Здравствуй, Глубина

      — Глупости! Все знают, что химе объявились гораздо позже. Я читала, что они эволюционировали от примитивных эсминцев где-то через год после вторжения.       Аудитория класса обернулась на одну из новеньких эсминцев, скептично оценившую рассказ русской подлодки. Воцарилась тишина, прерываемая лишь пением птиц за окном.       Русская, до этого ведущая рассказ сделала глоток воды, чтобы утолить жажду. Лишь после этого она ответила:       — Первый год войны покрыт тайнами. Мы уже несколько лет сражаемся с глубинниками, но до сих пор даже не знаем откуда они появились. Пришельцы, гости иных миров, ответ природы на загрязнение вод или результат эволюции обитателей океанов… Я тоже слышала много разговоров и предположений, в том числе о том, когда появились первые не примитивные монстры. Но это всё — лишь теории учёных, а я видела всё своими глазами. Но факт остаётся фактом: Революционер тогда «погрузилась».       Тут заговорила другая юная девочка, тоже подлодка:       — Я, кажется, слышала эту историю! После неё пошли слухи: если подлодка долго будет находится под водой, то станет глубинной…       — Бр-р-р! Не-не, это как сказки о том, что если канмусу долго пробудет в море одна, то одичает и войдёт в первую попавшуюся стаю монстров. Звучит как низкопробный ужастик! Расскажите лучше о феях! А то я уже неделю как канмусу, но ни одной не видела.       — Не-е-ет! Народоволец-семпай, расскажите пожалуйста, а вы правда голыми руками дрались с Ре-классом?       Народоволец, устало вздохнув, уже готовилась продолжить рассказ, когда в класс вошла канмусу с пепельными волосами в гражданской одежде. Красная рубашка, белая ветровка, тёмные джинсы. Другой отличительной чертой был шрам на левой щеке. Девушка, ухмыльнувшись, оглядела класс:       — Ага! Вот они, тунеядцы, отлынивающие от службы! Небось опять вместо инструктажа она вам рассказывала, как одним взглядом разбивала в пух и прах стаи Глубинного флота? — с иронией произнесла она.       Русская подлодка помахала рукой вошедшей канмусу:       — Гангут! Как сходила в увольнение?       В ответ линкор пожала плечами:       — Неплохо. Хотя одной в городе делать нечего. Ну, если не считать охрану. Но ты и сама знаешь, какие они «разговорчивые». Жаль, что не удалось взять увольнение уже в Японии. Взяла бы с собой Ташкент, Верный, и на пляж…       — Всё таки тебя опять в Японию переводят?       Гангут в ответ кивнула:       — Да, говорят там опять какие-то проблемы. Так что, по итогу, Северный морской путь патрулировать отправят тебя без меня… Ах, да, чуть не забыла. Там всех, кроме новеньких, вызывают в штаб. Похоже, очередная стая подплыла к берегу.       — Хорошо, иду… — произнесла Народоволец, поднимаясь со стула, и направившись к выходу под неодобрительный галдеж «новеньких»:       — Эй, на самом интересном ведь!       Американская эсминка, до этого молча слушавшая рассказ, обратилась к знакомой-авианосцу, сидящей за соседней партой:       — Как думаешь, что стало с той подлодкой?       В ответ авианосец, что-то рисуя в тетрадке, вяло ответила:       — Да сгинула уже давно, наверное. То и дело появляются рассказы о «погружённых». Обычно такие или без следа исчезают, или погибают в бою с бывшими подругами. Ну, или умирают от тех же глубинников.       — Я слышала, — произнесла девочка с передней парты, развернувшаяся к соседям назад, — будто в Японии одна из таких «погружённых» вернулась к своим, и даже сохранила рассудок! Говорят, были и другие случаи…       — Это как истории о мужских канмусу. Каждый год такие истории появляются, и каждый год их потом опровергают. То китайцы вырастили «искуственного канмусу мужского пола», то пассажирский конвой спасают «дружелюбные» глубинники, то у какого-нибудь правительства появляется личная глубинная неизвестного класса с аномальной верностью к людям. И это я молчу о байках, будто русские нашли язык с арктическими глубинниками, — не согласилась авианосец.       Канмусу с передней парты в ответ лишь мечтательно произнесла:       — В любом случае, раньше я такие истории только в Сети находила! Не верится, что теперь я и сама буду защищать человечество от ужасных монстров. Сражаться с порождениями Бездны, путешествовать по миру… Вот мои друзья на форуме удивятся, когда я смогу им всё это рассказать!       — Что-то я не помню, чтобы видела Дев Флота, активных в интернете, — парировала авианосец, не переставая рисовать.       Ответ она не услышала, поскольку в класс зашёл офицер, и сказал всем канмусу срочно собираться и направляться в бункер. Обычно это означало одно: Глубинный флот близко подобрался к берегу. И пусть всё девушки в классе прошли инициацию, но к реальную бою готовы не были.       В спешке покидая здание, американская эсминка обратила внимание на плывущих по морю Дев Флота. Народоволец, Гангут, канмусу с местной базы. Она помнила, как видела подобное тогда, в прошлой жизни. Ей казалось, что всё эти девушки — хмурые и опытные машины убийства, последний оплот человечества в неспокойных морях. За время же после инициации она изменила это мнение. Это не живое оружие, это такие же девушки, как она сама. Простые люди, волею судьбы закинутые в жерло сражений людей и таинственных захватчиков.       И теперь она одна из них.       А в это время сами Девы Флота, отправленные на борьбу с надвигающейся стаей, направили авиацию для разведки.       — Проклятье, как они умудрились пройти через патрули так близко? — недовольно пробубнила Народоволец.       — Судя по всему, к нам пожаловала если не химе, то точно кто-то из «высших». Ничего, скоро они все ощутят мощь советского флота, — ободряюще произнесла Гангут.       — Вижу их! — произнесла авианосец, и вмиг побледнела.       — Что там? — произнесла азиатка, сжимая орудие в руках.       — Большая стая. Не меньше двух сотен особей. Много сильных тварей… И, возможно, химе.       — Химе? Нехорошо. Которая? — спросила Гангут.       — Не припомню такой. Возможно, с ней ранее не встречались. Вижу за её спиной подобие ракет.       — Химе — ракетный крейсер?       — Не знаю… Нужно срочно доложить на берег. Не уверена, что у нас хватит сил сдержать их.       — Постараемся продержаться до прибытия подкрепления, — произнесла Народоволец, сжав кулаки, ещё не осознавая, что сегодня ей предопределено встретить призрака прошлого.

***

      На экране появилось изображение с камеры для допросов. За столом, напротив друг друга сидело два человека. Одним был подтянутый азиат, одетый в полицейскую форму, спокойно, но в тоже время давяще смотревший на допрашиваемого. Им оказался человек европейской внешности неопределённого возраста, в больших круглых очках, и дорогом, но потрёпанном смокинге.       — И так, вы утверждаете, что готовы признаться, что компания «Си Принцесс» на протяжении многих лет систематически занималась загрязнением Тихого океана?       Допрашиваемый, нервно теребя пальцами, ответил не сразу:       — Я… да. Да, пусть будет так. В начале девяностых мы основали эту фирму, зарегистрировали на островах Кука, и начали промышлять бизнесом по утилизации мусора. По документам мы скупали отходы в Китае, и затем перевозили его в Австралию для захоронения. Благодаря хорошим знакомым, мы создавали видимость чистого белого бизнеса.       Китайский полицейский сжал кулаки от отвращения, но спокойно проговорил:       — Вы назовёте всех участников преступной схемы… Однако, поясните что было на самом деле. Если мусор не попадал на полигоны для захоронения отходов, то куда вы его девали, и как получали прибыль?       Человек явно занервничал.       — Понимаете… Такое дело…       — Отвечайте на вопрос. В вашем положении это будет наилучшим выбором.       — Я… понял вас. Понимаете, мы действительно сбрасывали его в Тихий океан, в обмен на драгоценности и раритеты…       Полицейский выжидательно посмотрел на подозреваемого.       — На самом деле эта схема родилась ещё до основания компании. Я тогда… в молодости, плавал в тех краях на одном судне, перевозившем товары из Азии на Юг. Была примета на корабле, что в пути с корабля нужно обязательно что-то выбросить в море, чтобы не беспокоить духов океана… Понимаю, как это звучит, но это была просто традиция… Я так думал. Мы бросали в море какие-нибудь безделушки, монетки, ничего такого. А потом, в один день, наш капитан приказал выбросить в море новенький автомобиль! Мы тогда думали, что наш капитан малость выпил, но нет.       Человек проглотил слюну, и, нервничая, продолжил:       — А потом я всё понял! В первом же порте, где мы ненадолго остановились, я с парой приятелей проследил за этим гадом. Тогда мы и узнали — духи моря настоящие! Но традиция, которую мы знали на корабле, была не вся. На том острове капитан забрал мешок с древними монетами, выкопав их недалеко от пляжа, словно зная, что они будут именно там! Потом уже, в пути, мы прижали его к стенке. Он признался, что знал об этом трюке уже давно, и иногда, когда совсем туго было с деньгами, проворачивал фокус и продавал найденные драгоценности. И этой традицией он задабривал «морских духов». Правда, откуда он узнал, так и не признался. Говорил, мол, до чёртиков боится, что за ним придут духи моря, чьи секреты он так выдаст. Даже смерти, гад, меньше боялся… Но в итоге мы все, разобравшись, придумали, что вместо разовых подношений духам моря можно это поставить на поток. Скидывать не безделушки, а груды мусора, в обмен на настоящие сокровища. Сначала капитан сомневался, говорил, что мы тронулись. Но когда первый такой фальшивый рейс из Китая в Австралию с кучей ненужного хлама был покрыт с головой — мы поняли, что нашли золотую жилу.       Китаец намеренно громко прокашлялся. Надо было спустить с небес на землю этого авантюриста, и напомнить ему, где он находился.       — Почему решили сдать соучастников? Совесть проснулась?       — Не совсем. Последние годы моря стали небезопасны, а когда духи моря напали на города, я понял что мы совершили ошибку. В погоне за богатством мы разозлили духов. И теперь они будут взимать свою плату… Как было глупо думать, что они будут вечно терпеть унижения, что мы бросали им мусор. Запятнали традицию, мягко говоря. Быть может, останься это всё славной традицией корабля, и принося мы им в дар те же монетки — они бы так не разгневались. Но капитан давно мёртв, старость взяла своё. А я простой жадный смертный. Если могущественные силы морей решили наказать людей за наши глупые поступки, то признаться в содеянном — меньшее, что я могу сделать…       Изображение вместе со звуком остановилось. Сотрудники Министерства государственной безопасности КНР переглянулись, понимая, что, возможно, нашли зацепку.       — Нужно привезти его к нам для дополнительных допросов, — сказал один из них.

***

      Глубинные никогда не спят. Шучу, хоть в моей ситуации это, мягко говоря, не к месту.       На самом деле, смотря на то, как стая Нерпы мирно плыла в сторону какого-то крупного острова посреди Мраморного моря, можно было бы ошибочно умилиться открывающейся картине. Большая часть жутких монстров, включая саму Нерпу, прикрыв глаза, двигались вперёд, словно имея встроенный автопилот. И если И-класс (это они так называют примитивы, похожие на акулы) просто прикрыли глаза, то Нерпа, будучи единственной человекоподобной глубинной, ещё и забавно наклонила голову, навевая мысли о лунатиках.       Натворила делов и спит, блин. А я, и парочка И-классов были поставлены следить за обстановкой, дабы в случае опасности пробудить стаю.       Думаю, вам интересно, как я докатилась до жизни такой и смирилась с участью вступления в команду монстров? Начну с главного — нет, пошли эти чудища куда подальше, я не хочу здесь оставаться! Но и сбежать из этой внезапно обретённой новой «семьи» (как высказалась сама Нерпа) проблематично. Причём по нескольким причинам. Во-первых, — только не смейтесь — мне страшно. Я уже поняла, что для глубинных все делятся на три типа: флагман, часть семьи и корм. Первая заменяет вождя и бога, её приказ не обсуждается. Вторые воспринимаются как сестры. А третьи — это все остальные (вне зависимости от того, являются ли они такими же глубинными или нет). И становиться обедом для этой оравы вечно голодных тварей я не готова.       Во-вторых, Нерпа держит меня на поводке. Напоминает это те фокусы Петропавловск — отдаёт приказ, а далее наличие желания этот приказ выполнять роли не играет. Я пыталась, поверьте.       В-третьих, меня заразили какой-то дрянью, которая сильно давит на мозги. Мои эмоции и инстинкты требуют идти за глубинными, хотя мой разум, чуть прояснившись, всеми силами подавляет эту гадость в голове. И пока успешно.       Я больше суток в компании этих монстров, но всё ещё не придумала план побега. Конечно, голова рисовала картины из голливудских боевиков, где я сворачиваю шею Нерпе, голыми руками справляюсь с оставшейся стаей и затем возвращаюсь с трофеями домой. Клишированный офицер с квадратной челюстью награждает меня за героизм, девочки радуются моему возвращению, и я забываю обо всём этом как о жутком кошмаре.       Красивая история; жаль, что сказка. Флагман «наш» пусть и спит, но прекрасно отслеживает наши эмоции и намерения. Да и всё моё чутье говорит, что скорее это она мне шею свернёт, чем я ей. И даже если я её как-то смогу потопить, вся прочая стая меня загрызёт куда быстрее, чем я смогу ей показать свои навыки уличного боя. И даже если представить, что я скрытно ускользаю от стаи и добираюсь до берега, то… А что меня там ждёт? После той мясорубки, что я устроила на «глубинных» инстинктах, тюрьма — самое мягкое, пожалуй. Но скорей по мне начнут стрелять ещё на пути к берегу. Уверена, они уже записали меня в «монстры».       Но так или иначе, а к людям я всё ещё собираюсь вернуться. Это вначале я почти смирилась. А сейчас, плывя в тишине, всё обдумав, и вспомнив грозную Бестию, непоседливую Шило и других девочек, мне стало противно опускать руки. Я не перестала быть человеком, когда стала канмусу, и не перестану быть человеком, став глубинной. Не знаю как, но я обязательно вернусь к людям. Может, буду пробиваться с боем. Может, незаметно сбегу от стаи. А может, найду способ притащить к людям стаю союзных глубинных. С последним вариантом, правда, пока всё сложно.       Украдкой взглянула на мирно спавшую Нерпу, плывущую по спокойной морской глади, прокручивая в голове первые часы пребывания в стае.       — Почему вы забрали меня сюда? — дрожащим голосом спросила я у неё тогда.       «Бездна обратила на тебя свой взор. Я же взяла тебя под опеку, вырвав из плена береговых».       — Н-но это не был плен… — ответила тогда я, про себя подмечая ироничность утверждений глубинной.       «Они — враги таким, как мы».       — Но вы сами напали на них… Появились из ниоткуда, обстреляли города, съели корабли…       «Почему мы не должны были так поступать?»       — В смысле?… Это… это… блин, неправильно!       «Почему это неправильно?»       — А тебе понравилось бы, если бы на тебя напали?       «В таком случае я бы съела своих врагов».       — В-о-о-т! Может, стоит не драться, а жить в мире?       «Ты говоришь много глупостей. Это не похоже на других сестёр, интересно…»       Вот так. Нерпа оказалась невозможным собеседником. Очевидные вещи она не понимала, жила по каким-то своим правилам, и очень настойчиво вдалбливала своё понимание мира мне. И если в первые минуты «контакта» я ощущала неподдельный страх, то потом испытывала недоумение, и даже раздражение. Быть может, свою роль сыграли новообретённые инстинкты глубинных. Нет, из-за них я не перестала бояться Нерпу, просто стала воспринимать её… иначе.       Когда-то, по глупости, я посчитала, что эскадра Бестии — это дурдом. Так вот, каюсь, была не права. Нерпа — вот действительно странная личность. Она искрене удивлялась моим очевидным вопросам, часто даже не отвечала, делая вид, что ЭТО Я ДУРА!       И это я молчу о том, как эта глубинная без всякого стыда рассматривала меня, трогала кожу и волосы, и в целом будто впервые видела человека!       Справедливости ради, я отвечала тем же, жадно пялясь и разглядывая этого монстра в человечьем обличии. Всё же я и подумать не могла, что глубинные могут выглядеть как люди. А Нерпа не считала себя ни человеком, ни канмусу. Она вообще себя осознавала себя только как «Я», либо как «Нерпа». Хотя новые инстинкты подсказывали, что она некая химе… Чтобы это ни значило.       Она была… на первый взгляд, похожа на обычного человека. Девушка моего возраста с чёрными волосами, неестественными светящимися алыми глазами и болезненно-белоснежной кожей без единого изъяна. Миловидное европейское лицо. Странная рваная одежда на теле, которая, впрочем, была сделана из неизвестного мне материала. А ещё на правой её руке располагалась массивная хитиновая конструкция, будто неумело имитирующая корабельное оружие. А на её голове, с правой стороны, красовались два тёмных рога из хитина.       Весьма удивительным были и эмоции Нерпы — она почти не меняла своё тоскливо-безучастное лицо. И если при первом знакомстве, когда я «послала» глубинную, мне удалось убедиться, что внешняя безэмоциональность глубинных обманчива, то позже я увидела её с другой стороны. С тех пор, как меня в одностороннем порядке записали в стаю, она стала весьма спокойна и смиренна, даже когда я позволяла себе перечить ей. Возможно, воспринимала меня как глупую дочку, не знаю. А может, она взяла меня в стаю для сбора информации о людях. Честно говоря, я пока этого не поняла.       После непродолжительной беседы (если это можно так назвать) та приказала нам отступать к оставленной части стаи. Не знаю, было ли связано с моим пленением, или Нерпа наконец поняла бесперспективность попыток прорыва через Босфор, но весьма скоро она направила нас обратно. В тот момент я хотела сбежать, но глубинная, словно чувствуя мои намерения, держалась рядом, командным тоном заставляя плыть по центру нашей группы. Тогда я ещё надеялась, что вот сейчас из ниоткуда появится Бестия, раскидает всех этих монстров, вернёт меня обратно. Но пролив отдалялся всё дальше и дальше, усиливая моё отчаяние.       По пути, до того, как уснуть, эта ненормальная учила меня двигаться по воде без использования водных лыж. И нет, я не разучилась, не подумайте! Видите ли, плаваю «неправильно». Вот так Нерпа, внезапно, стала моим непрошенным учителем. А учитель из неё был… так себе. Объяснять? Помогать? Направлять? Пф-ф-ф! Тут так не принято! Всё, что я могла получить, это безразличное «Верно» и «Неверно». Когда же я теряла контроль и начинала тонуть, глубинная принцесса хватала одной рукой за мои плечи, поднимала над водой, и ставила обратно. Гадство.       Я помотала головой, прогоняя воспоминания. Это безумный день, который я до сих пор не осознала до конца. Когда Нерпа отказала мне во сне, я ненавидела её, и была готова попытаться убить её голыми руками, считая, что терять мне уже нечего. Но сейчас, плывя который час в тишине, и прокручивая в голове все события, мне стало несколько лучше (может, потому она и наказала мне следить за окружением?). Я в полной заднице, но, по крайне мере, я ещё сохранила остатки рассудка. Мне нужен план, как вернуться к своим.       «Если до этого момента я смогу узнать больше о этих странных существах, то, может, смогу даже помочь миру в этой проклятой войне!» — промелькнула в голове приободряющая мысль.       Помнится, в своё время Алиса мне угрожала, чтобы я не смела впадать в депрессию. Что вместо нытья нужно заниматься своим делом, в меру своих возможностей. И раз я теперь проникла в ряды врага, то буду собирать информацию, вносить раздор, искать слабости, и подгадывать момент, чтобы нанести удар в спину!       Впервые за весь день я ухмыльнулась, рисуя в голове картины будущих подвигов. Плывущий неподалёку И-класс перевёл взгляд на меня, не понимая мой внезапный порыв эмоций.       — Ну уж нет, Глубина, я тебе так просто не дамся. Ещё посмотрим, кто кого! — пробубнила я себе под нос, наконец приняв своё положение, но не смирившись с назначенной судьбой.