Здравствуй, Глубина

      Это был провал. Нет, не так — это была катастрофа. И Джону не повезло оказаться прямо в еë эпицентре.       Их эсминец был направлен к острову Кауаи сразу после того, как командование получило подтверждение, что неизвестная стая дронов движется в сторону островов. Учитывая то, что по слухам эти машины были причиной целого ряда происшествий последних дней, команование Пентагона было на взводе. Из-за рокировки флота в этом районе наиболее близкими оказались лишь несколько кораблей, включая их эсминец.       Но главной проблемой оказались журналисты. Кто-то слил в сеть снимки со спутников, и толпа гражданских идиотов пошла делать фотографии! А особенно отличившийся идиоты поплыли на катере прямо к дронам. Они же первыми и погибли.       Всё произошло очень быстро. Когда катер подплыл достаточно близко, из под воды прямо на головы яйцеголовых кинулось нечто напоминающее акулу. Люди не успели даже понять, что же произошло. И ладно эти придурки, которых никто не просил лезть куда не следует (местные чиновники весьма настойчиво требовали держаться подальше от берега), гражданские увидев такое представление даже не пошевелились! Хорошо, что полиция на берегу начала гнать людей подальше от берега, но по-хорошему нужно было начать эвакуацию с острова сразу. Но кто же знал…       Неизвестные дроны (или чудища? Он мог поклясться, что видел как они поедают людей!) раскрыли пасти, в которых оказались миниатюрные орудия. А далее последовали залпы. Прямо по людям!       Времени на раздумья не было, и не дожидаясь командования, он скомандовал открыть огонь по неизвестному противнику. Залп орудий, который должен был разом избавиться хотя от части монстров, не нанёс тем даже царапин. Но хотя бы главную задачу — отвлечь противника на себя, удалось выполнить. Чудища, словно почуяв добычу, всей стаей двинулись прямо на их группу.       Ревели орудия, посылались торпеды с ракетами, но враг будто даже не замечал того, что по ним ведут огонь. И если ещё вчера они спорили чьи это дроны — русских или китайцев, сейчас Джон мог точно сказать — это не творение людей. Не воюют так люди! Добравшись до ближайшего корабля, эти создания не обстреливали его, не пытались как-то подорвать, нет! Они просто его жрали, черт возьми!       — Продолжайте вести огонь, и берите курс подальше от островов! Нужно выиграть время для эвакуации гражданских!       И вновь рёв орудий, брань матросов. А где-то там, на острове, разгорается пожар после недавнего обстрела. По связи взбешенное командование требует отчёт, описание противника, уверяет что «через пару минут ожидайте авиационную группу». Вот только нет у них пары минут. Корабль, которое чудовища выбрали своей первой «добычей», был фактически уничтожен. И теперь часть монстров направляются прямо сюда!       Этот бой уже проигран, они уже трупы — Джон прекрасно это осознавал. Но он не для того пошёл в моряки, чтобы вести себя как тряпка. Да, нынешняя армия уже не та, что была раньше, а бюрократы уже не первый год ведут его родную страну в пропасть, но он дал присягу. Он сам выбрал путь военного. И если его судьба погибнуть в море, отвлекая на себя порождения Бездны — он смиренно примет такую судьбу.       Рубку сильно тряхнуло, а Джон даже без доклада понимал — эти твари добрались до них и повредили винты. Вот и всё, приплыли.       Было ли ему страшно? Нет. Чья-то незримая юная женская рука легла ему на плечо. Словно сам корабль обрёл душу, и подобно любящей матери успокаивала его, придавая сил. Он знал — их смерть не будет напрасной. На их место придут другие, те, кто сможет победить этих чудищ. А их грешные души… Корабль примет их, и обязательно сбережет до следующей жизни.       — Прощай, Лиза, — тихо попрощался он со своей женой, что осталась где-то там, на берегу континента. А затем рубка была разрушена.

***

      По щеке ещё совсем юной девочки текли слезы. Вокруг неё суетились врачи Объединенного флота ООН, проверяющие датчики на современных, но весьма громоздких (военный заказ, да и электроника ныне штука недешёвая, чтобы делать ставку на современный дизайн взамен надёжности) моноблоках. Кто-то делал записи, а кто-то радовался, что операция прошла без осложнений.       А прямо перед ней стояла улыбающаяся девушка. Канмусу. На вид такая молодая, но несмотря на улыбку — во взгляде читалась долгая и нелёгкая судьба. По слухам, канмусу почти не стареют, а значит, перед ней вполне может оказаться ветеран, заставшая времена Первой волны.       — Вспомнила, наконец? Ну, добро пожаловать в наши ряды! Не обещаю лёгкой жизни, но времени заскучать точно не будет. И так, а теперь давай, представься, ещё раз. — сказала канмусу с едва различимым русским акцентом.       Еще пару минут назад ей было страшно. Война с Глубиной идёт не первый год, но для неё она шла где-то там, далеко. Когда же, придя в сознание, еë «поздравили» с успешной инициацией, и она вспомнила судьбу того эсминца… Нет, свою судьбу, она внезапно обрела силу. Страх исчез, словно незримый моряк, утерев слезы, пообещал оберегать еë, как она когда-то сберегла его. Решено, она не будет бояться своей судьбы. Приложив руку к груди, она произнесла:       — Меня зовут…

***

      «Нет, я точно сумашедшая».       С этими снами точно нужно что-то делать. Я все понимаю, кошмары, стресс, но вот почему оно всё на одну тему? И почему оно всё кажется таким… знакомым? Нет, это бред, мать, какая еще подводная лодка?       «Если бы море было водкой, была бы я подводной лодкой» — вспомнилась мне строка из какой-то песни.       Несмотря на очередные мысли о собственном самочувствии, утро встретило меня с не самых плохих новостей! Во-первых, вернулся голос, а во-вторых, моя кожа! Боже, никаких прыщей, шелушения. Я такое видела лишь у людей под тонной косметики, либо на фото после нехилой обработки. Ладно, зараза, ты меня даже порадовала, но это ТОЧНО не стоило тех мучений! Волосы тоже подросли вместе с бровями (кстати, растут они теперь только там, где хотелось бы. Ни в коем случае не жалуюсь, но это нормально?), так что, возможно, скоро я смогу себе отрастить хотя бы каре, которое у меня и было до этого.       А вот на утренних анализах появились новые открытия — у меня не смогли взять анализ крови. Ага. Хотя ОЧЕНЬ пытались. Иголка просто не могла проткнуть кожу, даже следов не оставляла. Носов даже перебрал кучу разных иголок, думая что попался брак, а затем попытался сделать малый надрез скальпелем. И… он просто погладил мне скальпелем кожу. В какой-то момент, потеряв берега, начал орудовать скальпелем как каким-то кухонным ножом. Но всё бесполезно.       — А как… — только и выдавил из себя стоящий рядом главврач. Доктора переглянулись. Помолчали, ушли на перекур, вернулись, сели напротив. Вновь помолчали.       — Окей, попробуем взять пока всё остальное… Но без анализов крови… это плохо. Там же мутации ещё не закончились…       Сказано — сделано. Ближайший час мы вновь провели за сбором тестов и анализов. Боль сегодня чуть отпустила, что не могло не радовать, хотя то, что я теперь точно могу не бояться уколов, пугало — если боль вернётся, то останется только жрать таблетки для её подавления, а действуют они, по опыту последних дней, так себе. Плохо.       Когда меня просили открыть рот и высунуть язык произошло то, к чему оказались не готовы всё присутствующие. Приложив к языку металлический эндоскоп, Носов принялся активно что-то там искать. А вот я… не знаю как так вышло, но, поддавшись какому-то иррациональному желанию, я убрала язык в рот и сжала зубы. Носов не успел вытащить инструмент, и тот с лёгкостью оказался прокусан.       — Э… Э, выплюнь!       Послушавшись, я выплюнула на руку остатки инструмента. Носов очень тяжело вздохнул, посмотрел мне в глаза.       — Это что было?       Я растерялась. Блин, так опозориться. Хотя почему-то было чёткое понимание, что я вполне могла бы его прожевать и проглотить. Организм почему-то не воспринял его как «гадость-выплюнуть».       — П-простите, рот сам закрылся, и…       Носов покачал головой.       — Я не про это. Ты его как прокусила?.. А, не важно, надо уже привыкнуть к твоим фокусам.       В кабинет залетела медсестра с глазами по пять копеек.       — В-Василий Иванович, там из органов приехали к вам.       Василий приподнял бровь, и кивнув, молча удалился из кабинета. Носов же, покрутив в руках остатки эндоскопа, принялся читать один из листов уже изрядно прибавившей стопки бумаг по моей болезни.       — Дарья, между нами, вы понимаете, что ваш случай уже давно вышел за рамки медицины? — он не поднял на меня глаза, но его голос был предельно серьёзен.       — И что, меня теперь запрут в лаборатории, как какую-нибудь крысу? Я же простая девушка, вон, каникулы закончатся, надо будет ехать на пары, и…       — Во первых, меньше смотри глупые фильмы. В лаборатории никто не будет человека закрывать. Ты ведь не животное, ей богу. А вот изучение этого… этих феноменов может помочь не только поставить тебя на ноги, но и откроет дорогу отечественной науке. И учёба… Знаешь, можно же устроиться лаборантом, там же закончить образование. Зарплаты, конечно, не заоблачные, но думаю, ради такого случая финансирование поднимут. А твоя вот эта учёба… Сама же понимаешь, что работы ты сейчас с таким дипломом не найдешь?       Сейчас, после этих слов, я посмотрела на Носова с другой стороны. Этот разговор тет-а-тет, упоминание моей учёбы, мягкая такая вербовка в какую-то лабораторию…       — Вы чекист?       Носов ухмыльнулся, и наконец поднял на меня взгляд.       — Дарья Орлова, чекистов у нас нет уже несколько десятилетий.       Он даже не пытается оправдаться! Какого ху… Это как вообще?! Её серьёзно, вот сейчас, пытаются завербовать какие-то люди в погонах? Але, у неё же там в переписках столько компромата, что посадят до старости! Блин-блин-блин, во что она влипла… М-мать…       — Не надо так напрягаться. Я не из полиции и обвинять в старых грехах не намерен. Просто предлагаю способ помочь. Уверяю, никто другой ни тут, ни за границей тебе не предоставит такое предложение. Потому что тут тебя даже после исчезновения всех симптомов не выпустят — будут держать под надуманным предлогом, а за границей тебя точно посадят на цепь в подземной лаборатории. Потому что гражданка другой страны, и помочь тебе некому будет. А родное государство тебе поможет, защитит. Понимаешь ведь меня, ты девочка неглупая?       — А… А если я…       — Откажешься? То так тому и быть. Если останешься тут — то мы просто продолжим тихо и незаметно оберегать тебя, и даже о тех репостах забудем, не переживай. А вот в другие страны уезжать я всё же не советую. Про посадку на цепь я не шутил, и в наши дни я сомневаюсь, что мы тебя оттуда вытащим. Уж прости, времена Союза прошли, силы уже не те.       Я не знала что ответить. В голове всё как-то перемешалось. Мало мне проблем с телом, так теперь меня буквально пытаются во что-то втянуть спецслужбы! Я сюда вообще покупаться, позагорать, да шашлык поесть приехала! Спокойно, Даша, спокойно! Дыши глубже, вдох-выдох…       — Не спеши с ответом. Давай поговорим.. Например, завтра? А сегодня просто рассмотришь моё предложение?       — Хорошо, — смиренно ответила я, в голове проклиная тот день, когда я согласилась на эту чёртову поездку.       — Вот и отлично, только пожалуйста, ни с кем об этом не говори, хорошо? У стен есть уши, а врагов у Родины вполне достаточно.       Остаток дня прошел в тумане. Анализы, разговоры с врачами, и бездумное листание соцсетей. На всякий случай почистила страницы, удалила «спорные» чаты, отписалась от нескольких людей и пабликов. Был ли смысл? Думаю нет, но на душе теперь чуть спокойней.       Интернет сегодня ловит плохо, но судя по ленте новостей, то чёрное пятно оказалось какими-то дронами неизвестной стороны. Куча обсуждений на этот счёт, многие страны планируют эвакуацию прибрежных зон, близких к расположению территорий, где плавают эти дроны. А там и Владивосток, и крайний Север. Ужас, надеюсь всё закончится хорошо. А вот в комментариях над США потешаются. Кто-то пророчит «крах гегемона», и уже ищет подходящую кандидатуру на его замену. Даже какое-то фанатское творчество им посвящает. Бред, это же нехорошо, да и судя по слитым фото, скоро эти дроны могут заявиться далеко не только на каких-то там острова. А вдруг это не чьи-то дроны, а, например, злые пришельцы из космоса? О, комментарий который прям про мои мысли…       В итоге, бросив это дело, я решила лечь спать. Про лабораторию так ничего и не надумала, может, есть смысл согласиться? Дадут работу, и не буду чувствовать себя хомячком в клетке. Проскочила даже идея сбежать… Куда-нибудь! В Сибирь, например. Хотя как я без благ цивилизаций? Даже огня не разведу. Дилемма.       Ночь встретила меня… Нет, это был не сон.       Вот родной Николаев (я в нём в жизни не была, клянусь! В России всю жизнь в одном городе, причём в Сибири, прожила, эта поездка, считай, первая моя поездка куда-нибудь!), стройка. Маты рабочих. Вот мой первый спуск на воду. Пытаюсь погрузиться… Чуть не тону! Не выходит! Потом опять у меня что-то меняют, переделывают. Инженеры говорят, что моего создателя посадили. Потом опять спуск на воду… Удачный! А затем походы, Турция, мелкие поручения. Война, вот я стреляю, кажется, попала, вот Севастополь, затем… Что это? Шторм, тёмная ночь, чертова мина, глубина, тьма…       «Декабрист-4 «Революционер»? Это правда мои воспоминания?! Я теперь реально не девочка-Даша, а девочка-подводная лодка?! А-ху-еть».