чужие среди своих

Адель Шайбакова - стильная и молоденькая, у которой на всё есть силы и дохуя энергии. Ей поебать на мнение окружающих, главное, чтобы её собственное учитывали. Находится на проекте ради изменений внутри себя. “Травма прошлого всё ещё остаётся гвоздём, который въедается в сердце всё глубже и глубже”,  - как поясняет она сама. А Вика чует, что у неё всё пиздец как хорошо и слаженно идёт в жизни, раз уж от выпивки на второй неделе отказалась. Только передёргивает её всю, когда она слышит родное слово «семья». Да и похуй, не заслуживает Адель места на этом проекте, ничего особенного не делает. Хотя всё-таки беседу вели, да и вроде как сблизились нормально. *** Шайбакова в комнату чёрного факультета заходит в надежде побыть одной, но вся надежда рушится, как только она видит брюнетку, сидящую в уголке комнаты. Адель даже успевает сравнить её с главной героиней из фильма «Сумерки». — Привет? — Адель садится рядом, отряхивая свои белые широкие штаны. Вика кидает на неё взгляд - неодобрительный. — Отъебись, Шайбакова. Ты мою атмосферу портишь. Эта комната идеально подходит для моих представлений. — Николаева лишь хмыкает; в её голове это звучало намного круче. — У тебя синдром главного героя или чё? Бля, не суть. Комната не твоя, а общая. Буду сидеть здесь столько, сколько захочу. Адель, на самом деле, легко можно спровоцировать, но даже после внезапного посыла она не стала никак на это реагировать. Теперь обе молчат - тишина висит в воздухе. Слышно только дыхание. — А я вообще смахиваю на загадочную тёлку? — внезапно спрашивает Вика, драматично заправляя прядь волос за ухо. — Ты больше на ебанутую смахиваешь. После обе глупо улыбаются. — Ладно, крутых же типа на проекте любят, я и пытаюсь, знаешь, такой загадочной казаться. Тебя же Адель зовут? — Ты запомнила мою фамилию, но не имя? Приятно познакомиться, Виктория Николаева. Мы, если что, уже неделю вместе живём. — Заебись, зови меня Викой. Мне больше твоя фамилия нравится, чем имя. — Ага, спасибо. — Это не комплимент, даун. Намекаю, что имя у тебя хуёвое. — Лан, всё равно спасибо. Вика кидает усмешку, а затем вздыхает. — Тоже пытаешься отказаться от выпивки? — Ну типа. А ты не пытаешься себя в коллектив влить? — Адель поднимает взгляд, спрашивая с интересом. — Не пытаюсь. Я сюда пришла не общение заводить, а себя менять. Шайбакова только бровь приподнимает, в глубине души уважая такой выбор. — Ты не пила? — Пила, как минимум четыре бокала вина, — слегка хмыкает Вика. — Ещё и смеет что-то говорить про отказ от выпивки… Правило одного бокала нарушено - тогда можно втихаря ещё выпить, да Виктория? — Адель лезет в карман и достаёт оттуда три бутылки пива. — Просто Вика. — Николаева одобрительно кивает и сразу тянется к пиву. — Хорошо, Виктория. Через десять минут две бутылки лежали пустыми на краю кровати, а третью девушки решили поделить другим образом. Шайбакова открывает рот, кладя руки назад, а Вика уже выливает туда пиво, держась за её плечо. Выглядит грязно; от одного такого доминантного взгляда Вики Адель всю передёргивает.. ну и пусть. Почувствовав вкус, она закрывает рот, а затем тянет Вику в поцелуй. Руки движутся сами, залезая прямо под футболку Виктории. Сама Николаева даже не двигается, на поцелуй, собственно, никак не отвечая. Адель было похуй, главное всё самой прочувствовать. С губ она опускается к шее, выцеловывая её, будто пытаясь забыться. Вика наконец сжимает чёрную майку Адель, произнося сухо: — Только не оставляй красных следов. — Ты имеешь в виду засосы? — усмехается Шайбакова, уже целуя глубже, понимая, что от такого и останется след. — Ты даже не реагируешь, тебе неприятно? — Нет, мне просто похуй. — Ей было пиздец как приятно, ей хотелось большего. Адель только губы сдувает, обижаясь, после чего цепляется за волосы Вики, поглаживая другой рукой её тёплую шею. *** — Ты ебанутая, Шайбакова? — доносится из уст Вики, пока та избивает несчастную Адель, лежащую на полу. — Бля, отъебись от меня, Николаева! — в ответ кидает грубо Адель, даже не понимая, почему друг-друга по фамилии, так формально, зовут. Девочки тянут Вику назад, которая, кажется, уже удобно уселась на животе Адель. — Ты же всем про это распизделась! — чуть ли не крича, холодно произносит Виктория. Адель ту за футболку хватает, стягивая её почти. Могла она, конечно, сильно втащить ей по ебалу, но у Вики срыв идёт, поэтому ни в коем случае руки распускать нельзя. — Ты чё за чушь несёшь? Лидия всё-таки оттягивает Вику от Адель, и девочки смотрят на неё лишь с благодарностью.  — Выёбывайся на проекте другим образом, какого хуя меня в это втягиваешь, а? — Вика презрительный взгляд кидает. — Я тут не выёбываюсь, сука, только доебаться могу, — шипит злостно Адель. — И чё я сделала? — спрашивает, одновременно поправляя испорченную причёску. Вика губы сжимает, словно вслух этого говорить не желает, только взгляд кидает на девочек. Она сразу понимает, что только наедине можно это обсудить, поэтому поворачивается и жестом приказывает их двоих оставить. Девочки переглядываются, а затем решают комнату чёрного факультета покинуть, чувствуя напряжение между этими двумя. Адель сглатывает, борясь с желанием не наброситься на девушку напротив.  — С шлюхами я не трахаюсь, говорю сразу. — в ответ уже отвечает Адель. Каждый раз, сталкиваясь в одной комнате с Шайбаковой, каждый раз глядя на её шею, вспоминается та самая грязная ночь. Но лучше отказаться от этих мыслей и презирать себя за них, чтобы в будущем не жалеть. Всё-таки Адельке нравилась каждая вторая: и на Катю заглядывается, и при всех с Сашей флиртует, но наедине остаётся только с Викой, оставляя маленькую, безнадёжную надежду. — Ты чё, меня щас шлюхой называешь? — Вика поправляет свою чёрную кепку. — Про тебя речи тут нет. Ты лучше поясни, почему при всех драку устроила, а ещё и такое выпалила, вдруг догадаются… — не успевает даже Адель предложение закончить, как Вика сразу её хватает за воротник и перебивает. — Они уже догадались, ты как грязная сука ходишь и слухи про это распускаешь, ведь так? — Бля, нет, Вик. Ты о чём вообще… Вика хватает её за шею, наклоняя ближе к стене. — Мне Саша рассказала всё. Ты хочешь, чтобы все догадались об этом? — Вика пронзает её своим гневным взглядом. — Надо было сразу мне догадаться, что выпалишь такое, лишь бы меня выгнать. — Ты дура? Ты веришь ей на слово? — Адель от обиды глаза отводит. Она не подставила бы Вику, никогда, особенно таким образом. — Ну блять, я могу признаться, что ты меня пиздец как бесишь, но я никогда бы так не поступила, именно с тобой. Ты же единственная с кем я нормально потрахаться могу. Вика несколько секунд молчит, слегка ослабляя хватку. Адель пользуется моментом и валит её на пол, запрыгивая сверху. — Не боись, не буду руки распускать. Но ты же сама знаешь, что поступаешь неправильно, меня в этом обвиняя. — Адель её за плечи хватает, прислоняясь к шее и произнося медленно. — Ты здесь без меня и сдохнуть можешь. — Бля, Адель, слезь. — Вика голову отворачивает в другую сторону, пытаясь дыхание сосредоточить. — Слезь нахуй от меня. — Ну так оттолкни. Ты же можешь это сделать, но не пытаешься.  — Но, блять, пойми меня. Нельзя, чтобы вообще догадались. Адель встаёт и руки слегка поднимает, мол, больше ничего не делала.  — А что ты сделаешь, если узнают про это?  Вика сглатывает, кулак сжимая. — А почему я без тебя сдохну тут, а? — меняя тему быстро. — Потому что тебя больше никто тут не сможет принять, Вик. От этого теперь не только кулак, но и сердце сжимается сильнее.