Здравствуй, Глубина

      Пробуждение было тяжёлым, внезапным и до ужаса странным.       Проснулась я от лёгких толчков в бока. Открыв глаза, первое, что я увидела — маленькое нечто в форме моряка, сурово поглядывающие на меня сверху. Те, кто смотрел японские мультики, возможно, знакомы с таким понятием как «чибик». Знайте, этакая миниатюрная версия человека. Вот и я сейчас видела такого «чибика», забравшегося мне на живот, и недовольно пытавшегося испепелить меня взглядом. По-хорошему нужно закричать, впасть в истерику, но за последние недели я повидала столько странного, что мой мозг перестал удивляться, лишь рутинно занося очередную странность в длинный список вещей «Что за фигня?», и давая возможность ещё не пробужденному сознанию спокойно отойти от царства Морфея.       — Эм… Привет? — попыталась я вступить в контакт с неизвестным нечто.       Чибик в ответ спрыгнул с меня на пол и показал миниатюрными ручками жест следовать за ним.       Оглядевшись, я не могла поверить глазам. Мы находились в смутно знакомом кормовом отсеке подводной лодки. Недалеко располагался штурвал, а по корпусу, помимо технических приборов, прорастали какие-то органические чёрно-белые наросты. В воздухе хорошо ощущался запах дизеля. Картина сложилась как-то сама собой:       — Революционер? — задала я вопрос в пустоту, но чибик рядом закивал головой.       А это, выходит, экипаж? Как-то это всё… Абсурдно. Если говорить культурно. Очень культурно.       Поднявшись, и подметив что одета я сейчас как какой-то советский офицер, первым делом подошла к штурвалу, и слегка покрутила его туда-сюда (да, не сдержалась, вопросы?), и направилась за «мини-матросом», по пути рассматривая органические наросты на стенах. Выглядели они зловеще и чужеродно. Рядом с одним из таких работали ещё матросы, которые, пользуясь миниатюрными ножиками, пытались избавиться от наростов. Правда, судя по всему, выходило не очень, что проявлялось в том, как один из чибиков, отбросив ножик, стал бить чужеродную органику своими маленькими ручками. Выглядело скорей забавно, ежели грозно. Заметив меня, оба чибика выпрямились, отдали воинское приветствие, и вновь продолжили бороться с жутким нечто.       Очень быстро мы оказались в четвёртом отсеке. Вокруг было множество вентилей, приборов, а сама обстановка чём-то напоминала внутренности космической станции… Или мне так кажется? Я никогда не была внутри подводных лодок, и большая часть моих знаний — это знания Д-4.       Чибик показал подниматься вместе с ним по лестнице наверх, в боевую рубку. Чибик, что сидел там на посту, уступил мне место и дал возможность взглянуть в перископ. Ну что же, раз такое дело… К удивлению, в перископе я увидела подводный мир (разве он нужен не для того, чтобы смотреть на поверхность моря?). Наша подлодка медленно шла ко дну, и судя по всему, тащила нас туда другая подлодка, что какими-то органическими цепями (похожими по виду на наросты внутри подлодки) зацепилась за нас. Присмотревшись внимательно, я смогла разглядеть эту подлодку. Древний корпус, покрытый наростами из материала, похожего на хитин глубинных. А на носовой части было написано название (на русском!): «Нерпа». Судя по виду букв, подлодка времён Российской Империи.       — «Нерпа», значит… — протянула я, отходя от перископа и смотря на стоящего рядом чибика.       Тот грозно посмотрел на прибор, а затем вопросительно на меня, словно ждал реакции, ответа или приказа. Я же молчала, поймав себя на мысли, что не помню, как вообще оказалась в подлодке. Помню контакт с той глубинной (возможно, она и есть «Нерпа»), помню разговор с Петропавловск, как меня отправили в палатку врачам, и…       И я проснулась в этой самой палатке. С каждым разом эти сны всё более странные. Ведь это был сон? Вроде никаких чибиков поблизости я не вижу. Хотя и врачей рядом нет. Зато слышен разговор моего куратора и иностранца, доносящийся снаружи:       — …Я же вам сказал — нет. У меня полномочий таких нет, — услышала голос куратора.       — Это не так важно. Мы обязательно уведомим российскую сторону. — Второй голос говорил с явным акцентом. — Но сейчас её необходимо вывезти подальше от места ведения боевых действий и взять под контроль лучших европейских специалистов. Мы не знаем о том, как будет развиваться метаморфизм у Орловой, и чем он был вызван. Это вопросы, затрагивающие интересы всего человечества, а значит должны решаться структурами Объединённого флота, а не единолично русскими!       — Во-первых, Европа всем человечеством не является, во вторых, никаких указаний от Объединённого флота не поступало. Меня бы поставили в известность!       — Приказ поступил только утром, вам, возможно, не успели сообщить. Но это вопрос исключительной важности и должен быть решён как можно скорее, — явно спеша, говорил иностранец. — Вертолёт для транспортировки уже готов.       — Вот как я получу приказ, так и передам вам Орлову. А до тех пор — фигу, уяснили?       — За такие выходки вас будет ждать серьёзное наказание! Я доложу всё наверх, и поверьте, отстранение от службы — меньшее, что будет вас ждать! — явно выходил из себя собеседник.       — Да плевать. Меня направили куратором в Объединённый флот, а не собачкой к американцам. Нет приказа — валите. Орлову я вам не отдам, и запрошу дополнительную охрану. И касательно всего произошедшего обязательно доложу куда надо.       — Тц. Ещё пожалеете об этом.       Затем раздались отдаляющиеся шаги. В палатку зашёл мой куратор, и тихо выругавшись, подошёл ко мне:       — Орлова, как самочувствие?       — Всё так же мерзну, ещё странный сон приснился… А кто это был? Что они хотели?       — Хотели по-тихому вывезти тебя в Европу. Мне никаких указаний не приходило, так что обойдутся. Ещё неизвестно, что с тобой там хотели сделать. Неважно, не забивай этим голову. Лучше расскажи, что тебе там приснилось? — решил сменить тему куратор.       Пришлось рассказать о своём сегодняшнем сне. Под конец мужчина задумался.       — Интересные у тебя сны, конечно… «Нерпа»… Вроде, была такая подлодка типа «Морж» во времена Первой Мировой. По описанию похожа.       — Ого, вы о такой подлодке слышали? — удивилась я.       Нет, я конечно понимаю, что вполне могла существовать подлодка с таким названием. Удивительно что куратор без интернета смог о ней вспомнить.       — Увлекаюсь чтением всякой тематической литературы. Всё же меня не просто так к тебе приставили… А, и пока не забыл, тебе родители письмо написали.       — Родители?       Стало как-то не по себе. Каким-то образом забыла всю родню. Не помню их лиц, имён. И что хуже всего — не ощущаю что они у меня в принципе когда-то были. Что за дела?! Что происходит?       — Я… Я их забыла.       Ещё немного поговорив, куратор ушёл, а я осталась наедине со своими мрачными мыслями. Ненадолго, потому-что очень скоро в палатку завалились Мурат Рейс, Петропавловск, Народоволец, и Сторожевой.       — О, сестра, выглядишь, конечно, не очень, но не переживай, Док, говорят, уже на базе. Думаю, она поставит тебя на ноги! — сходу сообщила Народоволец.       — И вам привет, — помахала я рукой девочкам.       — Мы очень переживаем за тебя. Особенно Петропавловск. Завтра операция по зачистке Мраморного моря, а одна из наших подлодок прохлаждается в порту, непорядок! — присела рядом Народоволец, и явно пыталась вывезти меня из апатии.       — Спасибо вам всем. Я… рада, что вы решили проведать меня.       Несмотря на сказанное, я ничего не чувствовала. Сегодня с самого утра все мои эмоции словно притуплены. Алло, я тут недавно узнала, что забыла всю родню. Я даже не ощущаю, что она у меня была. И если душа трубит панику, телу будто плевать. Я не расплакалась, не истерила. Просто приняла этот факт. Тут так же. Мне правда очень приятно, что девочки за меня переживают. Я рада их видеть. Но выдавить эмоции мне настолько сложно, что приходится ограничиваться словами. Гадко.       — Кстати, сегодня мне приснилось… — начала я.       Я рассказала и о сне, и о услышанном разговоре куратора с каким-то иностранцем. Обсудили и мой вчерашний контакт со странной глубинной. Сама мысль о том, что среди глубинных есть свои «аналоги» канмусу, очень сильно пугала офицеров. Особенно сейчас, когда к людям вернулась надежда в то, что глубинные никакие не бессмертные, что у человечества есть свой «козырь» (ага, мы), что победа возможна. Но вся наша операция в этом проливе медленно разрушает оптимизм. Сначала новость о наличии авиации у глубинных, потом чрезмерно умный «мраморный» флот глубинных, непонятный пси-удар во время боя за Стамбул (никакого объяснения тому странному оглушению люди так и не нашли). А теперь ещё и новость, что я видела глубинную, похожую на канмусу. Боюсь представить, какой кошмар происходит на самом верху.       Девочки, впрочем, верили мне. И были почти солидарны, что эта тварь пыталась взять меня под контроль. И пускай я не поддалась, Мурат Рейс и Петропавловск опасались что этот контакт может иметь последствия для меня в будущем, или что глубинная сможет взять меня под контроль в будущем даже на базе. Ведь и тогда она действовала на расстоянии. А вот Сторожевой и Народоволец считали, что раз я до этого справилась, то справлюсь и в будущем. Сторожевой и вовсе фантазировала, что у меня может быть иммунитет к подобным «пси-атакам» глубинников.       Какое-то время мы провели за разговорами, пока канмусу из палатки не погнали пришедшие доктора.       Позже в палатку вошла Коммуна. Явно невыспавшаяся, и явно недовольная что её в спешке сюда доставили. Впрочем, жаловаться она не собиралась. Да и рада была меня увидеть вновь, с порога улыбаясь заявив: «Ну что, думала так просто улизнуть от отечественной медицины?»       — Как там Шило? — спросила я её, пока она мыла руки и готовилась к осмотру.       — Ты бы знала, как сильно она успела всех там достать. Чтобы эта малявка, и добровольно училась?.. Ну, сама понимаешь. С другой стороны, без Петропавловск она теперь там стала кем-то вроде старшей. За всеми приглядывает, воспитывает, — Коммуна перекрестилась — прости Господи. Вроде ей за то, что она приглядывает за остальными, прощают некоторые, кхм, косяки. У нас там, к слову, всё больше новеньких. На днях Ташкент привезли. Девочка хорошая, но из команды Петропавловск. Ну, корабль головного мозга, то бишь. До этого к нам заглядывала Хибики… в рамках обмена опытом, если можно так сказать.       — Обмена опытом?       — Угу. Хибики, или же Верный. Она участвовала в прорыве блокады Японии. Интересная эсминка. Она какое-то время была в составе Советского флота, откуда и имя Верный. Так что даже русский знает, но говорит с акцентом, и часто употребляет «хо-ро-шо»… О, вспомнила. У неё ещё есть третье имя: Декабрист. Забавное совпадение. А ещё на неё забавно отреагировала Красный Восток. Когда увидела, начала меня дёргать и шептать: «Это же она! Переодеть, и как на артах!». Помнишь ведь, она про аниме какое-то все говорила? Так вот, эта Хибики копия какого-то персонажа оттуда.       — Весело у вас.       Коммуна взяла укол и принялась брать кровь для анализа.       — В сравнении с вами скукота полная… О, как интересно.       Вытащив шприц, я увидела свою кровь. Вместо привычной красной жидкости, эта была голубого цвета. Такую же я видела у глубинных во время освобождения пролива.       — …Да, определённо скукота. Ну-ка, Даша, дева голубых кровей, дай я осмотрю тебя своей магией… — сказала Коммуна.       Она приложила руку к моему лбу и закрыла глаза. Её рука оказалась раскалённой, как кипяток. Осмотр занял несколько секунд, прежде чем рука Док была убрана, и её лицо приняло задумчивый вид.       — Всё очень плохо? — спросила я её.       — Скажем так, жизни ничего не угрожает. Ты определённо меняешься, но меня пугает то, в какую сторону ты меняешься… Какие-то жалобы имеются?       — Холодно постоянно. Есть хочу… А ещё я сегодня забыла родителей.       — Не поняла, забыла родителей?       Я кивнула.       — Я не помню их имён, внешности, голосов. Ничего. Я забыла, как выглядит родной город. Такое чувство, будто воспоминания подлодки затирают мои настоящие воспоминания. Но что хуже, я почти ничего не чувствую. Будто мне безразлично это, понимаешь?       Несмотря на попытки Коммуны подбодрить меня, лучше мне так и не стало. Собрав анализы, и ещё поговорив, она ушла, пообещав зайти позже. Остаток дня прошёл в тумане. Еда, разговоры с врачами, самокопание. Помню лишь, что вечером Коммуна действительно зашла ко мне, вместе с остальными. Но о чём мы говорили — нет.

***

      Голод. Голод. Голод! Одиночество. К стае. К флагману.       Поднимаюсь с кровати, и направляюсь к выходу. Впереди человек в белом халате… Кажется, врач? Не ощущаю стаю. Враг?.. Воспоминания растекаются, подобно реке, оставляя лишь смутные образы и инстинкты.       — Орлова? Вы зачем поднимаетесь, вам нельзя покидать палатку…       Много слов. Я хватаю его за горло, отчего тот хрипит, и, схватившись за мои руки, пытается вырваться. Но я не чувствую его усилий. Как слабо.       — Нужна. Стая, — хрипло произношу я слова, пусть говорить и оказывается больно.       — А-а-а! — воскликнул он.       Не рассчитав силы, я сжимаю шею сильнее нужного. Хруст костей, и человек перестаёт двигаться, опуская руки вниз.       — Стая, — повторяю вопрос, но человек не реагирует.       Раздражение. Я швыряю мёртвое тело в сторону кушетки и направляюсь вперёд. Чувствую стаю. Нужна вода. Снаружи дует прохладный ветер. Приятно. Я двигаюсь прямо, к проливу. Впереди показывается ещё один человек. Смутно знакомый. С ним ещё двое, в их руках еда.       — Орлова, что за шум в палатке был? Почему ты вышла наружу… Эм, Орлова?       Раздражение. Этот человек подошёл слишком близко. Чего он от меня хочет? Мне нужна стая. Нужен флагман. Нужна еда.       — Еда?.. — хрипло произнесла я.       — Какая еда? Орлова, ты, кажется, не в себе. Погоди, я вызову Коммуну, она тебя успокоит… — куратор достал рацию и принялся о чём-то галдеть.       Болит горло. Говорить больно. Человек раздражает. Всё раздражает. Живот начинает болеть всё сильнее и сильнее. А затем простая, и в тоже время логичная мысль заполняет мой разум. Я бросаюсь в сторону человека. В лицо струится алая кровь. Чьи-то крики, сирена и хлопки выстрелов. Но я их не чувствую. Чувствую лишь, как мои острые зубы рвут и поглощают что-то съедобное. Голод не уходит, но мне всё равно. Разум требует лишь большего. Именно так, прорываясь вперёд, я неумолимо приближаюсь к заветной воде. Я не воспринимаю происходящее до конца. Тело всё делает само, пока разум лишь рутино фиксирует кадры происходящего. Я действую на инстинктах, но в глубине души чувствую что-то неправильное в этом.       В водовороте происходящего слышу своё имя. Повернувшись на шум, вижу береговую. Она мне знакома, но почему? Еë вид ассоциируется с тем врачом, что я видела раньше.       Она что-то кричит мне, но я не слушаю. Вижу как позади неё появляются ещё береговые. У них есть оружие. Враги. Нужно уходить. Развернувшись я прыгаю в воду, после чего быстро пытаюсь пойти на погружение. Рядом образуются столбы воды, но я игнорирую и их. Лишь когда вода скрыла мою голову, я чувствую что вновь вернулась домой.       «Русские, приказ отступать! Эти твари пытаются взять нас в кольцо, у меня есть раненные», — кричит по ментальной связи французкий голос.       «Революционер плывет в нашу сторону!» — слышу я до боли знакомый голос, не придавая ему значения.       «Чувствую еë. Проклятие, мало нам глубинников!» — слышу голос более суровый, командирский.       «Петропавловск, может, попробуешь отдать ей приказ? Как в те разы? Я прикрою тебя».       Ощутила ауру, напоминающую приказ. Это было горячий, словно кипяток поток, прошедший через всё тело. Больно…       Я открыла рот от неожиданно нахлынувшего чувства. Голова раскалывалась от нахлынувших воспоминаний. Что… что происходит?! И что не менее важно, что я наделала?!       Оглядевшись, я чувствовала как сжалась в комок. Вокруг меня, словно акулы, кружили глубинники. Не атаковали, но словно держали в клетке. И совсем рядом со мной находилась она. Та, с кем я уже успела повидаться ранее. Глубинная в человеческом обличии. И сейчас, находясь на расстоянии вытянутой руки, я точно могла сказать, что это Нерпа.       Что хуже, она, словно прочитав мои мысли, медленно кивнула.       «М-мамочки…» — только и смогла подумать я.       «Добро пожаловать в стаю, дитя», — произнесла Нерпа по мыслесвязи.

***

      Когда канмусу вернулись с задания по выдавливанию глубинных из Мраморного моря, их ждала картина недавно прошедшего хаоса. По приказу, их не допустили к месту недавно прошедшей бойни, но кто такие штабные офицеры, и кто канмусу, обладающие нечеловеческими способностями?       На месте бойни защитницы человечества увидели изуродованные и обглоданные тела (или точнее, то, что от них осталось) бедолаг, попавших под руку сошедшей с ума Д-4. Специалисты делали фотографии, собирали остатки мертвецов, и восстанавливали цепочку событий, приведших к трагедии. Инцидент, получивший название «Погружение», в будущем стал хорошим уроком человечеству, которое, после нескольких побед растеряло бдительность. А так же познакомило всех с феноменом трансформации канмусу в глубинных.       Алиса Ульянова, или же Петропавловск, заперлась в канцелярии за написанием отчётов. Офицеры получили информацию о её конфликте с французским флагманом по поводу исполнения приказа об отступлении. Линкор до последнего пыталась прорваться и спасти Д-4, уплывшую в сторону глубинников. Кураторам, как и офицерам, предстояла нелёгкая задача: доложить о провале операции, о конфликте канмусу, и потере одной из подлодок. На фоне бодрых успехов и удачи, преследовавших их с момента освобождения пролива, всё это звучало как катастрофа.

***

      В тот же день, в одном из высоких кабинетов был зачитан доклад, касающийся анализа войны с Глубинным флотом.       — …Таким образом, мы приходим к выводу о наличии разумных представителей в рядах глубинников, — закончил говорить чиновник.       — Я выслушал вас, но никак не могу взять в толк, почему вы считаете план атаки первых дней — осознанным шагом, а не вторжением оравы безмозглых тварей?       — Всё дело в организации. Глубинный флот имел, либо имеет, чёткую иерархию и нечто исполняющее функции командования. Либо же мы имеем дело с коллективным разумом, но последующие факторы говорят об обратном. Напомню, движение флота началось одновременно по всей планете. Перед этим противник избавился от подводной инфраструктуры, надводных станций. А в день основной атаки, разом закрыл воздушное пространство над всеми океанами. Мы всё ещё собираем данные, но уже сейчас ясно, что разом сбить столько самолётов невозможно. Либо все океаны разом оказались плотно заполнены системами ПВО противника, либо же враг знал воздушные маршруты, но ударил аккурат с началом вторжения. Мы склоняемся ко второй версии. Сейчас же, спустя недели, у нас накопилось достаточно доказательств существования чёткой структуры флота.       — Я не совсем понимаю тогда их план. Они за считанные дни взяли под контроль все океаны, и будь они действительно разумны, логичным шагом было бы начать наземную высадку. В этом случае вряд ли кто-либо успел бы выстроить хоть какую-то линию обороны. Даже при наличии этих «канмусу».       — В данный момент мнения на этот счёт разделились. Есть предположения о том, что противник не имеет наземных юнитов, либо не ожидал такого быстрого продвижения своих сил. Так же возможно то, что враг рассматривает водное пространство как основное для захвата.       — Это всё равно имеет мало смысла… Но допустим, ладно. Что там по поводу «имел или имеет»? Так у них есть чёткая организация или нет?       — Существует противоречие, которое я упоминал в докладе. В самом начале вторжения Глубинный флот действовал организованно. Но очень быстро произошла деградация структуры управления. Действия глубинных вблизи берегов стали более хаотичны и инстинктивны. Лишены взаимодействия отдельных групп. Были зафиксированы случаи стычек между отдельными силами противника. Такое происходило вне боя с нами, но мы точно наблюдали как одни глубинники атаковали других. Сначала мы полагали, что противник, поглотив прибрежную инфраструктуру, переходит к каннибализму. Однако, такое происходило несколько раз на только захваченной территории. Так же глубинники не всегда поедают себе подобных, иногда бой заканчивается объединением одной группы с другой. Кроме того, известно как минимум об одной группе Глубинного флота, Мраморном флоте, за которым отмечено использование примитивной тактики.       Чиновник, слушавший доклад громко вздохнул, не веря в то, что ему приходится слушать весь этот бред.       — …Чертовщина какая-то. То есть, нет шансов на то, что мы найдём выход на управляющих глубинными или на них самих? Чтобы хотя бы понять их цели и мотивы, раз они такие разумные.       — Пока известно лишь об одном неподтвержденном, и крайне странном случае прямого контакта с глубинным флотом.       — Я о таком не слышал, вы его не упомянули в докладе?       — Да. Позавчера вечером, канмусу российского флота Дарья Орлова с позывным Д-4 «Революционер», установила контакт с человекообразным глубинником. Её напарник, как и разведка других групп, не смогли подтвердить эту информацию. Тем же вечером Орлова была снята с дежурства после обнаружения признаков повторной трансформации. Врачи считают, что контакт с глубинной — галлюцинация, вызванная трансформацией. Потому, мы и считаем данный контакт неподтверждённым и нуждающимся в дополнительной проверке.       — Понятно. Подготовьте более развёрнутый доклад по поводу неë и еë возможного контакта с Глубинным флотом, а пока перейдём к следующему вопросу…