Предательница крови

После пира, когда животы были набиты тыквенным соком и пирогом с патокой, старосты повели первокурсников Гриффиндора в башню. Софья плелась в конце процессии, чувствуя на себе любопытные взгляды новых однокурсников. Она была здесь чужой — это читалось во всём: в идеально выглаженной мантии, в манере держать спину прямо, словно аршин проглотила.   — Проходите, проходите, не толпимся! — Полная дама на портрете, изображавшая толстую женщину в розовом платье, оценивающе оглядела толпу. — Пароль будете узнавать у старост. А пока — «Капитуляция».   Портрет распахнулся, и Софья впервые ступила в гостиную Гриффиндора. Это было... неожиданно. Мягкие кресла, потрепанные, но уютные. Живой огонь в камине, который весело потрескивал, отбрасывая тёплые блики на стены. Повсюду валялись чьи-то вещи — свитер, забытый на спинке дивана, пергаменты на столике, пара носков у камина. Дома за такой бардак эльфов бы выпороли или еще хуже.Некоторые старшекурсники уже сидели в гостиной и занимались своими делами: кто-то читал, где-то группа ребят играли в карты, а кто-то тренировался в заклинаниях в углу.   — Нравится? — Джордж возник рядом как из-под земли, всё с той же неизменной улыбкой. Фред тут же пристроился с другой стороны, и Софья оказалась зажата между двумя рыжими вихрями.   — Здесь... тепло, — честно ответила она.   — Это камин старается, — хмыкнул Джордж. — Но вообще да, здесь прикольно. Нам тоже нравится. Старшие братья нам много рассказывали о Хогвартсе и гостиной.   — Мне тоже брат… рассказывал — тихо сказала Соня, опустив голову, потом взяла свой чемодан и пошла в спальню.   Спальня девочек оказалась светлой и круглой, с четырьмя кроватями под пологами цвета факультета. Три из них уже были заняты. На одной, развалившись поверх покрывала, лежала коренастая девочка с короткими тёмными волосами и веснушчатым лицом. Она читала книгу с мрачным названием «Магловедение: углублённый курс». На второй сидела румяная кудрявая блондинка девчушка и сосредоточенно ухаживала за свой плюшевой совой, тихонько напевая какую-то песенку. Третья кровать была аккуратно застелена, а её хозяйка — высокая девочка с копной черных волос и властным выражением лица — стояла у окна и смотрела на звёзды. Услышав шаги, она резко обернулась.   — Ну наконец-то! — воскликнула она. — А мы уж думали, что больше никто не придет. Я Лилия, Лилия Стоун. А это Эбби и Линда, — она махнула рукой в сторону девочки с совой и читательницы. Та, которую назвали Эбби, помахала совиным крылышком и широко. Линда лишь буркнула что-то неразборчивое, не отрываясь от книги.   — Я Софья, — тихо сказала новенькая.     — Знаем, — Лилия подошла ближе и бесцеремонно оглядела её с ног до головы. — Фрост, да? Из тех Фростов? Чистокровной богатой семьи? — в её голосе не было враждебности, скорее любопытство. — Мой отец работает в Министерстве, он про вашу семью рассказывал. Говорил, что вы все чистокровные маньяки и на дух не переносите полукровок и грязнокровок. Повисла неловкая тишина. Эбби перестала расчёсывать сову. Линда оторвалась от книги и напряженно уставилась на Соню. Софья почувствовала, как щёки заливает краска стыда. Она открыла рот, чтобы объяснить, что она не такая, но слова застряли в горле. Как объяснить, что она не такая, если всю жизнь она ела серебряными приборами и слышала разговоры о «чистоте крови» за ужином каждый вечер?   — Я… я не такая, я так не думаю, правда. —сказала она, глядя на каждую девочку, ища в их глазах веру и понимание.   Эбби робко улыбнулась Софье: — Не переживай. Мы верим тебе. Я Эббигейл, но можно просто Эбби. Хочешь, помогу распаковать вещи?   — Спасибо, я сама, — Софья выдавила улыбку в ответ и подошла к своей кровати.   Она легла в кровать, у самого окна, и натянула тяжёлое шерстяное одеяло до подбородка. В гостиной ещё слышались голоса, кто-то смеялся. В этой комнате пахло деревом и пылью, но в этом не было ничего противного — скорее уютного, как на чердаке. Софья долго лежала с открытыми глазами, глядя в окно. Рядом с кроватью стоял её сундук, обитый медью, с фамильным гербом Фростов — серебряная змея на чёрном поле. Он казался здесь чужим, как и она сама.  Она думала об отце. Представила его лицо, когда сова принесёт письмо, которое она должна была написать сегодня вечером.   Утром Соня проснулась раньше всех. В комнате было серо и тихо, рассвет даже еще не наступил. Эбби посапывала во сне, прижимая к себе сову. Лилия раскинулась на кровати звездой, свесив ногу. Линда лежала ровно, как мумия. Софья бесшумно достала пергамент, перо и чернильницу. Пристроившись на подоконнике, она начала писать. Слова давались тяжело, словно она выцарапывала их на камне.   «Дорогой отец. Пишу тебе из Хогвартса. Я разместилась в башне Гриффиндора. Всё оказалось не так страшно, как я думала. Здесь много чистокровных студентов, но также много и полукровок. Я стараюсь держаться с достоинством, как ты учил. Распределение... вышло ошибкой. Шляпа сказала, что во мне есть храбрость. Я пыталась спорить, но она не слушала. Прости меня. Я знаю, ты разочарован. Я постараюсь исправиться и перевестись на Слизерин, если это возможно.    Твоя дочь, Софья».   Она перечитала письмо. Оно казалось фальшивым. Слова «я стараюсь держаться с достоинством»выглядели ложью — она вспомнила, как вчера смеялась с близнецами над шуткой про Филча и его кошку. Она запечатала письмо воском и отдала своей сове, надеясь, что ответ придёт не слишком скоро.   Завтрак в Большом зале оказался испытанием. Соня села рядом с Эбби, недалеко от Лилии, которая уже вовсю обсуждала с соседкой расписание. К нам тут же подлетели близнецы. Они словно материализовались из воздуха.   — Доброе утро! — провозгласили близнецы в унисон, а Фред уже сел за стол, хватая тост с тарелки Сони без спроса.   — Как вам первая ночь в школе? — Джордж плюхнулся напротив и пододвинул к Софье кувшин с тыквенным соком. — Никто не храпел? У нас, например, Ли, тот парень с дредами, он ещё и разговаривает во сне. Мы чуть со смеху не померли.   Софья улыбнулась. Рядом с ними было легко, как будто не нужно было всё время контролировать себя.   — У нас тихо, — ответила она. — Только Лилия ворчит во сне.   — А, Лилия Стоун, — Фред покосился в сторону девушки. — Она та ещё штучка. Её папаша в Министерстве всех достал с новыми правилами по содержанию сов. Держись от неё подальше, если не хочешь лекцию о правах пернатых.   — Она нормальная, — неожиданно для себя сказала Софья. — Простая. Это... приятно.   — Ты сама-то как? Нормально? Первый день вдали от дома всегда... ну, странный.   Софья отвела глаза.   — Я написала письмо отцу. Сказала, что Шляпа ошиблась.   — Ошиблась? — Фред поперхнулся соком. — С каких пор Распределяющая Шляпа ошибается? Она древняя, мудрая, и, между прочим, наделена интеллектом основателей!   — Моя семья так не считает, — тихо ответила Софья.   Повисла пауза. Джордж и Фред переглянулись тем особенным взглядом, который бывает только у близнецов, понимающих друг друга без слов.   — Знаешь что, Фрост? — Джордж вдруг наклонился через стол и понизил голос. — Забудь о том, что считает твоя семья. Ты теперь в Гриффиндоре. А это значит — ты теперь своя. А сейчас у нас начнется настоящее представление.   — Что? — насторожилась Софья.   — Урок зельеварения, — заговорщицки прошептал Джордж. — Снейп. Он ненавидит всех, но особенно — гриффиндорцев. Готовься к самому весёлому часу в твоей жизни.   Софья сглотнула. О Снейпе она слышала даже дома. Брат рассказывал о нём с уважением — декан Слизерина, лучший зельевар, тёмный маг в прошлом, но свой.   — Я... я не знаю. Может, он не будет ко мне придираться, если узнает мою фамилию?   — Тем хуже, — мрачно заметил Фред. — Он ненавидит «предателей крови» ещё больше, чем гриффиндорцев. А ты теперь и то, и другое сразу. Поздравляю!   Софья похолодела. Предательница крови. Так дома называли тех немногих чистокровных, кто общался с маглорожденными и полукровками. Теперь это слово относилось и к ней.   Джордж, заметив, как она побледнела, легонько толкнул её под столом ногой. — Эй, мы же пошутили. Ну, почти. Снейп — змей ещё тот, но мы придумали план. Смотри...   Он быстро оглянулся по сторонам и сунул ей под руку маленький пергаментный листок.   — Это шпаргалка. Фред всю ночь писал. Там все базовые зелья, которые Снейп любит спрашивать в первый день у первокурсников. Выучи, и будет тебе счастье. А если спросит, откуда знаешь — скажи, что дома учила. Чистокровным же положено знать зелья, да?   Софья развернула листок. Мелким, почти бисерным почерком (она не знала, что Фред умеет писать так аккуратно) были перечислены десяток зелий, ингредиенты и эффекты.   — Зачем вы это... — начала она.   — Затем, — перебил Фред, теряя обычную шутливость. — Что Снейп будет топить всех Гриффиндорцев при первой возможности. А мы не дадим своим тонуть. Поняла?   Софья посмотрела на них. На две абсолютно одинаковые веснушчатые физиономии, на живые, озорные глаза, в которых сейчас светилась самая настоящая, неподдельная доброта.   В горле снова защипало. Как вчера от пирожка.   — Спасибо, — прошептала она, сжимая листок в кулаке. — Я выучу.   — То-то же, — Джордж расплылся в улыбке. — А теперь ешь давай. На зельеварении голодным делать нечего. Снейп и так вымотает все нервы. - и они сами накинулись на еду.   Звонок на первый урок прозвенел ровно в девять. Софья шла по коридору в подземелья вместе с Эбби и Лилией, крепко сжимая в кармане мантии заветный листок. Она выучила его наизусть за завтраком.   — Говорят, он там банки с зародышами хранит, — шептала Эбби, с ужасом косясь на двери классных комнат. — Настоящих зародышей! Страшно-то как.   — Не бойся, — отозвалась Лилия. — Это просто экспонаты. Мой папа говорит, что все зельевары немного того, — она покрутила пальцем у виска. — Но Снейп — настоящий профи. Хоть и змей.   — Лилия! — ахнула Эбби.   — Что? Правда глаза колет. Ты на его факультет посмотри — одни будущие Пожиратели смерти.   Софья вздрогнула. Пожиратели смерти. Её отец всегда говорил о них с уважением. А брат Алекто как-то обмолвился, что «Тёмный Лорд знал толк в порядке». Она никогда не задумывалась, что это значит на самом деле. А теперь, слушая Лилию, почувствовала, как внутри шевельнулось что-то тревожное.   Они вошли в класс…