Тёмное наследие Поттеров

      Вздрогнув, Гарри открыл глаза. Протянув руку к тумбочке, он взял очки и нацепил их на нос. Мальчик всё ещё лежал на кровати, в своей комнате, часы висящие на стене показывали около четырёх утра. Ещё несколько раз моргнув, чтобы понять что происходит, Гарри понял, что его что-то тянет на улицу.       Неуверенно встав с кровати и пошатываясь ребёнок направился на выход из комнаты, а затем спустился по лестницы, которая жалобно скрипнула под его ногами, не понимая, кто в такой нечестивый час встал и тем более решил по ней спуститься. Гарри замер прислушиваясь не проснулся ли кто из его родственников и убедившись, что в доме всё тихо, за исключением храпа дяди, быстро подскочил к выходу и открыв входную дверь вышел на улицу.       Всё ещё не понимая, что его заставило выйти из дома в столь ранний час, он огляделся по сторонам, но всё что мальчик увидел – это что-то непонятное на дороге. Какой-то чёрный комок, но Гарри предположил, что ему это кажется из-за темноты.       Ещё раз прислушавшись к себе мальчик понял, что его тянуло как раз к этому нечто. Он неуверенно подошёл почти в плотную к этому комку и понял, что это птица, а вернее большой чёрный ворон, которого видимо переехали. Его крылья были раскинуты в разные стороны, а глаза хоть и открыты, но без каких-либо признаков жизни.       Не до конца понимая, что им руководит, Гарри, присев на корточки, протянул руку к мёртвой птице и коснулся её. Та словно проснувшись ото сна, несколько раз моргнула. В её глазах загорелся какой-то потусторонний зеленый огонёк.       Вскочив на лапы птица встрепенулась, и посмотрела своим пристальным взглядом на Гарри, но в её глазах до сих пор не было жизни. Только потусторонний огонёк, который слишком сильно напоминал мальчику цвет его глаз. ***       Гарри знал что он не совсем простой человек. Нет, он не считал себя сумасшедшим или что-то в этом роде. Просто иногда с ним происходили странные вещи. То его волосы после неудачной стрижки отрастали за одно ночь, то ваза, которую он случайно разбил восстанавливалась на глазах, то он случайно оказывался на крыше, когда убегал от мальчишек-задир в школе.       Он не списывал это на обман зрения или выброс адреналина в крови, что мог вызвать галлюцинации. Нет, он просто понимал, что с ним, что-то не так. И когда всех этих странностей стало слишком много, Гарри обратился к своей тёте Туни, не ожидаю от неё какого-либо ответа, но она лишь тяжело вздохнула и повела его в гостиную, где усадила на диван, а сама отправилась на кухню. Гарри дезориентированный этими действиями неуверенно теребил край своей домашней футболки.       Спустя несколько минут Петунья вернулась в гостиную неся кружку с какао и протянув её мальчику она начала рассказ:       —Понимаешь Гарри, твоя мама, как и твой отец, не были обычными людьми. Они были волшебниками.- Тётя начала рассказ из далека. С детства. О том, что у его мамы тоже были всякие странности, что в возрасте одиннадцати лет Лили получила письмо из школы магии, и его мама отправилась в волшебный мир, где познакомилась с отцом Гарри. Как Лили начала отдаляться от Петуньи с каждым годом всё больше и больше. Тётя также рассказала и о происшествие, которое случилось на их с дядей свадьбе.       —Я любила свою сестру. И когда тебя подбросили нам на крыльцо, и я узнала о её смерти, я… я не знала что мне делать и чувствовать. В то время я была настолько дезориентирована, что не могла заниматься ни тобой, ни Дадли. Вернон всё делал сам, и сам же занимался твоими документами.       После этого Поттер посмотрел на своих родственников под новым углом. Раньше он не понимал насколько семья тёти заботилась о нём, а в особенности его дядя.       Вернон никогда не был ласковым или любящим для своего племянника, но он всегда был справедлив. Когда Гарри и его кузен Дадли, где-нибудь шалили и на них жаловались соседи или в школе, Вернон никогда не наказывал только одного из них, они всегда получали наказание поровну. Бывали случаи, когда один влипал в неприятности, но наказание также получали оба.       Конечно было понятно, что тётя и дядя больше любят родного сына, но племянника никогда не оставляли за бортом. Его также брали в путешествия, дарили подарки, праздновали дни рождения и поощряли его увлечения. Именно поэтому, когда племянник изъявил желание в будущем стать врачом, Вернон и Петунья покупали различные книги для него. Это конечно были не какие-нибудь сложные пособия по химии или ещё что-то из этой серии. Нет. Это были простые анатомические сборники или книги о различных болезнях. ***       С тех пор прошло два года, и сегодня было 31 июля. Одиннадцатый день рождение Гарри. И сейчас, сидя напротив, явно сбитого ворона, который смотрел на мальчика глазами, в которых горел потусторонний огонёк, Поттер не понимал, что происходит.       По всем признакам птица была мёртвой до того, как Гарри коснулся её и то что сейчас она ожила, явно превзошло всю случайную магию, которая была до этого. Не зная чем он руководствуется на этот раз, Гарри снова протянул руку к ворону, а тот словно только этого и ждал, клюнул мальчик за палец, откуда пошла кровь. Глаза птицы на мгновение моргнули красным, но словно это было наваждение, спустя мгновение снова стали зелеными.       Отдёрнув руку с поврежденным пальцем, Гарри посмотрел на птицу и заговорил:       —Ну вот и что ты сделал?- его голос походил на тот, которым Тётя обычно отчитывала его и Дадли за их проделки.- Кто знает, где тебя носило до этого, и какую заразу ты переносишь на своём клюве? Мне теперь придётся сделать сорок уколов от бешенства.-тяжело вздохнув, закончил свою тираду мальчик.       Ворон, слегка склонив голову набок, словно пытаясь понять, что означат слова мальчика. И так и не получив ответ развернулся к Гарри спиной, расправил крылья, оттолкнулся от земли и улетел в неизвестном направлении.       Смотря на место на котором только что находилась птица, а затем переведя взгляд на свою руку, Гарри подумал о том, как рассказать тёте Туни о том, что его клюнула явно, когда-то бывшая мёртвая птица и что видимо им придётся провести день рождение не в кинотеатре, а в больнице.       Поднявшись на слегка затёкшие ноги, Гарри направился в сторону дома. Зайдя за дверь Поттер закрыл её за собой и повернул замок. Немного воровата оглядевшись и прислушавшись, Гарри понял, что все до сих пор спят. Решив не рисковать мальчик подошёл к двери чулана и открыл её.       Ещё года три назад, когда дядя заметил, что Гарри иногда забирается в чулан, что бы побыть одному, провёл туда свет, а тётя купила удобный матрас с тёплым одеялом и мягкой подушкой. Тётя и дядя правда сильно ругались на него за это и причитали о том, что у него есть своя комната, а он тут… в общем родственники долго полоскали его мозг, но смерились.       Иногда к его одиночеству присоединялся Дадли, который всё никак не мог понять, почему его кузен любит проводить время в каком-то старом пыльном чулане, где и места толком нет. Спустя время и множество попыток вытащить Гарри на свет божий, забросил это гиблое дело, особенно когда Поттер объяснил ему, что так ему легче справляться со своими странностями.       Ещё раз посмотрев на свой повреждённый палец, Гарри прислушался к себе и к своей магии, закрыл глаза. Повеяло чем-то прохладным и спустя несколько мгновений мальчик открыл свои зёнки и опять посмотрел на повреждение. Там где раньше была ранка от Ворона сейчас было… ничего.       Несколько раз удивлённо моргнув, Гарри подумал:       «Значит, обойдёмся без сорока уколов. Всё таки магия странная вещь. Интересно, а какие болячки существуют в магическом мире?»-закончив свою мысль, Гарри душещипательно зевнул.       Всё таки спать он лёг поздно, перечитывая справочник по болезням, а когда тётя Туни, заглянув к нему в первом часу ночи, заметила, что он всё ещё не спит, а читает, то разразилась гневной тирадой, отобрала книгу и наказала спать.       После этого Гарри ещё минут сорок провалялся в кровати, ворочаясь и пытаясь найти удобную позу для сна.       А сейчас Поттер лежал и понимал, что после двух магических выбросов, а что это были именно они, он не сомневался, мальчик был полностью выжат и его начало слишком сильно клонить в сон. И уже не сопротивляясь Гарри закрыл глаза и погрузился в царство Морфея. ***       Гарри непонимающе хлопал глазами, смотря на рассерженную тётю. По внутренним часам Поттер проспал где-то четыре часа, а это значит, что сейчас где-то восемь или девять часов утра. Непозволительно рано, особенно для летних каникул, ещё и при учёте того, что мальчик не спал пол ночи.       —Мальчишка,-зло проговорила Петунья,- я уже перепугалась, что тебя забрали эти ненормальные, когда обнаружила, что тебя нет в комнате, а ты тут сидишь! Сколько раз я и Вернон, говорили тебе, что у тебя есть своя комната, а ты… а ты…- в глазах тёти блеснули злые слёзы. Гарри осознал, что здесь он явно сплоховал.       Он понимал, что тётя переживала за него, особенно, когда не обнаружила его в комнате, но всё же он частенько так делал. Гарри поднялся с матраса и, неловко потирая затекшую шею, шагнул к тёте. Он не стал оправдываться — это только разозлило бы её ещё больше. Вместо этого он обнял её за талию, уткнувшись лицом в крахмальный передник, от которого пахло стиральным порошком.       — Прости, тётя Пет, — пробормотал он, и голос его звучал искренне уставшим и виноватым. — Я просто… мне приснилось что-то странное. И я пошёл проверить. А потом так устал, что уснул тут.       Петунья замерла на мгновение, её гневная тирада застряла в горле. Она тяжело вздохнула, и её руки — сначала напряжённые, будто готовая схватить его за ухо, — опустились ему на плечи, а потом нерешительно погладили взъерошенные чёрные волосы.       — Странное, — повторила она без выражения. Её взгляд скользнул по его лицу, задержался на глазах, таких же, как у Лили. В них она всегда видела и сестру, и ту пропасть, что их разделила. — Опять твоя… магия?       Гарри кивнул, не отпуская её. Он чувствовал, как дрожь в её пальцах постепенно утихает.       — Что-то вроде того. Но всё в порядке. Всё… нормально.       «Нормально» было их кодовым словом. Оно означало «ничего страшного не случилось, никто не пострадал, магия под контролем». Петунья отстранилась, выпрямила передник и снова стала похожа на строгую, подтянутую хозяйку дома на Тисовой улице.       — Ладно. Иди умойся и приведи себя в порядок. Завтрак будет на столе. И… поздравляю с днём рождения, — последнюю фразу она произнесла быстро, будто стесняясь, и тут же повернулась к кухне. — Вернон уже уехал в офис, но он оставил тебе конверт. Дадли сейчас спустится. Мы поедем в кино, как договаривались, в два. И чтобы к тому времени ты был готов!       Гарри улыбнулся её спине. «Конверт от дяди Вернона» обычно означал деньги — ровно столько, сколько он дарил и Дадли на день рождения. Справедливо.       Умываясь в ванной прохладной водой, Гарри снова посмотрел на указательный палец. Кожа была гладкой, без малейшей царапины. Он сжал кулак, ощущая под ней лёгкое, едва уловимое покалывание — будто эхо от того зелёного огня в глазах ворона. Магия. Она была не просто странными случайностями. Она была частью него. Живой, иногда пугающей, но своей.       За завтраком Дадли, намазывая масло на третий тост, удивлённо хмыкнул:       — Ты что, опять в своём чулане ночевал? Там же тесно!       — Для тебя да, но я в два раза меньше тебя, — отмахнулся Гарри, наливая себе чай.       — Всё равно странно, — проворчал Дадли, но беззлобно. Они не были слишком близки, по крайней мере до семи лет, но их отношения верно превращались в нечто, напоминающее братскую привязанность, хоть и с постоянными подначками. — Ну так что, «Терминатор 2» в два? Папа сказал, можно попкорн взять большой.       — Конечно, только нужно будет Тётю Пет уговорить — улыбнулся Гарри. Мысль о простом, нормальном дне рождения — кино, попкорн, а потом, может, пицца — грела изнутри. Он почти забыл про ночную странность.       «Почти.»       Пока они мыли посуду (очередное «справедливое» правило дяди Вернона — именинник не освобождался от обязанностей), Гарри почувствовал лёгкий толчок где-то под рёбрами. Не боль, а скорее… зов. Как тогда ночью. Он замер с тарелкой в руках, уставившись в пену в раковине.       — Эй, ты чего? — толкнул его локтем Дадли.       — Ничего. Показалось.       Но это было не «показалось». Это было снова ОНО. И оно шло снаружи.       Гарри быстро вытер руки и, бросив «я на секунду, проверю почту», выскользнул в прихожую и на крыльцо. Утро было серым, тихим, пахло мокрым асфальтом. Видимо пока он спал прошел дождь. На дороге не было ни души. Никаких чёрных комков.       Он уже хотел вернуться внутрь, в надежде, что ему всё таки показалось, когда что-то тёмное и стремительное пронеслось у него над головой, едва не задев волосы. Гарри вскрикнул и отпрыгнул назад.       На указателе около дома сидел ворон. Тот самый. Гарри узнал его сразу — не столько по виду, сколько по ощущению. Холодному, пристальному, магическому. Птица сидела неподвижно, лишь её голова была слегка склонена набок. В глазах, тёмных и блестящих, уже не горел тот пугающий зелёный огонь. Но в их глубине, казалось, таилось понимание. Знание.       Она прилетела назад.       — Чего тебе надо? — прошептал Гарри, оглядываясь вокруг, чтобы понять смотрит ли кто из соседей, но никого не было.       Ворон каркнул — звук был сухим, скрипучим, совсем не похожим на обычное карканье. Потом он взмахнул крыльями, слетел с ветки и опустился на тротуар в паре метров от Гарри. Клювом он что-то ткнул в мокрый асфальт, потом отскочил назад, всё так же не сводя с мальчика глаз.       Гарри медленно и осторожно подошёл. На асфальте, где только что был ворон, лежал небольшой, смятый и чуть влажный конверт. Из плотной, желтоватой бумаги, на котором зелёными чернилами было выведено изящным почерком:

Гарри Дж. Поттеру

Чулан под лестницей

Тисовая улица, дом №4

Литтл Уингинг

Суррей