Здравствуй, Глубина

      «Я попала в дурдом!»       В комнату зашёл мужчина. Военный. Погоны старшины (нет, я без понятия откуда мне это известно!), а взгляд человека, который ну ОЧЕНЬ не хотел сюда заходить. Шило же, взглянув на него, почему-то резко отпрянула от меня и подбежала к старшине, состраивая на лице возмущение.       — Эй! А если бы мы тут переодевались, и… — начала возмущаться мелкая, а вот старшина, оглядев комнату, остановил взгляд на мне.       — Орлова, телефоны и прочую технику сдаёшь сейчас мне. Тут режимный объект, и будет лучше если я буду тебе их выдавать в час звонка, чем если у тебя их найдут ЗГТ-шники. Либо если его потом найду я, да, мисс? — взглянул он на Шило.       — Да было всего раз, товарищ старшина! А вы сразу прибивать гвоздём! Да ещё и самой! Личное имущество, между прочим! И вообще, не уходите от темы! Мы тут не военные, так что свой устав не навязывайте! Да, девочки?       — Сами назвались боевыми кораблями, так что не позорьте их имя своим поведением. Кстати, Скворцова, МО-4, заноза ты моя, опять срач устроила?       Я оглядела кубрик. В принципе, всё весьма минималистично, по военному — три кровати, стол с тремя стульями, шкаф. Чисто армейский стиль. Вот только кровати незаправленные, на одной лежит книга эсминца и китель, на столе валяются фантики от конфет, чашки, на полу валяется бумажка, на стулах развешаны купальники.       — Не мой кубрик! И вообще, знайте, я забыла выключить чайник…       — Скворцова, ты слышала фразу «один за всех, и все за одного»? Ты ведь не бросишь товарищей в беде? И кстати, может, посмотрим тогда, какая чистота у тебя там? Или сразу пойдём в кабинет к Константину Дмитриевичу?       Шило явно собиралась как-то парировать, но тут её глаза хитро блеснули, и она, подбежав к Сторожевому, обняла ту за талию.       — А знайте, вы правы! Как я могу бросить боевых подруг?! Хомячок, мы с тобой вместе наведем чистоту вмиг, да? — и хитро так подмигнула ей. Картина маслом: деду и духу сказали убраться в расположении. Дух убрался.       — В-вместе?! — о, судя по всему, схема у мелкой давно отработанная.       А вот Док, явно учуяв, куда дует ветер, внезапно вспомнила обо мне:       — Как она вам сдаст технику, мне нужно будет сводить её на медобследование, — сказала она спокойным и важным тоном. Старшина кивнул, а вот Шило же явно почуяла подвох:       — Предательница! Троцкист!       На что Коммуна лишь хмыкнула.       — Ага, а ещё монархист, коммунист, капиталист и просто незаменимый врач… Идём, Д-4.       Отдав свой телефон, наушники, плеер и зарядки, я закинула вещи в четвёртую комнату, после чего последовала за Доком в санчасть. Дорогу прошли молча, разве что спасательное судно, выйдя из здания, сказала:       — Ты, если что, не смотри так на Шило. Она, конечно, та ещё заноза, но в действительности девочка умная, и когда надо поможет.       В самой санчасти было не сказать что людно (кстати, почему за нами не ходят по пятам какие-нибудь кураторы? Мы ведь вроде суперлюди, секретный объект! Вон, даже телефон мой забрали любимый. Чую что-то тут нечисто, но что?). Коммуна завела меня в пустой кабинет, усадила на кушетку, а сама стала проводить подготовку: помыть руки, одеть перчатки, достать инструменты. Пока проходит обследование, я решила поинтересоваться:       — А ты давно… — немного неуверенно спросила я.       — Стала кораблём? — ответила Док, не отрываясь от своих занятий.       — Ага.       — Не особо, пару дней как. Раньше училась в меде… Так что род деятельности, считай, не изменила. Должна была проходить практику в одной местной поликлинике, но когда началась трансформация, то лечиться пришлось самой. А когда поняла, что таких болезней не знаю, то сказала дядьке в месте проведения практики. А дальше всё завертелось… и вот я тут. Но до твоего появления, считай, была новенькой.       — Вы не одновременно здесь оказались?       — Не, если прям сначала рассказывать, то тут раньше был санаторий для военных. А у нашего Хомячка как раз кто-то из родных офицер. Вот она и… по связям, так сказать, оказалась тут. И тут же у неё и началась трансформация. Так что ребятам из спецслужб даже не пришлось особо ничего делать — пригнали учёных, чуть усилили охрану, выгнали лишние глаза и уши в соседние санатории, и вот тебе объект для изучения суперлюдей.       Взяв фонарик, она посветила мне зрачок, продолжая рассказывать:       — Второй тут оказалась наша Шило. Она то ли из детдома, то ли откуда-то ещё, не знаю. Знаю лишь, что она заработала свою кличку ещё там, и потому провожали её сюда с великой радостью. И если с тихоней жизнь местных учёных шла беззаботно, то с появлением Шило появилось опасение, что отсюда скоро побегут не только учёные, но и военные. Вместе с спецслужбами.       О, она бьёт молоточком по коленям. Никогда не понимала зачем это делают.       — А Алиса… У неё были какие-то проблемы с родителями. Не то поругалась, не то они погибли, без понятия. Но всё же, я спрашивала у одного из «безопасников». Она раньше не была… Ну, того. Скорей всего, у неё просто завершённая трансформация. Которая в принципе очень отличается от всех нас. На второй день мутаций она впала в кому, а когда очнулась, через дня два, то сразу стала буянить. Кричать о «фашистких гадах», требовать последние выпуски газет, связь с президентом. Как оказалось, у неё частичная амнезия и искажение личности. Типа, кто такая Алиса помнит, даже её жизнь, частично, но воспринимает старую себя как бы приглушённо, как мы воспоминания кораблей. А вот… «личность корабля» для неё теперь воспринимается как настоящее «Я». По итогу в поликлинику к ней приехали ФСБ-шники, когда она умудрилась что-то там учудить. Они поговорили, и она согласилась приехать сюда. Познакомилась с Хомяком и Шило. Девочки рассказывали, что это было… легендарно. Алиса-то ждала сестёр по несчастью. Но мы ведь воспринимаем себя больше людьми, чем кораблями. В общем, не оправдались надежды линкора. Зато теперь учёные знают о нашей «корабельной» стороне.       Коммуна хихикнула, делая записи о моей температуре.       — Сама посуди. Девки даже друг другу не признавались, всё надеялись что это какие-то личные тараканы в голове, а эта Бестия с порога затребовала класс, тип, наименование и ответственного офицера. Ох, как жаль, что я этого не видела!       Представив картину удивлённых МО-4 и Сторожевой, после вопросов вечно серьёзной Петропавловск, невольно засмеялась.       — Коммуна, а вот ты говоришь о трансформации, законченной и нет. А как это вообще? Я не понимаю, почему у Алисы она закончилась, а у нас нет, но при этом мы еë «прошли»?       Док показала рукой открыть рот и высунуть язык.       — Никто не знает. Это мы тут теории строим. Посуди сама — наш организм мутирует, мы становимся сверхлюдьми, появляются воспоминания кораблей. Этот процесс… Должен чем-то закончится. И вот чем — это вопрос хороший. Вполне возможно, что вся наша сущность замещается душой корабля. Как, почему — вопрос другой. Но есть мысль, что в конечном итоге мы должны стать такими же, как Петропавловск, если, конечно, это и есть конец «мутации». Может, в итоге мы и себя забудем, и тогда… Ну, понимаешь.       — Ты веришь что это души кораблей, а не галлюцинации? Ты же врач.       — Имеешь ввиду что это всё фантазмы? Есть такая теория, но она не подтвердилась тестами на знания истории кораблей. Некоторые… подробности, которые мы знаем, хранятся под надёжным замком и какие-то девки с улицы их знать не могут. А поводу душа или не душа… Без понятия, но когда твоя профессия — спасать с того света… В общем, вполне можно уверовать. Мой корабль к тому же ещё при царю-батюшке служил. Может, это накладывает отпечаток, я как-то раньше на такие темы не думала.       -А ты прям помнишь всю историю корабля?       Коммуна стала убирать инструменты.       — Нет. Воспоминания… Обрывочные. Я всё помню в общих чертах, у меня есть обрывочные знания экипажа, иногда проскакивают странные… В общем, не привычные мысли, но я всё же больше отношу себя к человеку, а бытность корабля на службе современной России и вовсе помню как в тумане. Ко мне уже много раз приставали с этими вопросами, но, если честно, я пока сама не могу упорядочить этот хаос в голове.       В кабинет зашла Петропавловск. Окинув нас взглядом, кивнула каким-то своим мыслям и сказала:       — Пять минут на сборы, и жду вас на построении на входе. Сейчас приём пищи с просмотром выпуска новостей, и бассейн. Затем у новенькой психологические тесты, а у вас опыты с физической нагрузкой. Вопросы есть? Вопросов нет.       И после этого вышла из кабинета. Коммуна поджала губы.       — Походу, она опять за своё, — сказала она, сняв перчатки.       — За своё?       — Она решила каждого новичка в первый день… Ладно, пошли, сама всё поймёшь. Узнаешь больше о нашем юном Сталине, блин, в юбке.       Выйдя на свежий воздух нас встретила Петропавловск, а с ней МО-4, вместе с Сторожевой стоявшие по стойке смирно.       — Спасательное судно Коммуна, подводная лодка Д-4, встать в строй! — рявкнула командным тоном Алиса.       И… Вот я никогда не была солдатом, даже никогда не интересовалась всей этой темой, но ноги сами понесли вперёд, тело само встало в строй, выпрямилось. Я чувствовала себя маленьким матросом, хотя сомневаюсь, что знаю какого это!       А вот Петропавловск хмыкнула.       — Равняйсь! Смирно! На первый-второй, рассчитайсь!       — Первая! — крикнула Сторожевой.       — Вторая! — это была я.       — Первая! — а вот это Коммуна.       — Вторая, расчёт окончен! — закончила МО-4, выйдя из строя, и после вернувшись.       — Вольно!.. Равняйсь! Смирно! Напра-ВО! В направлении столовой, с песней, шаг-ОМ… МАРШ!       И мы начали маршировать! В ногу, блин! Ещё и Петропавловск как запела какую-то старую песню, так мы стали подпевать! Как это? Что это? Ничего не понимаю! Может, это гипноз?!       Под взгляды офицеров, зыркающих на нас вдали, мы дошли до здания столовой. Стоило песне закончиться, а нам наконец остановиться, Петропавловск повернулась к нам и медленно похлопала в ладоши.       — Немного поработать, и хотя бы маршировать от расположения до столовой вы сможете. Молодцы, товарищи-корабли!       Оцепенение прошло не сразу, но почти одновременно у всех. А после этого Алиса услышала в свой адрес всё, что о ней думают. Шило в деталях описывала какие у неё половые отношения с «армейщиной» Петропавловск, Док грозилась сделать линкору профилактическую лоботомию, и даже тихоня Сторожевой возмущённо высказывала что-то в духе «Да как так можно! Да так нельзя!».       Я же просто стояла и, казалось, потеряла дар речи. Чтобы это не было, это было… сильно. И даже немного жутко. Меня словно придавило чей-то аурой. Ну, во всяком случае, по ощущению.       — Всё высказались? — совершенно спокойно спросила Алиса, когда крики утихли. Шило плюнула в сторону и пошла в сторону входа столовой, а за ней и остальные. Остались лишь мы с Бестией.       — Что… это… было? — наконец спросила я.       — Ваша настоящая сущность кораблей и военных. Но, если быть честной, пока сама не уверена. Я всего лишь отдавала вам приказы, как своим подчинённым. Для меня это выглядит так. Не суть, главное, запомни то чувство единения со своим командиром, и уясни наконец, что ты НЕ человек. А теперь идём, ещё успеешь всё обдумать.       Столовая была… столовой. Иногда меня даже одолевают мысли что их делают по некому гениальному типовому проекту (может так и есть). И повезло что тут был телевизор!       Кстати, еду девочки набирали солидную. Я, конечно, всё понимаю, мы тут женские вариации суперменов, но куда Сторожевой взяла себе три порции супа? Да даже от порции мелкой у меня встают волосы дыбом. Девочки, куда столько! Но, немного подумав, решила попробовать взять больше, чем ем обычно. Да и есть почему-то тянет… Возьму себе ещё пару салатиков. Тётка, кстати, которая нас обслуживала, смотрела на нас с такой дикой завистью, что было даже стыдно. Ну да, нам походу толстеть не грозит.       Уселись мы за столом на четырёх человек, в то время как Петропавловск заняла столик позади. Так, чтобы видеть и телевизор, и нас. Мы принялись за еду, поглядывая телевизор.       А узнав о том, что происходит в мире, мне даже как-то расхотелось есть.

***

      Прямо во время эфира новостей ведущая сообщила об атаке на Японию сил неизвестных, предположительно, тех же, кто ранее атаковал Гавайские острова. Такие же сообщения стали поступать из Испании, Великобритании, Ирландии, Франции, Норвегии, и прибрежных африканских государств. Группа российских северных островов также подверглась атаке. Тайвань взят в окружение. Берег Индии в огне.       Российский президент выступил с экстренной речью, в которой призвал людей сохранять спокойствие, покинуть прибрежные территории, и сплотиться против нового неизведанного врага. Также было сказано, что обстоятельства позволяют России применить свою ядерную доктрину, в связи с чем требуется срочно оповестить население о порядке действий в случае начала ядерной войны. Странам всего континента президент предложил экстренный созыв Оперативного Евразийского Штаба для координации действий по отражению атаки противника. В регионах стали экстренно открываться пункты помощи эвакуирующимся беженцам. Министерство обороны готовится к массовой мобилизации населения. В экстренном порядке вблизи прибрежных зон начали возводиться оборонительные укрепления на случай будущей высадки пехоты неизвестных. Корабли российских флотов, поднятые по тревоге, пытаются помочь добраться до берега тем, кто на момент начала атаки ещё находились в море.       Европа официально применила пятый пункт НАТО, расценивая действия неизвестных сил как объявление войны. Европарламент сообщил, что вводит военное положение.       Были кадры из других доступных регионов, но общая картина складывалась простая — человечество (то самое, венец эволюции и гроза природы) за каких-то пару часов утратило контроль над большей частью планеты. И ладно только это.       Внезапно, люди сделали удивительное открытие — мир давно глобализирован. И речь не про политическую глобализацию, а про экономическую. Только что, в режиме реального времени всём удалось пронаблюдать как выглядит реальная потеря цепочек поставок. Не санкции, не ограничения — полную потерю. К примеру Тайвань — маленький остров сконцентрировал у себя большую часть производства современных микропроцессоров. И теперь… Никто не может до него добраться. Связь с ним остаётся только благодаря силам радиостанций Китая и Тайваня. А если начнётся высадка? Микроэлектроника станет дефицитом. И ладно построить новый завод — но на него нужны ресурсы, время, деньги, и люди. И так во всём. Есть ресурсы перестроить экономику? Молодец. Нет? Ну, выживай как можешь.       СМИ весьма быстро нашли название новой угрозе — их назвали Глубинный флот. В основном, потому что угроза пришла из глубин океанов, а неизвестные дроны (или же, скорее чудовища) из-за своих передвижений в стаях уж очень напоминали действия кораблей в составе флота.       Здравствуй, Глубинный флот. Здравствуй, Глубина.