Можно я с тобой?

Утро на базе «ШПАНА» начиналось рано. Руслан понял это по звукам, которые просачивались сквозь стены старого медпункта: скрип главных ворот, приглушенные голоса, перекликающиеся на территории, где-то хлопнула дверь машины. Лагерь просыпался, и просыпался по-военному четко, без лишних колебаний. Он приподнялся на импровизированной лежанке — вчера Лида притащил раскладушку и старое одеяло, бросил: «Пока поспишь на этом, завтра поищем что получше» — и провалился в сон почти мгновенно. Сказывались дни, проведенные в лесу без нормального отдыха и недавно пережитый стресс. Ему даже не снились кошмары — впервые за долгое время просто глухая, черная пустота. Сейчас, сквозь мутное стекло, пробивался серый утренний свет. Руслан сел, растирая затекшую шею — раскладушка была коротковата для его роста, и он всю ночь проспал, скрючившись в три погибели. Тело ломило, но это была привычная боль, с которой он научился жить. Он встал, подошел к раковине, покрутил кран. Тот заскрипел, и спустя несколько секунд оттуда полилась ржавая вода, сначала тонкой струйкой, потом посильнее. Руслан подождал, пока она станет чище, и умылся, зачерпывая ладонями и растирая по лицу. Холодная вода немного взбодрила и прогнала остатки сна. Он осмотрел себя в маленьком осколке зеркала, оставшемся на стене. Лицо было бледным, осунувшимся, под глазами залегли темные круги. Взгляд дернулся в сторону — очередной тик, короткий, непроизвольный. Руслан привычно поправил голову, словно это могло помочь, хотя знал, что это бесполезно, и отошел от зеркала. Вчера он почти не разбирал вещи — сил хватило только на то, чтобы скинуть рюкзак в углу и рухнуть на раскладушку. Сейчас предстояло заняться делом. Но сначала нужно было понять, что он вообще может делать в этом месте, с этими людьми, с этим своим проклятым запахом. Он подошел к шкафу с инструментами и открыл дверцу. Петли жалобно скрипнули, будто их не открывали месяцами. Внутри царил полумрак, пахло застарелой пылью и спиртом. Руслан принялся перебирать содержимое: старые скальпели, местами заржавевшие; бинты, которых было совсем немного; упаковка шприцов, еще заводская, нераспечатанная — это радовало; несколько ампул с облезшими этикетками; пинцеты, зажимы, какие-то склянки с непонятным содержимым. Он достал потрепанный блокнот из рюкзака и начал составлять список. Писал подробно, по пунктам, стараясь ничего не упустить: «Спирт (не меньше 5 литров), перекись водорода, йод, зеленка. Бинты (стерильные и нестерильные), вата, пластырь (разные размеры), марля. Нормальный скальпель (несколько), пинцеты (разные), зажимы, ножницы хирургические. Обезболивающие (анальгин), жаропонижающие (парацетамол, ибупрофен), антибиотики широкого спектра (амоксициллин, цефтриаксон), противовоспалительные, средства от диареи, сорбенты, глицерин, аскорбиновая кислота, адреналин в ампулах. Шприцы (разные объемы), системы для капельниц, перчатки стерильные, маски. Тонометр, фонендоскоп, термометр (лучше несколько), жгут кровоостанавливающий. Нитки хирургические, иглы, лангеты (или материал для шин), кислородная подушка (если вдруг)...» Он исписал полстраницы мелким кривым почерком, потом перечитал и добавил еще несколько пунктов. Потом подумал и начал второй список, уже для себя: «Для Руслана: — сигареты (очень надо) — одеяло (потеплее) — подушка — сменная одежда и обувь (хоть что-то) — мыло, шампунь (воняю не только болезнью, но и лесом :3) — кружка, ложка, вилка (не таскать же вечно с собой) — фонарик (керасинка есть, но батарейки бы не помешали)» Он перечитал второй список и усмехнулся. Сигареты — на первом месте после базовых нужд. Жизнь в апокалипсисе расставляла приоритеты по-своему. Руслан аккуратно вырвал листы из блокнота и положил на край стола, придавив старым учебником по анатомии, чтоб не улетели. В дверь постучали. Руслан вздрогнул — отвык от того, что кто-то может стучаться к нему, а не врываться с криками «Пиздуй отсюда, трупак ходячий!». Сердце на секунду ушло в пятки, но он быстро взял себя в руки. Он поправил дрогнувшее плечо — тик, вечный его спутник, — и сказал: — Войдите. Дверь скрипнула, и в проеме появилась невысокая миловидная девушка. Руслан не видел ее вчера — видимо, была где-то в другом месте. Темные волосы собраны в хвост, одета в походную куртку поверх свитера, на поясе — небольшая сумка. Она смотрела настороженно, но без страха. Только легкая гримаса, когда запах ударил в нос — и тут же пропала, словно девушка заставила себя не обращать внимания. — Привет, — сказала она, останавливаясь у порога. — Я Лиза. Можно просто Бебрина. Не бойся, я не кусаюсь. Руслан чуть заметно улыбнулся: — А я, говорят, нет, судя по запаху, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Но ты не бойся, это только запах. Лиза хмыкнула, сделала шаг внутрь, оглядывая помещение. — Мафаня сказал, ты список составил. Что нужно для медпункта. Я сегодня с Дисой в город еду, за припасами. Давай сюда, посмотрим, что сможем найти. Голос у Лизы был деловой, собранный — чувствовалось, что она не в первый раз занимается такими делами и знает цену каждой минуте. Руслан протянул ей первый лист. Лиза взяла, пробежала глазами, и брови ее поползли вверх. — Ни хрена себе подробности, — присвистнула она, и в этом свисте послышалось даже какое-то уважение. — Тут пол аптеки. Ты уверен, что мы все это найдем? — Понимаю, — кивнул Руслан, пряча руки в карманы, чтобы не дергались лишний раз. — Это идеальный список. Берите что сможете. Главное — антисептики, бинты и обезболивающие. Остальное по возможности. Лиза кивнула, сворачивая лист и убирая в сумку. Потом заметила второй список на столе. — А это что? — она уже тянулась ко второму листу, и Руслан не успел ничего сказать. — Личное, — Руслан замялся. — Если будет возможность... там написано. Не обязательно, конечно, если не сможете... Лиза взяла лист, прочитала. Усмехнулась. — Сигареты, значит. — Она подняла глаза на Руслана. — Куришь? — Курю. Точнее, курил. Последнюю полторы недели экономил, так что... — Поняла, — Лиза спрятала и второй список. — Сигареты — это святое. У нас курят почти все, так что постараемся найти. Даже не сомневайся. Она помолчала, разглядывая его. Руслан под этим взглядом чувствовал себя неуютно, но старался не подавать виду. Взгляд у Лизы был цепкий, но не тяжелый — скорее изучающий. — Слушай, — вдруг сказала Лиза, — а правда, что ты из-за болезни так воняешь? Не заразно? — Правда, — ответил Руслан, радуясь, что она спросила прямо, без этих неловких полунамеков. — Синдром Туретта. Неприятно, но не смертельно. И да, для окружающих безопасно. Просто... запах. Лиза кивнула, словно проверяя что-то для себя. — Ладно, бывай. Мы часа через три-четыре вернемся, если все будет норм. Ты тут не скучай. Она развернулась и вышла, прикрыв за собой дверь — аккуратно, без хлопка. Руслан остался один. Он постоял несколько секунд, потом подошел к окну. Лиза быстрым шагом направилась к парковке, где уже стоял один из внедорожников, и рядом с ним курил парень в черной куртке — видимо, тот самый Диса. Они о чем-то переговорили, Лиза махнула рукой в сторону медпункта, Диса глянул в окно, коротко кивнул, и они сели в машину. Двигатель зарычал, и внедорожник выехал за ворота. Руслан проводил его взглядом и отвернулся от окна. Работа ждала. Он нашел в углу какую-то старую тряпку, больше похожую на половик, отряхнул ее и принялся протирать пыль. Медпункт явно не убирали с тех пор, как ушел тот самый Брамо, о котором вчера упоминали Лида с Бугром. Пыль лежала слоем на всех поверхностях, паутина свисала с углов шкафа, на подоконнике засохли какие-то банки. Руслан двигался методично: протер стол, подоконник, шкаф снаружи, потом открыл дверцу и начал аккуратно вытирать внутри, перекладывая инструменты. Работа успокаивала, отвлекала от мыслей, от этого гложущего чувства, что он здесь чужой. Он не знал, что за ним наблюдают. Рыжий парень стоял у ворот, делая вид, что проверяет запоры. На самом деле он уже минут пять неотрывно смотрел в окно медпункта. Сквозь мутное стекло было видно, как новый «врач» двигается по комнате, протирает пыль, периодически дергается головой. «Дерганый какой-то, — подумал он. — И воняет так, что за километр чуть не вывернуло. И что Мафаня в нем нашел? Врач, ага. Такой вылечит — не зарадуешься». Он не верил этому типу. Слишком подозрительно все: появляется из ниоткуда, пахнет мертвечиной, говорит, что не заражен. А кто его знает? Может, это новая тактика у «них»? Притворяться людьми, чтобы проникнуть в лагерь? Даня сжал висящий на поясе нож. Рукоять удобно легла в ладонь — старая привычка, успокаивающая. Он не боялся за себя — он умел драться, и зараженных завалил уже не один десяток, счет шел на сотни. Но за своих... за Мафаню, за Лизу, за Кашу… за всех было страшно. «Ты у меня на мушке, врач-калека», — сказал про себя Даня. Он оттолкнулся от ворот и пошел к главному зданию. Нужно было взять оружие и выйти за территорию. Слишком много энергии накопилось, слишком много злости, слишком много подозрений — нужно было выпустить пар. А лучше всего для этого подходили зараженные. Они хотя бы не притворялись. Через полчаса он уже шел по лесу, сжимая в руках биту, забитую гвоздями. Впереди, по данным разведки, было небольшое скопление «этих». Молодой вооруженный парень ускорил шаг и сплюнул на землю. Ему было плевать на логику вируса, на теории про то, что они там что-то помнят или чувствуют. Если существо пахнет смертью — оно враг. Разум тут давно умер. Он вышел на небольшую поляну и замер. В тени деревьев маячили силуэты — трое, может, четверо. Даня улыбнулся — холодно, безрадостно, — и двинулся вперед. Бита привычно оттягивала руку. Началось.

***

Время тянулось медленно. Руслан закончил с уборкой, разобрал книги в подсобке, даже нашел пару полезных экземпляров — старый справочник фармацевта и учебник по хирургии. Сел читать, но мысли разбегались. Где-то ближе к полудню в дверь снова постучали. На этот раз Руслан даже не вздрогнул — привыкал. Или просто устал настолько, что организм перестал реагировать на опасность. — Заходите. Дверь открылась, и на пороге появился высокий парень. Руслан сразу отметил открытое лицо, легкую улыбку и полное отсутствие оружия. Зато с чем-то в руках. — Привет, я Коля, но зовут Юг, — улыбнулся парень, входя. — Не помешал? — Нет, — Руслан встал, машинально поправляя дернувшееся плечо. — Как раз заканчивал. Юг подошел к столу и поставил свежеприготовленную еду: тарелка с дымящейся кашей, кусок хлеба, кружка с чем-то горячим, пахнущим травяным сбором. — Завтрак, он же обед, — сказал Юг. — Кормить тебя велел Мафаня. Я тут главный по кухне, так что теперь мы с тобой часто видеться будем, если не против. Руслан смотрел на еду и чувствовал, как внутри разливается тепло. Не только от запаха горячей каши — оттого, что кто-то просто принес ему поесть. Без вопросов, без подозрений, без страха. — Спасибо, — сказал он тихо. — Правда, спасибо. — Да ладно, — Юг махнул рукой и уселся на стул, жестом приглашая Руслана тоже садиться. — Давай, ешь, пока горячее. А я тут посижу, поболтаем. Руслан сел, взял ложку. Каша была простой, даже скудной — гречка с какими-то консервами. Но после стольких скитаний это казалось пиршеством. Он ел медленно, стараясь не набрасываться, хотя организм требовал заглотить все в секунду. Юг смотрел на него с легкой улыбкой, не отводя взгляда, но и не сверля глазами — скорее с добрым любопытством. — Давно не ел нормально? — спросил он без осуждения, просто констатируя факт. — Давно, — признался Руслан, прожевав. Юг кивнул: — Понимаю. Первое время всегда тяжело с едой, но повезло, что мы оказались в лагере. Здесь хоть какой-то режим. Руслан доел кашу, отодвинул тарелку и отпил горячего напитка — оказалось, иван-чай с мятой. Простой, но такой живой вкус. Спросил: — А ты почему не на вылазке? Все же ушли вроде. Юг пожал плечами, расслабленно откинувшись на спинку стула: — Я повар здесь. Моя обязанность — кормить живых, а не убивать зараженных. Мафаня сказал: «Юг, ты с базы — ни ногой. Если тебя грохнут, мы все с голоду подохнем». Так что я тут главный. Он усмехнулся, но в глазах мелькнула тень: — Хотя иногда хочется выйти, размяться. Но, с другой стороны, я хотя бы живой пока. Руслан понимающе кивнул: — А остальные? Я так понял, все разошлись по делам? — Ага, — Юг откинулся на спинку стула, готовясь к долгому разговору. — Лиза с Дисой в город уехали, ты их уже видел. Они у нас главные добытчики. Лиза шустрая, быстро соображает, что брать. Диса — ее прикрытие. Они с ней... — он сделал паузу, подбирая слова, — ну, типа команда. Не разлей вода. Если кто тронет Лизу, Диса зубами грызть будет. Хотя я думаю, что они больше чем просто команда… — Юг понизил голос до заговорщицкого шепота, — Ну как, “я думаю”...? Тут слушок просто пошел, а я и верю, ха-ха. Но ты никому не говори, ладно? Пусть сами разбираются. Руслан вспомнил парня в черной куртке у машины: — Понял. — Бугор с Лидой сейчас зачисткой занимаются, — продолжил Юг. — Обходят территорию в километре от базы, выискивают зараженных. Если находят — валят. Оба умелые, с оружием обращаться умеют. Бугор, правда, после таких вылазок ходит мрачный, но виду не показывает. А Лида — вот любит это дело. Говорит, «выпускает пар». Возвращается всегда довольный, как кот, который сметану сожрал. Руслан нахмурился: — Убийство как способ выпустить пар? Юг посмотрел на него внимательно, изучающе: — Не нравится? — Не то чтобы... — Руслан отвел взгляд, уставившись в пустую тарелку. — Просто... они же живые были. Люди. Может, кого-то из них можно было спасти? Может, они еще помнят, кто они? — Спасти? — Юг удивился, и в его голосе появились нотки сомнения. — От этого? Лекарства же нет. Или ты про что? — Просто мысли вслух, — Руслан не стал развивать тему. — Ладно, а остальные? Юг, кажется, уловил, что тему лучше сменить, и продолжил: — Даня, тот, что у ворот стоял, тоже ушел. Он почти каждый день за территорию выходит. Говорят, завалил уже больше сотни. Оружие любит, особенно холодное. Горячее редко использует — шумно больно. Но если заведется... лучше не попадаться. Он вообще сам по себе, темный какой-то. Но своих не трогает. Руслан вспомнил взгляд, которым провожал его этот парень у ворот. Неприятный был взгляд. Подозрительный. Цепкий, как капкан. — А Каша? — спросил он. — Володя. Я его вчера видел. — А, Каша, — Юг улыбнулся, и лицо его сразу стало теплее. — Володька наш. Он тут самый юный, но держится молодцом. Ты не смотри, что молодой — парень с головой. Каша на вышке чаще всего сидит, у ворот. Смотрит, следит. С Мафаней они вообще не разлей вода, еще с довирусных времен. Даже ночуют иногда вместе, хотя у Мафы своя личная комната и кабинет. Мы то все по двое в комнатах живем. Вова с Бугром, Лида с Даней, Диса со мной. Лизке, как девочке, отдельную комнату выделили. Володя кстати тоже редко базу покидает. Ну, как я, и ты теперь. — Я? — удивился Руслан. — Ага. Мафаня говорит: врач всегда на месте должен быть. Вдруг что случится, а тебя нет? Так что гулять за территорией тебе теперь нельзя. Только если с сопровождением и по делу. Руслан задумался. Это многое меняло. С одной стороны — безопасность, крыша над головой, еда. С другой — он снова в клетке. Только теперь клетка была побольше и с людьми внутри. Людьми, которые пока вроде не хотели его убить. — А как же... — начал он и запнулся, подбирая слова. — Запах? Я же провоняю все тут. Юг пожал плечами и задумался, почесав затылок: — Мафаня велел тебе в медпункте сидеть. Но если захочешь — приходи в главное здание, когда там никого нет. Я там почти всегда на кухне. Можем чай пить, трепаться. И медпункт проветришь как раз. Только никому не говори, — он подмигнул, — а то мало ли. Руслан почувствовал благодарность к этому простому, открытому парню. Юг не боялся его, не шарахался, не морщился. Просто разговаривал как с равным. Как с человеком. — Спасибо, — сказал Руслан. — Обязательно зайду. Юг поднялся, хлопнул его по плечу (и тут же убрал руку, вспомнив, но без отвращения — скорее автоматически) и направился к двери. — Ладно, мне пора. Ужин готовить надо. А ты тут обживайся. Если что надо — стучись в окошко на кухне. Я всегда там. Он вышел, и Руслан остался один. Посмотрел на книги и разобранные инструменты. Впервые за долгое время у него было место, которое можно назвать «своим». Пусть маленькое, пусть пропахшее пылью и спиртом, пусть с раскладушкой вместо кровати. Но свое. Он подошел к окну и выглянул наружу. Солнце уже перевалило за полдень, тени стали длиннее. На вышке у ворот сидел Каша. Тот самый парень, которому он вчера не пожал руку. Володя смотрел куда-то вдаль, на лес, и, кажется, о чем-то задумался. Потом обернулся, встретился взглядом с Русланом. Руслан не отвел глаз. Просто стоял и смотрел. Каша смотрел в ответ. Без злости, без обиды. Просто смотрел. Потом медленно, очень медленно, поднял руку в коротком приветственном жесте. Руслан замер. Потом поднял свою руку в ответ. Так они и стояли несколько секунд: врач, олицетворяющий саму смерть, и молодой парнишка на вышке, который, кажется, единственный не шугался запаха смерти. Потом Каша отвернулся, снова уставившись на лес. Руслан отошел от окна. «Может, не все потеряно, — подумал он. — Может, здесь я действительно смогу остаться». За окном шумел лес. База жила своей жизнью. А Руслан Тушенцов, новоявленный врач «ШПАНЫ», начал обустраивать свой новый “дом”.