i charge you to be brave

Пять дней в пути до Драконьего Камня прошли словно месяц. Эйрион, несмотря на все еще незажившее после турнира тело, отказался от кареты. Тело ныло и болело, но, в каком-то смысле, это именно то, что ему было нужно. Иногда резвый скакун и немного боли помогает проветрить мысли. Его альфа также скакал молча, редко перебрасываясь фразами с сопровождающей их стражей. Их не снарядили как в королевскую поездку, нет. Намного меньше вещей и повозок, намного меньше прислуги. Словно всем видом пытались показать, насколько Эйрион понижен в важности. Эйриону все равно. Он хоть и омега, но всегда грезил о битвах, обучился на рыцаря и даже преуспел в этом. Его не пугают ночи в палатках. Правда в том, что это первое путешествие Эйриона без кого-либо еще из членов его семьи. Где бы он ни был, он всегда знал, что через палатку от него есть его отец, или дядя, или один из братьев, в конце концов. Сейчас же здесь только Эйрион, его стража, полностью состоящая из альф, и горстка прислуги. И его муж - Дункан Высокий. Эйрион не боялся, он повторял себе об этом неоднократно: ему не страшно. Никто из этих людей не притронется к нему. Даже его муж-альфа и тот его не трогает, даже не спит с ним в одной палатке. Ему не о чем волноваться. Но тем не менее, омега-принц просыпается каждый раз, стоит ветке хрустнуть под тяжелыми сапогами стражи рядом с его палаткой. Поэтому после пяти дней дороги, Эйрион просто устал. Он хочет лишь принять ванну и хорошо поспать, о чем и дает распоряжение прислуге. Драконий камень был именно таким, как он запомнил его с детства - унылым и серым. Весь замок, с бушующим о скалы морем, был олицетворением одиночества и отчужденности. Словно они огродили Эйриона от всего мира. Или весь мир от Эйриона. Покои тоже были холодными. На полу, стенах и на самой кровати были развешены шкуры, а в углу - растоплен камин, но Эйриону было холодно. В Королевской Гавани он мог бродить по замку босиком. Особенно когда был младше. Здесь же... Уныние. Холод. За спиной раздался осторожный стук. Уныние. Холод. И Дункан Высокий вдобавок. - Мой принц, - рыцарь отворил дверь в покои омеги, осторожно пропуская внутрь сначала свою глупую голову, а затем и все остальное еще более глупое, огромное тело. Эйрион ненавидел его. Как же он его ненавидел. Рыцарь неловко покашлял, продолжая: - В замке не так много прислуги, и еще меньше той, которая способна загнать дичь. Мы со стражникам отправимся на охоту, и будем к ужину. Глупый рыцарь почему-то обо всем ему докладывал. С самого начала поездки. То ли действительно чувствовал себя обязанным держать принца в курсе того, что он делает, то ли просто искал повод с ним заговорить. Эйриона это бесило. Идиота сделали королевским гвардейцем, нарядили в белое, выдали ему замок и принца-омегу, а тот все еще ведет себя так, словно он тут прислуга. Таргариен не понимает, зачем рыцарь постоянно докладывает ему обо всем. Неужели действительно не понимает, что лорд Драконьего камня тут вовсе не Эйрион, а он сам? Омега делает усталый жест рукой, и Дункан выходит из его покоев. На его месте появляются слуги, тащят за собой чан, наполняют его водой и травами. Как бы ни пытался Эйрион расслабиться, принять положение вещей и просто вернуться к тому, чтобы быть самим собой и планировать, как бы насолить паршивым родственникам отсюда, мысли его все равно возвращались к отцу. С какой холодностью и отрешенностью он отправлял его в путь, даже не посмотрев, не заговорив с ним. Эйрион пытается убедить себя в том, что его это не задело, но не получается. И он злится. Разве тот факт, что он омега не означал, что альфы в его семье должны всегда защищать его? По крайней мере, так говорила ему мама, когда он только презентовался. Он тогда так расстроился, что весь день проревел в ее колени. Обманула. Либо сама обманывалась. Они избавились от него, как только появилась возможность. Принц погружается в воду с головой. Укус на задней части его шеи щиплет. В подозрительно покрасневших глазах тоже.