Здравствуй, Глубина

      Новый день — это новые проблемы. Кажется, скоро я начну к этому привыкать. И нет, на сей раз была не боль, а эпиляция! У меня выпали волосы, причём по всему телу (и на голове тоже, да). Ну просто прекрасно! Ох, если бы вы видели лицо медсестры, пытающейся как можно «мягче» подать мне эту «прекрасную» новость. Успокоили лишь тем, что на голове волосы, несмотря на выпадение, за ночь опять стали расти. Причём белые, блин, как у бабки старой!       Ещё из интересного — ночью кровоточили глаза. Но, похоже, к моменту пробуждения всё прошло. И если у врачей это вызвало шок, то я была рада. Нет, не тому, что у меня кровь из глаз всю ночь шла, а тому, что утром я осознала, что мир вокруг стал чётче! Я на зрение особо никогда не жаловалась, но сейчас понимаю, какой же слепой была всё это время. Вон, когда с Василием Ивановичем (это главврач, если что) проверяли зрение, тот мне так и сказал — теперь хоть в снайперы иди.       — Скажу тебе откровенно — на моей памяти это впервые. У тебя ведь была лёгкая близорукость, судя по прошлогоднему обследованию. А за день, поверь, зрение не возвращается. Глаза не болят? — спросил он, делая какие-то записи.       — Нет, только голова, вот тут.       — Понятно, это нормально, мозг привыкает. У многих после перехода на очки так же, скоро пройдёт.       — Ну, хоть какой-то плюс в этой болезни мы нашли… Блин, надеюсь, хоть волосы отрастут. Буду старушкой, но хотя бы не лысой.       — Отрастут, вон, волосинки уже видны. А то, что они белые — связано с нарушением процесса выработки эумеланина и феомеланина, — увидев непонимание в моих глазах, доктор поправился: — Или, говоря проще, из-за токсинов у тебя плохо вырабатываются пигменты, связанные с цветом волос. И такое, дорогая, встречается не только у стариков. Слышала ведь о альбиносах? Другое дело, что обычно это сопровождается нарушением зрения, а твоя болячка уже одним своим существованием поставила под сомнение двадцать лет моей учёбы и работы в сфере медицины.       — А больно тоже из-за токсинов этих? — задала я вопрос, который мучал меня ещё со вчерашнего дня.       — Не совсем, но… — врач отложил записи и сел на пустующую койку рядом. — Я не хочу тебя пугать, но рано или поздно стоило об этом поговорить.       Я вся напряглась. Что-то мне резко расхотелось узнавать правду, но…       — Твой организм мутирует. С невероятной скоростью. Посмотри на вены на руке.       Я подняла руку, и вгляделась в вены на левой руке. Вроде ничего необычного, хотя…       — Видишь, вот тут, под веной будто тень такая? Почти незаметная? Вот это — то, что у тебя отрастает последние дни. Когда я это нашёл, то хотел провести операцию, но обследовав тело в первый день госпитализации, понял — у тебя эта зараза растёт по всему телу, и просто так, хирургическим вмешательством, мы их тебе не удалим. И именно по этим… — доктор явно подбирал слова, — назовём это «псевдовенами», у тебя текут те токсины, о которых я вчера говорил. А поскольку они продолжают расти, и их расположение близко к нервным окончаниям — ты и чувствуешь боль.       — Б-б-бля… — только и могла сказать я, рассматривая «псевдовены» на руках. Краснота, к слову, постепенно отступает, заменяясь шелушением кожи.       — Так же, боль происходит из-за трансформации белков, ввиду роста анаболитических гормо… Кхм, в общем, мышцы у тебя растут.       — Звучит как сюжет превращения в супергероя. Только там оно как-то за день всё происходит, и в жизни такого быть не может.       Василий Иванович кивнул.       — В жизни так не бывает, ты права. Но каким-то образом у тебя оно происходит. Потому сегодня тут и будут мои коллеги из Москвы. Я взял у тебя уже столько анализов, но не могу даже близко понять, как это всё происходит. В магию меня верить не тянет, да и при отдельном рассмотрении симптомов всё вроде выглядит логично… Но вот права ты, в жизни так не бывает.       В палату зашла медсестра — блондинка, не молодая, полная, но даже по взгляду ясно — тётя опытная, и повидавшая всякое.       — Вась, там её родители истерику закатывают. Тебя требуют. — сказала она, показывая куда-то назад.       Доктор вздохнул, приподнялся, и достал укол с обезболивающим.       — Сейчас подойду, Люда… Ладно, сегодня я пущу их. Всё равно надо серьёзно обговорить с ними твой случай. Ты, главное, не поддавайся лишней панике, старайся меньше думать о боли и симптомах. От нервов лучше тебе не станет. Вон, телевизор тебе сегодня включим, отвлечешься хоть немного.       — Угу…       Через полчаса в палату нагрянули родители. Реакция на моё состояние оказалась ожидаемой — мать ревела, пыталась меня успокоить (правда, по итогу именно я её успокаивала), а отец, споря с главврачом, грозился «поставить всех тут на уши», и забрать меня к лучшим врачам Европы. Доктор же устало пытался ему объяснить о рисках, и о том, что мной будут заниматься «настоящие профессионалы из Москвы». В итоге, мать вознамерилась поехать в ближайший храм «молиться за здоровье», а отец — связаться с некими загадочными «старыми знакомыми», которые определённо точно всё знали и могли решить любую проблему.       И вот, выгнав всех из палаты, вновь взяв анализы и загрузив мой организм очередной порцией лекарств (я их скоро буду вместо еды принимать, ей богу!) мне включили телевизор. Честно говоря, не помню когда смотрела его в прошлый раз. Новостями я как-то особо никогда не интересовалась, а всё что мне надо было знать как-то само всплывало в лентах социальных сетей. Да и сами подумайте — как же прекрасен Интернет с его почти моментальным распространением новостей со всего мира, возможностью узнать подробности от участников событий с другого конца планеты. А что телевизор? Там государство, там пока репортаж подготовят — информация устареет. Но вот именно сейчас я почему-то крайне внимательно и с интересом смотрю, простите, выпуск новостей на федеральном канале. Сказала бы себе об этом год назад — поржала бы, а сейчас оно как-то ощущается само собой разумеющееся; к телефону я после госпитализации притронулась ровно два раза — позвонить родным и однокурсникам.       Мир стабильно катится в пропасть. Репортажи с мест боевых действий, жуткие пророчества экспертов о грядущей «Третьей Мировой», проблемы США, загнивающая Европа. О, оказывается подводные кабели который день не могут восстановить — аварийная группа, которая должна была заняться расследованием и оперативной починкой, бесследно исчезла где-то в пути. По итогу бизнес закатывает истерику, а некоторые уже ищут виноватых. Всё пытаются свалить на терракт, но пока официальных заявлений никто не делает, лишь пресс-секретарь Белого Дома предупреждает о «фатальных» последствиях для виновных. Вообще, сегодня так много новостей по поводу океанов (это у вас в Краснодарских краях их специально подбирают, чтоль?): то корабль с экипажем исчез, то какая-то платформа. Вон, некоторые правительства даже выпустили заявления с призывом избегать посещения «опасных регионов».       О, кадры со спутников утекли в сеть вчера. И люди нашли на снимках океана какие-то тёмные пятна. Будто разлив нефти, или стая крупных чёрных рыб (качество снимков так себе). Самое близкое к берегам пятно оказалось рядом с Кауаи (это на Гавайских островах, как пояснила ведущая). И вот репортаж о том, как местные выходят с камерами для того, чтобы заснять пятно, которое постепенно приближается к ним. Блин, а им не страшно? Мне вот что-то эта чернота вдали вообще не нравится. Но, кажется, местным нормально. Да и судя по всему группа ученных хочет арендовать корабль подплыть ближе.       Вот тебе и посмотрела новости, чтобы отвлечься. Надо было включить что-нибудь развлекательное, а то теперь чувствую, будто стою на пороге грандиозного шухера. Не то мировой войны, не то конца света, не то экологической катастрофы. Мда. Вот за это телек не люблю.       Решив отвлечься, беру дрожащими руками телефон и захожу в соцсеть. Какие-то новые мемы (честно говоря, ничего не поняла, но списала на то, что просто давно не заходила в сеть), знакомый опять кидает какое то аниме (на сей раз по какой-то байке Второй Мировой про самурая, бегающего по воде. Странно, никогда такой байки не слышала, но пишет так, будто «даже я» должна была об этом знать). Что у нас тут ещё? А, нытьё о перебоях в сети, обсуждение выставленных за бесценок участков на живописных островах, фоточки у знакомых…       Заплыв (ха-ха) по интернету прервала вошедшая группа врачей во главе с Василием Ивановичем. И если бы не они, я бы увидела пост, где какой-то богач комментируя фото горящего острова (будто кадр голливудского фильма) пишет всего три слова: «Прощай, старый мир».       — Дарья, мои коллеги прибыли, и мы уже поставили оборудование. Сейчас будем проводить более полное обследование, так что пока отложите телефон.       — Ага, — смиренно кивнула я, и небрежно положила телефон на тумбу. Ого, да их тут толпа! И все так на меня смотрят, как студент на халявный диплом. Впрочем, судя по всему, так оно и есть.       А затем я узнала много нового. Знайте, оказывается у пациента могут взять много разных анализов. Нет, не так, МНОГО разных анализов! А половину тех штук, что они сюда притащили — я вообще впервые в жизни вижу!       — Ты где такой кадр откопал? — спросил главврача один из «коллег», рассматривая какие то показания приборов. — Как я и предполагал, у неё внутрь тела кто-то запихнул миниатюрный экзоскелет. И посмотри в место, где располагается спинной мозг. Ничего лишнего не замечаешь? Я уж молчу о том мраке, что у неё в ногах. Либо у меня всё приборы при транспортировке сломались, либо она сбежала из секретных лабораторий. Я не представляю как естественным путём это всё могло появиться в её организме так, чтобы она при этом выжила.       — А я тебе говорил, что случай нестандартный.       — Нестандартный? Вася, если вот это всё попадёт в профильное сообщество, то оно дружно пойдет в психбольницу. А с ними за компанию химики и биологи. Я не шучу, это полное говно, и тут дело времени когда сюда нагрянут хмурые ребята из службы безопасности.       Звали «коллегу» Пётр Александрович Носов. Если Василий Иванович был, таким, знайте, максимально «типичным» врачом, какого можно представить при фразе «главврач местной больницы», то Носов производил впечатление бывшего военного. Высокий, стройный, гладко выбритый, и имеющий взгляд человека, который минимум отслужил срочку. Откуда такие мысли? Не знаю, у меня после начала болезни иногда одолевают в принципе странные мысли, которые раньше мне точно не пришли бы в голову.       — Я ниоткуда не сбегала! — возмутилась я. Голос так и не вернулся, поэтому мой хрип прозвучал жалко, но уж простите, чем богаты. О, а вот и судороги с болью вернулись. А я уже стала радоваться что привыкаю.       В итоге в меня вновь загрузили таблетки, уколы, какие-то мази. Доктора удалились, вероятно, живо обсуждая полученные результаты. Сил смотреть телевизор не было, а вот телефон…       Взяв же телефон в руки я поняла, что схожу с ума — ведь полезла я не в социальные сети, а в вики — читая о разных металлах. И читая ловила себя на мысли, словно я ну очень хотела бы лизнуть вот этот золотой слиток. Фу, я слышала, что у беременных бывает проявляются странные гастрономические предпочтения, но, надеюсь, это не мой случай. За такое точно в психушку отправят! Если переживу этот кошмар.       С такими мыслями, листая очередную страницу, я и уснула. Снился мне осаждённый город, и я, плывущая к нему. Почему-то, смотря на него, я знала — это город Севастополь. Я должна туда добраться, ради сестёр и братьев. Ради товарищей. Вновь погружение под воду, но не страшное — словно только по шею. Я не тонула — пряталась от неприятеля. Будто не человек, а…       «Нет, я точно сумашедшая» — первая мысль, что посетила меня после пробуждения.