Здравствуй, Глубина

      — Революционер, просыпайся! Скоро наша смена! — разбудил меня женский голос, говорящий на английском с явным акцентом.       Это Мурат Рейс — турецкая подводная лодка, с которой мы за последние дни успели познакомиться. Так уж вышло, что нам с ней всегда выпадала общая смена патрулирования пролива. В спокойные дни патруль был скорей утомительным, ведь о приближении глубинников оповещали почти за час до начала атаки. Благо, за их передвижениями вблизи пролива усилено следила береговая охрана. А потому, большую часть времени, мы разговаривали и находили общие интересы. Сначала было тяжело, особенно в силу того, что мне раньше не доводилось общаться с иностранками. Но весьма быстро мы стали, не побоюсь этого слова, подругами!       Она много рассказывала о своих воспоминаниях подлодки. Оказывается, у неё есть английские корни (подводные лодки еë типа строили в Великобритании, по заказу Турции), но сама она из Стамбула. У неё даже дом есть рядом с проливом, который еë семье пришлось оставить во время атаки Глубинного флота. Саму атаку она не застала — застряла в каком-то исследовательском центре в Европе после трансформации. А потом часть из них кинули сюда.       — Да-да, ещё пять минуточек…       — В прошлый раз ты так проспала! Всё, вставай!       И откуда у неё такая педантичность? Или это английские корни виноваты? Ай, не важно!       Сбросив с себя одеяло я почувствовала холод, и потому сразу накрылась обратно.       — Х-холодно…       Рейс вытаращила глаза, словив диссонанс. Русская из Сибири жалуется на холода в Турции? Звучит как анекдот! Но мне правда было холодно по ночам в последние дни.       — Но ведь тепло… лето. И вообще, ты точно из России?       В итоге, я всё же встала и оделась. Последние дни чувствую себя не очень — озноб, лёгкая головная боль. Жаловаться врачам не хотелось, да и температуры или каких-то особых признаков болезни у меня не было. Наверное, просто климатическая адаптация?       Снаружи палатки нас встретила тихая ночь, прерываемая лишь работой людей, что спешно строят полноценную военную базу. А пока стройка в самом разгаре — жить нам приходится в палатках.       По проливу уже вовсю шёл патруль — Народоволец вместе с Сторожевой с мощными фонарями высматривали глубинных, чуть дальше тем же занимались европейки, с которыми мне так и не довелось познакомиться. Вроде, одна немка, другая итальянка. Учитывая, каких годов наши корабли — смесь, надо сказать, опасная. Но они не похожи на Z-35, и вполне адекватные… со слов Мурат.       — Отлично, сегодня Орлова проснулась вовремя, — усмехнувшись произнёс мой куратор.       О, точно, чуть не забыла! С момента освобождения пролива у нас опять произошли изменения. На нас теперь красуются шевроны Объединённого флота. Хотя, по факту, это была эмблема Международной морской организации, которая, с недавних пор, связана со структурами новообразованного «флота единого человечества».       Ох, вы бы видели репортажи о том, как с трибун ООН чиновники крупных держав пели красивые сказки о единении человечества перед лицом общей угрозы! Как в Японии (что после успешной прорывы блокады начала наращивать международный вес и авторитет) «внезапно» нашли недостаток демократии, притеснения русских и китайцев, недостаток прав человека и вообще подъем милитаризма. И как быстро эти проблемы решились, стоило японцам с улыбкой на лице сообщить как они «рады» передать часть своих канмусу для помощи в борьбе с общим врагом. Многополярный мир тоже, кстати, уже наступил. И даже в СМИ всё чаще звучали новости о том, какие канмусу молодцы и какие молодцы всё те, кто им помогает. А кто против мудрого руководства ООН в борьбе с Глубиной — те негодяи, злодеи, и вообще требуют срочной дозы гуманитарных бомбардировок.       Так же чиновники нового Объединённого флота весьма плотно взялись за феномен канмусу. От ООН к каждой приставили своего «куратора» — эдакого отвечающего своей головой за нас офицера. Подозреваю, что не только у нас уже несколько адмиралов попали под трибунал из-за действий «вверенных дев флота», и чиновники, посчитав, решили, что дешевле сваливать ответственность на одного конкретного человека, чем регулярно менять весь офицерский состав. Хотя, возможно, были и другие причины. Да и по слухам, реформы по внедрению ОФ ещё только начинаются.       А по документам, если что, мы военнослужащие своих государств, просто участвующие в миротворческой операции ООН.       — Фёдор Николаевич, ну не привыкла я ночью вставать, — пытаюсь оправдаться я, но куратор лишь усмехнулся.       — Надо привыкать… Ладно, идём, время получать снаряжение.       На импровизированном складе мне выдали мое снаряжение и водные лыжи. После росписи в журнале приёмки, мы наконец направились к воде, где нас уже ждали люди, которые помогли одеть «морскую обувь», правильно и надёжно закрепить снаряжение, и загрузить боеприпасы. Пока они этим занимались, рассказывали всякое интересное. Не только об оборудовании и технике безопасности, но и просто истории из жизни, а иногда занятные факты о морской службе.       — Всё, теперь ты готова к боевому выходу, — сказал самый старший из них, и похлопал меня по плечу.       — Спасибо! Ну, Фëдор Николаевич, я поплыла! — радостно сообщила я, и включила рацию: — Берег, говорит Революционер, к патрулю готова, меня слышно, приём?       — Революционер, это Берег, слышим вас нормально, — с шумами и помехами услышала я ответ с той стороны. — Мурат Рейс к выходу готова, можете выдвигаться к Народоволец и Сторожевой.       — Вас поняла, конец связи, — ответила я и, выключив рацию, убрала её на место.       Громко выдохнув, я, скользя по воде, направилась в сторону Народоволец. Совсем скоро рядом уже была и Мурат, так же одетая в своё снаряжение.       — О, а вот и следующая смена, — улыбаясь и помахав рукой поприветствовала нас Народоволец. Сторожевой же просто молча помахала рукой.       — Как прошла смена?       — Тишь, да гладь. Но меня это соседство порядком достало. Глубинники то и дело подплывают к проливу, но стоит нам направиться в их сторону — сразу отступают. А плывёшь дальше — пытаются взять в кольцо и атаковать.       — Как и всё последние дни, в общем, — сделала вывод я, на что «сестра» кивнула.       — И нам, конечно же, опять достался патруль со стороны тихих, но умных монстров, — пожаловалась Мурат.       Народоволец на это лишь пожала плечами, после чего связалась по рации с берегом, пока Сторожевой рассказывала мне о расположении всех известных глубинников. В конечном итоге, мы заступили в патруль, а Хомяк с Д-2 направились к берегу.       Плывя по маршруту, и смотря на то, как вдали за нами так же следят примитивные глубинники у нас завязался разговор:       — Как же они напрягают. Плавают, за нами наблюдают, но близко подплыть боятся. Так и плавают на границе дальности нашего оружия.       — Как думаешь, они вообще интеллектом обладают? — спросила я, смотря в сторону Мраморного моря.       — Если бы не эти, то сказала бы, что нет. Слышала, что они нигде особым интелектом не отличаются, и просто идут напролом. Это эти какие-то особые. И, надеюсь, единственные такие.       После освобождения пролива, несмотря на общую радость победы, военные ни на шутку перепугались. Глубинники, отступившие вглубь Мраморного моря проявляли признаки интеллекта, и наличия примитивной, но тактики. Подобная новость подняла большой шум — одно дело отправлять девочек-сверхлюдей стрелять по опасным, но всё же глупым монстрам, и совершенно другое дело, когда эти «глупые» монстры показывают, что вполне могут к манёврам и совместным действиям. Среди учёных есть версия, что «мраморники» (как их окрестили для удобства) чуть ли не самый главный и опасный флот глубинников, известный на текущий момент. Об этом говорит и аномальное электромагнитное поле, фиксируемое со стороны моря.       К слову, ещё интересный факт. После подтверждения наличия авиации у Глубинного флота, военные и учёные судорожно пытаются придумать нам всем средства ПВО. И если у одних канмусу подобные вещи были на «полноценных» кораблях (а значит, инженерам нужно лишь сделать миниатюрный аналог), то с подводными лодками произошла заминка. Видите ли, на подводные лодки времён Второй Мировой системы ПВО не устанавливались. Поскольку «обычное» оружие (пусть и в руках канмусу) против глубинных малоэффективно, а предложения кидать торпеды в самолёты ни у кого отклика не нашла — единственным спасением было предложено научиться эффективно пользоваться существующим на оригинальных подводных лодках вооружениям. То есть, да, сбивайте самолёты пулеметами, грубо говоря.       И вот, мы, наконец, добрались до места.       — Так, я скоро вернусь, не скучай, — улыбнувшись и надев очки для плавания, сообщила я напарнице.       — Постарайся всё сделать быстро.       Нырок вглубь, и моему взору предстал подводный мир вместе с его глубинными обитателями, что на «почтительной» дистанции от нас занимались чем-то, отдаленно напоминающим патрулирование. Включив запись на выданной мне видеокамере с какими-то датчиками, я снимала расположение и перемещение глубинных. Зачем это нужно? Поскольку заманить в пролив их не выходит, сейчас большие дяди в погонах планируют операцию против «мраморных глубинников». А для этого они собирают информацию о них и их перемещениях. Хотят понять поведение этих существ и то, есть ли в их перемещениях последовательность и логика.       «Кажется, закончила» — сообщила я по мысленной связи Мурат.       «Отлично, сейчас доложу, а ты пока всплывай. Мне боязно тут одной находиться».       «Не сказала бы что мне под водой лучше…»       Я собиралась поплыть наверх, когда мой взгляд зацепился за алые глаза, внимательно смотрящих на меня из-за тушки одного из монстров. Не думаю, что с такого расстояния я рассмотрела бы её, будучи человеком, но, спасибо организму канмусу, я её видела. Это была… девушка, возможно, моя ровесница. Ненормально белая кожа, тёмные волосы, горящие глаза, и миловидное лицо, в котором, казалось, отражалась тоска за весь мир. А ещё… рог. Настоящий рог, что красовался на её голове. Несмотря на внешний вид, она не походила на тех недорыб, которых я видела до сих пор. Может, канмусу? Нет, ведь глубинники её не трогают. Она сама глубинник? Но почему она так похожа на человека? И почему этот образ кажется мне таким знакомым?       «Эй, Даша, я всё доложила, ты где там?!» — прервала мои размышления Мурат.       «Я сейчас буду, одну секунду».       «У тебя там что-то случилось?» — не унималась напарница.       И что мне ей сказать? «Глубинница» с тоской посмотрела в сторону, где была Мурат, затем на меня. Показавшись из-за глубинника (которому, судя по всему, было плевать на наличие совсем рядом потенциальной еды), она принялась жадно рассматривать меня, словно диковинку. Впрочем, опасаясь подплывать ближе. Да и я, признаться, чувствовала в этой незнакомке что-то неправильное. И в тоже время, было что-то в ней знакомое.       Не сразу, но я поняла. Аура, прямо как у Петропавловск! Но если у той она ощущалась как тёплое пламя, от этой особы я ощущала холод. И силу. Нет, даже не так — авторитет.       «Даша, ответь! Что случилось?!» — вновь вывела меня из раздумий Мурата.       «Я просто наблюдаю за глубинниками. Дай минуту, и я вернусь».       «Что ты там увидеть собираешься? Мне скоро на связь с берегом выходить, а ты всё ещё под водой!»       «Одну минуту».       Незнакомка, между тем, вновь перевела взгляд на Мурату, а затем на меня. После этого меня, если так можно сказать, накрыло. Я увидела вспышки образов. Вот эта незнакомка, Флагман-принцесса, возвышается над эсминцами. Её территории атакуют другие принцессы. Она отступает к берегу. Я набрасываюсь на Мурат, разрывая ту на части, и приношу её остатки принцессе. Меня принимают в семью. Дают защиту, пищу. Мы плывём в море. Съедаем тех, кто посмел пойти против Нашей Принцессы.       Я помахала головой, и наваждение исчезло. Принцесса смотрела на меня всё тем же тоскливым взглядом. Но я уже понимала — она ждёт, когда я выполню её приказ. В том, что это был именно приказ, я не сомневалась.       Что ещё хуже — это понимание того, что я могла сделать то, что хочет этот монстр в человеческом обличье. Но спас меня незримый якорь, благодаря которому я сохранила самообладание. Теперь эта незнакомка не казалось милой и загадочной. Теперь я видела в ней монстра, которого нужно ненавидеть.       В порыве эмоций я показала этой «принцессе» средний палец. Не думаю, что глубинники понимают человеческие жесты, но плевать. Эта недорусалка только что предложила мне убить мою соратницу!       Принцесса, ожидаемо, не отреагировала на мой жест, лишь слегка наклонила голову, видимо, размышляя что я пытаюсь ей сказать. А после и вовсе подняла руку, и попыталась повторить мой жест, но неуверено. А после, видимо, догадавшись, разозлилась. Правда, на лице её не дрогнул и мускул.       Как я тогда поняла это? По ледянной волне, исходящей от неё, и по внезапно поплывшим в мою сторону эсминцам. Время валить!       «Даша, у меня плохо…» — очень вовремя вышла на связь Мурат.       «Они атакуют!»       — Siktir! — услышала я турецкое ругательство, вынырнув из воды.       Мурат, не теряя времени открыла огонь торпедами в сторону приближавшихся глубинников. Я старалась не отставать. Со стороны же берега послышался вой сирены. Скоро должна придти подмога.       В это время из под воды показался глубинник, и раскрыв пасть направил на нас своё оружие. Обе мы сразу пошли на манёвр, а я отправила в сторону уродца торпеду. Уже скоро там, где мы были, поднялся столб воды.       «Уходим в сторону пролива!» — сказала я по мыслесвязи.       «Что ты там делала?! Почему они внезапно пошли в атаку?!»       «Я им фак показала».       «Ты сделала что?! Aptal…»       Она меня дурой назвала? Ладно, неважно.       Заплыв внутрь пролива, к нам подтянулись дежурные канмусу. Возможно, испугавшись, а возможно, не желая драться внутри пролива, эсминцы глубинных, завидев наше подкрепление, резко развернулись и принялись отступать. Отогнав неприятеля обратно в море, можно было выдохнуть спокойно.       — Ай!       Мурат Рейс, дав мне пощёчину, недовольно заявила:       — Что это было, Орлова?!       — Эй, Рейс, спокойней, что у вас там произошло? Почему «мраморные» внезапно пошли в атаку? — попыталась успокоить мою напарницу канмусу, прибывшая в помощь.       — Эта дура вместо того чтобы всплыть и продолжить патрулирование, плавала там под водой и показывала им средние пальцы! — Мурат была явно на взводе.       — Эм, что? Это правда? — та недоверчиво покосилась на меня.       — Мне показалось, что я видела под водой глубинную канмусу. А потом она попыталась заставить меня напасть на Рейс, и я… — всё же решилась честно признаться я.       Все вытаращили глаза, возможно, думая что я сошла с ума.       — Ничего не поняла. Свяжусь с берегом, и пусть они разбираются.       Ожидаемо, после случившегося нас сняли с патруля и отправили к берегу. Уверена, что основной причиной стала не взбешенная моим поведением Мурат Рейс, а мои слова про глубинную канмусу, так как сменили нас очень быстро. Или я хотела в это верить…       Пока мы плыли к берегу, я попыталась помириться с Рейс. Та плыла смотря прямо, избегая взгляда в мою сторону.       — Рейс, прости. Я повела себя как дура, и… Виновата перед тобой.       — Революционер, ты тоже прости что сорвалась. Просто когда ты перестала отвечать мне, мне стало очень страшно. А когда на нас напали глубинники, и ты сказала, что просто дразнила их под водой… Ну, я сорвалась. Ты правда видела какую-то глубинную канмусу?       — Не знаю, но там точно был человек… Или кто-то похожий на человека.       Напарница вздохнула, подняв взгляд на ночное небо. Я же смотрела на берег, чувствуя резко накатившую усталость, лёгкий шум в ушах, и всё ещё ощутимый холод после встречи с глубинной. Ещё и голова болит… Впервые мне так плохо с момента, как я стала канмусу. И почему-то я уверена, что виной всему эта глубинная…       На берегу нас уже встречали кураторы, обслуживающий персонал, и офицеры. А ещё Петропавловск, явно недовольная. Рейс, ещё раз попросив прощение, поплыла к своему куратору.       — Орлова, что у вас там произошло? — спросил мой куратор.       Я уже собиралась начать рассказ, как меня прервала подошедшая Бестия.       — После снятия снаряжения сразу идём к врачу.       Куратор явно был недоволен вмешательством Алисы:       — Ульянова, вам был объявлен от…       — Я ощутила присутствие вражеского флагмана поблизости. И Д-4 срочно нужно обследование. Посмотрите на неë.       Куратор не сразу понял, о чём идёт речь, пока не посмотрел на меня поближе, в то время, когда с меня снимали оборудование. Что-то разглядев, на его лице появилось обеспокоенность.       — Эм, Орлова, ты как себя чувствуешь?       Что он там увидел?       — Голова немного болит, но вроде ничего серьёзного… Что со мной?       — Ты белая как мел, — ответил куратор.       Сняв перчатку, я посмотрела на свои руки. Они и правда побелели. Перед глазами пронёсся образ встреченной сегодня глубинницы. После чего, осознав, ЧТО могло со мной произойти, мне стало страшно.       — М-мамочки…       Где-то на фоне моряки жаловались, что моя видеокамера сломана. Петропавловск утверждала, что нужно срочно вызывать Док из училища сюда для моего обследования, стоящие рядом офицеры пытались узнать, какую-такую канмусу я видела среди глубинных.       А в это время я продолжала смотреть на свою побелевшую руку, ощущая пронизывающий тело холод.