ответьте! — Ты, прости, кто? — со смешком переспросил мальчик, глядя на то, как Кейти изображала из себя пыхтящую, ходячую по воде, выдающую дым, штуку. — Параход! Очередное маглгловское изобретение — повторила она, открывая глаза и оглядываясь, — Ну... Это такой корабль, но он не деревянный, а сделанный из железа. У него из трубы идёт дым, он очень быстрый и людей внутри помещается куда больше! Мне папа показывал, когда мы были в маггловском Лондоне. — Не понимаю... а как что-то, сделанное из железа может не тонуть? Они что, все заколдованные? — сдвинул брови в попытках сообразить мальчик, садясь на свежескошенный газон и отщипнув ближайший стебелек из травы. — Вовсе нет, глупенький! — хихикнула юная волшебница и достав из кармана палочку, стала колдовать, выводя в воздухе узоры, — Ну... Кажется, папа мне говорил, что они пользуются физикой. И ходят такие штуки почти по тому же принципу, что и деревянные. — А вы с мистером Уволдом часто посящаете маггловский Лондон? Мне вот отец запрещает. Он говорит, что там ходит один сброд и простаки... — нахмурившись, скрестил руки на груди юный Скорфилиус, погружаясь в глубокие мысли. — Ерунда! — горячо возразила девочка, быстро оглядываясь на друга через плечо, продолжая вырисовывать узоры палочкой, изображая дымящийся пароход, — Там живут очень милые люди. Волшебники там тоже есть, хоть и немного. Но это не главное! Представляешь, все эти магглы построили те дома сами! Абсолютно без магии или помощи магов! Они изобретают, фантазируют, создают всё своими руками, пишут музыку! Это паразительно! Вот, смотри, — указала она своей палочкой на рисунок, созданный магией. Тонкие линии, похожие на выжженные в полотне обоженные края, располосовали само пространство, изображая собой пароход с трубами и медленно развевающимся дымом, плывущий по воздуху в сторону дома. Мальчонка глубоко задумался, уставившись на травинку в зажатых пальцах вместо волшебного корабля. Ему бы тоже хотелось увидеть пароход. И маггловский Лондон. И Биг-Бен. Большие мосты, Темзу, узкие улочки, уютные кафешечки, про которые неустанно рассказывала его более везучая подруга. Его забрала зависть, уводя в далёкие края чувства тоски, одиночества и безысходности. Родители с ним никогда не играли, никогда не шутили, не баловались, не бездельничали, ничем не интересовались в его жизни. А вот у Кейтлин отец замечательный. Ему бы тоже хотелось, чтобы его любили... Сколько ещё это будет длиться? Неужели всю жизнь... Вот так жить изо дня в день и не иметь того, что доступно другим – свободы и счастья. Погружаясь в пучину одинаковых дней, одинаковых людей, одинаковых обязаностей, одинаковых страхов... Но вдруг перед его лицом возникло солнышко, мягко улыбаясь и давя ему на плечи, выводя из бесконечного круговорота безумия. — Эй, берег, берег, ответьте! Мы потеряли связь с кораблём! — вновь превращая всё в шутку или игру, весело прогнусавила девочка, изображая звук рации, зажав себе нос. Что бы это ни было. Мальчуган моргнул, выходя из ступора и своих тяжелых мыслей. Кейти снова надавила Скорфилиусу на плечи и тот капитулировав, упал спиной на газон, улыбнувшись ей обезоруженой мягкой улыбкой. Юная волшебница тоже улыбнулась ему, но с душой, словно видя своего друга насквозь и очень по-доброму, как умеет улыбаться порой её отец. — Ты всё в облаках летаешь, а меня с собой взять позабыл. Не по джентльментски это как-то, — играюче, усмехнулась одной стороной рта она. — Извини, я просто задумался. Не обращай внимания, давай в дом вернёмся? Там, наверное, уже и ужин готов, — примирительно улыбнулся Скорфилиус, хотя вообще-то, он бы ещё с удовольствием поиграл с этой неуёмной девицей в пиратов, пароходы, дальние острова и всевозможные приключения, лишь бы не возвращаться к семье. Обратно в строгость, дисциплину, холод и безразличие. Но вот только у мальчика уже желудок урчал и он действительно проголодался. — Эх, ладно... — со вздохом поднялась юная волшебница и подав руку мальчонке, помогла тому подняться, — Я уже тоже об ужине думаю. А у нас сегодня оленина! — задорно похвасталась маленькая подруга и сложив ручки за спиной, облизнулась.