Японская принцесса.

***

Спустя неделю после обычных занятий всех учеников неожиданно собрали в кабинете трансфигурации. Заранее объявленная цель собрания звучала интригующе: нас предстояло обучить вальсу. Профессор Макгонагалл, неизменно сочетая в себе строгость и доброжелательность, обратилась к нам с напутственными словами: — Вальс — танец, который не требует чрезмерных усилий. Главное — не перегружать голову лишними мыслями и постараться не наступать партнёру на ноги. Я не торопилась выбирать партнёра для занятий. В душе я придерживалась простого принципа: пусть тот, кто действительно заинтересован, проявит инициативу первым. В тот день я находилась рядом с Сабриной и Чжоу. Подруги были увлечены пересказом свежих сплетен, в основном касающихся тех, кто вызывал у нас явную антипатию. Большинство упомянутых имён оставались для меня незнакомыми — я знала о них лишь по чужим рассказам, не имея личного опыта общения. Тишину в кабинете внезапно разорвал чёткий голос профессора Макгонагалл: — Прошу внимания! Вы уже осведомлены о том, что через шесть недель состоится Святочный бал в честь Турнира трёх волшебников. В программе бала — вальс, и именно этому танцу я намерена вас обучить. Внимательно следите за демонстрацией, после чего мы детально разберём каждый элемент. Если среди вас есть те, кто уже имеет опыт в вальсе, прошу оказать помощь своему партнёру или партнёрше. А теперь — кто готов помочь мне с демонстрацией? Вопрос профессора остался без ответа. Она медленно окинула взглядом присутствующих, словно пытаясь прочесть наши мысли, и наконец произнесла: — Мистер Рон Уизли, прошу вас. Наблюдать за попытками Рона следовать за плавными движениями профессора было одновременно забавно и поучительно. Несмотря на очевидную неуклюжесть, основные элементы танца постепенно становились понятными. Некоторые нюансы отличались от классического вальса, но общая картина складывалась вполне отчётливо. — А теперь прошу образовать пары — мягко предложила профессор, внимательно наблюдая, как ученики начинают искать себе партнёров. В этот момент ко мне неожиданно приблизился Джордж. Споткнувшись и упав, он врезался в мои ноги и с удивляющей улыбкой. — Принцесска, не согласишься составить мне пару? Я не сумела удержать равновесие и оказалась… прямо на нём. На мгновение меня захлестнули волны злости и растерянности. Лишь спустя пару секунд я осознала своё положение — я буквально сидела на парне. — Не ушиблась? Ситуация вышла неожиданная — с искренней заботой спросил Джордж, аккуратно заправляя прядь моих волос за ухо. — Нет, всё в порядке, спасибо — смущённо ответила я, отворачиваясь и поспешно поднимаясь. Я протянула руку, чтобы помочь ему встать, но он лишь продолжал улыбаться, не сводя с меня взгляда. — Что тебя так развеселило? — спросила я, прищурившись. — Пойдёшь со мной на бал? — неожиданно спросил он. — Пойду, только давай уже вставай — ответила я, изо всех сил стараясь скрыть смущение. Джордж взял мою руку, поднялся и нежно поцеловал её. — Спасибо за согласие. Я не хотел идти во‑вторых с Фимс — тихо прошептал он мне на ухо, улыбаясь. — А какое первое условие? — с лёгким возмущением спросила я, поворачиваясь к нему. — Чтобы тебя не увёл кто‑нибудь из Слизерина или Пуффендуя — с лёгкой усмешкой ответил он. Я всё ещё пребывала в смятении. С одной стороны — раздражение на себя за то, что не успела попрощаться с подругами, с другой — неловкость из‑за нелепой ситуации с падением. Но больше всего меня беспокоило, как это выглядело со стороны. Что подумают окружающие? Не станет ли это поводом для новых сплетен? Пока я размышляла о случившемся, в кабинете зазвучала музыка. Джордж подошёл ко мне ближе, его взгляд был непривычно серьёзным и искренним — без обычных шуток и насмешек. — Принцесса, позволите пригласить вас на танец? — Позволю — ответила я, чувствуя, как внутри всё замирает. Мир словно растворился в мелодии. Впервые в моей практике танец вёл мужчина, а не я. Это позволило мне расслабиться и просто двигаться в унисон с музыкой, доверившись партнёру. Хотя Джордж не выглядел опытным танцором, он уверенно вёл меня, чутко реагируя на каждое движение. В тот момент я осознала: за его шутками и беспечностью скрывается нечто большее. Нежный, добрый, заботливый — именно таким он был рядом со мной. Мы беседовали обо всём на свете: о школьных делах, любимых книгах, забавных случаях из жизни. Этот вечер превратился в настоящую сказку, где время текло по‑другому, а реальность казалась чуть более волшебной. Позже, размышляя о произошедшем, я поняла, что не зря Чжоу и Сабрина убедили меня прийти на занятия. Я ни о чём не жалела. Но мне требовалось время, чтобы разобраться в себе, упорядочить мысли и эмоции. — С одной стороны, мне комфортно в одиночестве, с другой — я хочу быть с ним… Дайте мне немного времени, чтобы упорядочить мысли и чувства. — думала я.

***

Дни пролетали с невероятной скоростью, словно листья, подхваченные осенним ветром. По вторникам и четвергам я продолжала посещать занятия по вальсу в кабинете трансфигурации. Профессор Макгонагалл, отметив наш с Джорджем прогресс, попросила нас показывать остальным пример — это давало Джорджу возможность видеть меня чаще. Я же чувствовала нарастающую усталость. после занятий приходилось спешить в библиотеку, чтобы успеть выполнить задания на следующий день, а порой и готовить материалы для дополнительных исследований. Помимо учёбы, я пыталась разгадать тайну золотого яйца. Плакса Миртл, всегда готовая поделиться полезной информацией, подсказала мне: если опустить яйцо в воду в ванной старост на верхнем этаже замка, можно услышать загадочную песню. И вот, следуя её совету, я услышала: Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чём ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть. Из этой песни я поняла,что следующее испытание будет связано с озером возле Хогвартса. Место выглядело мрачновато, но не настолько пугающе, чтобы отказаться от участия. Я начала обдумывать возможные стратегии: увеличить объём лёгких, развить силу для более быстрого плавания, обрести жабры и перепонки между пальцами. Последний вариант казался самым перспективным. В библиотеке я обнаружила упоминание о жабросли — волшебном растении, способном дать человеку возможность дышать под водой. Однако вопрос их добычи оставался открытым. Варианты были небольшие. Попросить у профессора Снейпа — рискованно, учитывая его непростой характер и подозрительность? Попытаться добыть самостоятельно — потребует времени и знаний о местах произрастания? Поискать в загадочном магазинчике в Хогсмиде — возможно, там найдутся нужные ингредиенты? Однако все эти вопросы предстояло решить после Святочного бала — он был уже не за горами, и предвкушение праздника наполняло каждый уголок замка.

***

Сегодня — день Святочного бала. С утра замок наполнился особым волнением, словно каждый камень, каждая картина на стене и даже сквозняки в коридорах пропитались предвкушением праздника. В воздухе витал аромат праздничных угощений — корицы, имбиря и горячего шоколада, доносившийся из кухни. Повсюду мелькали ученики в парадных мантиях: девушки с аккуратно уложенными волосами, парни, старательно приглаживающие непослушные пряди. Я проснулась задолго до рассвета — сон не шёл, мысли крутились в голове, как листья в осеннем вихре. Встала, подошла к окну: озеро отливало серебром в лучах раннего солнца, а над водой стелился лёгкий туман, придавая пейзажу сказочное очарование. — Совсем скоро мне предстоит спуститься туда… — мелькнула мысль. — Но сейчас — бал. Время для радости. В комнате царил лёгкий хаос: на кровати разложены элементы наряда, на столе — баночки с кремами и заколки, в воздухе — едва уловимый аромат лаванды от свежевыстиранного платья. Я медленно начала собираться, стараясь не торопиться, чтобы не испортить момент. Сначала — ванна с душистой пеной, затем — тщательный уход за кожей и волосами. Когда я наконец надела платье — то самое, от мамы, — оно словно ожило, подчеркнув каждый изгиб фигуры. Лёгкий макияж — лишь чтобы подчеркнуть естественность, пара капель духов с нотами жасмина и сандала. Последний штрих — белые лодочки, едва касавшиеся пола при ходьбе. — Ты выглядишь потрясающе, — прошептала Сабрина, входя в комнату. Она была в алом платье, с волосами, уложенными в элегантную причёску. — Джордж упадёт в обморок, когда увидит тебя. — Не преувеличивай, — улыбнулась я, но внутри всё трепетало. — Никакого преувеличения. Ты сияешь. Мы обнялись, смеясь и подбадривая друг друга, а затем отправились вниз, в Большой зал.

***

Большой зал преобразился до неузнаваемости. Стены украшали живые гирлянды из омелы и падуба, с потолка спускались мерцающие звёзды, а вместо обычных столов стояли небольшие круглые столики, накрытые белоснежными скатертями. В одном из углов зала возвышалась огромная ёлка, украшенная волшебными огоньками, которые меняли цвет каждые несколько секунд — то вспыхивали нежно‑голубым, то переливались золотистым, то загорались алым, словно маленькие сердца. Музыка уже звучала — негромкая, но завораживающая, словно шёпот зимнего ветра, несущего с собой тайны и обещания. У входа я замерла на мгновение, оглядывая толпу. Здесь были все: Флёр Делакур в платье цвета перламутра, которое переливалось при каждом движении, словно морская волна. Виктор Крам в строгой красной мантии, придававшей ему вид настоящего чемпиона. Гермиона Грейнджер в розовом наряде, выглядевшая необычайно элегантно. Гарри Поттер, явно смущённый вниманием — он то и дело поправлял галстук и оглядывался по сторонам. Рон Уизли в наряде, который, судя по всему, достался ему от тётушки Тейси — он неловко переминался с ноги на ногу, явно не привыкший к такому формальному одеянию. Но мой взгляд искал только одного человека. И вот он появился. Джордж шёл ко мне через коридор, и в его глазах светилось нечто новое — не просто веселье, а трепет, почти благоговение. Он одет так элегантно, будто сошёл со страниц старинного романа! На нём тёмный, почти чёрный пиджак — такой строгий, но в то же время уютный. Он накинут на плечи свободно, будто парень только что небрежно набросил его, не теряя при этом вида. Под пиджаком — коричневый жилет с едва заметным узором. Этот жилет добавляет образу изюминку, он одновременно классический и чуть игривый. Рубашка у него белоснежная с синими полосами. Длинные рукава, строгий крой — всё идеально сидит. А чёрный галстук-бабочка придаёт ему нотку аристократизма. Волосы аккуратно уложены — что было для него редкостью, ведь обычно они торчали в разные стороны, придавая ему слегка взъерошенный вид. На губах — та самая улыбка, от которой у меня замирало сердце, а внутри разливалось тёплое, почти невесомое чувство. — Принцесса, — произнёс он, протягивая руку. — Ты… просто невероятна. — Спасибо, — ответила я, чувствуя, как краска смущения заливает щёки. — Ты тоже выглядишь… необычно. — Старался — подмигнул он. — Чтобы соответствовать тебе. Он взял мою руку, и мы вошли в зал. В этот момент музыка сменилась — зазвучал вальс, тот самый, который мы разучивали на занятиях. Джордж мягко притянул меня к себе, и мы начали танцевать. Его рука уверенно лежала на моей талии, вторая крепко держала мою ладонь. Мы двигались в унисон, словно были единым целым. Я больше не думала о том, что скажут другие. Всё исчезло — остались только он, музыка и этот миг, растянувшийся в вечность. Вокруг нас кружились другие пары, но я видела лишь Джорджа, чувствовала лишь его тепло, слышала лишь биение своего сердца, вторящее мелодии. — Ты прекрасно танцуешь, — прошептала я, поднимая на него взгляд. — Только потому, что партнёрша идеальная, — ответил он, слегка наклоняясь ближе. — Знаешь, я всю неделю думал о том, как сказать тебе… — Что? — сердце замерло, а в голове пронеслись десятки предположений. Но он не успел ответить — музыка закончилась, и нас окружили друзья. Фред хлопнул брата по плечу: — Ну вы даёте! Я думал, вы улетите куда‑то в облака! — Почти, — засмеялась я, чувствуя, как напряжение последних секунд растворяется в общем веселье. Бал набирал обороты. Мы с Джорджем переходили от столика к столику, общались с друзьями, пробовали угощения — крошечные пирожные с малиновой начинкой, шоколадные трюфели, фруктовые тарталетки, которые таяли во рту. В какой‑то момент я заметила Флёр и Билла Уизли — они танцевали, и в их движениях чувствовалась холодная грация, словно они были героями старинного романа, перенесёнными в наш мир. А вот Рон и Гермиона, несмотря на очевидную неловкость, выглядели счастливыми — он даже не наступил ей на ноги ни разу, что, судя по улыбке Гермионы, стало для неё приятным сюрпризом. Позже мы с Джорджем вышли на террасу. Воздух был прохладным, но не злым, а звёзды казались ближе, чем обычно, словно кто‑то развесил их на невидимых нитях прямо над нашими головами. Озеро внизу мерцало в лунном свете, отражая огни замка и создавая иллюзию, будто мы стоим на краю волшебного мира. — Здесь красиво, — сказала я, глядя на озеро. — Как будто мы одни во всём мире. — Так и есть, — тихо ответил он, беря меня за руку. — Для меня сейчас существует только ты. — парень накинул на меня свой пиджак, ведь не май месяц уже. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Этот момент казался идеальным для того, чтобы сказать то, что давно вертелось на языке. — На первом танце я хотел признаться. Ты мне не безразлична. И не была с того момента, как-ты появилась здесь. Возможно и рано для этих слов, но я уверен в том что чувствую. Да и скрывать мои чувства не хотелось. Особенно во время наших тренировок по вальсу. Я честно не мог оторвать от тебя взгляд, ты просто прекрасна. В общем, ты согласна строить отношения между нами?! — смущённо заговорил парень. И отвернувшись чесал затылок. — Я и хотела поговорить по этому поводу, — чуть увереннее произнесла я и повернулась к нему. — В общем, я согласна быть с тобой. Ну или хотя бы попробовать. Его глаза вспыхнули, а на лице появилась та самая улыбка — искренняя, без тени шутки, которую я так полюбила. Он притянул меня ближе, и на мгновение мне показалось, что время остановилось. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга — в его глазах читалась нежность, смешанная с каким-то мальчишеским восторгом. Лунный свет мягко очерчивал его черты, и в этот момент он казался мне самым красивым человеком на свете. Я чувствовала, как колотится сердце, а ладони слегка потеют от волнения. — Я так долго этого ждал, — прошептал он, осторожно проводя пальцами по моей щеке. Его голос дрожал, будто он сам не верил в происходящее. Я молча встала на цыпочки и слегка склонила голову набок, словно приглашая. Джордж понял без слов. Его ладонь легла на мою талию, притягивая ещё ближе, а другая рука бережно обхватила лицо. Поцелуй получился негромким, но невероятно искренним. Сначала лёгкий, почти пробный, он постепенно становился глубже, будто мы оба пытались выразить в нём всё, что копилось внутри. Я чувствовала тепло его губ, запах его одеколона, смешанный с прохладой ночного воздуха. Мир вокруг растворился — не существовало ни мерцающего озера, ни звёзд над головой, ни даже замка позади нас. Были только мы вдвоём, и этот момент, который казался бесконечным. Когда мы наконец отстранились, я заметила, как часто он дышит. Его щёки слегка порозовели, а в глазах плескалось что-то похожее на изумление — будто он сам не мог поверить, что это реально. Я улыбнулась, не в силах сдержать радости. — Ну что, — тихо рассмеялась я, — кажется, мы официально начали наши отношения? Он ответил не словами, а ещё одним, коротким, но невероятно тёплым поцелуем в уголок губ. — Да, — прошептал он, прижимая меня крепче. — Это точно начало чего-то невероятного.

***

Когда мы вернулись в зал, бал был в самом разгаре. Музыка стала живее, ученики танцевали уже не парами, а всей толпой, смеясь и подпрыгивая. Даже профессор Макгонагалл позволила себе улыбнуться, наблюдая за этим хаосом, а где‑то в углу я заметила профессора Дамблдора, который, кажется, тоже поддался общему настроению и слегка притоптывал в такт музыке. — Знаешь, — сказал Джордж, обнимая меня со спины, — я рад, что упал тогда в кабинете трансфигурации. Иначе мог бы упустить тебя. — Я тоже, — призналась я. — Хотя тогда я была готова убить тебя. — Это делает историю ещё лучше, — засмеялся он, и его смех, звонкий и тёплый, смешался с музыкой, с шумом праздника, с биением моего сердца. Когда часы пробили полночь, музыка затихла, а гирлянды начали медленно гаснуть, словно звёзды, уходящие за горизонт. Бал подошёл к концу, но ощущение волшебства осталось. Мы с Джорджем шли по коридору, держась за руки, и молчали — слова были не нужны. В этом молчании было больше смысла, чем в любых речах, больше тепла, чем в самых жарких объятиях. Перед дверью спальни женского крыла он остановился. — Спасибо за этот вечер. За всё. — сказал он, глядя мне в глаза. — И тебе, — я улыбнулась. — Это был лучший вечер в моей жизни. Он наклонился, чтобы поцеловать меня на прощание, а потом ушёл, оставив после себя лишь лёгкий аромат мужского одеколона и тепло в моём сердце. Я вошла в комнату, сняла туфли и пиджак, подошла к зеркалу. Отражение улыбалось — по‑настоящему, без тени сомнений. В глазах светился тот самый огонь, который я так долго пыталась разглядеть в себе. — Я готова — подумала я, глядя на золотое яйцо, лежащее на столе. — К испытаниям. К будущему. К нему. За окном мерцали звёзды, а где‑то вдали, в глубинах озера, ждала тайна, которую мне предстояло раскрыть. Но сейчас — только покой. Только счастье. Только начало.