Здравствуй, Глубина

             Глубины Тихого океана, несмотря на название, никогда таковыми не являлись. Удивительное дело — начало двадцать первого века, человечество грезит о космических просторах, в то время как многие уголки Земли, как и их обитатели, до сих пор остаются покрыты туманом.       Вот и сейчас, в глубинах океана плывёт фигура девушки ангельской красоты, с идеальными чертами азиатского лица. Вот только, вопреки красоте, душа девы черна, а её эмоции и всякая человечность — отброшены в Бездну.       Её воспоминания всё больше заменялись пустой злостью. Когда-то она была человеком. Да, простой девушкой, лишь только окончившей школу. Но именно тогда она серьёзно заболела. Живя на отшибе цивилизации, не имея доступа к врачам, её родная семья готовилась расстаться с ней.       Который год шла война, о подробностях которой она никогда не интересовалась. Япония с кем-то воевала на Западе, на материке. В таких условиях её болезнь была бременем семьи — чего она вынести не могла, отчего сбежала из дома. Она жила в найденой пещере, вблизи берега, медленно ожидая свой конец.       А затем, одним утром, она проснулась. Проснулась от жуткого, почти нестерпимого голода. И вместе с тем — другим человеком. Хотя, мог ли человек ощущать себя кораблём? Почему в ту ночь она вспомнила, как бороздила моря, как несла в себе тела и души моряков, как она боролась с этими белыми гайдзинами из России? Почему она ощущала гордость за свою страну за ту победу, в которой точно не участвовала (да и тот корабль до самой победы не дожил — утонул в бою, о чем говорили те воспоминания)? Она знала морское дело, знала тот корабль до каждой царапины. Нет, не так — она ощущала себя кораблём.       Дни тянулись, но она не стремилась возращаться к родным. Что-то гложило её душу. И дело было даже ни в открывшейся способности ходить по воде (подскользнувшись и упав в воду, она здорово испугалась, когда поняла, что теперь способна стоять на воде), ни резко возросшая сила (случайно чуть не обрушить пещеру — не шутки!), а та самая «душа» корабля, что требовала вернутся в строй, поднять знамя, и ринуться в бой за Императора!       И это пугало. Она никогда не ощущала себя солдатом (не женское это дело), и боялась крови. Но души моряков словно внушали ей храбрость, мужество.       Она точно изменилась. Стала каким-то ёкаем (быть может, это всё их проделки? Подшутить вздумали?!), и ей точно нет пути назад.       В итоге, покинув пещеру, двигаясь по воде (некое внутреннее чувство говорило ей, что так передвигаться правильно), она добралась до ближайшего военного порта. Какой шум поднялся, когда дева, скользящая по воде, добралась до берега! «Канмусу, канмусу!» — кричали моряки. Но как её встретил офицер… Даже попытался ударить, когда она, назвалась именем почившего корабля. За что и поплатился. Она, используя недетскую лексику, потребовала восстановить её статус корабля, угрожая офицеру-молокососу казнью за предательство Императора. И для пущей убедительности — играючи разломила на две части винтовку одного из солдат, что осмелился поднять на неё оружие. Представление удалось, и канмусу удалось доказать военному, что её слова о памяти корабля — не плод воображения глупой девочки, разыгравшей фокус со скольжением на воде.       Дальше всё прошло как в тумане. Медобследование, разговор с людьми высокого ранга, и вот первые походы, которые она переживала уже облаченная в устаревшие доспехи с ружьём в руках.       Обстановка на фронте складывалась не в пользу страны Восходящего Солнца, но появление «подарка богов», как её прозвали военные, мог перевернуть всё в пользу Империи.       Она не помнила где и как воевала. Помнила лишь как злоба всё больше и больше селилась в её душе. Как всё больше тускнела её человеческая сторона, окутываясь Бездной. Как белела её кожа, меняла цвет кровь, как всё сильнее усиливался голод, который не могли утолить никакие порции еды. Нет, она желала чего-то большего. Когда люди впервые увидели её, поедающую металл, то сильно испугались. Ещё больше испугались, когда для утоления голода она съела военопленного. Они всё меньше видели в ней божественного защитника, всё больше — чудовище. «Глупцы», — считала она, презирая. Она подарит им победу, разобьёт любого врага. Прочее не должно иметь значения.       В итоге её вновь потопили. Эти проклятые гайдзины скинули на город, куда она прибыла, какую-то бомбу. Бомбу, что обратила город в пепел. Она не помнила подробностей, лишь то, как очнулась в глубинах океана. Но… выжила.       Когда же, двигаясь по дну, добралась до берегов Японии и увидела корабли гайдзинов… Что-то поставило крест на прошлом, убив ту самую человеческую сторону. Остался лишь голод, злоба, ненависть.       Прошли десятилетия её скитаний. Здесь, в глубинах, она слышала голоса павших кораблей. Такую же злобу, тот же голод. Она же осваивала свои новые способности, и медленно копила силы для мести.       И когда она будет готова — они утолят свой голод.

***

      Знайте, я никогда раньше на здоровье не жаловалась. Ни в детском саду, ни в школе, ни в вообще по жизни. Простуда там, насморк — вот и весь мой «послужной» список медкарты. Потому, услышав от однокурсников о возможности почти за даром съездить на юг необъятной для празднования успешно сданной сессии — вопрос для меня даже не стоял. Да и морской воздух, пляж — ну красота ведь?       Потому, собрав чемоданы, отписав родственникам о своей поездке, и выключив работающий фоном «зомбоящик» (как его модно называть в интернетах), метнулась на вокзал. Меня ждала неделя отвязного отдыха!       И ведь в первый день всё было действительно хорошо (не считая ночного кошмара, но на утро я его всё равно забыла). И лишь на второй день почуствовала поднявшуюся температуру. Ну и чесалось тело, как после атаки комаров.       В аптеке купила, вроде как, действенные таблетки, а однокурсники настойчиво просили пойти в больницу. Я же отказалась. Ой, дура! Уже к вечеру пришлось вызывать «скорую».       Дальше анализы, уколы, какие-то таблетки. А к чесотке стала добавляться боль, словно суставы кто-то сильно тянет. А уж кожа, Боже, она стала вся красная!       А затем утром, после чёртового кошмара про то как я тону в море, начался филиал ада.       Проснуться от ощущения, что тебя протыкают по всему телу иголками, — непередаваемо. А понять, что тебе с трудом помогает даже сильное обезболивающее — бесценно. Я орала и ревела, умоляла пристрелить, лишь бы это прекратилось, пока врач, рвущий волосы на голове, протыкал меня очередным обезболивающим и пытался выведать у меня что я ела за последние дни. Потом даже главврач зашёл! Всё что-то говорил о «ужасном» результе анализа крови, о том что у меня там нашли какие-то токсины. Они даже переливание крови сделали! Помогло? Слегка, но ненадолго.       И вот, собственно, сижу, тяжело дышу (слезы все, по ощущениям, выплакала, а голос от криков сел), и слушаю врача рядом. Одетого в маску, если что! А то мало ли, заразится неизвестной болячкой.       — По хорошему вас надо в Москву. Я не уверен, что у нас тут остались ещё способы хотя бы сгладить симптомы. Те тесты, что мы с вами прошли два часа назад, показывают что токсины сейчас выделяются… самим вашим телом. И…       — Доктор, я умру? — хрипло спрашиваю я.       — Несмотря на тот ужас, что сейчас происходит с телом, ваши шансы поправиться выше, чем мы думали после первых тестов. Как минимум потому, что ваше тело, несмотря на всё, о чём я говорил, всё ещё живо. А как специалист я уверяю — с такими болячками, как у вас, долго не живут.       — Но мне хуже! — пыталась крикнуть я, но получилось лишь тихо прохрипеть.       Доктор вздохнул, поправил очки, и положил результаты тестов на стол.       — Именно поэтому я настоял на том, чтобы вас оставили тут хотя бы до стабилизации состояния. Да, опасно, но будет проблема, если вам станет ещё хуже в вертолёте. Завтра тут будут мои коллеги из Москвы. Они заинтересовались вашим случаем и готовы помочь. Сюда же доставят оборудование. Как минимум, нам нужны ещё некоторые тесты, чтобы подтвердить или опровергнуть наши догадки.       — Доктор, умоляю, спасите. Я больше в ваши моря ни в жизнь!       — Ну, не стоит думать, что причина вашего состояния связана с морем. Вы и искупались пару раз, на нормальном пляже… Ладно, сейчас я введу вам снотворное, поспите хоть. И утром постарайтесь вспомнить как можно больше за последнее время. Может, вас насекомые кусали? Ели чего? Может, до поездки было что-то? Поверьте, любая информация может помочь нам поставить вас на ноги.       И вновь уколы. Ненавижу. Зато посплю. Терпеть эту боль невозможно, особенно такую и столько времени!       Погрузившись в царство Морфея, мне вновь снилось море. Словно я плыву по нему, как корабль. По мне ходят люди, а я держу в незримых руках флаг. Странно, вроде никогда не интересовалась ничем связанным с СССР, но почему-то уверена, что это флаг Военно-морского флота прошлого века.       А в это время по радио доносились новости о срочном совещании в Белом Доме. Темы обсуждений: атаки неопознанных морских дронов на подводные кабели, а так же исчезновение целой нефтепромысловой платформы в Тихом океане.