Здравствуй, Глубина

      Известный своим туризмом и оффшорным бизнесом Кипр в один момент обратился для его жителей и гостей в смертельно опасную ловушку. Когда грянуло вторжение глубинных, их встретили Военно-морские силы Кипра, совместно с Морской полицией и английским военным контингентом на острове, в то время как атаку с севера пришлось отражать турецким войскам. Героизмом и ценой жизни военных удалось выиграть драгоценное время на эвакуацию граждан вглубь острова, а также на вылет последних рейсов из аэропортов, которым лишь чудом удалось прорваться к материку, прежде чем весь остров оказался окружён загадочными вторженцами. Теперь же тысячи граждан, включая российских туристов, европейских дипломатов и беженцев с Ближнего Востока застряли в ловушке, где каждый новый день приносит новые жертвы. В течение пары месяцев гуманитарная обстановка на острове лишь усугубилась, и ООН объявила ситуацию чрезвычайной. Если ничего не предпринять сейчас, то катастрофа может стать необратимой.       С учётом этого, и стратегического значения острова (крайне важного как для контроля Суэцкого канала, так и для плацдарма для освобождения всего Восточного Средиземноморья), руководство Объединённого флота осознало необходимость проведения операции «Афродита» (в честь имени богини, что, по легендам, родилась на острове). К неудовольствию турецкой стороны, планирующей в рамках операции ОФ навсегда закрыть «Киприотский вопрос», расширив Турецкую Республику Северного Кипра, руководство ОФ поставило жёсткий ультиматум, пригрозив отстранить турецкую армию от операции и передать после освобождения зону ТРСК под суверенитет Кипра. В итоге был достигнут компромисс — сохранение статус-кво в обмен на плотное сотрудничество в рамках ОФ. По итогам переговоров было принято решение: начать эвакуационную операцию с участием ОДКБ и НАТО.       Для операции с других направлений было временно снято четырнадцать канмусу. Помимо нескольких Дев Флота, Россией был выделен самолет-госпиталь Ил-76МД, пять транспортных модификаций того же Ил-76 для перевозки гуманитарной помощи и раненых (с учётом резерва) и «сушка» для обеспечения воздушной разведки. Помимо этого для операции были выделено более ста беспилотников и две списанных лодки с дистанционным управлением. США в рамках операции предоставило данные своих спутников, Турция и Сирия — аэродромы для взлёта и посадки самолётов с беспилотниками, а также как места отплытия канмусу. Даже Греция, несмотря на сложности в стране, со своей стороны организовала для островитян гуманитарную помощь.       Иными словами, руку к операции приложили многие страны, сделав её по-настоящему международной.       По итогам приготовлений ранним вечером перед началом операции две группы канмуму по семь дев покинули берег Турции под прикрытием воздушной разведки. Вместе с ними были направлены дистанционно управляемые лодки, начинённые взрывчаткой. На берегу Сирии были развёрнуты и подготовлены к запуску рои беспилотников.       — Говорит «Орлан», техника сбоит, но судя по сигнатурам РЛС, глубинные рядом. Небо может быть перекрыто, вынужден поворачивать обратно. Удачной охоты, «Русалки», — сказал пилот, перед тем как начать разворот на базу.       — Услышали вас, «Орлан», спасибо за помощь. Охота начинается, — ответила ему Петропавловск, и, повернувшись к Сторожевой, дала ей понять, что пора начинать.       Эсминка поняла всё сразу, тут же достав водонепроницаемый планшет, и отправив команду беспилотным лодкам на движение в нужную сторону. Сразу после этого планшет был повешен на обвес на спине, а в руки было взято оружие.       — Огонь строго по команде! Навести артиллерийские орудия, и не забудьте поправку на ветер! Боеприпасы у нас ограничены.       С одной из беспилотных лодок в небо поднялся сигнальный огонь, привлёкший внимание глубинных, увлечённо поглощавших остатки порта на острове. Заметив огни и место, откуда они движутся, глубинные сорвались с места, рванув прямо к ловушке.       — Они нас что, не заметили? — немного нервно сглотнув, спросила итальянская канмусу, при этом поглаживая пальцем предохранитель обвеса, пытаясь снять напряжение.       — Скорее, не обратили внимание. На лодках включён мощный радиопередатчик, а он, как показывает практика, что красный цвет для быка… — ответила Сторожевой, мотая глазами, и стараясь следить за передвижением глубинных, чтобы ни один из них не смог незаметно подкраться к их эскадре.       — Отставить разговоры! — скомандовала Петропавловск, следя за монстрами.       А те, игнорируя притаившихся Дев Флота, неслись навстречу начинённым взрывчаткой беспилотникам. Ими двигал исключительно голод, и неудивительно, что монстры так просто попались в банальную ловушку. Пользуясь тем, что глубинные отплыли от острова, канмусу тут же проникли внутрь залива Морфу, войдя в устье реки Элиа. Первый этап плана прошёл даже лучше, чем они расчитывали.       — Готовсь… Цельсь…       Тьму ночи разорвал мощный взрыв беспилотных лодок, до одной из которых глубинным всё же удалось добраться. Как раз вовремя.       — Огонь!       Десять артиллерийских орудий дали залп по скоплениям монстров. К сожалению, далеко не всё попало в цель, и глубинные, сорентировавшиеся в том, откуда был залп, на всех парах понеслись в сторону канмусу.       А в это время на берегу континента начинался второй этап плана. Полностью укомплектованные грузом Ил-76 начали подниматься в воздух, встречая сопровождение из натовских F-16. Разумеется, в случае с реальным контактом с «глубинными самолётами» толку от западной чудо-техники как от квадратного колёса, однако, истребители потенциально могут выиграть время для ухода грузовых самолётов. Для похожих целей перед взлётом были направлены в сторону Кипра беспилотники, чья основная задача — прощупывать воздушное пространство по воздушному маршруту, своевременно предупреждая о стаях глубинников. Ведь, как уже показал печальный опыт, шансы выжить при контакте с монстрами невелики.       — Высота 8000 метров, скорость 750 километров в час, — доложил пилот Дмитрий Кузнецов.       — Земля, высота успешно набрана, — проговорил командир экипажа Алексей Рогов в рацию, когда второй борт успешно достиг нужной высоты. — Берём курс согласно намеченному маршруту.       Было спокойное безоблачное небо. Над грузовым самолётом мирно горели звёзды далёкого космоса. Однако прекрасные лётные условия не успокаивали экипаж — все были в высшей степени сосредоточены и напряжены.       — Входим в красную зону. Отслеживайте показания приборов и не теряйте бдительности, — скомандовал Рогов.       Воздушный конвой наконец пересёк черту берега. Оставалось преодолеть час полёта над смертельно опасным Средиземным морем.       — Товарищ майор, тут странные помехи в радиоэфире. Где-то рядом может быть противник.       — Странно, беспилотники ни с кем не стал…       В этот момент недалеко от самолёта взорвался фугасный снаряд.       — Всё-таки глубинники!       — Набирай высоту, набирай!       Атаковавших самолёт тварей никто не видел, но лучше от этого никому не было. Командир экипажа Рогов лично знал пилота, который эвакуировал экипаж с тонущего ракетного корвета «Гремящий» во время спасательной операции на Дальнем Востоке в самом начале вторжения. Именно с его слов он непонаслышке знал о том, насколько монстры опасны. И уж если они выбрали себе цель, то не успокоятся, пока не «сожрут добычу».       Внезапно борт сильно качнуло.       — Сука, твари ёбаные! Отъебитесь!       — Двигатели не задело?       — Нет, жить будем.       И вновь рядом взорвался снаряд. К счастью, последний. Похоже, глубинники проплывали достаточно далеко.       А в это время внизу, одиноко покачиваясь на волнах, стояла глубинная Чи-класса и провожала взглядом ускользнувшую группу летящих по воздуху самолётов. Изначально её стая просто проплывала мимо, ведя рутинную охоту в поисках пропитания, но заметив парящие в небе устройства, она не могла не попытаться их сбить. Теперь же… её взгляд зацепился за усеянное звёздами небо. Проведя почти всю жизнь под водой, Чи-класс никогда не видела ночного неба, и уж тем более никогда не думала о чём-то, выходящем за рамки выживания. Но сейчас небо манило её. Она тянула руку к небу, будто надеясь достать до «небесного дна». Вряд ли и сама глубинная могла осознать, о чём она думала, и почему на короткий момент позабыла о мучившем её всю жизнь голоде. Возможно, попытки осознать, что именно её так манит, и стали причиной того, что Чи-класс, задрав голову слишком сильно, не справилась с координацией и рухнула в воду, лишь чтобы тут же вынырнуть вновь. Другие примитивы, плавающие рядом, лишь недоумённо посылали мысленные образы своему флагману.       В конечном итоге Чи-класс опустила взгляд на водную гладь. Оцепенение прошло, и уже через пять минут примитивная, пусть и похожая на человека глубинная, уже и не помнила о том, как рассматривала небо, вновь погрузившись в привычную рутину охоты и выживания.       Остаток полёта Ил-76 прошёл без серьёзных происшествий. Лишь подлетая к берегам Кипра, экипаж мог своими глазами увидеть с высоты последствия вторжения монстров, а также идущую битву канмусу вдалеке. Сам Рогов никогда своими глазами не видел мифических Дев Флота, но был благодарен судьбе, что эти чудо-девушки были на их стороне.       А ведь он видел, как некоторые идиоты на суше, что сидят недостаточно близко к воде для того, чтобы своей шкурой осознать опасность глубинных, позволяют себе больно много вольностей. Мутанты, видите ли, эти канмусу. Нужно запереть в научных комплексах и вскрыть ради науки.       «Какие же мудаки живут среди нас», — думал в такие моменты он про этих «диванных аналитиков», которых так и хотелось отправить копать траншеи на берегу Евразии под обстрелами глубинных.       Говорят, это очень хорошо отрезвляет свидетелей «канмусу не меньшая угроза человечеству». А уж любителей искать в глубинных «разумных» существ, с которыми можно договориться… он и вовсе расстреливал бы на месте по суровым законам военного времени. Перед этим потыкав носом в то, что осталось от городов после появления этих тварей.       Наконец Ил-76 приблизился к аэропорту Эрджан. Из-за проблем с электричеством сигнальные огни аэропорта пришлось питать старыми дизельными генераторами. Сам аэропорт после вторжения стал одним из штабов сил сопротивления острова, а потому наличие военной техники и палаточного лагеря рядом никого не удивило.       — Начинаем посадку. Экипажу приготовиться к разгрузке груза и погрузке раненых. На всё про всё времени мало.       Что же, не только канмусу сражаются за будущее человечества. Даже экипаж военного Ил-76 с гуманитарным грузом на небольшой шаг, но приближает освобождение морей.

***

      Что вы знаете о воспоминаниях? Помните ли вы какие-то события своего далёкого прошлого? Скажем, как вы упали и очень сильно ударились? Помните ли вы свои чувства, эмоции в тот момент? Насколько ярко? Наверное, весьма… скудно. Вы помните, что это было больно; возможно, от этих неприятных воспоминаний вы даже почувствуете боль в давно зажившем месте ушиба. И всё же все эти воспоминания с годами притупляются, если не стираются полностью. Что уж говорить, если даже мелкие неприятности настоящего, вроде ударенного об угол тумбочки мизинца, или исцарапанной кошкой руки забываются чуть ли не на следующие сутки.       С воспоминаниями Д-4 в этом есть какая-то схожесть. Я помню рождение подлодки, Вторую Мировую, и даже смерть. Но эти воспоминания не были такими уж яркими. Достаточными, чтобы не путать их со снами и ощущать причастность к тем событиям, но недостаточными, чтобы я больше не могла отделять свои человеческие воспоминания от воспоминаний Д-4.       Сегодня, правда, в этих устоявшихся отношениях между нами произошли определённые перемены.       Я плыла под водой, управляемая роем пяти десятков… существ. Людей. Я ощущала их шаги, сердцебиение, мысли и помыслы. Я помнила их поимённо, знала их судьбы и тайны. И пусть моя власть над ними и могла показаться могущественной, я не была свободна. Мои винты, электромоторы, свет — ничего нельзя было сделать, всецело подчиняясь во всём экипажу. Мне была отведена роль простого наблюдателя, видящего и ощущающего всё, что происходит на его борту, но не способного вмешаться.       Даже больше. Мысли экипажа влияли на меня. Словно придавливая мою волю, заменяя её волей экипажа. Я чувствовала нависший над собой долг, ненависть к захватчикам, веру в Отечество.       Это был декабрь 43-го, и сейчас мой экипаж закончил сеанс связи с «щукой», или же Щ-209 — советской подводной лодкой, тоже действующей в этом квадрате. Я ощущала её чувства, словно по уже знакомой мыслесвязи, но, как и я, она никак не реагировала на мои попытки поговорить с ней, словно находясь в трансе, также управляемая своим экипажем. Когда сеанс связи завершился, экипаж убрал выдвигаемую радиоантенну и я (или экипаж? Или мы совместно?) продолжили выполнение задач на так называемой «позиции 94» в районе мыс Тарханкут — Евпатория, что в Крыму.       В квадрате действовали противолодочные корабли немцев, потому нападения на конвои давались непросто. В последние дни бои шли очень нелегко, но так просто давать спокойно жить фрицам никто не собирался.       На следующий день после связи с «щукой» нам пришлось удирать от немецких ПЛО (противолодочных сил). Всё начиналось весьма банально — во время патруля мы наткнулись очередной конвой немцев, души кораблей которых так же, как и мы, слепо следовали воле экипажа. Те нас заметили, и чтобы избежать заранее проигранного боя нам пришлось отступить. Фрицы, правда, тоже не собирались нас отпускать и пустились в погоню. Игра в кошки-мышки затянулась на целые сутки, но в конечном итоге нам всё же удалось удрать. Может, они нас потеряли. Может, начало заканчиваться топливо — не знаю. Главное, что нам удалось скрыться.       К этому моменту наступила ночь, а в море поднялся сильный шторм. Повернуть назад было нельзя — немцы определённо знают, где мы, и точно будут выискивать. До ближайшего союзного порта далеко. Придётся прорываться сквозь шторм. Я ощутила команду, и погрузилась под воду.       Непогода и спустя часы не думала стихать. Мы продолжали движение, надеясь, что из-за шторма мы не сбились с маршрута. Течение неприятно тянуло в сторону, но я исправно двигалась вперёд, не зная усталости. Пока в какой-то момент не почувствовала что-то металлическое, ударившее по корпусу. Осознание пришло слишком поздно. Это мина, что тут же взорвалась, оставив жгучую боль на корпусе. Внутрь меня стала проникать вода, затапливая один из отсеков, а взрывная волна перевернула мой корпус. Экипаж терял управление, а я чувствовала, что ничего не могу сделать, постепенно затопляясь и погружаясь на дно.       Экипаж задраил люки в затапливаемый отсек, но это лишь отсрочило их гибель. Дизельные генераторы в машинном отделении были повреждены, и я стремительно погружалась на дно. Вы можете себе представить, каково это, ощущать всё, что чувствует экипаж, начинающий осознавать, что они заперты в тонущей подлодке, из которой нету выхода? И понимать, что ты ничего не можешь сделать… Ничего. Я пыталась всплыть, пыталась заставить двигатели работать, но всё без толку. Всё, что мне оставалось — быть вместе с тонущим экипажем. Пусть они и погибнут, но их души останутся со мной…       Дальше было… тяжело. Весь экипаж погиб, а я… стала невольным свидетелем всего этого. Когда последний моряк сделал последний выдох, мой мир погрузился во тьму…       Но то не был конец. Как вы представляете загробный мир корабля? Я не попала в рай или ад, не встретила Будду, Бога или очередную богиню из паршивенького японского исекая. Нет. Я просто лежала на дне, с горой мёртвых тел внутри, оставшаяся наедине со своими мыслями. Прошёл день, неделя, месяц, год, десятилетия…       Одиночество сводило с ума.       Спустя, казалось, целую вечность я стала слышать голоса Глубины. Голоса душ тех, кто погиб на дне моря. Их боль, плач, ярость, отчаяние. Всё то, что может испытать существо, запертое в вечной пытке.       А потом к ним добавился другой голос. Голос, что, казалось, был светом среди сводящей с ума тьмы. Это был голос Бездны.       Открыв глаза, я поняла, что всё это время читала журнал в командирской каюте. Журнал, где сухим армейским языком была расписана вся жизнь подлодки Д-4. Дата, время, событие, подпись ответственного офицера. Правда, на последних страницах, говорящих о моих похождениях с Нерпой, на месте подписи офицера стояла моя подпись.       Отложив журнал в сторону, я осмотрела повреждённую руку. Та быстро затягивалась. И даже постепенно формировалась ранее «выбранная» мною торпедная установка на предплечье. Состояла она из глубинного хитина. Хм, неужели сработало?..       Отвлёкшись от созерцания руки, я прислушалась к другим органам чувств. И, кажется, я стала лучше ощущать подлодку, в которой нахожусь. Я чувствовала, как гудит дизельный генератор, ощущала, что по всей подлодке отключён свет. Даже биение наростов стало словно более… родным?       И, наконец, я ощущала присутствие глубинной. Она была рядом с командирской каютой. Прямо напротив двери, явно чувствуя моё присутствие тут.       Покопавшись на столе командира, я нашла кобуру с офицерским пистолетом, которую сразу же надела, и, проверив патроны, подошла к люку.       — Ну, с Богом… — прошептала я сама себе.       Собравшись с мыслями повернула люк, и взялась за пистолет, готовясь, что глубинная запрыгнет внутрь. Но этого не произошло. Подождав немного, я быстрым движением открыла люк и направила пистолет в сторону глубинной-Революционер. Та лишь приподняла руки, чуть усмехнувшись.       — Погоди, Дарья, — начала она. — Похоже, мы не с того начали…       — Если ты опять хочешь забрать моё тело — выкуси, монстр!       — Жаль, конечно, но, боюсь, даже если бы я хотела убить тебя, то ничего бы не вышло… Во всяком случае, так просто, — сказала та, не дёргаясь, глядя на меня своими неестественно красивыми глазами.       — О чём ты?! — нервно спросила я, не опуская оружие.       — Скажем так, нас двоих закинуло в один корпус, и, похоже, наши… «души» давно плотно взаимосвязаны. Твоя боль — моя боль. Твоя смерть — моя смерть, понимаешь?       — Начнём с того, что это ТЕБЯ закинуло в моё тело, чудовище!       — Как скажешь, истеричка, — видимо, не желая спорить, грубо ответила глубинная.       — Ты… — ох, я, кажется, стала заводиться.       — Видела мои воспоминания? — отведя взгляд, тут же сменила тему душа подлодки.       Немного опешив от внезапной смены темы разговора, я даже чуть опустила пистолет, всё ещё нацеленный на монстра.       — Это… — хотела сказать я, но меня прервали.       — Я десятки лет проторчала на дне, неспособная сделать ничего, кроме как чувствовать трупы экипажа внутри себя, и крики отчаяния таких же мёртвых душ вокруг. А ведь среди них были и те, кто лежал так сотни лет. А потом весь этот ад просто забылся. Я очутилась в этом… твоём корпусе. Я помнила лишь момент смерти, и воля экипажа пусть и неосознанно, но направляла меня. Я помогала тебе… в меру сил. В прошлую нашу встречу я уже рассказывала тебе, помнишь?       — А ещё в прошлый раз ты пыталась меня убить, тварь!       — Начнём с того, что бой начала ты. Но в этот раз я не собираюсь с тобой драться. Не буду врать, была бы возможность, я бы заняла твой корпус. Но сейчас это невозможно, а наблюдать, как мой корпус будет повреждён из-за глупости действующего командира, мне не улыбается.       Я молчала, наконец, опустив оружие. Революционер даже не шелохнулась, лишь проводила пистолет взглядом.       — Я благодарна Нерпе за то, что она смогла подарить мне подлинную свободу, но мне не хотелось бы, чтобы мы учавствовали в её плане. Он обречён на провал. Не в последнюю очередь из-за неё самой.       — Не понимаю тебя, — недоумённо спросила я.       — Я ведь говорила, что такие, как Нерпа, долго не живут. В отличие от меня, у неё самой всё ещё нет подлинной свободы. Внутри неё ещё жив экипаж.       — С чего ты взяла?       — Ты задумывалась, почему она взяла тебя в свою стаю? Почему позволяла тебе командовать, а не держала на настоящем поводке? Нерпа хоть и тоже… Как это люди называют — глубинная? Так вот, пусть она и глубинная, но внутри неё продолжается борьба с душой экипажа. Она не осознаёт до конца причин войны с береговыми. Ты для неё — попытка понять береговых. Разобраться в себе. Отсюда и глупости вроде панибратства в родной стае. Какой же внутри неё бардак должен быть… Неудивительно, что другие глубинные считают её странной.       — Так почему её план обречён на провал?       — А ты ещё не поняла? В море всё решает сила, авторитет, умение внушать страх другим. Нерпа же дура, неспособная разобраться даже в самой себе. А вызов она бросила той, что смогла подчинить себе целое царство, где, уж поверь, должны быть сущности посильнее Нерпы… Дарья, лучше вспомни, о чём ты думала, только попав к глубинным. Твоя цель — выжить, а не помогать одной из «принцесс» в их бессмысленной грызне за власть.       — И что, у тебя есть план, как снять «ошейник» Нерпы?       — Есть идеи… — начала глубинная, но дослушать её не получилось.       Внезапно я проснулась от резко прокатившегося по телу холодка. Наша стая продолжала плыть в сторону Диких территорий, когда Цу-класс сообщила, развернувшись и готовя свои орудия:       — У нас на хвосте погоня. Большая стая. Есть развитые классы, возможно, Химе, и авиация. Из-за последних бой неизбежен, флагман.       «Придётся принять бой. Стая, приготовиться!» — скомандовала Нерпа.