Чужой среди своих

— ТРИ ИГРЫ! ТРИ ИГРЫ! — звук ударил по барабанным перепонкам, как только Дима зашёл в помещение, это заставило его невольно улыбнуться. Весь класс скандировал, как и холл, двор, и даже парковка. Половина стучала по парте, притопывая ногами. Мисс Джонс пришлось несколько раз хорошенько прикрикнуть, чтобы успокоить их. — Дима, пожалуйста, — она вздохнула, когда оглушающие крики начали стихать, — сядь, пока у класса не случилась коллективная аневризма. — Да — парта была прежней, да и что могло произойти с нем за это время. Позов провел руками по уголкам там все еще оставались следы от ручки, оставленные предыдущими учениками. Он должен был признать, что, несмотря на громкость всего происходящего, быть победителем не так уж и плохо. ему нравилось видеть, как все сияют тебе улыбками, слышать своё имя по радио и чувствовать, что ты это заслужил, заработал. И ведь так и было. Последняя игра была жёсткой, были моменты, когда он знал, что ребята не были уверены, что справятся. он прорвал защиту во второй половине матча, и Тони видел, как он пересекает конечную линию. А затем сделал это ещё четыре раза, чтобы только показать ему. соперники были повержены шестью очками на своём же поле. Автобус был забросан банками и мусором, когда они подъехали к стоянке, но всем было плевать. — Так, и на чём мы остановились, когда Дима решил почтить нас визитом? — продолжила мисс Джонс, возвращаясь к доске, — Стэфон, может, вы напомните нам? Урок продолжился, как ни в чём не бывало. Вопросы. Ответы. Книги. Записи. Позов обернулся, глядя поверх плеча настолько непринуждённо, насколько это было возможно. Сережа развалился на своём привычном месте, расставив свои беспокойные ноги и глядя под парту. Он закатил глаза, когда Дима ему кивнул, но всё же улыбнулся. Губа его всё так же была разодрана, только теперь рана потемнела, что делало его улыбку ещё более кривобокой и небрежной. На щеке всё ещё красовались мелкие порезы, но, несмотря на это, плохо он не выглядел. Дима должно быть, выглядел хуже, но у него хотя бы было оправдание в виде тренировок и игр. Урок всё тащился: что-то про эссе, которое он купит у кого-нибудь, про тест, к которому он, возможно, подготовится, ничего необычного. Теперь, когда они были так близки к большой финальной игре, сосредоточиться было всё сложнее. Всего две победы отделяли их от чемпионата. Дима и представить не мог, что будет так взволнован из-за какой-то нелепой, блестящей железяки, но, чёрт возьми, это было именно так. Впрочем, дело ведь не только в нём, верно? На играх будут скауты, и ему нужно было выложиться по полной, чтобы потом можно было забыть про все эти эссе, тесты и прочую занудную академическую хрень. Внезапно пронзительно прозвенел звонок. Класс ринулся к двери. Дима ждал. Сережа прошёл мимо, и Позов последовал за ним, в нескольких шагах позади. Он, кажется, не контролировал себя, останавливаясь рядом, когда толпа рассосалась в разные стороны: — Видел игру? Сережа сдержанно фыркнул, кривя и без того изуродованную ухмылку. Запекшаяся кровь на разодранной губе делала её ещё более небрежной. Мелкие царапины на щеке лишь добавляли шарма. — Что? Эту игру в трёх округах отсюда? О нет, мне так жаль. У меня же дети и вся эта работа по дому, столько уборки, просто не смог выделить сорок минут на дорогу, чтобы смотреть, как ты гарцуешь по газону эти ёбаные полчаса. — Жаль. Хорошая была игра, — Дима легко отмахиваясь от сарказма. — Слушай, — Сережа повернулся к нему с этой своей странной, дразнящей улыбкой, — мне насрать на твои тестостероновые игры и бегающих по полю спортсменов в спандексе. Нахуй футбол. — Не говори «нет», пока не попробуешь. — А, ну, знаешь, я мышьяк давно в еду себе подсыпать не пробовал… — Я просто подумал, что тебе понравится, — Дима пожал плечами, отступая на шаг. Когда он только успел так близко подойти? — Правда, что ли? — взгляд напротив вспыхнул любопытством. Сережа прислонился к ближайшему шкафчику, склоняя голову набок — И с каких это пор ты знаешь, что мне нравится? — Ну, давай посмотрим, — Дима тоже прислонился к холодному металлу, не обращая внимания на гвалт проходящих мимо учеников— Ну, а что есть в футболе такого, что тебя бы заинтересовало? — Позов поднял руку и начал загибать пальцы. — У нас есть бессмысленное насилие… — … под четырьмя слоями пластмассы, — добавил Сережа. — Толпы, орущие с гладиаторской яростью, и каждый из них готов пиздиться. — Это неплохо. — Узкие штаны. Короткие юбки. — Ммм. Аргумент. Аргумент. — Уж не говоря о… — Дима? Позов резко развернулся. Катя вместе с Кира стояли неподалеку и неотрывно смотрели на них. Он мгновенно отлепился от шкафчиков, неловко выходя из личного пространства Сережи. почему он опять так близко? — Что ты делаешь? — прозвучал тихий, как лезвие, вопрос Кати. — Эй. Que pasa? — Сережа одарил их обеих своей фирменной, хищной ухмылкой. — Ничего, — выпалил Дима, подходя к ней, — давай, пойдём, — он обнял её за плечи, мягко разворачивая и уводя в противоположном направлении по холлу. — Я буду помнить про эти штанишки! — крикнул кудрявый в спину, и Позова передёрнуло, словно от удара током. — Это что такое было? — прошипела катя именно в тот момент, когда он сам себе задавал этот вопрос. — Ничего. Пойдём. А то на обед опоздаем. Столовая жужжала. Когда они сели за стол, тарелки уже поджидал их. — Что это? — опешил Дима, разглядывая горы бургеров и печенья. — Завтрак чемпионов, — расплылся в довольной ухмылке Макс. — Юниоры нам дань преподносят, — подметил Тони, подбирая с тарелки нечто, подозрительно напоминающее эклер. — как минимум, те, что надеются попасть в команду в следующем году. — Нас здесь не будет в следующем году, — сказал Позов, — мы тут не причём. — Ну, они не блещут умом. — Нахер еду, — рявкнул Рома — всё готово для сегодняшней вписки? Кать, твои не передумали уезжать? — Сегодня утром уехали, — ответила та, — не вернутся до понедельника. — Точно? — уточнила Кира, наименее вовлеченная в разговор, продолжая рассеянно ковырять вилкой в картофельном пюре. — Ой, — Катя закатила глаза, — деньги за эти «уикенды для двоих» не возвращают. Уж мой отец скорее проведёт всю поездку с пищевым отравлением, чем не получит то, за что заплатил. — Дим? Паспорт сработал? Катя нахмурилась, но он проигнорировал. — Сработал на отлично. — И под этим ты подразумеваешь… — Подразумеваю, что два бочонка уже стоят в моём гараже. — Чёрт! — выдохнул Макс, и казалось, лишь оковы приличия удерживали его от того, чтобы тут же заключить Позова в медвежьи объятия. — Бля, чувак, не думаю, что я вообще когда-либо был на тусе с двумя бочонками. — Всё должно быть хорошо, если не будет никакой нежелательной компании, — заметил Тони, стараясь не выдать волнения, но голос его предательски хрипел. Катя подняла взгляд. — В смысле? — Ну, Крис, с которым Дима недавно подрался. Ее лицо побелело, а затем вспыхнуло гневом, как от пощечины. Дима наблюдал эту перемену, как завороженный. — Так вот, что с твоим лицом — Кира отложила вилку. Рюкзак, лежавший на неё коленях, скользнул на пол, повисла тягучая и зловещие молчание. — Ага, — на щеке у него всё ещё расцветал синяк, и бровь на другой стороне лица была рассечена. Все остальные думали, что это последствия неудачной тренировки, но ребята знали лучше. — Всё ещё не могу поверить, что тебе пришлось разбираться с этим говном в одиночку, — сказал Рома — чел, если б мы были там, он бы серьёзно пожалел о тех годах, когда устраивал нам ад на поле. Дима откусил кусок от бургера, думая, не будут ли эти юниоры, которые всё это тщательно приготовили, говорить о них то же самое через несколько лет. — Ну, хотя бы там был только Крис — заметила Кира, — я слышала, он тусуется с другими чуваками. Компашка лузеров. — Всё равно, лучше б мы были там, — продолжил Макс — кстати, а чего ты делал такого? Сбегаешь куда-то после тренировок, как бэтмен в ночи. Бегаешь задирать ублюдкам зад? Он чувствовал на себе прожигающий взгляд Кати. — Да так, — бесстыдно пожал плечами Дима. — Родители за жопу схватили? — спросил Тони. — Ага, — точно. Будто это было возможно хоть в какой-нибудь вселенной. — Это не насчёт вечеринки? — уточнила Кира . — Нет, бля, нет. Всё в силе, — Позов откинулся на спинку стула — мне надо выпустить пар. День прошёл в облаке улюлюканий, кричалок и поздравлений с его собственным огромным лицом, смотрящим на всё это с нелепого баннера. Солнце садилось за горизонт, превращая жаркий день в душную ночь. Дом кати переливался огнями и шумел. В такую жару пиво даже не было холодным после трёхдневной престойкий под брезентом в гараже, но всем было плевать. Дом трещал по швам: невнятные скандирования, стук обуви и звук разливающихся напитков нарушали ночную тишину. На заднем дворе люди толпились вокруг гриля и бочек. Кто-то запрыгнул в бассейн, как только вечеринка началась, так что теперь полдвора расхаживали в бикини и пляжных шортах, а красные пластиковые стаканчики плавали по воде. Музыка грохотала, гудя на фоне пьяного смеха и криков, когда кто-то плюхался в бассейн. Дима потянулся за очередным бургером с гриля, но Рома выхватил его прямо из-под руки. — Эй! — Возмущенно прокричал Позов — Что? — Рома откусил половину за раз. — Я голодный. — Ну и ладно, я всё равно закончил, — Позов отвернулся, наполняя стакан. Это был уже четвёртый, и мир начинал приобретать приятные, размытые очертания. Ощутив обжигающую сладость в горле, он облизнул губы. — Хороший вечер. — Вполне — Рома облокотился на стол прикончил бургер. Две разодетые девицы с визгом рухнули в бассейн, подняв столб брызг. Дима не заметил, как улыбка расползлась по лицу. — Это была хорошая идея. — Конечно. И, эй, мы заслужили это, — Рома чокнулся своим стаканчиком о стакан Димы. — Конечно, заслужили. Три игры осталось. Не так уж плохо. — Совсем неплохо. Они пили молча. Дима видел, как Катя танцует с кем-то из команды, улыбка на ее лице была расслабленной и яркой. Всё вокруг заволакивала тёплая пелена дешёвого пива, и вдруг он почувствовал умиротворение, словно всё идет как надо. Такое жизнерадостное чувство удовлетворения, и он не был против. Абсолютно. Пока. — Можно вопрос? — вдруг начал Рома. Он повернулся к Диме, и тот уловил тревогу в его взгляде. Позов пожал плечами. — Почему нет? — Что на самом деле случилось с твоим лицом? Дима чувствовал укол беспокойства, но привычно отбросил его прочь. Он мастерски умел скрывать правду. — Говорил тебе, столкнулся с Крисом, он вёл себя, как козёл, вот и завязалось. — Да, но где? Позов сделал огромный глоток, вытер тыльной стороной ладони пену с губ и вздохнул. — Просто на улице. — Где на улице? — Ебать, да не знаю я, господи, чего ты привязался? Хочешь кровь на пробу взять или что? — Я просто… кузин Джереми сказал, что слышал от другого чувака, что тот видел драку возле магазина с выпивкой, что недалеко от трейлер-парка за городом. Просто подумал, вот и всё. — Люди дерутся. Драки повсюду. Особенно в такую жару. — равнодушно протаранил Дима и сжал стакан посильнее. — Да, правда. Я понимаю, это был не ты… Говорили, там было больше народу. — Не. Я. — Один крупный пацан и один тощий отбивались от троих. — Звучит, как неплохое шоу – слова вылетали из Димы с неконтролируемой скоростью. Он был уверен, что не выдает себя, но стакан в его руке казался до жути хрупким, и костяшки побелели. — Причём те двое отпиздили троих. — Странно — Пожалуй Вечеринка была в самом разгаре. — Где ты бываешь в последнее время? — Рома не искал ответа, просто пытался заполнить неловкую тишину у гриля, избегая смотреть Диме в глаза. — Ты о чём? Я же прямо, здесь. — Да. Сейчас. Но тебя не было в округе. Ты после тренировки смываешься через десять минут и не отвечаешь на телефон. — Ох, прости. Что? Ты мне эсэмэски слал? Ответа ждал? – Дима попытался придать голосу игривый оттенок. — Ладно, ладно. Не надо быть козлом. — Я вынужден быть козлом по отношению к большинству вещей, — весело парировал Позов, бухло развязало ему язык, словно он не нуждался в чьей-либо поддержке. — я, кажись, только в этом хорош. — Слушай, прости. Окей, это не моё дело. Родители могут быть занозой, тёлки могут быть капризными, похер. — Да. Похер. Рома сделал большой глоток. В конечном счёте улыбка вернулась на его лицо. — Чёрт. До сих пор поверить не могу, как ты сыграл на последнем матче. — Да, — Дима склонил голову набок, — неплохо? — Козлиный приём, — Рома расплылся в ухмылке. — Как я и сказал: я в этом хорош. Вдруг толпа вокруг них зашевелилась. Дима попытался сфокусировать взгляд. Катя проталкивалась сквозь пьяную толпу из дома. Прядь волос упала ей на лицо, и она раздражённо сдула её. Пьяные тела спешно расступались перед ней, словно расчищая путь для разъярённой фурии. — Ох, бля, — процедил Рома сквозь зубы — начинается. — Чёрт — Дима — позвала она, стремительно сокращая между ними расстояние. — Киру опять стошнило в твою ванную? — буркнул Рома. — У нас неприятная ситуация, — сказала она, останавливаясь перед компанией, — внутри. — Слушай, — начал Дима, — я не хочу опять разбираться со всем этим. Пусть кто-нибудь другой это сделает. — Никто другой этого делать не будет. Позов нахмурился. Она была реально злой. — Что случилось? — Просто… боже, просто пойдём. Пока не случилось чего хуже, — она резко развернулась и направилась к дому. Дима напоследок глянул на Рому. Тот пожал плечами. Они наполнили стаканы и последовали за катей. Изнутри казалось, что людей ещё больше. Они были достаточно умны, чтобы задвинуть или спрятать всё самое хрупкое, ведь от стены до стены дом был забит потными телами, движущимися под музыку, гудящую из глубины дома. Катя двигалась прямо через толпу, и, с Димой и Ромой позади, все мгновенно расступались, как песок во время бриза, расчищая им путь. Когда они прошли дальше, вглубь дома, звуки изменились. Музыка здесь была тише, слышались расслабленные голоса, а в воздухе витал запах травы из угла гостиной, где сидели несколько человек; за дверью одной из ванных комнат слышались приглушённые стоны и ритмичное постукивание; хриплый смех — снизу, где ступени вели в подвал; а когда они приблизились к кухне, то услышали отчётливый голос поверх всех остальных. — Ну, они определённо идиоты. Кто вообще думает, что бегать стометровку сложнее, чем светить жопой перед двумя сотнями человек по десять раз за ночь? Чёрт. Чёрт. — Вот, о чём я и говорю! — подхватила Кира — Кристи, разве я не точно так говорила? — Ну, не прям уж точно… — А ещё, Кристи, — продолжил этот голос, — Я должен сказать, твоя новая стрижка выглядит просто потрясающе. Срань господня… Дима машинально прибавил шагу. — Ох, я не знаю… Правда? — Правда? Боже мой, конечно, правда! Кристи скептически цокнула языком. — Эй, вот не надо такого, ага? Она выглядит изумительно. Открывает скулы. — Стилист тоже так сказал, но Катя говорит, что она слишком короткая. — Ага, и кто сделал Катю сраной королевой вселенной? Не позволяй ей помыкать тобой, ага? Катя повернула за угол в кухню. — Уходи. Сейчас же. Дима замер у нее за спиной. Ситуация оказалась хуже, чем он мог себе представить. Кухня была забита девчонками. Серёжа стоял, прислонившись спиной к тумбе и обнимал девчонок по обе стороны от себя: Киру слева и какую-то девицу по имени Стэйси справа. На нем были джинсы и красная клетчатая рубашка, которая, казалось, даже была постирана на прошлой неделе. Кира мгновенно выпрямилась, услышав голос Кати. — Боже, Катя, я не… — Эй! Дим! —кудрявый расплылся в улыбке и высвободил правую руку, чтобы помахать. — Убирайся — повторила она — Дим. Скажи ему. — Ээээээ… — Позов пытался мысленно телепортироваться куда угодно. Кира приподняла накрашенную бровь. — В чём проблема? - непонимающе протянула она. — Я хочу, чтобы его, — она ткнула пальцем на Серёжу, — здесь не было. — Почему? — Что значит «почему»? Чего тут непонятного? Или я здесь единственная не настолько ебанутая, чтобы видеть, как это очевидно? — На самом деле, он не так плох… — начала Кира — Да. Он не так плох, — подтвердил Серёжа с самодовольной ухмылкой. — Посмотри на него! — внезапно закричала катя. — Он выглядит так, будто сейчас начнёт торговать метом прямо у бассейна! — Да ладно тебе. Любой здравомыслящий человек поймёт, что присутствующие здесь от этого не откажутся. — Посмотри на его лицо! — не унималась она. — Он выглядит так, будто пытался кого-то убить по пути сюда! — Ну да, — пожала плечами Кира, — и не он один, — ее взгляд скользнул по Диме, и тот готов был провалиться сквозь землю. — Ммм, да, что случилось, чемпион? — насмешливо осведомился кудрявый, нахмурившись с притворным беспокойством. — Кто-то переборщил со спортсменским объятием? — Заткнись, — огрызнулся тот. — Да, заткнись, — поддакнула катя — это мой дом, моя вечеринка, и я решаю, кого приглашать, так что я хочу, чтобы тебя здесь не было! — Да ладно тебе не будь снобом, — простонала Кира — с ним веселее, чем с большинством говнорей здесь. — О да, тут всё ими кишит, — заметил Серёжа. Он не сводил взгляда с Димы с самого момента своего появления. — Это наши друзья, Кира! — крикнула катя. — Как его зовут? — спросил кудрявый тыча пальцем в одного из проходящих мимо парней. — Что? — Его, — Серёжа повторно указал на парня у двери, который, очевидно, пришел поглазеть. На самом деле, таких было немало. — Как его зовут Этого дебила в майке?, —парень медленно перевел взгляд на свою безрукавку с растерянным видом. Катя открыла рот, но тут же закрыла его. — Не важно, как его зовут. — Ох, простите, но я думал, это ваши «друзья». –Серёжа ухмыльнулся, наслаждаясь разгорающимся конфликтом. — Ты — точно нет, — она была взбешена. — Ах, ну, — Сережа перевёл на неё пронзительный взгляд, — ты хотя бы знаешь моё имя. Разве не так, сладкая? Катя застыла. — Дима! Дима молчал. Ему вообще вымолвить что-либо казалось непосильной задачей. Возможно, не стоило пить четыре бутылки … Ее голос был твёрд, как сталь: — Ты позволишь ему так со мной разговаривать? — Да, Дим, — Сережа упрямо пялился на него, в его взгляде было не только веселье, но и нечто ядовитое плескалось на поверхности янтарных глаз, — ты позволишь мне так с ней разговаривать? — Кать, успокойся, — снова начала Кира, — слушай, ты даже не знала, что он здесь… — Молчи. Дима? Позов молча таращился в пространство. Он не заметил, как все затихли. В комнате скопилось гораздо больше народу, чем минуту назад. — Я… — попытался он. Сережа смотрел на него с дерзким и одновременно зачарованным выражением лица, — Слушай… разве он правда так уж мешает? Комната погрузилась в гробовую тишину. Послышался тихий голос Ромы: — Пиздец… Катя повернулась к нему с расширенными от изумления глазами: — Что ты сказал? — Ну, а что мне делать? Ударить его? Вытащить отсюда за шкирку? Ну ладно, я это сделаю, а потом меня выпнут из команды за то, что я пиздился с учениками, — и вот она, спасительная отговорка пришла в голову, захлёстывая волной облегчения. — Я просто… — начала медленно Катя, запинаясь в словах, словно боясь спугнуть хрупкое молчание, повисшее в воздухе. — Что за хуйня? — громом расколол тишину чей-то пьяный вопль. Комната замерла, словно по команде, взгляды, как по нитке, потянулись к источнику звука. Макс расталкивал себе путь сквозь толпу. — Охх, — процедил сквозь зубы кудрявый, наблюдая за приближающейся бурей. Макс ворвался на кухню, неся с собой терпкий запах алкоголя и надвигающейся грозы. Взгляд его, мутный и злой, сперва пригвоздил Сережу, а затем скользнул к его руке, нагло расположившейся в опасной близости от бедра Киры. — Что за хуйня?! — повторил он, и на этот раз слова обрушились на всех присутствующих с оглушительной силой. — Ох, ради бога, Макс, ничего такого… — Кира закатила глаза, уставшим жестом отмахнувшись от надвигающегося скандала. — Это, блять, не выглядит, как ничего! — Ну да, — Сережа нагло ухмыльнулся и демонстративно подвинул руку еще ближе к девушке, — я ведь хотел ей снотворного подсыпать, но оказалось, что продал его всё на прошлой неделе нескольким парням, которые выглядели в точности, как ты. — Завались! — Оо, смотри, какой умник. Хороший выбор – кудрявый подмигнул Кире и, словно дразня разъяренного зверя, положил руку ей на талию. — Не разговаривай с ней, —прорычал Макс, и Дима почти физически ощутил, как глаза его наливаются багровой яростью. — Да? А ты кто такой? — Сережа растянул губы в издевательской ухмылке — Мать-настоятельница? — Ну всё, — прошипел Макс, и бросился на него, как дикий зверь, одним рывком преодолевая расстояние через всю комнату. Он вцепился Сереже в плечи, оттаскивая его от тумбы. Диму затошнило от напряжения, витавшего в воздухе. А Сережа… Сережа, казалось, и не думал сопротивляться. Он, черт возьми, ждал этого. Макс издал утробный рык, хватая парня за шиворот и волоча его к двери. Толпа, словно по мановению волшебной палочки, расступилась, освобождая пространство для надвигающейся драмы. Когда Макс, наконец, вышвырнул Сережу на улицу, возникло ощущение, будто вся чертова вечеринка, зачарованная зрелищем, хлынула вслед за ними через стеклянные двери, взрываясь криками и улюлюканьем. Не успев осознать, что происходит, Дима уже бежал к ним, расталкивая всех на своем пути. Казалось, девчонки остались позади, но сейчас это не имело никакого значения. Ему было плевать на все, кроме надвигающейся беды. Сквозь шум в ушах он слышал яростный рык Макса, когда тот швырнул Сережу на газон. Кудрявый даже не попытался подняться. Пока нет. Ему было плевать на все вокруг, и лишь какой-то глубокий, темный голод отпечатался на его лице. — Макс! — заорал Дима, пытаясь достучаться до разума обезумевшего друга. — ХВАТИТ! Макс тяжело дышал, раздувая ноздри, как разъяренный бык. — Отъебись! — Чё ты спизданул? — прокричал в ответ Позов. — Я СКАЗАЛ: ОТЪЕБИСЬ! Сережа расхохотался, сидя на траве. С неожиданной легкостью он вскочил на ноги, расправляя плечи и разминая шею. — Эй, чё за херня тут происходит? — крикнул Тони, появляясь рядом. — Этот пидарас припёрся, — донеслось из-за спины чей-то голос. Это был Рома. — Не разговаривай со мной так, Макс, — огрызнулся Дима, не замечая, как его рука непроизвольно сжалась в кулак. — Кто-то должен поставить этот кусок говна на место, и если ты не собираешься это делать, то сделаю я! Сережа с важным видом подошёл ближе, и, боже, он был готов. Он хотел этого. И в руке у него всё ещё была стеклянная бутылка. — Никто ничего не сделает, — Дима попытался говорить спокойно, стараясь унять дрожь в голосе. — это глупо, прекращай. — Это ты прекращай! Он возник тут из ниоткуда. Катя не хочет его здесь видеть. Так и в чём, блять, проблема? — Да, Дима, в чём проблема? — Ты не будешь с ним драться, — попытался образумить его Позов. Он же тебя убьёт, долбаёб. — Ох, так значит, тебе можно со всеми пиздиться, а мне нет? Боже! — Просто ударь его — подлил масла в огонь Рома, подталкивая Макса к необдуманному поступку. — Нет! — заорал Дима — Слушай, это… Тебя из команды выгонят. Он того не стоит. Что-то вспыхнуло в глазах кудрявого, словно искра, готовая воспламенить пламя. Дима, не выдержав его взгляда, отвел глаза. — О чём ты говоришь? — Макс нахмурился, пытаясь понять смысл его слов. — Если подерёшься с другим учеником, тебя выгонят — это правила. Всех, кто влезал в драки, выгоняли. Ты помнишь, что случилось с Кипом на втором курсе? В нем все еще кипела ярость, но постепенно она утихала по мере того, как его пропитанный пивом мозг обрабатывал информацию. — Серьёзно? — Да, серьёзно, — согласился Тони. — Ну… а кому не поебать? Никто же не собирается стучать! — Макс, — настоял Дима, — тут три сотни человек. Кто-то всё равно узнает. Макс, казалось, начал успокаиваться. Он окинул взглядом толпу, словно оценивая степень опасности. — Это глупо, брось ты это, — добавил Тони, выходя из толпы и становясь ближе к Позову. Наконец, сглотнув, разъярённый юноша кивнул. — «Брось ты» — это херня! — вдруг заорал Сережа, словно ждал этого момента, и стремительно бросился вперед. Дима не думал, что может так быстро двигаться, будучи пьяным. Инстинкт сработал мгновенно. Он перехватил Сережу за запястье, а второй рукой обхватил его за талию, не давая ему вырваться. Бутылка выпала из его рук и с глухим звоном разбилась об землю, разлетаясь осколками. Кудрявый издал яростный рык, пытаясь высвободиться, но Позов был сильнее. Если бы между ними было расстояние, кто знает, как бы повернулись обстоятельства; он мог бы замахнуться второй рукой, но Дима был слишком близко, держа его крепко, даже несмотря на то, что мышцы под его ладонями напряглись, словно стальные струны. Он понизил голос до шепота, так, чтобы слышно было лишь ему одному. — Эй. Хватит. Отпусти. Его тело, словно повинуясь магии, начало потихоньку расслабляться. Дима, воспользовавшись моментом, развернул его, положив руку на шею, и, подталкивая парня в спину, повел к выходу. Позади он слышал, как Тони делает примерно то же самое с Максом. — Ну и куда мы идём? — процедил Серёжа сквозь зубы, сплёвывая на землю. — Уносим твою задницу нахуй отсюда, —прорычал Дима в ответ, его голос сочился раздражением. — Какой хороший мальчик, делает, что ему говорят, — прошипел кудрявый Позов лишь крепче сжал его шею, заставляя судорожно вдохнуть. Они миновали ворота и оказались на заднем дворе, подальше от взглядов толпы. Дверь с лязгом захлопнулась за спиной. — Блять! — Серёжа вырвался из хватки, отскакивая от Димы, словно от прокажённого. — Пиздец ты падла, ты знаешь? Тот недоверчиво усмехнулся: — Я? И каким это хуем в этой ситуации падлой оказался я? — Они там все долбаёбы, но тебе насрать, да? — Сережа расхаживал перед ним, его тело гудело от не выплеснутой энергии. — Слушай, просто успокойся .. — Не надо мне тут «слушай», ты, мудила! Только из-за меня эта вечеринка началась вообще. Я сделал тебе этот паспорт, и я лично убедился, что у тебя смелости хватит его использовать, и после этого меня даже не пригласили побухать дешёвое пиво и поблевать в бассейн вместе с лучшими из вас. — Воу, я думал, ты говорил, что они всё долбаёбы, а теперь ты хочешь сраное приглашение? — Это ёбаная вежливость вот и всё. Хоть какие-то манеры после всего, через что я с тобой прошёл, только чтобы сейчас ты стоял здесь бухой. — его лицо исказилось от гнева, клокочущая внутри злость рвалась наружу, но он сдерживался, не желая переходить черту. — Ладно, хорошо, и с какого хуя мне надо было знать, что ты хочешь прийти? Всё, о чём ты говоришь — это то, как ты ненавидишь всё это — Дима жаждал покончить с этим разговором. — Да, ну, может, я ненавижу не всё это, — выпалил Серёжа, прожигая его взглядом, и в глазах вдруг промелькнула тоска, словно он винил себя за это резкое, искреннее признание. Воцарилась тишина. Кудрявый отвернулся и пнул одинокий камень, словно тот был виновен в его бедах. Они стояли, погружённые в молчание. Вдалеке доносились приглушённые звуки вечеринки, словно ничего и не произошло. — Как лицо? — наконец прозвучал голос Димы. — Бывало хуже. — Могло бы стать хуже сегодня. Ты нахуя его заводил? Серёжа не смотрел на него. Его взгляд был устремлён к подножию холма, где мерцали огни ближайших домов, и даже городские огни проглядывали сквозь синюю пелену неба, словно одинокие звёзды. — Видишь ли, дело в том, что я не понимаю, почему никто не хочет подраться. Позов хмыкнул. Кудрявый повернулся на звук, и на его губах появилась слабая улыбка. — Ну, возможно, большинство всё-таки хочет, — ответил тот, — они просто не рассматривают это, как вариант. — Почему? — Ну, это, ээ… общество. Общая мораль. Вся эта херня, к которой люди шли пару тысячелетий. Сережа фыркнул. — Скукота. — Да, — засмеялся Дима — да, наверное. Но, эй, так уж мы живём. — Эй, — Сережа резко развернулся, — нахуй их всех. Поехали со мной. — Что? — Съёбывай с этой дурацкой вечеринки, мы найдём занятия получше. Дима уставился на него. Что-то заклокотало у него под кожей, что-то от выпивки, от жары или от выражения лица другого парня. Он чувствовал что-то странное… наверное, это всё-таки был алкоголь, ведь так? — Не знаю, чувак… катя сейчас злая. — Ну и что? Соври. — Соврать? — сомнения повисли на плечах, и он опустил взгляд, стараясь спрятать горящие желанием глаза. — Ага, ну типа, скажи ей, что не мог от меня отделаться. Да что угодно, придумай что-нибудь. Я смотрю, ты в этом хорош, — последнее предложение прозвучало с насмешкой. — Она не… Я не думаю, что она это заслужила. — Ах, ладно, тогда, наверное, она не заслужила тебя. Или ты её. Да какая разница, всё одно в конце концов. Мозг отчаянно пытался переварить услышанное. Чёрт. Возможно, он был пьян сильнее, чем думал. — Ладно, — вдруг крикнул Сережа, — охуенно, — он развернулся и зашагал к красному мустангу, припаркованному через полблока отсюда, — наслаждайся своей страной чудес. Дима смотрел ему вслед. Остроугольная фигура, отбрасывающая причудливую тень, удалялась вниз по холму, пиная камни на дороге. За спиной вечеринка шумела всё так же, как и когда он ушёл. Словно водоворот. Бесконечный водоворот притворного смеха, затасканных личностей и пустых стеклянных глаз. Он должен был быть там. Должен был войти в эту дверь и вернуться в свой привычный круг, где его голос утонет в бесконечном, безразличном гуле. Фары мустанга вспыхнули в темноте янтарным светом. — ЭЙ! — крикнул Дима. За полминуты он добежал до подножия, запрыгнул на пассажирское сидение, неуклюже устраиваясь на кожаной обивке как раз в тот момент, как Сережа начал отъезжать. Кудрявый не сказал и слова, только наблюдал за дорогой с едва заметной улыбкой на губах, пока машина виляла по пригородным улочкам. Дима уронил голову назад. Тот же самый гул стоял где-то под кожей, и этот ниспадающий жар омывал их, сухой и трескучий, и вскоре цвета вечеринки были неразличимы, угасая позади, как и всё остальное, кроме дороги, расстилавшейся впереди.