Здравствуй, Глубина

      Ситуация в мире стремительно и бесповоротно менялась.       Вторжение Глубинного флота вынудило миллионы людей покинуть острова и прибрежные зоны, переезжая вглубь материков, считавшихся (по крайне мере, пока) безопасной зоной. Внезапный наплыв беженцев сильно влияет на ситуацию в принимающих странах, вызывая подъём националистических лозунгов (которые, в наиболее стабильных регионах пока ещё удаётся сдержать), особенно на фоне других, не менее серьёзных вызовов, с которыми приходиться сталкиваться государствам.       Крах морских логистических путей начал отражаться на экономике всё сильнее. Помимо проблем с доставкой товаров (что сразу подстегнуло цены далеко вверх, спровоцировав рост доли теневого рынка и спекулянтов, а также вынудило в отдельных регионах экстренно ввести карточную систему распределения товаров), это парализовало множество заводов, сильно зависящих от морских перевозок.       Паралич одних заводов стал причиной остановки других, запуская цепную реакцию экономических проблем, к которым многие компании (да и страны) готовы не были. Пострадавшие фирмы начали массовые увольнения, особенно на фоне осознания, что быстрое возобновление производства маловероятно. Впрочем, пока одни бизнесмены лезли в петлю, другие призывали искать новые возможности, не ожидая «у моря погоды», а призывая срочно перестраивать бизнес, заполнять освободившиеся ниши местными товарами и производствами, и адаптироваться к новому, фрагментированному миру.       Безработица, рост инфляции, страх перед неизведанной морской угрозой накладывались на традиционные проблемы местного населения, провоцируя бунты, беспорядки, рост преступности и радикальных религиозных течений. В отдельных странах правительства, не справившись с кризисом, пали, приводя к власти радикальные элементы, обещающие «железной рукой» решить нарастающие проблемы. Однако по итогу росла лишь борьба с недовольством, либо же народные волнения перенаправлялись на соседние страны, где новые государства, пользуясь мировой нестабильностью, стремились получить доступ к всё более дефицитным ресурсам, либо силовым методом решая давние замороженные конфликты.       Совещания Совета Безопасности ООН стали регулярными, и, в отличие от прошлых лет, сейчас на них всё чаще принимались согласованные решения. Особенно оперативно СБ ООН решал вопросы с нестабильными регионами — вводя санкции или разрешая ввод миротворческих сил для стабилизации обстановки в таких странах. Особенно это касалось стратегически важных регионов. В отдельных случаях такие территории переходили под курирование международных ассоциаций. Иными словами, под внешний контроль. Потому по телевидению то и дело стали мелькать репортажи, как в условной Греции (ещё до вторжения Глубинного флота испытывавшей экономические проблемы) миротворцы ООН подавляют группы радикалов, пытающихся взять под контроль правительственные здания.       Помимо этого, потеря доступа к морям поставила рыболовную отрасль на грань забвения, а рыба очень быстро получила статус «еды богачей». Впрочем, были и те, кто был даже рад новому положению вещей. Сторонники экоактивистов, оценивая возможные перспективы потери доступа к морям, прогнозировали восстановление морской экосистемы и рост популяции рыб и других морских обитателей. Оставался лишь вопрос в том, как на это повлияют глубинные, и не станет ли при их контроле морей ситуация ещё хуже. Помимо перспектив восстановления популяции морских обитателей, экоактивисты были рады значимому замедлению мирового производства, а значит — выброса углекислого газа в атмосферу, и призывали государства «использовать эту историческую возможность для перехода на новые источники энергии». Впрочем, специалисты предостерегали экоактивистов, указывая на массовую миграцию людей и прогнозируя на её фоне рост других экологических проблем.       Культура также переживала глубокие изменения. Море, ещё недавно ассоциировавшееся с свободой и романтикой, теперь вызывает страх, ненависть и загадочность. Люди не перестали потреблять и производить медиаконтент. Просто его содержимое стало значительно меняться. Художники, писатели, музыканты и иные деятели культуры стали создавать новые произведения, отражающие в себе дух новой эпохи: апокалиптичность, борьбу за выживание, надежду на будущее. Канмусу в этой связи стали проводником последней, что выражалось в их роли в новых произведениях искусства. Разумеется, ещё только появляющихся, словно росток, пробивающийся из недр медиаконтента и поп-культуры, уже ставшей символом старой эпохи.       Мария, или же Красный Восток, выключила смартфон и убрала его в ящик, раздумывая над происходящим.       Она уверена, что каким-то чудом попала в мир «Флотской коллекции» с её милыми канмусу, убивающих злобных глубинных.       Исекаев она видела много, и потому такие шокирующие открытия пусть и удивляли, но не столь сильно как могло быть. Что её действительно шокировало — это способ, каким она попала сюда. Или, вернее сказать, это «кантайка» проникла в реальный мир? Ведь в исекаях обычно как? Идёшь, попадаешь под грузовик, опциональная встреча с божественной сущностью, и прямой рейс в аниме. Тут же ничего подобного не было. Ей просто стало плохо, и она превратилась в канмусу. В какой момент она попала в другой мир? Неужели во время трансформации? Она умерла в своём мире, лёжа на больничной койке, от какой-нибудь новой разновидности коронавируса? То, что это не совсем её мир, она могла заявить чётко: вычистить такую заразу, как фэндом анимешников, за пару дней — задача невозможная. А здесь она видела вычищенное на корню любое упоминание что «кантайки», что «азурки». Причём речь касалось всего: интернета, фанатского творчества, памяти людей.       Были и другие странности.       Будучи человеком, увлечённым японской культурой, и внимательно следящей за всем, что там происходит, она прекрасно знала СКОЛЬКО ядерных бомб было скинуто на неё в конце Второй Мировой. И информация везде, где она искала, не сходилась. И цепочкой после этого она обнаружила отсутствие существования некоторых других знакомых ей наименований, чьи творцы словно… И не родились. Да и стиль местной японской анимации пусть и незначительно, но отличался, как бы подчёркивая пропавшее влияние тех самых аниматоров. И это не считая других моментов.       «Нет… я определённо попала в другой мир. Похожий, знакомый, но не мой».       Ранее разобраться в происходящем ей помогала Сторожевой, либо же Ольга. Умная девушка, которая, в отличие от других, восприняла её слова куда более серьёзно, и помогавшая ещё будучи на базе с Бестией собирать информацию.       Сейчас же, в этом училище, поговорить о чём-то таком можно только с Коммуной, недавно срочно улетевшей глубокой ночью. Док, хоть и не особо верила в то, что они часть какого-то аниме, но не смеялась над ней, как та же Шило, и иногда что-то, да подсказывала.       «Не так я представляла себе протагонистов аниме. Лучше бы уж в «Коносубу» попала, например…»       Впрочем, за всё время тут она стала постепенно сомневаться, что это всё же мир знакомого аниме. Пока она не видела ни одного упоминания человекоподобных глубинных. Да и в аниме, несмотря на драму между кораблями, она не припомнит описания той жести, что она регулярно видит в новостях. Конечно, к чему в аниме про борющихся с жутким злом милых хуманизированных кораблей такие мелочи, но всё же…       На следующий день, во время очередных занятий, она увидела новенькую канмусу.       — Нет, — ответил преподаватель в офицерской форме, отвечая на вопрос одной из новеньких канмусу (Мария не была уверена, но, вроде, её звали Сообразительный), — в случае атаки со стороны кормы многое зависит от ряда обстоятельств: тип корабля, вооружение, погода, вид угрозы. Но если вам, молодая девушка, нужен «универсальный» подход, то в первую очередь нужно оценить тип исходящей угрозы: торпедная атака, ракетный удар, артиллерийский огонь или воздушная атака. Затем нужно определить местоположение, курс и скорость противника. Если атака ведётся со стороны кормы, то основной задачей является изменение относительного положения кораблей, чтобы перенести зону угрозы на более выгодные углы для защиты или ответного удара. Например, изменить курс на противоположный, увеличить скорость, или совершить манёвр Z-образного типа…       — Зор-р-р-о-о-о! — воскликнула явно скучающая Шило, для которой такие лекции были сродни пытке.       Но, преподаватель на выходку МО-4 лишь покачал головой и продолжил:       — Далее, в зависимости от типа угрозы нужно применить соответствующие защитные меры. Если торпеды или артиллерия, совершить манёвр уклонения от курса торпеды или артиллерийского огня соответственно, для отражения ракетной атаки применить ЗРК, а в случае воздушной атаки — ПВО. После выхода из зоны прямой угрозы необходим перехват инициативы. Используя бортовое орудие, нанести контрудар, координируя, если это возможно, свои действия с другими союзными кораблями. Но, как вы понимаете, это крайне общие советы — как и ваш вопрос.       Дверь аудитории открылась, и внутрь зашёл офицер вместе с незнакомой девушкой. Одетой в гражданскую одежду, на вид лет восемнадцать. Тёмные короткие волосы, небольшие очки (правда, судя по всему, без линз). Вся аудитория, включая преподователя, но исключая Шило, поднялась со своих мест, лишь чтобы почти сразу сесть после соответствующего жеста.       — А это кто — новая училка? — оценивающе оглядела её Шило, но сразу добавила: — Или канмусу?       — Лёгкий крейсер Слава проекта 26-бис. С семьдесят второго исключена из состава Советского флота. А эта… — она обвела наш класс пальцем, — группа курсантов и есть те самые «Девы Флота»?       Красный Восток заметила, как глаза Ташкент расширились, словно она увидела кого-то очень знакомого. Она внезапно вскочила и, встав по стойке «смирно», обратилась к Славе:       — Товарищ Молотов, лидер эскадренных миноносцев Ташкент! Если помните, я эскортировала вас вместе с Белосток и Абхазией в Севастополь! Рада вновь видеть вас!       Слава кивнула.       — Тоже рада видеть вас вновь, товарищ Ташкент. Я наслышана о ваших подвигах, и о обстоятельствах вашей гибели. Отрадно видеть вас в добром здравии и готовности продолжать нести службу.       Шило высунула язык, скривив лицо в жесте отвращения, тихо пробубнив себе под нос:       — Ещё одна ёбнутая…       Офицер прокашлялся, давая понять что он ещё здесь.       — Ладно, в таком случае, Слава, предлагаю вам сегодня поприсутствовать на занятиях нашего… Особого флота. Заодно сможете поговорить с другими… кораблями. Вечером мы за вами зайдём.       — Да, я не против, спасибо за такую возможность, — сухо, но уважительно ответила Слава.       Когда офицер ушёл, Слава заняла место за партой рядом с Красный Восток.       «И чего это она ко мне села? Одной за партой как-то спокойней…» — пожаловалась сама себе Мария в мыслях, но виду не подала.       Преподаватель же продолжил лекцию, остаток которой прошёл без особо интересных событий, не считая парочки едких комментариев со стороны Шило, к которым всё успели привыкнуть.       Да и в целом, остаток дня прошёл весьма обычно, если не считать присутствие молчаливой Славы, успевшей нормально поговорить лишь с Ташкент и парочкой новеньких. Шило, разумеется, тоже пыталась её разговорить, но Слава отвечала неохотно, и не объясняла своего присутствия тут. Просто говорила «захотела посмотреть на вас». Такой ответ знатно удивил Шило, воскликнувшей: «А что, так можно было?!», явно не понимая, как военные ещё не завербовали очередную корабледевочку.       Впрочем, ответы нашлись уже вечером.       — Ну, что могу сказать, — начала говорить Слава, когда мы все собрались в кубрике Марии, что почти сразу после их заселения превратился в «корабельный штаб» для обучающихся российских канмусу, в котором решались проблемы мирового масштаба, а также передавались стратегически важные слухи. — Для войны вы, мягко говоря, не годны почти все. А некоторым… да, я про вас, МО-4, место в детсаде, а не в Военно-морском флоте. Если в Чёрном море сражаются такие же, то этим глубинным можно смело вручать ключи от Земли. Логичней выйдет, чем возлагать надежды на такой флот.       Шило закатила глаза:       — О, в Министерстве обороны научились клонировать Бестию? А можно вас сразу туда закидывать, а здесь мозги не ебать? Слав, не надо тут эту шарманку загонять. Я не знаю, из какой психушки тебя достали, но тут тех, кто стопроцентно считает себя кораблём, раз-два и готово. Мы вот с Покемоном — вчерашние гражданские.       Слава покачала головой:       — Не знаю насчёт твоего «по-ке-мона», но вот судя по твоему сквернословию, вытащили тебя прямо из семейства сапожников. Или из детской колонии.       Шило встала, явно заведённая:       — Не поняла, ты подраться хочешь?! Ты на рост не смотри, кулак у меня тяжёлый!       С места поднялась Ташкент, явно готовая разнять возможную драку:       — Так, давайте без рукоприкладства!       Впрочем, крейсер даже не шелохнулась, хотя, судя по глазам, от таких выходок была шокирована.       — Я не подраться хочу. Я лишь излагаю факты. Сейчас никто из вас не готов к реальному бою. Особенно ты — и своим детсадовским поведением, и отношением к учёбе. И не важно, вчерашние вы гражданские или позавчерашние — без карцера для тебя и офицерского нагоняя для остальных вас ничего не исправит.       — А ты дохуя меня знаешь? Я охуеть какая серьёзная и сосредоточенная. Когда надо. Припёрлась тут, понимаешь, докапываешься. Хотела посмотреть? Посмотрела? А теперь пиздуй в палату или откуда тебя достали. Мне не упали советы от незнакомки с улицы. Своя голова на плечах есть, и родилась я не вчера. И к подругам моим не лезь, поняла? Права качать хочешь? Покомандовать захотелось? Так у меня есть свой флагман есть, вакансии закрыты.       — И кто твой флагман?       — Бес… Петропавловск. Линкор. Всё?       Слава подняла голову к потолку, пытаясь припомнить такой корабль. Затем, кивнув своим мыслям, подозрительно-доброжелательно произнесла:       — Да, раз так, то не буду спорить, и лучше поговорю с ней.       Шило, видимо остыв, вновь уселась на край кровати:       — Ну вот и хорошо. Можешь хоть сегодня отправляться в Стамбул к ней.       Ташкент, стоящая между ними, приняла попытку разрядить обстановку:       — Товарищи корабли, я прошу прощения, но вам стоит помириться. Родина в опасности, и мы не можем позволить себе конфликты друг с другом. Сегодня мы с вами здесь, на берегу, но уже завтра нам может понадобится сражаться бок о бок.       Слава кивнула:       — Да, боюсь, Ташкент права. МО-4, я… прошу прощения, если была слишком резкой в своих оценках и оскорбила тебя.       Шило на это махнула:       — Ой, да брось. Ещё я буду обижаться на парочку вялых оскорблений. Меня тоже, ну, за грубость и все прочее прости. Ну, горит у меня просто, когда меня жизни учат.       В этот момент в кубрик зашла Коммуна, неся в руках армейскую сумку. Сразу приметив незнакомку, она перевела взгляд на Шило. Увидев, как та покачала головой, Док улыбнулась и обратилась к Славе, протягивая той руку:       — Здравствуйте, спасательное судно Коммуна, до двадцать второго Волхов, а вы?…       — Лёгкий крейсер Слава, ранее носила имя Молотов. Прошу прощение, мне уже надо идти.       — Разве вы не?.. — спросила Док, явно считая Славу «очередной» новенькой.       Молотов покачала головой:       — Нет, пока нет. Хорошего вечера, мне нужно сделать кое-какие дела.       И быстро ушла, оставив Коммуну в недоумении, обращённом к Шило:       — Так, ты уже и новеньких распугиваешь?       МО-4 брезгливо помахала пальцами в сторону двери:       — Да какая она новенькая. Так, беспортовая, но очень наглая пробегала мимо. Не обращай внимания. Надо будет сходить к начальству и спросить, что это за день открытых дверей сегодня был… Ты лучше скажи, как слетала? По новостям у них там всё вроде нормально, но, я так понимаю, тебя не просто кровь собрать забрали? Тем более на столько дней.       Коммуна, вздохнув, поставила сумку и села на табурет, явно не зная с чего начать.       — Плохо слетала, плохо. Дэшка… Ладно, слушайте…       Далее Док начала пересказ событий в Стамбуле, которые сильно удивили Красный Восток, напомнив о «погружении» — упоминаемом в аниме по «Флотской коллекции» событии, когда канмусу становилась глубинной, теряя воспоминания и обращая оружие против вчерашних подруг. Рассказала Док и о том, какую бойню устроила Революционер в тот день, совпавший с операцией по отражению контратаки глубинников со стороны Мраморного моря. И о потере памяти, и о том, как Д-4 незадолго до потери рассудка рассказывала о «человеческой» глубинной. И о том, как Петропавловск пыталась её спасти, использовав даже свою «суперспособность» по контролю других канмусу, и какой разгневанной она вернулась на базу, когда начальство приказало отступить.       После случившегося Док задержали в Стамбуле, где опрашивали как одну из тех, кто общался с Революционер и мог что-то знать.       — Думаю, она стала как бы глубинником. Может, один из монстров её заразил чём-то когда-то, или они в принципе заразные, без понятия. У остальных канмусу ничего подобного не было.       Док выглядела скверно, сильно коря себя за произошедшее.       — Спасатель подводных лодок Коммуна не смогла спасти подлодку. Гадство. Народоволец… Ну, которая считает себя её сестрой… Никогда не видела её такой подавленой…       Шило покачала головой:       — Док, жива она, поверь моей чуйке.       — Юль, ты сама в это веришь?       — Пф, послушайте, эта девка пусть и простушка, но с еë удачей я бы поехала в Лас-Вегас. Она без царапинки вытащила Петропавловск с объекта в Крыму…       — Вместе со Сторожевой. — поправила еë Док.       — Только Сторожевой тогда лишилась глаза, Петропавловск — руки, а Дэшка отделалась лёгким испугом.       Ташкент и другие новенькие внимательно слушали рассказ, не встревая в разговор.       — Она в одиночку завалила спятившую немку. Потом, сама, попросила лично президента отправить её в пролив Босфор. И смогла помочь его отбить. Вдумайся, Док, она простая студентка, постоянно находящая приключения на пятую точку, и всегда выходившая из этих приключений победителем. Вот вы нашли хотя бы её волосок в море?       — Нет, — покачала головой Док. — Но это ни о чём не говорит.       — Как и то, что она свалила в море. Поплавает, побесится, вернётся обратно. Ты же врач вроде, нет? Должна знать, что в таких случаях говорят, что не «погибла», а «пропала без вести». Пусть разрезают каждого встречного глубинного, пока не найдут её остатки, а до тех пор не надо её хоронить. А если найдём живой, но спятившей — профилактическая затрещина её исправит. Все, завязывай хандрить, тебе не идёт.       После вечера, давшего новые доказательства схожести этого мира, с миром «Флотской коллекции», наутро Красный Восток удивило триумфальное возвращение Славы, которую торжественно объявили пополнением в рядах Дев Флота Российской Федерации.       — Это ты за ночь так быстро до Стамбула и обратно пробежалась? — удивлённо спросила её позже Шило.       — Нет, достаточно было просто позвонить. У тебя прекрасный флагман, Шило. Мы с Петропавловск побеседовали, многое успели обсудить, и она просила похвалить тебя.       — Меня? — выгнув бровь спросила явно не ожидавшая такого МО-4.       — Да, сказала, что ты молодец, что защищаешь свою эскадру и продолжаешь быть верной своему флагману, временно находящемуся на задании. Она обещала тебе лично высказать слова благодарности, как только ей удастся сюда приехать. Правда, зачем-то ещё просила найти еë ручку, которую она обронила на какой-то зарядке с вами. Сказала, ты сама всё поймёшь.       Удивлённое лицо Шило вмиг сменилось плевком на асфальт.       — Бестия…

***

      Несмотря на внезапный бой с дикими глубинниками, атаковать конвой Нерпа не передумала. Скажу честно — участвовать в этом я не хотела, и долго капала на мозги имперской подлодке, но её упрямством можно восхищаться. С другой стороны, мне нужно браться за дело, и, помимо созерцания, выгрызать путь назад на берег. И первым значимым пунктом в моём незримом плане стояла свобода от прочного и назойливого поводка Нерпы. Потеря контроля над телом — это большая проблема, но недавний разговор с «флагманом» помог мне чуть лучше осознать её мотивы — она делает это, считая меня слабачкой. Вначале я вспылила, многое наговорила, но, чуть подумав, поняла, что это плюс. Если Нерпа искренне верит в то, что я «заблудшая», одна из них, и весь этот контроль нужен для моей же безопасности — нужно доказать, что я способна сражаться сама.       Это позволит мне убить сразу двух зайцев. Во-первых, я смогу сохранить и без того здорово побитый рассудок. Во-вторых, мне точно нужно научиться быть глубинной. Не с целью становиться жутким монстром, но хотя бы в целях повышения шансов выжить. Я не верила, что даже если я покажу, какая я грозная и опасная, Нерпа даст делать всё, что вздумается. Но сейчас для меня будет достаточно и этого.       Проблема этого прекрасного и надёжного (как швейцарские часы) плана была ровно одна: у меня нет никакого оружия, гениальной хитрости, или силы. Хотя про последнее я лукавлю — уж силы после трансформации я получила достаточно, но вот достаточно ли их, чтобы победить глубинника?       — Слушай, Нерпа, а как мне драться-то? У вас вон, — я небрежно показала на подобие корабельного оружия на руке флагмана, — пушки есть, а мне голыми руками на них кидаться? Откуда у вас они, кстати?       Нерпа в это время стояла на воде, ожидая возвращения одной из Шнелльботов, и сосредоточенно о чём-то размышляя. Мой вопрос прервал ход её мыслей, но как и обычно, на её лице не отразились никакие эмоции. Убрав взгляд от затянувшихся густыми облаками неба она перевела взгляд на меня.       «При рождении малька у него есть лишь его зубы. Лишь они его оружие и союзник. Долгая эволюция и борьба дают им новые средства защиты и нападения. В том числе демонов. Но не бойся, дитя, это твоя первая охота, и я помогу тебе».       — Что значит «в том числе и демонов»?       Вместо ответа Нерпа протянула мне мне правую руку, где была закреплена странная конструкция, напоминающая корабельное оружие. Выглядела она необычно и привлекала к себе определённое внимание. Но сейчас, получив фактическое разрешение осмотреть его поближе, я не упустила такой возможности.       Коснувшись поверхности конструкции, я ощутила уже знакомый хитин, который теперь я смогла ощутить тактильно. Похож на панцирь черепахи, только более гладкий. Механизмов, спусковых крючков или чего-то ещё я не увидела, уже понимая, в чём подвох. Окончательно убедило то, что я ощутила, как «дышит» оружие Нерпы. Медленно, расслабленно, и почти незаметно, если не держать руку на его поверхности.       — Охренеть, — только и могла сказать я.       Немного погладив поверхность «демона», я решила задать ещё пару вопросов:       — А оно разумное? В смысле… это, выходит, у вас живые пушки у всех?       «Не у всех. Обычно эволюция одаривает нас новыми частями тела. Но бывает и так, что мы обретаем своих демонов. Они живые, но не способны к жизни без хозяев. Мы питаем их, а они верно служат нам».       — Его можно снять?       В ответ Нерпа вяло кивнула, а после её отвлекло что-то вдалеке. Шнелльбот вернулась с разведки, и спешила сообщить информацию флагману. Доклад прошёл безмолвно, по мысленной связи, так что к моменту, когда мелкая вернулась, Нерпа уже вовсю думала над планом атаки.       И так, каков расклад?       Конвой глубинных состоял из трёх транспортников. Судя по описанию, Ва-класс, но у одного из них Шнелльбот обнаружила вооружение в виде зенитной пушки. В качестве эскорта значились два крейсера, четыре эсминца и два корвета. Самым опасным казались крейсеры — по описанию они были тяжело вооружены, и держались по бокам конвоя. Корветы плыли также по бокам эскадры, выискивая подводных противников (что звучало нехорошо для нас с Нерпой). Эсминцы располагались по двое спереди и сзади конвоя, и представляли собой хорошо знакомый И-класс.       С нашей стороны ситуация иная. Двое Шнелльботов, мы с Нерпой, четыре эсминца. Будь у Нерпы её старая стая, то проблем конвой не доставил бы. Но ряды стаи сильно поредели сначала после попыток прорваться в Чёрное море, а затем после боя с дикими глубинниками. И если смотреть просто по количеству, то силы могут показаться равными. Однако, корветы, как я поняла, крайне опасны для нас с Нерпой. Крейсера же, несмотря на медлительность, могут подавить Шнелльботы и И-класс банальной огневой мощью. Идти напролом было бы крайне рискованным… Да что там, у меня было всё больше сомнений насчёт всей этой авантюры. Большая часть глубинников, с которыми я сражалась, не имела особого интелекта. Здесь же, в этом конвое, ощущалась какая-то осознанность. А значит, это куда более опасный противник.       Впрочем, план у Нерпы был. К сожалению. И потратив на размышление совсем немного времени, она принялась делиться им с нами.       Согласно её замыслу, в начале атаки Шнелльботы и эсминцы должны будут привлечь внимание конвоя. В это время я (одна, на минуту!) должна, пользуясь суматохой и отвлеченными корветами подобраться и потопить крейсера. Лишившись крейсеров, мы добиваем остатки. Что делает в это время наш флагман? Остаётся в тени, курируя битву, и атакует конвой, как только мы отвлекаем эскорт.       План, если честно, полная туфта, но выбор не то чтобы есть. Да и изначальное намерение научиться сражаться никуда не исчезло.       Оставалось решить вопрос с оружием, и тут глубинная сделала весьма нежданный подарок.       «Возьми демона. В этой битве он будет тебе нужнее».       Что-то внутри демона щёлкнуло, и он упал в воду, став мелко покачиваться на морских волнах. Честно говоря, брать его не хотелось, но сомневаюсь что без глубинниковых примочек у меня есть хоть какой-то шанс.       Протянув правую руку к демону, я увидела, как тот буквально набросился на мою руку. Схватившись крепче, он воткнул что-то похожее на когти (в глазах резко покраснело), отчего я вскрикнула. Пред взором пронеслись какие-то абстракции, смазанные видения и образы, которые я не смогла успеть разглядеть. Очень скоро всё было кончено. Демон в форме корабельной пушки мёртвой хваткой закрепился на моей руке. Он был весьма большим и не особо удобным, но надо отдать должное магии канмусу — несмотря на внушительный вид, весил демон будто нисколько. К тому же теперь я хорошо ощущала его. Не знаю, разумны демоны или нет, но он беспрекословно исполнял мои желания, как ещё одна рука, живущая своей жизнью. Странное сравнение, но другое я придумать не могу. Возможно, он как-то смог присосаться к моему организму, а не просто закрепиться? Ладно, пока не важно.       Переведя взгляд на Нерпу, я посмотрела на её правую руку, где увидела то, что, собственно, и ожидала — след нехилого такого укуса. Но по виду ей, как и обычно, было плевать.       — Итак, начнём? — спросила я, продолжая разглядывать демона.       Тело слегка дрожало от ожидания предстоящего боя. Первого, на минуту, осознанного боя после моего «превращения» в глубинную. Чем ближе мы были к конвою, тем больше я сомневалась в своём решении. Но оно принято, и сдавать назад было бы глупо… Или все-таки здраво?       Согласно плану, я двигалась под водой, и, «слушая» внутреннюю мыслесеть нашей (не думала, что буду думать так) стаи, выжидала момент начала атаки.       Первыми в бой вступили Шнелльботы, отправившие торпеды в сторону эскорта. В первую очередь, целясь в корветы и эсминцы. Наши эсминцы, в это время, находились неподалёку, но в бой пока не вступали.       Наконец, эскорт конвоя, заметив Шнелльботов, пришёл в движение. Крейсеры, выполняя роль «стены», прикрывали Ва-класс, в то время как эсминцы были направлены против мелких. Глупое решение, которое было нам на руку. Стоило эсминцам выйти из строя и направиться к Шнелльботам, как объявились наши эсминцы, которые, держась на расстоянии друг от друга атаковали остатки эскорта, оставшегося рядом с конвоем. В бой пришлось вступить корветам, в качестве помощи крейсерам. Долго эсминцы не протянут против крейсеров, это очевидно. А значит, наконец, настал мой выход.       Увеличив скорость, но не высовываясь из воды, я направилась к ближайшему крейсеру. Демон, которого мне дала Нерпа, имел два вида вооружения. Одним была миниатюрная артиллерийская пушка (откуда у подлодки артилерийская пушка? Без понятия, но, может быть, у глубинных всё работает по своим правилам?), вторым — торпедная установка. И сейчас мне нужны были торпеды для потопления крейсера. Надо сказать, выглядели они жутко: массивная туша, с двумя массивными руками (пожалуй, единственная «человеческая» часть этих монстров), погруженными в воду. На их верхней части их тела располагалось оружие и массивный зубастый рот. Корветы выглядели иначе — примерно как И-класс эсминцев, но в отличие от тех были чуть больше, и имели аккуратные ручки, которыми под водой держали что-то похожее на миниатюрные бочки — глубинные бомбы. Там же, под водой, располагалось подобие миниатюрных ракет, а на их лбу торчала миниатюрная зенитка.       По мере приближения к крейсеру ситуация стала становиться хуже. Если Шнелльботам пока везло, и за счёт высокой скорости они успешно уходили из-под огня вражеских эсминцев, то наши эсминцы уже стали нести первые потери: крейсеры за счёт тяжёлого вооружения уже смогли потопить одного из эсминцев, не успевшего вовремя уйти с линии огня. Нужно было срочно менять ситуацию, иначе наш налёт может закончиться полным разгромом стаи.       Подобравшись максимально близко, насколько это было возможно, я пустила торпеду в сторону крейсера. Никаких спусковых крючков, или чего-то подобного — демон прекрасно понял, в какой момент нужно пустить торпеду, и послушно исполнил свою задачу. Считанные секунды, и раздался взрыв, сильно повредивший ближайший ко мне крейсер. Второй крейсер вместе с корветами, заметившие это, тут же оказались сбиты с толку, не ожидая такого поворота. Эсминцы, пользуясь шансом, сделали залп по эскорту конвоя. Один из корветов тут же пошёл на дно, получив снарядом прямо по голове. Оборона конвоя дала трещину, и транспортники, явно почуявшие опасность, поспешили ускориться, желая воспользоваться боем с эскортом, чтобы скрыться от нападавших.       Кстати, о самом Ва-классе.       Они и правду выглядели забавно. Такие массивные мячики, на передней части которых располагались верхние части тела симпатичных девушек, словно закованных до живота вовнутрь монстров. Их руки же, были прикованы цепями к шару, что ещё сильнее создавало ощущения, что эти девушки — не части тела глубинников, а их жертвы. Особенно сильно росла эта мысль при простом взгляде на них — усталый, поникший вид, устремлённый вниз мог бы спровоцировать у любого стороннего наблюдателя желание «спасти» прекрасную девицу. Правда, расплатой за такое спасение вполне просто могла стать жизнь незадачливого «спасателя». А это наводило на определённые мысли о том, почему глубинные выглядят либо как жуткие лавкрафтовские чудища, либо как нереалистично красивые девицы.       Есть нюанс, как сказали бы искромётные пользователи Сети.       Побег Ва-классов, впрочем, не удался. Стоило им чуть отойти от эскорта, как на них напала Нерпа. Напала без оружия, но ей это было и не нужно: транспортники не были вооружены, за исключением одного, и именно он первым попал под удар, внося ещё больший хаос внутри вражеской стаи.       Эсминцы, бросившие бессмысленную погоню за Шнелльботами (за время погони они успели лишь ранить одну из них), и кинувшееся спасать Ва-класс, попали под торпедную атаку мелких со спины, сразу потопивший один из эсминцев. Им на помощь внезапно пришёл оставшийся крейсер, который, словно оценив обстановку, счёл нужным помочь эсминцам. Град снарядов направился в сторону Шнелльботов, отчего тем, вместо атаки по эсминцам, пришлось активно маневрировать.       Оставшийся корвет, сориентировавшись, попытался вывести меня из битвы, но, учитывая, что крейсер перевёл огонь на Шнелльботов, оказался без прикрытия и быстро попал под огонь эсминцев. Потопив его, эсминцы не стали добивать крейсер, вместо этого кинувшись на помощь флагману.       Я и крейсер остались наедине. Сначала, пользуясь его отвлечением на мелких, я хотела быстро потопить его торпедой, но тот, почувствовав смерть корвета, и, видимо, успев получить от него информацию обо мне, стал погружаться под воду. И вот этого я совсем не ожидала, считая что глубинные, как и канмусу, пародируют настоящие корабли, а значит, классы не-подлодок погружаться не умеют… Неприятное открытие.       «М-мать вашу, даже вести себя как корабли не умеете, монстры проклятые!» — подумала я, пуская торпеду в крейсер, и молясь, что смогу его убить.       Как бы не так. Торпеда прошла мимо, равнодушно уплывая дальше. Крейсер же, широко раскрывая пасть и вытянув руки в мою сторону, стал быстро сокращать дистанцию. Мои мысли совмещали в себе отборный мат и варианты возможного спасения. Демону на моей руке нужно было время для подготовки торпеды (что я прекрасно чувствовала через нашу с ним связь), а использовать артиллерийскую пушку под водой я не рискнула.       Времени на раздумья не оставалось, и когда крейсер был уже близок, я, пользуясь скоростью, отплыла вбок. Монстр, пользуясь массивными руками, схватил меня за ногу. Пользуясь другой, я стала колотить по его руке, параллельно наводя демона на него, и молясь чтобы торпеда была готова к атаке. Крейсер, не теряя времени, развернул тело, и схватил меня за вторую ногу, и силой потянул ко рту, где меня уже ждали белоснежные, но очень уж острые зубы. Когда счёт шёл уже на мгновения, я почувствовала облегчение — торпеда была готова. Не думая, я запустила еë прямо в рот монстру.       «Жри, сволочь!»       Торпеда скрывшись в горле крейсера, быстро взорвалась. Монстр отпустил мои ноги, а ударная волна оттолкнула меня назад. Моему взору открылся вид, как глубинник, окружённый голубой кровью, дёргается в предсмертных конвульсиях, погружаясь всё глубже под воду, и медленно умирая.       Еще некоторое время я смотрела на картину умирающего злобного, но… живого существа. Лишь затем, вспомнив о Нерпе, я направилась к ней. Впрочем, к тому моменту, когда я всплыла, всё, похоже, уже кончилось. Наши эсминцы раздирали вражеские эсминцы, а в глазах оставшегося транспортника читалось что-то похожее на страх. Учитывая внешний вид Ва-класс — мне было действительно жаль её (или его?). Нерпа, впрочем, не спешила еë убивать, о чём-то увлечённо с ней беседуя по мыслесвязи. В это время ко мне подплыла одна из Шнелльботов. Её внешний вид был потрепан, а «шлем» сильно потрескан. Но на её лице сияла довольная улыбка.       — Прекрасная охота… сестра…       Я оглядела остаток нашей стаи. Два эсминца, два Шнелльбота, и мы с Нерпой. В сравнении с тем, сколько глубинных со стороны Нерпы атаковала Стамбул — можно сказать, стаи, фактически, уже и нет. Куда с такой группой хочет направиться Нерпа, и как она планировала победить какую-то там принцессу, я решительно не понимаю.       — И что дальше? — спросила я вслух — скорее риторически, не ожидая ответа.       — Союзник… Мы плывём к ним, — ответила находившееся рядом Шнелльбот.       — Союзник?       Мелкая кивнула.       — Я помню… ту стаю. Еда… для них.       Тяжело вздохнув, я размяла шею, наблюдая, как транспортник низко склоняет голову перед Нерпой, словно присягая той на верность. Интересно, после этой битвы Нерпа перестанет пытаться промывать мне голову, и ослабит свой поводок? Всё же я, вроде, справилась, и даже не озверела в процессе. Большой прогресс, должна сказать.       — Ну, надеюсь, всё это было не зря.